Руководство Сирии намерено изменить формат работы российских баз на своей территории. Дамаск рассчитывает превратить Хмеймим в свой тренировочный пункт, где будут проходить подготовку бойцы регулярной армии. Объект полностью потеряет свое военное назначение и будет управляться совместно – Россией и Сирией, говорят источники.
При этом в Дамаске рассматривают вариант, что российские специалисты будут напрямую привлечены к тренировочным программам (по крайней мере, сухопутных частей).
Иными словами, Сирия движется к тому, чтобы формализовать ограниченное положение российских сил, которое фактически сложилось после краха режима Башара Асада в декабре 2024 года, и воспользоваться их опытом. То есть опытом своих вчерашних врагов. Без каких-либо четких гарантий, что сама Россия вообще сохранит свою миссию в перспективе.
В общем, как-то неловко об этом говорить (кажется, это называется «испанский стыд»), но Дональд Трамп продлил перемирие с Ираном. Опять же – я только за. Просто непонятно, зачем было буквально за несколько часов до этого говорить, что продление «маловероятно» и грозить новыми ударами. Видимо, как в той шутке про «моё слово – захотел, дал, захотел, забрал обратно».
Формально решение принято по просьбе Пакистана как посредника и с тем, чтобы дать иранцам время выступить с общим предложением, так как руководство страны «разобщено» (а как так вышло?). И это после того, как иранцы отказались направлять своих представителей на переговоры в Исламабад. После сообщения Трампа (опубликованного, как водится, в его соцсети Truth Social) cоветник председателя парламента Ирана Мехди Мохаммади написал, что «продление… со стороны Трампа не имеет никакого значения». А КСИР ещё и демонстративно атаковал судно в Ормузском проливе.
Возможно ли, что, глядя на всё это, Трамп всё-таки исполнит свои угрозы и возобновит боевые действия? Конечно, возможно – дурное дело нехитрое. Начать войну несложно; а вот как её закончить и не выглядеть при этом полным идиотом – вот это задачка со звёздочкой.
Несмотря на заявления Ирана об открытии Ормузского пролива, судоходная артерия остается фактически закрытой, утверждает CNBC со ссылкой на аналитиков в сфере морских грузоперевозок. 17 апреля группа судов попыталась покинуть пролив по маршруту, указанному Ираном, но внезапно повернула обратно. Судя по всему, из-за отказа на проход.
Объявление о разблокировке Ормузского пролива пока выглядит декоративным шагом (сделанным в ответ на прекращение огня в Ливане), который, может быть, и сформирует атмосферу для старта второго раунда американо-иранских переговоров, но который вряд ли сможет устранить глобальные перебои в поставках энергоносителей.
По словам источников «Аль-Джариды», Корпус стражей Исламской революции во главе с командующим Ахмадом Вахиди с недоверием смотрит на саму идею переговоров, считая их попыткой США выиграть время для усиления мощи в регионе. Если Вашингтон не примет иранских условий в скором времени, то война возобновится, обещает Вахиди.
Коренная причина провала американо-иранских переговоров в Пакистане – разная трактовка сути процесса. Тегеран добивается широкого соглашения, которое не только прекратит военную кампанию против него, но и даст долгосрочные гарантии невозобновления конфликта. Вашингтон же хочет урегулировать узкие проблемы текущего момента войны.
То, насколько обширны интенции Ирана, показал состав его дипломатической делегации. Она насчитывала как минимум 70 человек, которые представляли разные профильные структуры. Особое внимание на себя обращает включение в переговорную команду группы экономистов, чтобы, вероятно, плотно привязать к повестке вопрос санкционного давления.
Иран чувствует себя в позиции требовать не просто завершения войны, а возвращения в реальность, существовавшую до израильских операций «Железные мечи» в Газе и «Стрелы севера» в Ливане, которые фактически привели к атомизации «иранской оси». Отсюда – требование включить Ливан в проект соглашения с США и дать «Хезболле» подзарядку.
Согласившись на режим прекращения огня, США и Иран расписались в том, что не могут получить военными средствами всего, что они хотели бы. Но потенциальную ничью стороны конфликта видят слишком по-разному, чтобы можно было с уверенностью говорить, что ситуация «на земле» не вернется к горячей фазе, когда истечет срок прекращения огня.
США и Иран подтвердили вступление в силу режима прекращения огня на две недели. Ормузский пролив, кризисная ситуация вокруг которого и заставила США искать пути разрядки, должен быть деблокирован. На каких условиях – остается под вопросом. По одной версии – Ирану будет разрешено внимать сборы с торговых судов, по другой – нет.
Не менее спорным вопросом остается то, будет ли охвачен соглашением Ливан, прекращения израильской операции в котором требовало иранское руководство в рамках своих требований. Как утверждает канцелярия Нетаньяху, боевые действия против «Хезболлы» не прекратятся.
Израиль был предупрежден о формате прекращения огня между Ираном и США заранее. Но это не снимает обеспокоенности еврейского государства по поводу невыполнения списка военных целей на территории Ирана и фактического признания Трампом того факта, что обстановка в Ормузском проливе целиком и полностью зависит от иранских действий.
Многое будет зависеть от того, как иранцы будут соблюдать режим прекращения огня, учитывая мозаичность их военной системы в условиях войны.
Ожидающийся срыв ультиматума США по Ормузскому проливу приведет к значительному расширению ударов по объектам Ирана, удерживающим его экономику от коллапса. Кроме того, в банк целей, который успел составить Израиль, войдет большая доля инфраструктуры двойного назначения, обслуживающая как гражданские, так и военные нужды.
Новый почерк бомбардировок, конечно, вряд ли прибавит договороспособности иранскому руководству (по крайней мере, той его части, в руках которой сосредоточен механизм принятия государственных решений в условиях войны), но может сыграть на выполнение долгосрочной цели Израиля, которая сводится к демонтажу иранского режима.
Иран вступил в конфликт, обладая относительной финансовой прочностью. До 28 февраля иранские доходы от нефти составляли около $150 млн в день, а годовой доход от несырьевого экспорта достигал $51,6 млрд (в 2025 году). Новый приток средств обеспечило и то, что Тегеран воспользовался военным положением, установив плату за проход через Ормуз.
Главным вопросом войны становится то, лишится ли Иран способности экономически регенерировать. Особенно это касается Ормузского пролива, за счет нового порядка в котором Иран, судя по заявлениям его чиновников, хочет компенсировать как минимум половину ущерба, нанесенного ему военной кампанией США и Израиля.
Кризис целеполагания в американо-израильской операции, а также неспособность США деблокировать Ормузский пролив убедили Иран в собственной победе. Разведывательное сообщество США пришло к выводу, что Корпус стражей Исламской революции не заинтересован в диалоге с Вашингтоном, потому что считает себя в сильной позиции.
Отсюда – и высокая планка переговорных требований со стороны Ирана, и его аппетит к продолжению боевых действий.
Относительная устойчивость иранского режима в сумме с его сохранившейся способностью вести ответный огонь создают ситуацию, при которой кампания военного давления на Тегеран скорее всего примет интервальный характер, то есть Израиль будет вынужден раз за разом возвращаться в том или ином виде к этой арене, чтобы убедиться в отсутствии угрозы.
Это риск перманентной конфронтации, который хорошо понимают страны Персидского залива, уговаривающие Трампа довести войну до финала. Они теперь вряд ли смогут просто так выйти из открытого конфликта с Ираном, который за месяц войны убедился в том, что наилучшая и наивыгоднейшая тактика – это региональная эскалация со всеми вытекающими последствиями для экономики соседей (и не только).