Телеграм канал «Сезон хамсинов»

Проволочка с американским ударом по Ирану стала итогом усилившихся в эти дни попыток региональных стран отговорить Дональда Трампа. С одной стороны, в этом клубе находятся члены Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива, которые не хотят ответных ударов Ирана по находящимся на их территории базам США и блокировки Ормузского пролива, с другой – туда затесался Израиль. Одно из опасений связано с тем, что удары на данном этапе могут привести к обратному эффекту и ослабить протестное движение. Эксперт Института исследований национальной безопасности (INSS) в Тель-Авивском университете Дани Цитринович выдвигал предположение, что в какой-то момент эскалация может помочь приходу к власти в Иране сил даже более консервативных, чем действующее руководство. Такой условной иранской хунты. И тогда для Ближнего Востока масштабируется и угроза иранского атома, и угроза программы баллистических ракет. Поэтому, говорят критики, вмешиваться не стоит. Само протестное движение, по некоторым признакам, теряет пульс, потому что переживает мощное давление. Источники канала Al Jazeera в Тегеране (неизвестен способ их связи, учитывая интернет-блэкаут) утверждают, что демонстранты отсиживаются из-за огромного количества убитых, а иранские силовики возводят барьеры: создают КПП в городах и усиливают патрулирование. Иллюзию затишья иранская сторона пытается продать Вашингтону как симптом останавливающегося протеста: это видно по серии высказываний главы МИД Ирана. Но, по большому счету, любой срыв в голосе иранской улицы и есть доказательство того, что режим аятолл перешел все красные линии. Те красные линии, за пересечение которых Трамп обещал воздать иранскому руководству военной операцией. @khamsin_season

Опыт 12-дневной войны указывает на то, что обилие сливов о колебаниях Дональда Трампа по поводу тайминга и диапазона военных сценариев против Ирана может быть скорее увертюрой к неожиданному вмешательству, нежели реальным отражением того, что происходит на консультациях между американским лидером и его командой. Многое в положении иранских протестующих, которых пообещал защитить Трамп, будет зависеть не от американских ударов, а от поведения иранского аппарата безопасности. В разговоре с The Telegraph иранские источники выступили с утверждением, что верховный лидер Али Хаменеи перед лицом социального взрыва предпочел опереться не на армию или полицию, а на Корпус стражей Исламской революции (КСИР), потому что «риск дезертирства из КСИР фактически равен нулю», а вот в других ведомствах с лояльностью беда. На самом деле, Корпус – это узел проблем, связанных с деморализацией офицеров, коррупцией, продажей данных Израилю и хроническим неподчинением. Весь букет кризисных явлений вскрыла опубликованная каналом Iran International в 2023 году, после пика антихиджабных протестов, запись встречи Хаменеи и командиров КСИР (спойлер: там жалобы на жизнь). Дождаться, пока репрессивная система сама на фоне протестов рухнет под тяжестью этих проблем, – это то, на чем, вероятно, настаивают противники немедленных ударов по Ирану (по данным Axios, внутри Белого дома такие есть). Но почерк этой американской администрации – жертвовать рациональными доводами в пользу импульсивных и громких силовых решений. @khamsin_season

Израиль за счет агентурной сети работает над ослаблением оборонного потенциала Ирана, пока внимание иранских властей отвлечено уличными протестами. Это следует из заявления министра по делам национального наследия Израиля Амихая Элияху. «В данный момент там действуют наши люди», — сообщил министр. Он пояснил, что речь идет не о попытках демонтажа иранского режима, а о том, чтобы «Иран не мог угрожать никаким способом». К началу 12-дневной войны «Моссаду» удалось разместить на территории Ирана как минимум сотню нелегалов, которые из ввезенных контрабандой комплектующих собрали боевую технику и вывели из строя противовоздушную оборону противника, позволив истребителям ЦАХАЛ установить господство в иранском небе. Операция, ставшая крупнейшей в истории разведведомства, была реализована в основном за счет агентов иранского происхождения. В сентябре руководство «Моссада» подтверждало, что по-прежнему располагает «в самом сердце Тегерана» наступательным потенциалом, который может быть использован в любой момент. Даже несмотря на то, что Тегеран с июня 2025 года активно пытался преследовать людей, предположительно связанных с израильским аппаратом безопасности. Да, Элияху – человек, который не особо следит за своим языком (на его счету – обещание «стереть Газу с лица земли» и предположение, что против ХАМАС можно было бы использовать ядерную бомбу), но последние комментарии взяты не с потолка, а, по всем признакам, из правительственных брифингов. Пока в Иране продолжаются уличные протесты, не исключено, что иранская военная машина медленно лишится тех заплаток, которые были поставлены на нее за последние полгода. @khamsin_season

Ширятся беспорядки в Иране. Антииранский фронт всячески способствует раскачиванию ситуации, но пока аккуратно и на расстоянии. Например, Трамп уже дважды предупредил иранские власти, что им не стоит жестоко подавлять протесты. Однако в итоге те не выдержат и все равно сорвутся. Осторожно напишу тут свой прогноз, не вынося его на другие площадки. В принципе, вопрос быть или не быть второй серии войны с Ираном, уже решен на встрече Трампа и Нетаниягу. Сейчас разведка просто ждет подходящий момент. А война уже очень близко. Подпишись на Ближний В.

Операция США в Венесуэле красноречиво показывает, что обещанный Трампом силовой сценарий в Иране может произойти. Без особых оглядок на чьи-либо возражения. Во-первых, нынешняя волна протестов в Иране вызывает неизбежные параллели с протестным движением 2022-2023 годов, начавшимся с убийства полицией нравов молодой курдянки Махсы Амини. Тогда администрация Байдена не решилась эффективно поддержать иранское уличное движение, апатично наблюдая, чем же все закончится. И Трамп не может не испытывать сейчас искушения доказать, что он в этом вопросе серьезные и решительнее. Во-вторых, в эпоху первого президентства Трампа тема regime change в Иране не имела сегодняшнего звучания. Его тогдашние советники пытались публично дистанцироваться от своих старых заявлений в пользу потенциального переворота, а сама администрация предпочитала двигаться исключительно в логике санкций. Сейчас никаких ограничителей нет: противобункерные бомбы превращаются в язык убеждения, а смена режима становится естественным элементом в повестке 12-дневной войны. Наконец, удар по венесуэльскому режиму способен только усилить аргументы Нетаньяху, который во время визита в США пытался убедить Трампа в необходимости новой войны с Тегераном. Если сдерживающих факторов нет, то все позволено. @khamsin_season

Решение Израиля признать Сомалиленд – это опосредованная реакция на отказ Саудовской Аравии присоединяться к Авраамовым соглашениям в ближайшей перспективе. Сомалиленд в его текущем виде – это зона интересов ОАЭ, то есть регионального конкурента саудовского правящего дома, и удобная точка проекции военной силы на йеменскую арену. Слухи о размещении израильских сил на побережье Сомалиленда по договоренности с ОАЭ появлялись в течение пяти лет регулярно. Речь шла о порте Бербера в акватории Аденского залива – того самого, который помогали строить советские инженеры в 1970-х годах. С 2017 года ОАЭ расширяют возможности объекта, углубляя военную инфраструктуру. Предполагалось даже, что Бербера сможет принимать боевую авиацию. Нынешние угрозы хуситов в адрес Израиля за признание Сомалиленда отражают реальный страх перед тем, что израильтяне все-таки воспользуются этим местом на Африканском Роге, чтобы повысить точность разведданных о Йемене и позициях «Ансар Аллах». Кроме того, для Израиля ситуация вокруг Сомалиленда – это хороший повод показать Саудовской Аравии: если она не поддержит Авраамовы соглашения, то они будут развиваться за счет эмиратских прокси, бьющихся за самоопределение. Не будет сюрпризом, если следующий в ряду претендентов на развитие отношений с Израилем – это сочувствующий ему Южный переходный совет Йемена, поддерживаемая ОАЭ сепаратистская платформа, которая с начала декабря открыла новый раунд вооруженной борьбы за независимость от остального Йемена. @khamsin_season

Крушение в Турции самолета, на борту которого находился глава Генштаба западно-ливийского правительства Мухаммед аль-Хаддад, – это удар по группе влияния в Триполи, выступавшей против продления турецкого военного присутствия в Ливии. В Анкаре западно-ливийский военачальник обсуждал как раз будущее турецкого мандата, который по принятому на днях решению Великого национального собрания (парламента) Турции был продлен еще на два года. С учетом того, что в последнее время всерьез изучалось назначение аль-Хаддада следующим главнокомандующим, его фигура могла создать большие проблемы для Анкары, которая рассматривает Триполитанию как естественную сферу влияния (хотя связи она имеет и с Восточной Ливией). Тот факт, что турецкие следователи почти сразу отмели версию о подрыве самолета аль-Хаддада, поднимает дополнительные вопросы. @khamsin_season