Речь пойдет о ситуации, которая внешне выглядит совершенно обычно: супервизант приходит с кейсом, правда есть одно но - он очень подробно, почти по сценам, рассказывает про клиента. Про его детство, про насилие, которое тот пережил, про то, как тот срывается на близких. Говорит о клиенте так, будто прожил его жизнь изнутри.
И вот что интересно, запрос формально про клиента, а напряженная атмосфера на супервизии вокруг самого психолога.
Подобная ситуация подсказывает нам, что надо открыть тему викарной травмы (её ещё называют вторичной травматизацией).
🌊Термин ввели Лори Энн Перлман и Карен Сааквитне. Викарная травма это не усталость и не выгорание. Речь идет о глубинном изменении внутреннего мира специалиста под влиянием чужого травматического опыта. Мир начинает казаться опаснее, люди менее надёжными, а собственное «я» более уязвимым. Причём, что важно, меняются не эмоции, а сами "когнитивные схемы": безопасность, доверие, справедливость. Именно поэтому это так трудно заметить в себе, и получается «причины вроде нет, а последствия есть».
🛋Пример из практики супервизии
Психолог Н. приходит на супервизию с запросом:
- У меня клиентка, пережившая домашнее насилие. Работаем полгода. Не могу понять, почему прогресса нет. Мне кажется, я что-то делаю не так. Может, техника не та?
Супервизор задаёт обычные вопросы - сеттинг, гипотезы, интервенции - и замечает странность, что Н. говорит о клиентке в настоящем времени, и сама будто слита с ней - «я ей говорю», «я чувствую, что она меня не слышит», «мне страшно за неё». Н. помнит детали, которые в записях не фиксировала, например, цвет её кухни, во что был одет муж в тот вечер, интонации его голоса. Про свои же чувства Н. говорит уклончиво «Да нормально всё, работаю».
Дальше можно заметить деталь, которая всё меняет. Супервизор спрашивает:
- А что вы чувствуете, когда она рассказывает про ту ночь?
- Ну… напряжение.
- (молчание)
- Вообще-то я после этих сессий не могу уснуть. Прокручиваю её историю. И стала тревожнее за дочь, провожаю её в школу и стою у окна, пока она не зайдёт.
Тут супервизор понимает, что основной запрос был не про клиентку. Н. уже несколько месяцев живёт с чужим травматическим материалом как со своим.
Не стоит думать, что это «плохая техника» психолога! Нет, это викарная травматизация, которая маскировалась под рабочий вопрос.
Дальше супервизор мягко переопределяет запрос:
- Знаете, мне кажется, сегодня нам важнее поговорить не о том, что делать с клиенткой, а о том, что эта работа делает с вами.
Только не подумайте, что кейс не важен, просто пока специалист сам в травматическом резонансе, он не может быть устойчивой опорой для клиента, поэтому "надеваем маску" сначала на него.☝️
Сегодня на занятии со студентами поднялся вопрос решительности - вроде бы есть желание что-то делать, и даже понятно что именно, да вот только само действие не получается. Не решается человек это делать и всё тут. В чем же дело?
Мой ответ звучит так⬇️
Очевидный ответ состоит
в том, что клиент, явно его саботирующий свои зрелые потребности и задачи, удовлетворяет другой набор потребностей, зачастую неосознаваемых и несовместимых с первыми.
Другими словами клиент имеет противоречашие друг другу мотивации, которые нельзя удовлетворить одновременно.
🛋Например, клиент может сознательно желать установить зрелые гетеросексуальные отношения, но бессознательно хочет, чтобы с ним нянчились, бесконечно баюкали, укрывали от ужасаюшей взрослой свободы, иначе говоря, используя иной словарь (психодинамический) в случае мужчины, он хочет смягчить кастрационную тревогу отождествлением с матерью.
❗️Очевидно, что клиент не может исполнить оба набора желаний. Он не может установить взрослые гетеросексуальные отношения с женшиной, если скрыто транслирует ей: «Позаботься обо мне, защищай меня, нянчи меня, позволь мне быть частью тебя».
❓Что же делать
Стоит помочь клиенту познакомится с этими противоречащими друг другу мотивациями.
Сегодня на логогруппе говорили о...жизни! И вспомнилась красивая фраза Элизабет Лукас:
Поврежденные инструменты разных эпох довольно часто встречаются в исторических музеях. Поврежденные мелодии - никогда.
Как это точно и как это тонко и людях, столкнувшихся с очень трудным опытом в своей жизни!
Инструмент - тело - повредить можно, но ту жизненную мелодию, которую создает человек, повредить нельзя.
Поговорим о том, как закон Вебера-Фехнера работает в кабинете психолога ☝️
Судя по опросу название закона не всем известно, но сам закон точно замечали все. Выглядит он так: клиент, переживающий глубокий кризис, остро реагирует даже на минимальные изменения в своей жизни. Но стоит ему адаптироваться к стабильности, как масштабные позитивные сдвиги начинают казаться ему «ничем особенным».
В основе этого феномена лежит базовый психофизиологический закон - закон Вебера-Фехнера.
Если озвучить эту формулу языком, близким к научному, то получится следующее: интенсивность нашего субъективного ощущения растет пропорционально логарифму силы раздражителя.
Если сказать проще, то будет звучать так: чтобы мы заметили разницу, сильный стимул нужно изменить гигантски, а слабый - совсем чуть-чуть.
🌸Давайте разберем, как этот закон «из лаборатории» проявляется в нашей ежедневной психотерапевтической практике.
🔹Почему в кризисе важна каждая мелочь
Когда клиент находится на «дне» (депрессивный эпизод, острое горе, сильная тревога), его привычный уровень стимуляции равен нулю. В этой точке любая мелочь - поднялся с постели, почистил зубы, заварил чай - ощущается как тектонический сдвиг. Наша задача как терапевтов легитимизировать эту «маленькую» силу раздражителя. Для него сейчас это не ложка, это гора.
🔹 Эффект «избалованного» восприятия (Адаптация)
Когда психоэмоциональный фон клиента выравнивается и становится стабильно хорошим (уровень стимула высокий), вступает в силу логарифмическая кривая. Чтобы почувствовать себя еще лучше, клиенту нужен терапевтический прорыв колоссального масштаба.
❕Именно в этот момент рождается терапевтическое плато и сопротивление: «Я хожу к вам три месяца и ничего не меняется».
На самом деле меняется, но психика уже адаптировалась к хорошему, и порог чувствительности вырос.
🔹 Обесценивание прогресса как математическая неизбежность
Когда человек переходит из субъективного "ада" (-10) в состояние "нормально" (0), разница огромна. Но переход из состояния «нормально» (0) в состояние «отлично» (+10) по закону Вебера-Фехнера требует гораздо больше психических усилий, а ощущается... блекло 🤷♂️.
Клиенты часто обесценивают этот этап, потому что "вау-эффекта" больше нет.
🌸Как использовать это в работе?
🔻Измеряйте «шкалу» вместе с клиентом.
Возвращайте его к точке старта. Сравнивайте его текущие изменения не с прошлой неделей (где стимул уже высокий), а с состоянием три месяца назад.
🔻Снижайте «шум».
В терапии выгорания закон Вебера-Фехнера главный союзник. Пока клиент перегружен внешними стимулами (работа, соцсети, дедлайны), он не почувствует терапевтические интервенции. ➡️Сначала снижаем уровень общего шума (то есть уменьшаем количество внешних раздаражителей)
➡️ опускаем порог чувствительности
➡️ клиент начинает замечать свои истинные терапевтические потребности.
🔻Объясняйте это клиентам. Психообразование снимает тревогу. Расскажите им про логарифм восприятия. Когда клиент понимает, что его ощущения «мне больше не становится лучше так быстро, как в начале» это не откат, а чистая физиология, ему становится легче продолжать глубокую работу.
Давайте с вами обсудим как оживает сиблинговая динамика 👥
Для начала вспомним идею Фрейда из «Психологии масс» о том, что толпу объединяет не просто внушение, а проекция фигуры лидера на место Идеала Я. В деструктивных массах этот механизм ослепляет. А вот в терапевтической группе, где ведущий сознательно отказывается от роли «идеального вождя», эта концепция разворачивает глубокий пласт групповой динамики - сиблинговую конкуренцию.
Как только участники бессознательно помещают терапевта на место «первобытного родителя», они автоматически становятся друг для друга «братьями и сестрами». И тут в кругу оживают "призраки" их детских комнат.
‼️Как сиблинговая динамика проявляется на сессиях?
✏️Борьба за «любовь вождя». Участники начинают бессознательно конкурировать за внимание терапевта.
В ход идет все:
🟤отчаянные попытки «хорошо терапевтироваться»,
🟤демонстрация самых ярких инсайтов или, наоборот,
🟤уход в демонстративное молчание («заметь меня, мне плохо»).
✏️Подсчет ресурсов.
Группа мгновенно считывает невербалику ведущего.
🟢На кого терапевт дольше посмотрел?
🟢Чью метафору запомнил и повторил?
🟢Кому первому кивнул?
Ревность к чужому терапевтическому времени маркер того, что группа «впала в детство».
✏️Проекция детских ролей.
Внимательный ведущий быстро заметит, как участники занимают привычные позиции из своих реальных семей.
🟢«Старший» пытается ко-терапевтировать и спасать группу,
🟢«младший» уходит в беспомощность, требуя, чтобы его «взяли на ручки»,
🟢а «единственный ребенок» переживает жесткий кризис от необходимости делить терапевта с кем-то еще.
✏️Коалиции против «фаворитов» или «родителя».
Если группа чувствует, что кто-то монополизировал внимание ведущего, против него может начаться скрытая агрессия. Либо, напротив, «дети» объединяются против «холодного родителя» - терапевта. К слову, бунт против ведущего - это прекрасный этап для укрепления горизонтальных связей.
🔦Что с этим делать терапевту?
Главная ловушка для ведущего в том, что он может начать отыгрывать ожидания группы:
🟤начать утешать «обиженных»,
🟤осаживать «выскочек» или
🟤наслаждаться ролью идеального родителя.
Задача терапевта все же в другом - оставаться фрустрирующей фигурой, возвращая проекции группе: «Что сейчас происходит между вами, когда один говорит, а остальные молчат? На кого на самом деле направлена эта злость?».
Легализуя эту ревность, зависть и конкуренцию в безопасных границах сеттинга, мы даем участникам уникальный опыт, где есть возможность перерасти детские дефициты и перейти от сиблинговой вражды к зрелому взрослому сотрудничеству.
Согласно этому закону, заметность изменения стимула зависит не от абсолютной величины изменения, а от отношения этого изменения к исходному уровню стимула. В психологии ощущений его часто формулируют так: чтобы заметить разницу, прибавка должна быть пропорциональна начальному значению.