Вместо прямого урегулирования с Ираном Трамп добивается созыва переговоров между Ираном и странами Персидского залива, которые бы завершились подписанием абстрактного соглашения о завершении конфликта на Ближнем Востоке. По крайней мере, это следует из дипломатической активности команды Трампа на полях Генассамаблеи ООН в Нью-Йорке.
В понимании Трампа, это помогло бы подвести логическую черту под войной и объявить о конце ее горячей фазы в преддверии промежуточных выборов в Конгресс.
Вот так февральская военная кампания 2026 года, которая стартовала по инициативе США и Израиля, поэтапно пришла к тому, что за ее последствия должны экономически и политически расплачиваться страны Персидского залива, которые уговаривали администрацию Трампа не начинать эту войну, понимая, что они окажутся в самой уязвимой позиции.
Сам факт дискуссии об ирано-арабском соглашении только ускорит закрытие американских баз на Ближнем Востоке и усилит региональное положение Ирана.
Центральное военное командование Ирана дало понять, что готовится к очередной фазе войны. Иранские военные заявили, что располагают данными о подготовке Соединенными Штатами при поддержке ряда возобновления военной кампании.
При этом США тоже просчитывают резкое ухудшение ситуации в сфере безопасности: на днях Госдепартамент выпустил предупреждение американским гражданам, находящимся на Ближнем Востоке, о рисках «непредвиденной эскалации».
Учитывая то, что Иран с лета перешел к так называемой наступательной доктрине, инициатива вернуться в горячую фазу вооруженного конфликта – с использованием Йемена как формального повода или без него, может быть предпринята любой стороной.
Сейчас можно сказать только одно: регион вошел в стадию максимального мобилизационного напряжения.
Саудовская Аравия достигла той критической точки в конфликте с хуситами, когда ей пришлось просить помощь у Израиля. В рамках переговоров, организованных при посредничестве США, королевство запросило геопространственную и радиоэлектронную разведку, чтобы составить полную картину расположения сил хуситов и раскрыть их дальнейшие планы.
У Саудовской Аравии и Израиля есть долгая история сотрудничества по линии разведок, которая старше самой концепции Авраамовых соглашений. Проблема в последние годы была только в том, что после войны в секторе Газа саудовский правящий дом отказался от какого-либо альянса с израильтянами – формального и неформального – из солидарности с Газой.
Отчасти в логике конкуренции с Израилем появилась концепция Мекканского оборонного альянса – блока с участием Турции, Саудовской Аравии и Пакистана, который, по большому счету, за эти дни не смог оказать никакой реальной помощи Эр-Рияду.
Теперь же Саудовская Аравия признает, что именно Израиль обладает наиболее релевантными средствами для локализации йеменского конфликта. И это означает, что необходимость защищать себя от Ирана и его прокси-сил для Залива перевесила вопрос о солидарности с палестинцами, манипулировать которым все эти годы так активно пытался Иран.
Хуситы, накануне выбившие формирования центрального правительства Йемена с побережья Красного моря, начали продвигаться к островам вблизи Баб-эль-Мандебского пролива, что должно обеспечить им более уверенный контроль над Красным морем.
Потеря города Моха и отступление правительственных сил на юг страны означают, что международно признанные власти Йемена практически полностью лишились контроля над побережьем Красного моря и могут лишиться временной столицы – Адена.
Ситуация вокруг наступательной операции хуситов уже привела к тому, что движение судов через Баб-эль-Мандебский пролив сократилось, по данным мониторинга.
И это понятно: хуситы получили возможность атаковать торговые суда в упор. Теперь для залпа по танкерам им не нужна дорогая баллистика – достаточно использовать противокорабельные мины, дроны-камикадзе, артиллерию и мобильные лодки.
Если до этого судовладельцы полагались на гарантии безопасности со стороны условной международной коалиции, но теперь они понимают: у гражданского судоходства в этом проливе нет никакого иммунитета. Чего и добивалась иранская «ось».
События в Йемене могут активировать механизмы о коллективной обороне в рамках Мекканского оборонного пакта – соглашения с участием Саудовской Аравии, Турции и Пакистана. Исламабад рассматривает проведение военно-воздушной операции против хуситов по запросу Саудовской Аравии, которая накануне подверглась массированной атаке повстанцев.
Главной целью Пакистана может стать провинция Саада. Этот регион на северо-западе Йемена — историческая родина, главный оплот движения хуситов и их основная база снабжения. Отсюда чаще всего производятся пуски ракет по Саудовской Аравии. И именно там скрывается первое лицо группировки – Абдель Малек аль-Хуси.
В связи с тем, что пакистанское руководство ранее официально заявляло, что любая угроза его коммерческому судоходству со стороны хуситов будет рассматриваться как «угроза национальной безопасности», целями Исламабада также могут стать радары, базы беспилотных катеров и позиции противокорабельных ракет хуситов на береговой линии.
Риск частичного обрушения фронта хуситов на отдельных направлениях сейчас оценивается как предельно высокий. Тотальная активизация боевых действий на всей линии соприкосновения поставила повстанцев в критическое положение. И прямое вмешательство ВВС Пакистана может стать решающим фактором в том случае, если авиарейды станут постоянным явлением.
Сегодняшний визит главы МИД Саудовской Аравии Фейсала бин Фархана Аль Сауда в Россию произошел в напряженный для Эр-Рияда момент. Королевство находится на грани возобновления полномасштабной военной кампании в Йемене, который с июля переживает военное пробуждение хуситов – близких к Ирану йеменских повстанцев.
Накануне поддерживаемое Саудовской Аравией правительство Йемена объявило о начале контрнаступательной операции на столицу страны – город Сана, в течение долгого времени подконтрольный хуситам. Операция организована после того, как хуситы инициировали крупнейшее за четыре года наступление на правительственные районы вблизи Красного моря.
Бои возобновились по всей линии соприкосновения в Йемене и, похоже, речь идет о крупных жертвах.
В ведущих мировых СМИ и отчетах западных спецслужб неоднократно появлялись сообщения о том, что Россия через Иран оказывает поддержку йеменским хуситам, в том числе спутниковыми данными – для более точного наведения. Не исключено, что одной из тем, которая волновала шефа саудовской дипломатии в России, была изоляция мятежников от линий поддержки.
От текущего раунда конфронтации, крупнейшего за четыре года, будет зависеть то, получат ли близкие к Ирану силы возможность создать плацдарм в районах Йемена, прилегающих к Баб-эль-Мандебскому проливу, и открыть новый угол атаки на мировое судоходство.
Иран намерен расширить односторонний контроль за пределами Ормузского пролива. Секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана Мохсен Резаи анонсировал, что Тегеран в скором времени объявит об «ограниченной морской зоне», которая будет простираться от линии блокады ВМС США до районов Персидского залива.
Таким образом, любое гражданское или военное судно, которое войдет в эту зону без предварительного согласования с Исламской Республикой, будет моментально внесено в санкционный список. Это лишит коммерческие рейсы гарантий безопасности со стороны Ирана и, по-видимому, закроет им доступ в эту точку региона в будущем.
Создавая новую запретную зону, Тегеран бьет по больному месту торгового флота – страхованию, вынуждая международные компании отказываться от страхования рейсов, которые рассчитывают зайти в Персидский залив. Это, в понимании Ирана, должно парализовать судоходство не менее эффективно, чем мины и ракеты.