Коля остался единственным, кто ни с кем не сводит счеты (по собственной воле); не молится на камеру; то, что происходит, не съело его мозг, не уничтожило его душу; он устроен так, что вот это «оглушительное оскотинивание», которому поддались почти все, пред ним стушуется и отступит.
Силою вещей, известных досточтимой публике, я редко с ним вижусь, но разве частота встреч – облигатное условие любви и уважения?
Он, непохожий на всех остальных, как Бенедикт Камбербэтч непохож на Юру Борисова, не дал мне сдохнуть и помогает моей семье, боготворящей его, и я уверен, мы не одни такие.
И этого довольно, чтоб я радовался за него.
Когда я думаю о НБ, я вспоминаю вот это: «Тому, в ком живет источник Благодати, не нужно искать его вовне».