На свете мало по-настоящему зловещих колод таро, чтобы веяло незаживающей раной, внешней тьмой и отсутствием самой возможности спасения — хорошо такую изобразил Ричард Моулт, неплохо в своё время справился Иессей Пепер, не довёл даже до промежуточного результата свою работу Гигер. В эту же степь совершил интересный эксперимент чикагский комик, иллюстратор и писатель Винслоу Дюмейн (Winslow Dumaine), создатель The Tarot Restless — хотя результат у него всё-таки послабее, чем у упомянутых мэтров, да и с некоторым привкусом подростковых художеств, ну куда без этого. Но в целом получилось более чем достойно внимания.
Эдакое Таро сломанного мира, где каждый аркан — либо лавкрафтианский доппельгангер нормального значения, либо его черномагическое извращение. Любовники — слитый воедино бесформенный шоггот, вместо Императора и Императрицы — Вдова и Вдовец, вместо Мага — колдунья, нанизанная на потустороннего симбионта, а вместо Дурака — и вовсе невнятный отпрыск Йог-Соттота, Неопределившийся во времени, пространстве и форме.
Дюмейн отрисовал все Малые и Большие Арканы, и многим не хватило художественного умения. Зато кроме них он ещё добавил 12 зодиакальных карт, а также 10 чисто «зловещих», собственных арканов «враждебного оракула». Вот с ними даже обидно: возможно, Винслоу стоило подумать о коллабе с хорошим рисовальщиком, потому что их хотелось бы увидеть в профессиональном исполнении. «Провидение», «Осквернение», «Слияние», «Ложность» — любопытные новые глифы алфавита желаний.
Больше арканов у нас на сайте: https://katab.asia/2026/07/23/restless/
На свете мало по-настоящему зловещих колод таро, чтобы веяло незаживающей раной, внешней тьмой и отсутствием самой возможности спасения — хорошо такую изобразил Дэвид Моулт, неплохо в своё время справился Иессей Пепер, не довёл даже до промежуточного результата свою работу Гигер. В эту же степь совершил интересный эксперимент чикагский комик, иллюстратор и писатель Винслоу Дюмейн (Winslow Dumaine), создатель The Tarot Restless — хотя результат у него всё-таки послабее, чем у упомянутых мэтров, да и с некоторым привыкусом подростковых художеств, ну куда без этого.
Эдакое Таро сломанного мира, где каждый аркан — либо лавкрафтианский доппельгангер нормального значения, либо его черномагическое извращение. Любовники — слитый воедино бесформенный шоггот, вместо Императора и Императрицы — Вдова и Вдовец, вместо Мага — колдунья, нанизанная на потустороннего симбионта, а вместо Дурака — и вовсе невнятный…
В комментариях к статье про «Подсобки» нас упрекали, что мы, мол, гнобим молодых творцов за возраст. Так вот, ничего подобного, молодые творцы — восхитительные, и преподносят иногда невероятные сюрпризы! Вот, например, художница OWEN MU в свои 22 года взяла и нарисовала анимационный музыкальный клип с сюжетом «Что будет с Иалдабаофом, если София до него наконец доберётся». И получилось вдруг так светло и достойно, будто это от Феликса Колгрейва новый кл/трип — только посложнее разве что, с целым букетом символов из гностицизма, таро, тибетского буддизма в авторском приложении. Удивительно и радостно, когда такое просто сваливается на голову.
А ещё очень воодушевляюще. То, что сейчас и нужно.
В середине XII века была записана книга «Видение Тнугдала», позже ставшая «Видением Тундала» и «Книгой о Таудале-рыцаре» — нравоучительная повесть о катабазисе ирландского грешника, посетившего ад в сопровождении ангела-хранителя. Есть мнение, что им вдохновлялся для «Божественной комедии» Данте, но история Тондала все-таки ближе не к литературе, а к фольклору, легенде с элементами странного сновидения: монологами бесов, демонами Ахироном и Велканисом, ну и сильно менее антропоморфным Сатаной — тот хотя и «человѣковиденъ», но с тысячами рук с железными когтями, бесчисленным количеством ног и с клювом.
«Видением Тнугдала» вдохновился канадский режиссёр экспериментального кино Стивен Брумер (Stephen Broomer). Он обратил логику культурного процесса вспять: взял итальянский немой фильм «L’Inferno» 1911 года по мотивам «Божественной комедии» и сделал из него собственное «Видение…» — адски искажённое, замутнённое, мерцающее. Получился такой эфемерный «Begotten» из расплавленных образов и блуждающих, будто потерянных в адских пространствах мелодий, кинематографический эмбиент об адских мирах и адских же муках. Сюжет его изложить невозможно, но транс чудесного и страшного путешествия сквозь ночь под таким «фильмом» получается очаровательный.
Джесси или же Иессей Пепер (Jesse Peper) — наверное, лучший известный нам художник тёмной психоделии. На художника он учился начиная со средней школы, но с его-то дарованиями формальное образование не задалось. Поэтому прежде, чем начать зарабатывать иллюстрациями и артом, он успел побыть поваром, посудомойщиком, барменом – классический путь человека, торящего собственную дорогу сквозь холодный и равнодушный мир.
Ожидаемо: очень уж своеобразны миры Иессея Пепера, миры ранимой, беззащитной искажённости, неуправляемых психоделических трансформаций, психозно-цветастого ужаса, переплетающегося с болезненно реалистичной плотью. Он живописует пространства вечной тьмы: бесконечные колодцы, лестницы, залы, а то и просто мрак абстрактных кошмаров… Колодцы, из которых приходили ранние кошмары Гигера? Залы, в которых расцветали парадоксальные видения Эшера? Геометрические узоры пола, пленившие на самой глубоководной рыбалке Дэвида Линча?
Многие из работ Пепера – будто зарисовки из зала кривых зеркал или парейдолии лиц в клубах дыма. Кажется, это главный его художественный поиск: ухватить такие образы, какие нельзя специально измыслить – скорее уж они сами за тобой придут. Будто заглянул в тёмную прорубь, в чёрное зеркало – и оттуда на тебя глянуло чудо: живое, опасное, равнодушное к твоим о нём ожиданиям – безумное? сексуальное? нелепое? – торжествующее в собственной реальности кошмара.
Мир, вывернувшийся наизнанку, внутреннее сделавший внешним, а внешнее – внутренним (Берроуз был бы доволен таким апокалипсисом!).
Две галереи у нас на сайте: с его творчеством вообще и со свежим арт-проектом, двадцатью тремя крестами — https://katab.asia/2026/07/08/peper/
Эгиль Аспрем вот считает, что немалая часть будущих магов о церемониальной магии и вообще об оккультизме узнают из фильмов и телепередач. Он явно упустил компьютерные игры — ведь кто-то и про Метатрона узнает сначала из «Silent Hill». А кто-то теперь узнает про алхимию из недавно вышедшей «Caput mortum» — талантливого данжен-кроулера, предлагающего исследовать подземелье под башней алхимиков.
Собственно, поначалу это именно приглашение на милую экскурсию: загадочные алхимические фрески в средневековом антураже, великолепное оформление залов со звёздами на потолке-ночном небе и загадочными сборными ключами-пентаклями от врат нисхождения... Но в глубине скрывается не красота или мудрость, а неудача — труп гордыни, доедаемый невежеством; да небесный огонь, пленённый косым дебилом. История эта хоть и не претендует ни на историческую точность, ни на пророческую прозорливость, вполне сойдёт за притчу о восставшем ИИ, который не просто победил и уничтожил человека, но и превзошёл его — но так, что и сам не рад.
Игрушка короткая, всего 2-3 часа, но очаровательная. Боевая система выглядит лишней, несколько видов безобидных мобов вызывают разве что досаду, что с ними вообще нужно возиться. А вот парочка бессмертных противников, наоборот, добавляет в нужные моменты нервной дрожи. Головоломки интересные, хотя для игры на такую тему их могло бы быть гораздо больше, да и сами они могли бы быть мудрёней. Ну и история об общине алхимиков, достигших очень неправильного успеха, — настоящее золото.