Телеграм канал «Kentucky Fried Ira»

В следующий раз я решила воспользоваться междугородними автобусами уже в Бостоне, когда мне нужно было из собственно Бостона попасть в славный город Эмхерст. Ехать туда 2,5 часа на машине, или 5 на автобусе, прямых автобусов нет, билет у тебя составной, с пересадкой в Спингфилде на полчаса. И до Спрингфилда я действительно доехала, ни с кем не попиздишись, хотя посадка на автобус происходила весьма и весьма интересным способом. У выхода стояло два автобуса, на которых были написаны разные маршруты, контролер смотрел в твой билет, и говорил: Да в принципе в любой садитесь, просто этот сделает крюк, а тот не будет делать крюк, подождите, а куда Вам надо?
Я в целом натура не вполне уравновешанная, пребывание на территории США и так нагоняет тоски и тревоги, а потом ты решаешь съездить на выходных посмотреть модернизм в Эмхерсте, а контролер не может сопоставить твой билет и автобус, в который тебе нужно сесть, и что-то в тебе умирает, какая-то частичка тебя беззаботного, любящего жизнь и людей, мечтающая, подающая надежды. Ну короче села я в НЕКИЙ автобус, естественно не уверенная в том, куда я вообще сейча поеду, доехала, что удивительно, до Спрингфилда, и выяснила, что автобус, на который мне нужно пересесть, был в Нью-Йорке и не успел оттуда вернуться. Когда вернется - неизвестно, где он сейчас - тоже. Я по сей день уверена, что там тоже произошел замес на посадке, и теперь водитель просто срется с пассажирами и не может взять телефон, не могу говорить, меня заставляют жрать землю.
В окошко информации стекались люди, желающие узнать сроки ожидания, в какой-то момент сотрудник решил выйти из своего окошка в зал и громко всем объявить, что он нихуя не знает. Он вышел, ковыляя, поставляя костыль под свои неуверенные шаги и я подумала “ах вы хитрые капиталюги, на него-то точно никто не будет орать”. Потасовки действительно не случилось, я еще полчаса потусовалась на вокзале, пока ждала, что меня тупо заберут на машине, за это время никакой ясности в расписании не появилось.
Как транспорт, перемещающийся по приоритетной в стране инфраструктуре (автодорогам) может быть настолько уебищным, я не разобралась. но почитала отзывы и получила удовольствие от историй по типу “Я сел в автобус и понял, что там тараканы и их так много, что они ползают по тебе, по соседям, по потолку, а ехать еще пять часов”.
Смех и грех, одним словом.

В Гэри должна была быть остановка. Когда показалась эстакада, я подумала, что вот теперь, когда в автобусе наконец появились места, водитель решила, что с нее хватит этого дерьма. Но нет, остановка была прям под эстакадой. Билетная касса, естественно, была давно закрыта, какое-никакое движение создавало только перекати-поле и мужик, который спокойно хавал жареную курочку стоя под этой эстакадой. В полночь. На окраине Гэри. В течении пяти часов. В гордом одиночестве. Мне кажется, я бы этот автобус встретила другим человеком, полностью сломанным внутри, и скорее всего снаружи тоже. Но это прекрасный черный мужчина лет 55 излучал такое умиротворение, какого я вообще никогда в своей жизни не видела. Он вошел в автобус, неся с собой полуулыбку Моны Лизы и запах курочки, сел у окошка и начал отпускать шутки по поводу всего, что видит за окном. А за окном не было ничего, кроме голого, абсолютно ровного пейзажа и машин на трассе. Когда проезжали ебейшую аварию с участием нескольких машин, одна из которых полностью сложилась (как в мультиках буквально), он абсолютно счастливый повернулся ко всем нам и сказал нечто, что я могу перевести как “ЕБАТЬ ЕГО ЖМЫХНУЛО”.
В Чикаго мы приехали в пятичасовым опозданием. Когда водитель с нами прощалась, она сказала, что наверное этот рейс и станет ее последней каплей, чтобы уволиться.

Но в остальном все прошло даже и неплохо. На обратном пути я решила пораньше прийти на станцию (как жопой чуяла), и выяснила, что там происходит некое столпотворения, все трутся около выходов к автобусами, никто нихуя не понимает, сотрудники нихуя не понимают тоже. Короче, картина Иеронима Босха “Все ебанулись”, поскольку я на тот момент уже была научена горьким опытом, что доверять в этом мире никому нельзя, я стала тереться у выходов тоже, стараясь максимально прибзиться к водителям и контролерам, и хотя бы подслушать, что у них там происходит. А происходило вот что: автобус из Индианаполиса отправлялся один, мест в нем 50, а продали билетов два хуилиарда, в связи с чем было принято решение просто запустить всех, кто успеет зайти и прижать к жопу к сидению, а от остальных просто послушать проклятия. Тут я уже встала в стойку и поняла, что либо я захожу в автобус первая, либо я даю всем пизды. В автобус то я села, но вот поехать куда-то не смогла еще в течении двух часов, потому что водителю и контролем нужно было поскандалить с теми, кто залезть в этот сраный автобус не смог. Короче, спустя два часа лед все же тронулся, и мы гордо двинулись навстречу ебейшей пробке на трассе. На трассе в этот день случилось все: аварии, возвращающиеся по своим домами маленькие любители затмений и ремонт. Короче, в следующей остановке мы подъехали уже с трехчасовым опозданием. На остановке (станции там не было, не было даже навеса, остановка междугороднего автобуса там была просто рандомной парковкой, на которой люди просто стояли и ждали автобус три часа, не получив ни одного уведомления, и держа наготовке свои купленные заранее билетики. Зачем мы вообще на этой остановке остановились, я не знаю, водитель сказала, что она обяхана была остановиться, но эта самая остановка подарила людям надежду, а затем разочарование, поэтому мы потратили еще какое-то время на скандалы уже с этими людьми. Я наблюдала за скандалом с высоты своего места, видя как опустаются руки, зажимающие билетики, лица покидают улыбки, чемоданы опускаются на асфальт. Мест в автобусе не было. Был ли другой автобус - никто не знал. Была ли предусмотрена компенсация - никто не знал тоже. Двери закрылись, мы поехали дальше, унося в своих сердцах смесь ликования и жалости. Да следующих остановках какие-то люди уже выходили, выходящих людей было меньше, чем ожидающих автобуса, происходила некоторая ругань, мы ехали дальше, установилась некая рутина. Когда стемнело, а опоздание наше составило уже пять часов, я задремала. Проснулась я на фразу “Мы въезжаем в Гэри, Индиана”. Дороги были плохие, автобус начало чуть-чуть трясти, за окном стали появляться дома с заросшими подъездами и колючей проволокой. По обеим сторонам стали появляться пышные небоскребы с грязными фасадами и зияющими пустотами вместо стекол. Автобус плавно разрезал темноту светом фар, Гэри был ровно таким, каким я его себе представляла.

Я на тот момент жила в Чикаго, мой парень - в Кентукки, мы решили встретиться в Индианаполисе, чтобы воочию наблюдать это затмение и заодно получить шанс спалить себе нахуй сетчатку. Поскольку выбор направлений поездов в данной стране весьма и весьма ограничен, добираться до Индианаполиса мне пришлось на междугороднем автобусе. Дай Бог памяти, но кажется в междугороднем автобусе до этого я бывала лишь однажды, в далеком 2001 году, автобус этот следовал по маршруту Москва-Лейпциг (не спрашивайте, опыт был мистический). Ну и потом, зная, насколько обосрано все, что имеет приставку “общественный” в своем названии в Америке, иллюзий я, конечно, не питала никаких, но из меня нет-нет да и вырывалось что-то до умиления наивное. Например, когда мы оба уже купили билеты, выяснилось, что мой автобус по расписанию прибывает на 20 минут раньше, я сказала парню: “Ну я тогда тебя на автовокзале подожду, поработаю пока, и вместе пойдем”. Он плюс-минус понимал, что со мной лучше сильно не спорить, когда я что-то уже решила, поэтому просто робко уточнил, уверена ли я, и прислал адрес отеля без лишних слов. Короче он не зря меня спрашивал. Я то в своей голове представляла какой-то автовокзал, знаете, может быть провинциальный сталинский ампир, на худой конец нечто вроде станции Савелово, но все же скорее что-то вроде автовокзала в Красноярске. Короче когда я туда приехала, я поняла, что адрес отеля мне понадобится прямо сейчас, потому что на станции тусовались бомжи, часть из них курила траву прямо в здании, другая часть вмазанная лежала у мусорок, те, кто мог ходить, ходил и орал, везде валялся мусор, было нассано, вполне возможно, что насрано тоже было.

Рубрика “Былое”.
В 2024 в Америке можно было наблюдать полное солнечное затмение. На эту тему есть угарная карта полной брони на местные Airnbnb как раз по ходу полного затмения.
Карту взяла здесь: https://www.axios.com/2024/04/05/airbnb-bookings-eclipse-april-8-map

Во-первых, пишет Коткин, случай Гэри все же нетипичен для Америки, поскольку там производство модернизировали, сократили большую часть работников, но сам завод не закрыли, что в целом для американского перехода на новую экономику довольно нетипичный пример (заводы там в основном просто закрывали за нерентабельностью). Во-вторых, в Гэри экономический кризис и устаревание технологий конечно произвели кризис в социальной сфере, но он не сопровождался глобальным пересмотром вообще всего, тогда как в Магнитогорске к охуеванию от экномических проблем добавилось охуевание от всезапно открывшейся взору простых граждан информации вообще обо всем, что доселе было скрыто, и разговоров от том, а надо ли оно нам вообще было.

Любопытная есть еще деталь, на которую я обращала внимание в “западной” литературе про пост-социалистическую трансформацию - это некое подспудное удивление тому, что несмотря на то, что зарплаты не платят, управление неэффективное, и казалось бы надежды нет, люди продолжают работать, жизнь в городе идет, больницы лечат больных, школы учат детей, автобусы ездят, произвдства не уходят на забастовку. В Steeltown обсуждается вопрос того, почему работники Магнитогорского комбината не бастовали (а американцев то оказывается давно волнует вопрос, почему русские не бастуют, Господи прости), и приводит собственно слова работников, которые говорят “Пока мы будем требовать, кто-то другой будет терять”, что интерпретируется как одновременно чувство ответственности, попытки оправдать бездействие и снижение уровня ожиданий.
Короче, документ эпохи любопытный. Мне честно говоря кажется, что старожилы в Магнитогорске могут нет-нет да и рассказать какие-нибудь истории в духе “А вот приезжал к нам помню один американец, многопартийность с ним обсуждали” примерно так же, как тробрианцы передают из уст в уста легенде о приезжавшем туда Малиновском (вообще антропология пост-антропологии уже давно должна стать отдельной поддисциплиной, мне кажется).

В следующей главе , при обсуждении, скажем так повседней жизни “ у нас тут и у них там” приводится такой замечательный отрывок из речи жителя Магнитогорска: “На улицах западных городов нет никакой бессмысленной информации, вроде той, что украшает наши города, являясь физическим воплощением административного идиотизма. Все эти призывы летать самолетами “Аэрофлота”, как будто мы предпочитаем летать самолетами “Американских авиалиний”. Дальше человек говорит, что помимо того, что западная реклама всегда содержит полезную информацию, и еще является шедевром дизайна - смотреть, мол, на нее всегда приятно, ведь там всегда приятная пластика, цвет и форма.

Есть там и неловкие попытки произвести подсчет курса валют, в результате которого оказывается, что средний советский гражданин живет на 10 долларов в месяц, что звучит, конечно, унизительно (опять же, если не задумывать, что за многие вещи ему просто не нужно платить, но поздние 80е как будто бы не были временем повсеместного критического осмысления подобных сравнений).
В общем, возникает гамма чувств, когда читаешь о таким идеализированно представлении о некой далекой жизни практически из первых уст.

В целом основной вывод книги в том, что система, созданная Сталиным, пережила и оттепель, и застой, и даже плюс-минус перестройку, приведя страну к тупику. Перестройка задумывалась изначально как способ справиться с кризисом централизации в экономике и в политике, сохранив при этом партию, а выяснилось, что при реформах и партию то особо сохранить не получится (это вольный пересказ выводов автора, спорить со мной по этому поводу не нужно - мне нечего сказать. Но при этом надо понимать, что сам автор не скрывает, что он в основном изучал именно сталинский период и неудивительно, что его выводы так или иначе будут вести именно в ту эпоху).
В эпилоге он пишет, что Магнитогорск так и танет назвать советским Гэри. От себя скажу, что Гэри - это такой город в штате Индиана, который давно оброс легендами насчет того, насколько плачевная там ситуация в связи с практически полным закрытием промышленности. Моя бывшая коллега, выросшая недалеко от Гэри и однажды посещавшая офис местной газеты, рассказывала, что сам этот офис находился буквально за двумя заборами, с дверью под напряжением, а ее саму попросили позвонить, когда она подъедет, чтобы ее сразу встретили около входа, и на улице она дольше 30 секунд не находилась (ибо опасно, надо ли говорить, что в 90х Гэри считался “столицей убийств” с зашкаливающими цифрами по убийствам на 100 тысяч человек, статистика к текущем моменту уже более-менее выровнялась, но раем на земле Гэри не стал, как вы понимаете). Я сама в Гэри технически была - проезжала мимо на междугороднем автобусе. Междугороднее автобусное сообщение в Америке - это заведомо конечно не самый радужный опыт, автобус мой шел с опозданием на 5 часов, и в Гэри мы въезжали около полуночи, было уже темно, я задремала, и проснулась под слова водителя “мы въезжаем в Гэри, Индиана”. Для меня, начитавшейся на тот момент всяких ужасов, это звучало как начало фильма ужасов, мы ехали по широким разъебанным дорогам, по обе стороны от проспектов стояли американские небосребы, сохранившиеся с золотых времен, вместо окон пустые глазницы, как пел Олег Ягодин. В домах и маленьких одноэтажных магазинах окна были заколочены, входы заросли травой. Под светом редких фонарей было видно, что по дорогам катается перекати-поле. Я испытывала смятение, страх, и немного удивления от того, что апокалиптичные видео в данный момент я смотрела просто из окна.
Но Магнитогорск и Гэри, несмотря на то, что выглядят они как два удачных примера для сравнения - оба индустриальные моногорода, оба построены как города обслуживающие сталелитейную индустрию, оба испытавщие кризис, связанный с глобальным кризисом производства, сравнивать так уж топорно все же не стоит.