Телеграм канал «Kentucky Fried Ira»

В этом семестре я преподаю гисы, это карты и анализ пространственных данных. У студентов есть две лекции в неделю по этому предмету, и лаборатория, куда они приходят делать какие-то конкретные задания на какие-то конкретные навыки с моей (и Божьей) помощью. У нас есть один основной преподаватель, и два ассистента преподавателя (teaching assistant, ta если коротко) - я и моя подружка из Китая. Преподаватель читает лекции для всего класса, а вот лаборатории разбиты на три секции, которые проводятся в разное время, и ведут их либо основной преподаватель, либо я, либо моя подружка. В начале семетра мы сели распределять студентов по секциям, получив от них предварительно информацию о том, какое время им вообще подходит, и стараясь сделать так, чтобы в каждой секции было примерно одинаковое количество людей. Получалось так, что к преподателю попадало чуть больше студентов, я спросила, нормально ли ему жить с этой несправедливостью, и на что получила ответ “The more the merrier”. Америкацы в подобных ситуациях вообще довольно часто употребляют эту фразу, переводится она что-то типа “Чем больше людей, тем радостней”. Все бы ничего, но настроение у меня было ехидное, поэтому я сказала: “Знаете, в русском языке есть такое выражение “Меньше народа - больше кислорода”. Преподаватель начал смеяться, а подружка смотрела на меня очень серьезно минуты две и сказала “Ну вообще-то ведь не поспоришь”.

Я вот в предыдущем посте упомянула, что скорее всего приду в ужас, когда перечитаю свои экзаменационные эссе, но ведь в ужас то придет моя комиссия. Начиная с первого курса PhD мне абсолютно все люди, которым судьба послала такое испытание, как чтение моих трактатов, говорят примерно одно и тоже. Мол, идеи, исследовательские вопросы, проработка материала - все огонь, ты далеко пойдешь ЕСЛИ НАУЧИШЬСЯ БЛЯТЬ ПИСАТЬ. Они говорят это вежливо, конечно, ведь они в американском вузе преподают, тут люди нежные, у всех постоянно задеты чувства, и быть предельно откровенным тут нельзя. Мою школьную учительницу по математике, которая сказала нам, что мы способны только жрать и срать (давайте начистоту: в чем она была неправа?), здесь бы наверное никто не оценил. Тем не менее, факт остается фактом, именно стиль письма, структура текста, синтаксис, все, что связано с письменным выражением мыслей, получает если не критику, то “советы над этим поработать”. Поначалу меня это оскорбляло, и в глубине души я думала “Вы вообще знаете какая я талантливая?”. Я подозревала, конечно, с чем это связано, но не хотела себе в этом признаваться. Признаться все же пришлось в этом семестре, когда я начала читать источники на русском и на английском вперемешку. Открываешь русский текст - ну вот вам пожалуйста, масса контекста, какая-то история вопроса, какой-то подспудный прикол, сквозь детали невозможно продраться к основному выводу. Вот вам и эти великолепные придаточные, идущие одно за одним, и эти богатые деепричастные обороты, и эти предложения на 20 строк. Вот оно все, что мы так любим, ценим, и чем гордимся.
Обсуждала свой текст к квалификационному экзамену недавно с главой своей научной группы, он тоже упомянул про мое письмо и добавил, что судя по всему это структура моего родного языка, которая так перекладывается на английский. Я ответила, что тоже об этом думала, и пришла к абслютно идентичному выводу, добавив “Русский язык этим знаменит, мы ведь неспроста имеем таких писателей, как Толстой”. На что он сказал: “Понимаю, каждое длинное предложение длинно по-своему, но все короткие предложения коротки одинаково”. Я сначала смеялась на все здание пять минут, потом сказала ему, что он лучший (он правда лучший).