У Берна есть такая мысль:
«Если окружающие спонтанно не провоцируют вас, не оскорбляют и не пугают, вы начинаете игру, чтобы заставить их это сделать.»
В обучающей личной терапии и на индивидуальных супервизиях мне интересно предлагать специалистом обратить внимание на то, какие игры они провоцируют в работе с клиентами.
Например, специалист может обижаться на клиента, сам того не замечая - меняет тон, мимику, отстраняется от клиента, если тот не является «хорошим клиентом» (говорит, что ему что-то не подходит, сравнивает с кем-то, сомневается в необходимости терапии и тд). Обижаясь, специалист бессознательно ожидает извинений и/или некой сатисфакции.
Рескриптинг в воображении 2.0: продвинутый практический онлайн-семинар
В работе с травматическим опытом часто возникает ситуация, когда осознание и вербальная проработка не приводят к изменениям: реакции остаются прежними, а паттерны продолжают воспроизводиться.
Это связано с тем, что травматическая память хранится на уровне эмоционального опыта и не всегда поддаётся изменениям через разговор.
Рескриптинг в воображении — научно обоснованный метод, который позволяет работать напрямую с эмоциональной памятью и → постепенно менять значение травматических воспоминаний для клиента.
В июне Московский Институт Схема-Терапии проведёт четырёхдневный онлайн-семинар «Рескриптинг в воображении 2.0» с разбором обновлённого протокола Арно Арнца и акцентом на практическое освоение техники.
На семинаре участники разберут:
— пошаговый алгоритм ведения рескриптинга: от активации памяти до завершения на позитивном опыте;
— как грамотно чередовать вмешательство терапевта и Здорового Взрослого клиента, не теряя управления процессом;
— сложные ситуации в работе: сопротивление, диссоциация, стыд, агрессия и т.д.;
— адаптацию техники под разных клиентов и разные типы травматического опыта;
— как доводить рескриптинг до реального результата.
Формат: 4 живые демонстрации + практика в малых группах с обратной связью. Участники осваивают технику с позиции как терапевта, так и клиента.
Ведущие — соосновательницы МИСТ, Александра Ялтонская и Наталья Гегель — врачи-психиатры, психотерапевты, тренеры и супервизоры ISST с более чем 20-летним клиническим опытом.
Семинар будет полезен КБТ- и схема-терапевтам, а также специалистам других подходов, работающим с травматическим опытом.
Участники получат:
• записи занятий — доступ на 30 дней
• текст протокола + материалы по психообразованию клиентов
• сертификат МИСТ + ISST Continuing Education (12 часов)
Когда: 10, 17, 24 июня и 1 июля 2026, 11:00–14:00 мск
🔗 Регистрация: https://cutt.ly/NtVyr9PO
Реклама. ООО «Институт схема-терапии»
ИНН: 7728470861
erid: 2VtzqxF9WQQ
Сейчас культивируется и поощряется, когда клиенты начинают называть свои чувства из-за чего частенько слышатся фразы «я чувствую грусть», «я чувствую агрессию». Кажется, что это как раз то, что надо, но я бы с этим поспорила, а ещё точнее я бы поспорила с той формой, в которую превращается общение из-за подобных формулировок. Конечно, не всегда, но случается, когда участники группы или клиенты в индивидуальных консультациях, как бы дистанцируются от контакта как такового, дистанцируются от самих себя и начинают будто со стороны обозначать происходящее с ними. То есть уже не «ой, у меня от этой мысли буквально бабочки в животе! Как же здорово!», а «я чувствую радость». Вместо реального проживания, констатация факта «на улице облачно». А ведь это может длиться годами и называться «терапией», хотя на деле реального опыта качественного терапевтического контакта может так и не сложиться! Дальше формальных дистантных наблюдений и не ушли.
На сессиях и группах, где клиентами выступают сами психологи или «прокаченные» клиенты, использующие соответствующий профессиональный язык и манеру в процессе психотерапии, и общение сводиться к описанному выше, можно проговорить об игре «Оранжерея», которую чудесно описал Эрик Берн в своей книге «игры, в которые играют люди». Чтобы не пересказывать, размещу цитаты, уж очень хорошо написано!
У недавних выпускников медицинских факультетов наблюдается сильная тенденция преувеличивать то, что они называют «искренними чувствами». Выражению таких чувств может предшествовать обьяление их. После объявления чувство описывается,
вернее, представляется группе, как редкий цветок, на который следует смотреть с благоговением. Реакция остальных членов группы воспринимается очень серьезно, и все вместе напоминает прогулку знатоков в ботаническом саду. Можно подумать, что главный вопрос современности состоит в том - на жаргоне аналитиков игры, - достойно ли данное чувство быть представленным в «Национальной галерее чувств».
Если терапевт прерывает это обсуждение вопросом, он может столкнуться с сильным негодованием, как деревенщина, который своими неуклюжими пальцами мнет лепестки экзотического цветка. Разумеется, терапевт считает, что, для того чтобы понять анатомию и физиологию цветка, его следует препарировать.
Узнали себя или участников своих групп? Думаю, что через это проходили многие специалисты и наверняка были свидетелями подобных «знатоков в ботаническом саду».
Кстати Берн предложил и антитезис игры:
Антитезис. Антитезисом, крайне важным для прогресса в те-рапии, является ироническое отношение к описанному обсуждению.
Если позволить игре продолжаться, она может без изменений тянуться годами, после чего пациент может почувствовать, что обладает «терапевтическим опытом», во время которого «проявил свою враждебность» и научился «распознавать свои чувства», и в этом его преимущество перед другими, менее удачливыми коллегами. Между тем ничего действительно важного с ним не про-изошло, и, несомненно, время, затраченное на лечение, использо-валось не лучшим образом.
Ирония при описании этой игры направлена не против пациентов, а против их учителей и культурного окружения, которое поощряет подобную сверхутонченность. Вовремя сделанное ироническое замечание поможет пациентам расстаться с пустым тщеславием Родителя и приведет к здоровым и нормальным трансакциям друг с другом.
Вместо того чтобы культивировать чувства в атмосфере оранжереи, пациенты дадут им возможность расти естественно, чтобы сорвать плоды, когда они созреют.
Наиболее очевидное вознаграждение этой игры - внешнее психологическое, поскольку игра позволяет избежать близости, устанавливая особые условия, при которых могут проявляться чувства, и накладывает ограничения на реакцию присутствующих.
Признание важности открытых диалогов и отстаивание нежелания разговаривать о недопонимании; сетование о расизме и предубеждениях и шутки над национальными аспектами; вера в то, что нужно придерживаться середины и стремление к первому месту
признание важности открытых диалогов и отстаивание нежелания разговаривать о недопонимании; сетование о расизме и предубеждениях и шутки над национальными аспектами; вера в то, что нужно придерживаться «среднего» и стремление к первым местам?
Если вы таскаете с собой идеал, этот совершенный идеал, значит у вас есть прекрасный инструмент для того, чтобы играть в любимую игру невротиков — самобичевание. Самобичеванию, самомучению, самоистязанию нет конца. Оно прячется под маской «самосовершенствования». Это безрезультатно.
Фредерик Перлз
То, о чем писал Перлз, как мне кажется, это такая ловушка, когда человек представляет себе, что все (он, его отношения, работа, его поведение, его друзья и тд) должно быть «вот таким», как водится идеальным, совершенным по меркам этого конкретного человека. В такой ситуации человек не слышит ни голоса своей личности, ни голоса своего партнера, не замечает особенностей работы, не замечает друзей, как субъектов общения. Вместо этого он пытается достичь того самого идеала! Стоит ли говорить, что это не достигается? И, как следствие, у человека формируется невроз.