Телеграм канал «KATABASIA»

Естественно, у «Одержимой» Жулавски великолепный плакат — авторства Барбары Барановской, вполне в традиции польского плаката, парадоксальным образом ставшего самобытным явлением в искусстве. Одной из ключевых фигур в его становлении был Францишек Старовейский (Franciszek Starowieyski, творческий «пролетарский» псевдоним - Ян Бык) — великолепный мастер, к сюрреалистам почему-то относившийся презрительно.

Хотя по его работам этого не скажешь! Полно в них и совершенно сюрреалистических фигур, и аллюзий на мифы и политическую ситуацию социалистической Польши. Впрочем, можно встретить упоминания также и о том, что был он мизогиничен — но и женской натуры у него огромное количество, эротичной и мортидной одновременно. Франтишек восхищался женским телом, но зачастую рисовал его уродливым или извращенным, объясняя это так: «Нагота на моих картинах обычно непривлекательна. Я нечасто рисую женщин "ради секса", скорее "ради аллегории"... Я часто использую в рисунках женское тело, потому что оно лучше всего функционирует в качестве символа».

Ещё полсотни его работ у нас на сайте: https://katab.asia/2026/02/12/starowieyski/

Мы продолжаем перевод диссертации Шай Ферраро «Жрица, ведьма и женское движение», и переходим к четвертой главе — анализу дианической и феминистской викки в Америке 70-х: о влиянии на неё радфема, новых левых, культурного феминизма, а также роли в ней Жужанны Будапешт (Zsuzsanna Budapest).

«Жрица, ведьма и женское движение». Глава 4: дианическая и феминистская викка в Америке

Дианическая викка может рассматриваться как часть более обширной неоязыческой сети и в то же время как неотъемлемая составляющая «Движения феминистской духовности». В отличие от гарднерианских и александрийских групп викки, почитающих и Богиню, и Бога, дианические ведьмы признают только Богиню как творящую и самостоятельную силу, которой не требуется «активация» со стороны Бога. Мужчины полностью исключены из этих групп и не допускаются к их учениям. Неудивительно, что в дианической традиции всегда было заметно больше лесбиянок и бисексуальных женщин, чем в других направлениях современного язычества.

Сказанное вчера про польских художников касается, впрочем, и режиссёров — например, дражайшего Анджея Жулавски, создателя одного из лучших европейских фильмов ужасов 80-х «Одержимая», невероятной ленты «На серебряной планете», гораздо менее заметных, но не менее достойных «Третьей части ночи» и «Дьявола». И вот в феврале стало известно, что самое известное кино Жулавски ждёт ремейк: новую «Одержимую» снимет Паркер Финн, ставший известным благодаря двум фильмам — «Улыбка» и «Улыбка 2».

«Улыбка» вообще-то хоррор неплохой, также про одержимость и также с размытием границ между реальностью и кошмаром. При ближайшем рассмотрении видна даже схожесть: главная героиня также сходит с ума, контактируя с демоном, и становится опасна для окружающих. Только вот сравнения с классикой «Улыбка» не выдерживает; этот фильм просто слабее — чище, глаже, цивилизованнее.

Там, где героиня Жулавски носится по общественным местам, завывая и истекая ихором, или прогоняет сатанинские диалоги про то, что человека сложно отличить от насекомого, на фоне аккуратно складированного в холодильнике трупа и мясного беса, разлёгшегося у неё в постели... там героиня Финна переживает, что плохо выглядела в гостях, так что её даже проведал обеспокоенный терапевт. Про разницу концовок и говорить не приходится — у Финна никакого тебе детского суицида, последних поцелуев с текущей из горла кровью и торжественных прыжков с высоты. Всё-таки фильмы Жулавски — это опыт особый.

Но дерзание амбициозное! Посмотрим, насколько реальность второй четверти XXI века позволит приблизиться к эталону 80-х. А пока ждём — можно и классику пересмотреть!

Оригинал: https://katab.asia/2026/02/10/obsessed/

Сегодня мы начинаем публикацию перевода работы Й. Х. Хайеса и Элиэзера Баумгартена 2022 года – Визуальная каббала в эпоху Итальянского Ренессанса: Буклет каббалистических форм.

https://aa-hubris.com/the-booklet-of-kabbalistic-forms/

Вы можете увидеть изображение божественного мира в репертуаре еврейской каббалы Италии около 1500 года. Уникальное произведение, анонимный и неозаглавленный трактат, содержание которого позже вошло в знаковые визуальные формы традиции.

Нам, как людям знакомым в основном с герметической каббалой, исходных еврейских визуальных форм известно мало, в основном это лишь каббалистическое древо, но при этом мы уделяем ему чрезвычайное внимание. Однако для научных исследований еврейской каббалистической традиции внимание к визуалу – это сравнительно новый подход.

Каббалистические деревья или илонот являются доминирующей формой визуализации, однако не единственной. Об иланот, альтернативах и их вариациях можно кратко прочесть в предисловии к данному критическому изданию “Буклета”.

В то время как «Pardes rimonim» Кордоверо был посвящён установлению правильной конфигурации сфиротического Божественного, «формы» из «Буклета» использовались скорее для обучения каббалистическим тайнам. Всего форм 13: они могут изучаться независимо, но имеют логику в своем объединении. Сфирот представлены в виде свадебной хупы, фитоморфной фигуры, схемы Сада Едена и т. д.

Сегодня помимо вступления покажем 2 первых раздела:
– Тайна Сада и Эдена
– Сфирот и традиция неделимых Божественных имен

“Тексты, которые следуют за изображениями, написаны, чтобы пролить свет на смысл изображения, не исчерпывая его полностью. Сами изображения побуждают к дополнительному созерцанию и «мышлению с их помощью»”.

Древо Сефирот известно каждому практику западной магии. Более узнаваемая, наверное, только пентаграмма. Однако до нас эта схема даже со всеми её мирами, символическими рядами, числовыми и цветовыми соответствиями, Именами, фрактальностью, ангелами и архангелами добралась через многих посредников — и, надо сказать, в достаточно упрощённом, стандартизированном виде. Если же обратиться к некоторым манускриптам и свиткам (по этой ссылке, другой или всем остальным на этом ресурсе), то становится ясно, что ещё несколько веков назад каббалистические деревья были крайне разнообразны — и удивительны, каждое — своеобразная и уникальная сокровищница мистических озарений.

Чтобы исправить это обидное несоответствие, коллеги из проекта Hubris A∴A∴ начали новый перевод, посвящённый Буклету каббалистических форм. Вот что гласит его аннотация:

Буклет каббалистических форм — так мы назвали анонимный и неозаглавленный трактат, который представляет собой уникальное произведение в корпусе каббалистической литературы. Итальянский каббалист, отвечавший за его первую редакцию, придавал большое значение изображениям, которые он находил в каббалистических трудах, обращавшихся в его интеллектуальной среде. Самая поразительная черта Буклета — разнообразие собранных в нём схематических изображений, все из которых представляют божественный мир в визуальной форме, каким он был отражён в репертуаре еврейской каббалы в Италии около 1500 года. Вместо стремления создать «правильное» визуальное изображение сфиротического Божественного, «формы», собранные в Буклете, рассматривались как изображения, несущие смысл различных видов каббалистических тайн. В данной статье представлен этот уникальный труд, за которым следуют его критическое издание и перевод на английский.

В чём нельзя отказать польским художникам, так это в умении изобретательно и сильно отразить тёмную сторону бытия. Как нам верно заметили однажды конфиденты, «у поляков словно свой, особый выход во тьму кромешную». Касается это и Александры Валишевской (Aleksandra Waliszewska), варшавской художницы, чьи работы кишат хищными зверодетьми, чувственной нечистью и необъяснимыми кошмарами. Особый сплав извращённости и сказочности, нарочитого эротизма с детской простотой делают её творчество эдаким адским восточноевропейским миксом Масодова и Каррингтон.

А если её творчество анимировать, так получившейся атмосфере болезненного сна уступит даже «Его жена курица» Игоря Ковалёва. Доказательство — мультфильм «Погребок» (вольный или невольный кивок Шванкмайеру?). Образы с картин Валишевской вполне удачно переплетаются в общем нарративе мрачного магического реализма, а отсутствие их связности компенсируется саундтреком (атмосферу дошкольного кошмара сгустил Виктор Стрибог (Wiktor Stribog)) и до мурашек пробирающим рассказом (за авторством Щепана Твардоха (Szczepan Twardoch)). Анимация на польском, но русскоязычным конфидентам всё в целом будет понятно.

Оригинал: https://katab.asia/2026/02/09/waliszewska/

Парадоксально, но про день рождения Берроуза мы вспоминаем реже, чем про день смерти. Но этот год — исключение: 112 лет назад явился главный враг банды Сверхновой, гностик-архонтик и медиа-колдун — родился в мире, не знавшем мировых войн, а уходил с планеты, на которой уже работал интернет. И за этот срок он ловко обманул тело культуры, став литературным классиком, и ввёл ей неизлечимый вирус Свободы. Он и сам остаётся с нами именно в виде вируса — самого себя и всего им привнесённого.

Сегодня давайте вспомним об Инспекторе Ли, самом вольном стрелке на пространстве мёртвых дорог.

— В прошлом году мы завершили первый наш перевод с польского, «23 разреза для Уильяма Берроуза» Рафала Ксенжика — литературного приношения писателю, мифотворцу и агенту Сверхновой. Ксенжик пытается объять жизнь и замыслы Берроуза как целое, как проявленное в творческих и личных исканиях понимание действительности — и получается у него хорошо и в цепляющей литературной форме.

— И начали амбициозный переводческий проект «Голого завтрака». Тут уж представления излишни! На данный момент мы опубликовали трип-репорт о сложностях перевода книги, вступление и первую главу. Сейчас готовится третья, ну и работа над первыми двумя всё ещё ведётся: такие проекты допиливаются напильником долгонько.

— Также за последние три года мы перевели несколько объёмных и подробных исследований Томми П. Кована, касающихся Уильяма. «Мы бы назвали это злом» исследует духовные воззрения Берроуза, которые ближе всего оказываются к гностическому архонтизму. «Архонтические состояния сознания в нейромантии ХХ века» рисует конкретную карту поля битвы с Уродливым Духом, освещает методы борьбы и то, через что прошел сам Берроуз. Ну а в «Чернильных демонах» освещается практика Берроуза и Гайсина, причем исследуются влияние на неё китайских и мусульманских магических квадратов, обычаев контакта с джиннами и проклятий, искусства, литературы и даже, упаси Б-ка, возможных связей этого всего с промышленным дизайном.

— Пару лет назад на день смерти Уильяма мы опубликовали сразу три связанных с ним материала. А именно «Вирусные топологии и нарезки Уильяма Берроуза» Марчина Ханушкевича — про сооруженный Берроузом миф космической эпохи как СТРАТЕГЕМУ МИФИЧЕСКОЙ ВОЙНЫ (которой он и является). «Заметки о Берроузе» Маршалла МакЛюэна — о расширениях нервной системы человека в его романах. И «Терминальные документы» Балларда о Берроузе как гениальном писателе, первом мифографе середины XX века и прямом наследнике Джеймса Джойса на материале четырех его главных романов.

— В том же году мы публиковали собственный перевод «Письма опытного полинаркомана» Берроуза.

Ну а небольших тематических заметок и вовсе не счесть: мы публиковали перевод его эссе «Сексуальная обработка», писали о музыкальном альбоме «Queer», участии вместе с Томом Уэйтсом (!) в кабаре «Чёрный всадник», про его эсхатологию, микрокинематограф на троих с Бэлчем (или даже, может, на четверых с Соммервилем), о фильме «Голый завтрак», озвученной его голосом датской картине «Häxan», etc, etc, etc.

О Берроузе писали: он мог бы, вероятно, добиться успеха как бизнесмен, антрополог, исследователь или преступник, но нужное стечение обстоятельств никогда не происходило. Он всегда появлялся слишком рано или слишком поздно. Его способности оставались в личиночной стадии, нереализованными. Он последний человек из какой-то архаической линии или первый, прибывший сюда из другого пространства-времени, — так или иначе, он человек без контекста, места и времени. Действительно, вместе с Гайсином Берроуз запустил процесс, который ещё только набирает обороты — и ещё множеству людей поможет самим нащупать тропинки во внеязыковое вроде тех, что искали и находили они сами.