Телеграм канал «Сезон хамсинов»

Ширятся беспорядки в Иране. Антииранский фронт всячески способствует раскачиванию ситуации, но пока аккуратно и на расстоянии. Например, Трамп уже дважды предупредил иранские власти, что им не стоит жестоко подавлять протесты. Однако в итоге те не выдержат и все равно сорвутся. Осторожно напишу тут свой прогноз, не вынося его на другие площадки. В принципе, вопрос быть или не быть второй серии войны с Ираном, уже решен на встрече Трампа и Нетаниягу. Сейчас разведка просто ждет подходящий момент. А война уже очень близко. Подпишись на Ближний В.

Операция США в Венесуэле красноречиво показывает, что обещанный Трампом силовой сценарий в Иране может произойти. Без особых оглядок на чьи-либо возражения. Во-первых, нынешняя волна протестов в Иране вызывает неизбежные параллели с протестным движением 2022-2023 годов, начавшимся с убийства полицией нравов молодой курдянки Махсы Амини. Тогда администрация Байдена не решилась эффективно поддержать иранское уличное движение, апатично наблюдая, чем же все закончится. И Трамп не может не испытывать сейчас искушения доказать, что он в этом вопросе серьезные и решительнее. Во-вторых, в эпоху первого президентства Трампа тема regime change в Иране не имела сегодняшнего звучания. Его тогдашние советники пытались публично дистанцироваться от своих старых заявлений в пользу потенциального переворота, а сама администрация предпочитала двигаться исключительно в логике санкций. Сейчас никаких ограничителей нет: противобункерные бомбы превращаются в язык убеждения, а смена режима становится естественным элементом в повестке 12-дневной войны. Наконец, удар по венесуэльскому режиму способен только усилить аргументы Нетаньяху, который во время визита в США пытался убедить Трампа в необходимости новой войны с Тегераном. Если сдерживающих факторов нет, то все позволено. @khamsin_season

Решение Израиля признать Сомалиленд – это опосредованная реакция на отказ Саудовской Аравии присоединяться к Авраамовым соглашениям в ближайшей перспективе. Сомалиленд в его текущем виде – это зона интересов ОАЭ, то есть регионального конкурента саудовского правящего дома, и удобная точка проекции военной силы на йеменскую арену. Слухи о размещении израильских сил на побережье Сомалиленда по договоренности с ОАЭ появлялись в течение пяти лет регулярно. Речь шла о порте Бербера в акватории Аденского залива – того самого, который помогали строить советские инженеры в 1970-х годах. С 2017 года ОАЭ расширяют возможности объекта, углубляя военную инфраструктуру. Предполагалось даже, что Бербера сможет принимать боевую авиацию. Нынешние угрозы хуситов в адрес Израиля за признание Сомалиленда отражают реальный страх перед тем, что израильтяне все-таки воспользуются этим местом на Африканском Роге, чтобы повысить точность разведданных о Йемене и позициях «Ансар Аллах». Кроме того, для Израиля ситуация вокруг Сомалиленда – это хороший повод показать Саудовской Аравии: если она не поддержит Авраамовы соглашения, то они будут развиваться за счет эмиратских прокси, бьющихся за самоопределение. Не будет сюрпризом, если следующий в ряду претендентов на развитие отношений с Израилем – это сочувствующий ему Южный переходный совет Йемена, поддерживаемая ОАЭ сепаратистская платформа, которая с начала декабря открыла новый раунд вооруженной борьбы за независимость от остального Йемена. @khamsin_season

Крушение в Турции самолета, на борту которого находился глава Генштаба западно-ливийского правительства Мухаммед аль-Хаддад, – это удар по группе влияния в Триполи, выступавшей против продления турецкого военного присутствия в Ливии. В Анкаре западно-ливийский военачальник обсуждал как раз будущее турецкого мандата, который по принятому на днях решению Великого национального собрания (парламента) Турции был продлен еще на два года. С учетом того, что в последнее время всерьез изучалось назначение аль-Хаддада следующим главнокомандующим, его фигура могла создать большие проблемы для Анкары, которая рассматривает Триполитанию как естественную сферу влияния (хотя связи она имеет и с Восточной Ливией). Тот факт, что турецкие следователи почти сразу отмели версию о подрыве самолета аль-Хаддада, поднимает дополнительные вопросы. @khamsin_season

В сообщении канала NBC о том, что Нетаньяху во время своего запланированного визита в США намерен склонить Трампа к новой операции против Ирана, виден скепсис части источников по поводу того, что сейчас это в принципе возможно. Во-первых, президент США убежден, что 12-дневная война лишила Иран ядерных возможностей. Во-вторых, Трамп уже некоторое время как сместил фокус внимания на другие вопросы: от него больше ждут войны с Венесуэлой. Но если Нетаньяху правильно выстроит свою линию аргументации, то как раз венесуэльский контекст может стать источником доводов в пользу конфронтации с Ираном. О том, что Венесуэла наращивает свое значение как логистический, военный и финансовый хаб для Ирана и его ключевого сателлита – ливанской группировки «Хезболла», политики и эксперты, в том числе в США, открыто говорят больше двадцати лет. После того, как Ахмадинежад стал президентом Ирана в 2005 году, он стремительно сблизился с Чавесом. Это сделало Каракас объектом внимания при изучении иранской активности за рубежом. Структура иранского портфеля в Боливарианской республике довольно проста: сотрудничество в оружейной и нефтяной промышленности, а также схемы обхода западных санкций. Но более занятную роль в Венесуэле играет «Хезболла», которая использует южноамериканскую страну, обладающую внушительной ливанской диаспорой, как центр вербовки, транзитный пункт торговли кокаином (им любые дороги дороги) и паспортную прачечную. Все эти отношения в рамках «оси сопротивления плюс», как говорят критики, давали серьезную подпитку венесуэльскому режиму. Если Нетаньяху добивается от Белого дома зеленого совета на новый удар, то ему необходимо качественно актуализировать свои аргументы. В конце концов, как поясняют информированные источники NBC, израильский премьер хочет убедить Трампа в том, что восстановление ресурсов Ирана напрямую угрожает и американским интересам. А ближайшие интересы США сосредоточены в Западном полушарии. @khamsin_season

Турецкие власти неуклюже пытаются оправдаться за ситуацию с заблудившимся дроном, который 15 декабря вошел в турецкое воздушное пространство со стороны Черного моря и был сбит только над пригородами Анкары за счет поднятого в небо истребителя F-16. Минобороны Турции заявило, что цель была небольшой, мобильной и обладающей низкой радиолокационной заметностью, чтобы ее можно было обнаружить на ранних этапах. С системой ПВО страны все в порядке, утверждают военные. Вчера о ситуации высказался министр юстиции Йылмаз Тунч, который выступал в парламенте и был вынужден отвечать на неудобные вопросы депутатов. Он пояснил, что дрон был сбит тогда, когда военные сочли это необходимым. Но эксперты говорят, что скорее всего система ПВО Турции испытывает проблемы, особенно в районе Черного моря, который, по всем признакам, обладает низким радиолокационным покрытием. Власти Турции не горят желанием уточнять, чей был беспилотник, но источники Haber делятся предварительной версией: речь скорее всего идет о российской технике. В памяти всплывает давний слив оппозиционной Анкаре платформы Nordic Research and Monitoring Network, согласно которому после турецкого удара по российскому истребителю Су-24 в 2015 году Москва планировала атаковать президентский дворец в Анкаре. Глядя на то, как Турция отработала инцидент с беспилотником, не приходится удивляться, что такие идеи в принципе возникали в эпоху острых российско-турецких разногласий. @khamsin_season

Атака в сирийской Пальмире, которая привела к смерти двух американских военных и переводчика, стала результатом работы диверсанта, проникшего в состав сирийских сил безопасности. Инцидент произошел в тот момент, когда подполковник вооруженных сил США проводил беседу с представителем министерства внутренних дел Сирии, а если точнее – с командиром дивизия «Бадия», которая была сформирована из «умеренных», некогда работавших с США на базе Ат-Танф. В этот момент на них напал террорист-одиночка. Атака напоминает о том, что курс США и новых властей Сирии на сотрудничество в борьбе с очагами глобального джихадизма вряд ли будет безболезненным и легким. Несмотря на структурные и имиджевые преобразования в сирийском силовом аппарате, в его составе остается достаточно много бывших радикальных боевиков, которые будут препятствовать любому курсу на умеренность и реинтеграцию. С учетом того, что российская сторона готова наладить с сирийцами свой формат партнерства в сфере безопасности, который будет предполагать мониторинг ситуации в южных провинциях Сирии, нынешний инцидент имеет значение и для нее. @khamsin_season