Телеграм канал «Kentucky Fried Ira»

В этом семестре я преподаю гисы, это карты и анализ пространственных данных. У студентов есть две лекции в неделю по этому предмету, и лаборатория, куда они приходят делать какие-то конкретные задания на какие-то конкретные навыки с моей (и Божьей) помощью. У нас есть один основной преподаватель, и два ассистента преподавателя (teaching assistant, ta если коротко) - я и моя подружка из Китая. Преподаватель читает лекции для всего класса, а вот лаборатории разбиты на три секции, которые проводятся в разное время, и ведут их либо основной преподаватель, либо я, либо моя подружка. В начале семетра мы сели распределять студентов по секциям, получив от них предварительно информацию о том, какое время им вообще подходит, и стараясь сделать так, чтобы в каждой секции было примерно одинаковое количество людей. Получалось так, что к преподателю попадало чуть больше студентов, я спросила, нормально ли ему жить с этой несправедливостью, и на что получила ответ “The more the merrier”. Америкацы в подобных ситуациях вообще довольно часто употребляют эту фразу, переводится она что-то типа “Чем больше людей, тем радостней”. Все бы ничего, но настроение у меня было ехидное, поэтому я сказала: “Знаете, в русском языке есть такое выражение “Меньше народа - больше кислорода”. Преподаватель начал смеяться, а подружка смотрела на меня очень серьезно минуты две и сказала “Ну вообще-то ведь не поспоришь”.

Я вот в предыдущем посте упомянула, что скорее всего приду в ужас, когда перечитаю свои экзаменационные эссе, но ведь в ужас то придет моя комиссия. Начиная с первого курса PhD мне абсолютно все люди, которым судьба послала такое испытание, как чтение моих трактатов, говорят примерно одно и тоже. Мол, идеи, исследовательские вопросы, проработка материала - все огонь, ты далеко пойдешь ЕСЛИ НАУЧИШЬСЯ БЛЯТЬ ПИСАТЬ. Они говорят это вежливо, конечно, ведь они в американском вузе преподают, тут люди нежные, у всех постоянно задеты чувства, и быть предельно откровенным тут нельзя. Мою школьную учительницу по математике, которая сказала нам, что мы способны только жрать и срать (давайте начистоту: в чем она была неправа?), здесь бы наверное никто не оценил. Тем не менее, факт остается фактом, именно стиль письма, структура текста, синтаксис, все, что связано с письменным выражением мыслей, получает если не критику, то “советы над этим поработать”. Поначалу меня это оскорбляло, и в глубине души я думала “Вы вообще знаете какая я талантливая?”. Я подозревала, конечно, с чем это связано, но не хотела себе в этом признаваться. Признаться все же пришлось в этом семестре, когда я начала читать источники на русском и на английском вперемешку. Открываешь русский текст - ну вот вам пожалуйста, масса контекста, какая-то история вопроса, какой-то подспудный прикол, сквозь детали невозможно продраться к основному выводу. Вот вам и эти великолепные придаточные, идущие одно за одним, и эти богатые деепричастные обороты, и эти предложения на 20 строк. Вот оно все, что мы так любим, ценим, и чем гордимся.
Обсуждала свой текст к квалификационному экзамену недавно с главой своей научной группы, он тоже упомянул про мое письмо и добавил, что судя по всему это структура моего родного языка, которая так перекладывается на английский. Я ответила, что тоже об этом думала, и пришла к абслютно идентичному выводу, добавив “Русский язык этим знаменит, мы ведь неспроста имеем таких писателей, как Толстой”. На что он сказал: “Понимаю, каждое длинное предложение длинно по-своему, но все короткие предложения коротки одинаково”. Я сначала смеялась на все здание пять минут, потом сказала ему, что он лучший (он правда лучший).

Читаешь ты все это сидишь, скрючившись под беспощадным светом офисных ламп, а потом в один прекрасный день в назначенное время твоя комиссия присылает тебе 8 вопросов (других, которые придумали уже они), и дальше отчет пошел, у тебя есть ровно 5 24-часовых промежутков для того, чтобы выбрать из восьми вопросов только четыре, и на каждый ответить 10—страничным эссе, пользуясь случаем хвастаясь тем, что все, что было в твоем списке, ты все же прочитал и худо-бедно осознал.
В назначенный час ты отправляешь свою тухлую писанину обратно комиссии, после чего у них есть две недели, что оплакать решение принять тебя на факультет, и пригласить тебя на очную ставку. На очной ставке комиссия будет тебе задавать вопросы по написанному, длиться это избиение младенцев будет 2 часа, после чего комиссия будет совещаться, стоит ли давать тебе право называться уже не PhD student, а PhD candidate, и допускать ли тебя к такому этапу, как диссертация. Мои дорогие коллеги с потоков старше рассказывали, что спустя неделю они перечитывали свои произведения эпистолярного жанра и приходили в ужас от увиденного, и я абсолютно уверена в том, что это ждет и меня, потому что я планирую написать, что Ле Корбюзье ни в чем не виноват.

Давайте расскажу о том, как у меня на докторской программе происходит такое мероприятие, как квалификационный экзамен, пока я не перестала понимать, как он происходит (хотя я уже перестала, честно говоря). Называется это General exam, хотя это далеко не значит, что в остальных университетах это назвается точно так же, в Америке вообще отсутствует какая-либо централизация, ГОССТАНДАРТЫ, прости мне Господи, все мои прегрешения, и даже переводясь между университетами из штата в штат, ты должен объяснять, как считается твой средний бал, какая была система оценки, и так далее.
Так вот у нас на департаменте есть четыре основные исследовательские группы, когда ты подаешь заявку на поступление, ты должен указать интересующую тебя группу (в основном ты ее выбираешь просто по тому, куда приписаны интересующие тебя профессоры, потому что со стороны абитуриента не всегда очевидно, чем они отличаются).
Поступаешь, учишься два года, берешь семинары, преподаешь, хайпуешь, а потом находишь себя в той точке, когда тебе нужно сдавать этот самый экзамен. У нас он должен быть сдан в первом семестре третьего года, но я буду сдавать его во втором семестре второго года, потому что я женщина прыткая, резвая, и склонная сильно переоценивать свои способности. Как вы уже поняли, дату своего экзамена ты определяешь сам, комиссию составляешь тоже сам. Все сама, все сама, как говорится. Дальше к экзамену тебе нужно составить два списка литературы - по первому полю и по второму. Первое поле тебе дано свыше фактом нахождения в определенной группе (см выше), в моем случае это “Городской дизайн и развитие”, а значит литература должна быть посвящена городскому дизайну и развитию. В списке должно быть плюс-минус 200 источников (у меня в данный момент 250 и я настроена запихать туда еще кой-чего, ну да ладно). У верховного правителя группы есть список на 600 источников, из которых ты должен выбрать наиболее тебе полюбившиеся, но можешь и добавить подразделы, которых в гранд-списке нет, не было, и возможно не будет. Это как раз мой случай, потому что я, начав с включения в свой список книги под названием “Идеальный коммунистический город” остановиться не смогла, и теперь у меня треть списка - это социалистический город, с тремя подразделами: планирование, городской дизайн и жилье. Члены моей комиссии сначала спрашивали меня, уверена ли я, что мне это нужно в таком объеме (на что я ответила, что я жить не могу без опубликованных Госстроем книг по основам градостроительства), а потом просто начали просить хотя бы заголовки на английский перевести (а я все время забываю, потому что мне-то как раз все отлично понятно). Отдельный прикол связан с тем, что все эти книги есть у нас в библиотеке, на всех красивая надпись “подарок Кевина Линча библиотеке MIT”, я чего-то явно не знаю о Кевине Линче, но очень ему благодарна за такие царские (точнее, генсековские) подарки. Еще треть занимает подготовленная мной лично для изумления достопочтенной комиссии секция, которая называется “Пост-социалистический переход”, и там вообще жара.
Это че касаемо первого поля. Второе поле - это полностью плод твоего воображения и скромных интеллектуальных потуг. У меня оно все посвящено убыващим городам, в целом говорят, что за всю историю нашего факультета никто двух одинаковых вторых полей не видел. Помимо собственно списка нужно описать свою логику, ответить за все то, что ты понавключал в свой список литературы, и придумать самому себе 8 вопросов (по четыре на каждое поле) по мотивам своего списка. Честно, на этом моменте конечно хочется написать “Нет вопросов брат”, но такое не подходит, надо что-то другое, более в духе “Как вы считаете, прав был Ле Корбюзье или нет?”.

К вопросу о важности городского планирования в опыте городской жизни.
У меня есть парень, которому естественно приходится активно знакомится с русской культурой. О величии загадочной русской души говорит хотя бы тот факт, что после 4 лет я до сих пор считаю, что к анекдоту про мальчика, у которого отвалилась жопа, он пока не готов, и я не знаю, будет ли он когда-то готов к этим глубинам русского юмора.
Тем не менее, выражение “сидим пердим”, например, он хорошо знает и активно использует в повседневной жизни. Я пыталась открыть для него новые горизонты, объяснив, что значит “пропердеться”. Как перевести пропердеться на английский так, чтобы была понятна вся поэзия этого глагола, я, конечно, не знаю, поэтому я пыталась зайти через словообразование, рассказать, что это глагол, образованный от слова “пердеть”, с приставкой “про”, в каких случаях он используется, пока не поняла, что у американцев нет концепции “пойти пропердеться”. В среде, где основной тип жилья - дом на одну семью (в США в домах на одну семью живут 70% населения, из них большинство - это именно обособленные дома, а не таунхаусы, в России - ровно наоборот), формат прогулки чисто булки размять и зодно куда-то заскочить, действительно сложно себе представить. Плотность застройки не та, плотность всяких мелких услуг тоже.