Не попадитесь на накрученные каналы! Узнайте, не накручивает ли канал просмотры или
подписчиков
Проверить канал на накрутку
Телеграм канал «Jewish Heroes/Еврейские герои»
Jewish Heroes/Еврейские герои
1.1K
244
248
231
398
Канал уникальных еврейских биографий и редких архивных документов. Рубрики #найдено_в_архиве и #главный_герой Читайте нас на сайте https://www.jewishheroes.live/heroes Страница в фейсбуке https://www.facebook.com/@jewishheroes2020 По рекламе @Anny_Nun
#найдено_в_архиве Сколько сионистских организаций может быть в одном небольшом городе?
В 1952 году в УМГБ Закарпатской области переводили с венгерского на русский старые учётные карточки бывшего жандармского управления МВД Венгрии. Среди них — карточки на жителей Мукачева, проходивших по линии еврейских организаций. Перевод сухой, формат типовой: фамилия, имя, родители, дата рождения, профессия — и короткая «суть сведений» со ссылкой на венгерский источник.
Вот семеро из тех, кого учли в Мукачеве:
Голдбергер Лазарь, 1906 года рождения, служащий — заместитель руководителя организации «Бне Акиба».
Голдштейн Мозеш, 1887 года рождения, бывший владелец типографии — руководитель организации «Мизрахи».
Штейнберг Ено (Евгений), 1922 года рождения, переплётчик — один из руководителей организации «Бунд».
Штейнберг Изидор, 1920 года рождения — руководитель организации «Цофе».
Шпира Абрагим, 1878 года рождения, торговец — член организации «Бунд».
Борнштейн Саламон, 1914 года рождения — руководитель организации «Шомер».
Доктор Шпигел Шимон (Семён), 1893 года рождения, врач — председатель сионистского союза, член аграрной партии, объединения «Зиберт» и союз свободных каменщиков «Ложа».
Семеро — и почти столько же разных структур. Орган свёл их под общий ярлык «сионистские организации», хотя «Бунд» был еврейской социалистической партией, а «Цофе» — скаутским движением. Для учётной карточки разница значения не имела: важно было записать, кто к чему «причастен».
Почти в каждой карточке — одна и та же приписка: «к ответственности не привлекался», «обвинение против него не выдвигалось». То есть на этих людей ничего не было. Был только список — кто чем в Мукачеве когда-то занимался. Венгерская жандармерия составила его до войны, а спустя годы советские органы аккуратно перевели на русский и подшили в дело.
И это только часть карточек. Их гораздо больше — продолжение следует.
Архив СБУ Ф. 2. д.22215 с.175-212
#найдено_в_архиве Сколько сионистских организаций может быть в одном небольшом городе?
В 1952 году в УМГБ Закарпатской области переводили с венгерского на русский старые учётные карточки бывшего жандармского управления МВД Венгрии. Среди них — карточки на жителей Мукачева, проходивших по линии еврейских организаций. Перевод сухой, формат типовой: фамилия, имя, родители, дата рождения, профессия — и короткая «суть сведений» со ссылкой на венгерский источник.
Вот семеро из тех, кого учли в Мукачеве:
Голдбергер Лазарь, 1906 года рождения, служащий — заместитель руководителя организации «Бне Акиба».
Голдштейн Мозеш, 1887 года рождения, бывший владелец типографии — руководитель организации «Мизрахи».
Штейнберг Ено (Евгений), 1922 года рождения, переплётчик — один из руководителей организации «Бунд».
Штейнберг Изидор, 1920 года рождения — руководитель организации «Цофе».
Шпира Абрагим, 1878 года рождения, торговец — член организации «Бунд».
Борнштейн Саламон, 1914 года рождения — руководитель организации «Шомер».
Доктор Шпигел Шимон (Семён), 1893 года рождения, врач — председатель сионистского союза, член аграрной партии, объединения «Зиберт» и союз свободных каменщиков «Ложа».
Семеро — и почти столько же разных структур. Орган свёл их под общий ярлык «сионистские организации», хотя «Бунд» был еврейской социалистической партией, а «Цофе» — скаутским движением. Для учётной карточки разница значения не имела: важно было записать, кто к чему «причастен».
Почти в каждой карточке — одна и та же приписка: «к ответственности не привлекался», «обвинение против него не выдвигалось». То есть на этих людей ничего не было. Был только список — кто чем в Мукачеве когда-то занимался. Венгерская жандармерия составила его до войны, а спустя годы советские органы аккуратно перевели на русский и подшили в дело.
И это только часть карточек. Их гораздо больше — продолжение следует.
Архив СБУ Ф. 2. д.22215 с.175-212
#найдено_в_архиве Еврейская труппа Биробиджанского театра, 1939 год.
Перед вами редчайшая фотография — еврейская труппа Биробиджанского театра, 1939 год. Снимок взят из мемуаров еврейского актёра Марка Сироты, которые предоставила нашему проекту его внучка Мия. Отдельное и огромное спасибо ей за этот бесценный подарок.
На фотографии подписаны несколько человек: во втором ряду — первая слева Маня Карлос, четвёртая слева Лия Колина, вторая справа Ева Сирота. В последнем ряду первый слева — Гросс.
Марк Сирота был одним из ярчайших актёров своего времени. В своих мемуарах он подробно рассказал о том, как жил еврейский народ в период до и после Первой мировой войны на территории современной Украины — о местечках и городах, о театре и языке, о жизни, которая исчезла.
1939 год. До начала войны остаётся меньше двух лет. Люди на этой фотографии ещё не знают, что их ждёт. Они просто работают — играют спектакли, репетируют, живут.
#найдено_в_архиве Юдифь Голландская. Харьков, 1953 год
Юдифь Григорьевна Голландская родилась в Астрахани. К 1953 году она работала начальником планового отдела харьковского треста «Главмука» и жила на проспекте Ленина. За ней следили уже почти двадцать лет.
Органы впервые обратили на неё внимание в 1930 году в Ленинграде, где она тогда жила. Фиксировали, что она участвовала в оппозиционных кружках и критиковала политику партии — то, что в документах МГБ неизменно называлось «троцкистской агитацией». После убийства Кирова в декабре 1934 года Голландская, по данным органов, высказывалась о нём пренебрежительно и называла убийцу «марксистом-ленинцем» — формулировку, которую МГБ будет воспроизводить в каждом последующем документе на протяжении почти двух десятилетий. За свои взгляды она неоднократно получала партийные взыскания, а в 1937 году была исключена из партии.
В феврале 1936 года её арестовали. При обыске изъяли литературу — Бернштейна, Мартова, Зиновьева, Бухарина. Следствие установило контрреволюционную деятельность. Находясь в камере, она, по версии органов, продолжала агитировать арестованных. Виновной себя не признала. И тут произошло нечто неожиданное: оперативный работник НКВД Коган уничтожил из её дела ряд документов — и Голландская вышла на свободу. Это был редчайший случай, когда халатность или коррупция внутри самой системы спасла человека. Самого Когана впоследствии это, по всей видимости, не спасло.
В 1941 году при ремонте квартиры Голландской под полом были обнаружены документы сионистского содержания, воззвания и переписка. Переписка принадлежала её дяде — Розову Израилю Аншелевичу, до 1917 года активному руководителю сионистского движения в Петербурге, имевшему связи с заграницей и получавшему для сионистской организации крупные денежные суммы. В 1918 году Розов эмигрировал. Голландская вместе с отцом и матерью в 1908 году также проживала за границей — этот факт органы фиксировали как отягчающее обстоятельство. Мать Голландской на допросе дала, по оценке следствия, «неоткровенные показания» о том периоде, объяснив, что семья жила на случайные заработки.
В 1942 году Голландская была административно выслана из Ленинграда в Сургутский район Тюменской области. В ссылке, по данным органов, она продолжала высказывать свои взгляды и критиковать власть. В 1944 году самовольно покинула место ссылки и осела в Харькове — что само по себе было нарушением режима.
В Харькове она устроилась в трест «Главмука» и, по данным МГБ, «группировала вокруг себя лиц еврейской национальности, часть которых также настроена националистически».
К 1953 году МГБ констатировало: дело заслуживает оперативного внимания, но агентуры для разработки Голландской нет. Был разработан план: завербовать двух её сослуживиц из того же треста — экономиста Хазанову Марию Павловну и сотрудницу Бреслав Браину Симоновну, обе — еврейки, обе — бывшие ленинградки, которых общее прошлое должно было сблизить с Голландской. Параллельно — запросить Ленинградское УМГБ о ранее работавшей по её делу агентуре, в частности об источнике «Медянский», которого планировалось направить в Харьков для посещения Голландской. И — установить прослушивание в её квартире.
План был утверждён 21 марта 1953 года.
Что стало с Юдифью Голландской — документы умалчивают.
Архив СБУ Ф.2. д.2161 с.51-55
#ИсторияУкраины #УрокиИстории #Архивы #архів_СБУ
#найдено_в_архиве Лев Кельман. Харьков, 1953 год
Дело-формуляр на него завели в 1936 году, когда ему было тридцать семь. В 1953-м ему пятьдесят четыре — и оно всё ещё не закрыто.
В 1927 году Кельман работал на 5-й обувной фабрике Харькова. Участвовал в деятельности оппозиционной группы, посещал собрания — которые органы пренебрежительно называли «нелегальными сборищами троцкистов» — и подписал «Платформу 13», документ Объединённой оппозиции с критикой курса Сталина. На одном из собраний оппозиционеров выступал сам Раковский.
Когда начался разгром оппозиции, Кельман подал заявление об идейном отходе и снял подпись под платформой. МГБ спустя годы назовёт это «двурушничеством». В 1935-м его исключили из партии. В 1937-м арестовали. Участие в оппозиции в 1927 году доказали — но никакой реальной антисоветской деятельности после этого найти не смогли. Отпустили. Для 1937 года — редкая удача.
Затем война. Призван в 1941-м Городищенским РВК Пензенской области. Рядовой. Сапожник, физкультурник, сигнальщик. Выбыл в апреле 1945-го.
После войны вернулся в Харьков. Снова работал сапожником на Коммунальном рынке. Дело подняли из архива. В феврале 1953-го за ним следил агент «Леонидов» — примечательная деталь: в документе отмечено, что агент «в прошлом также троцкист» и именно поэтому пользуется доверием Кельмана. Система использовала бывших оппозиционеров для слежки за бывшими оппозиционерами.
Через две недели после утверждения очередного плана слежки умер Сталин.
Что случилось с Львом Кельманом после марта 1953 года — неизвестно.
Архив СБУ Ф.2. д.2161 с.46-49
#найдено_в_архиве Марк Киселевский. Харьков, 1953 год.
Инженер-полиграфист. Лейтенант. Дважды кавалер ордена Красной Звезды. И человек, за которым МГБ следило шестнадцать лет.
Печатный двор
В 1930–1935 годах Киселевский работал техническим директором ленинградского «Печатного двора» — одной из старейших типографий страны, основанной ещё при Петре I. Легендарное место. И одновременно — место, ставшее для многих приговором.
В 1936–1938 годах НКВД вскрыл здесь «контрреволюционную вредительскую организацию». Её руководителем был объявлен Михаил Томский — настоящая фамилия Ефремов — бывший глава советских профсоюзов, застрелившийся в августе 1936 года, едва узнав о своём предстоящем аресте. Его соратников расстреляли. Киселевский попал в их показания — как участник организации и ближайший помощник по «вредительству» на «Печатном дворе».
В 1942 году Особое совещание при НКВД осудило его на 8 лет лагерей — формально за другое: в октябре 1941-го, будучи ответственным за эвакуацию московской фабрики «Госзнак», он бросил фабрику и уехал. По данным органов, с фабрики похищено 500 000 рублей.
Из лагеря — на фронт
В апреле 1943-го его этапировали из Бутырки в Ухтимжемлаг. В лагерь он не прибыл. С декабря 1943 года служил лейтенантом в 277-м гвардейском стрелковом полку 3-го Белорусского фронта. Командир роты. Тяжело ранен. Демобилизован в 1944-м.
Награды: орден Красной Звезды — дважды, орден Отечественной войны I степени.
МГБ в 1953 году планировало проверить — а воевал ли он вообще? Не слишком ли подозрительно, что осуждённый к восьми годам лагерей вдруг оказался офицером с орденами?
База «Память народа» подтверждает: воевал. Награды — реальные.
Филателист
После войны осел в Харькове, работал технологом книжной фабрики. Увлекался филателией — и это стало отдельным поводом для слежки. В 1945–1949 годах получал иностранные марки из Германии через сестру. МГБ подозревало его в связях с зарубежной агентурой и троцкистами IV Интернационала.
Пятеро агентов вели его с 1947 года. Все пятеро, как зафиксировано в деле, «доверием у Киселевского не пользовались».
26 февраля 1953 года
Утверждён план: новый агент на фабрике, внедрение через Дом учёных, прослушивание в квартире. Через две недели умер Сталин.
Что стало с Марком Киселевским — неизвестно.
Архив СБУ Ф.2. д.2161 с.34-40
#найдено_в_архиве Михаил Поташников. Харьков, 1953 год
Дело на него завели в 1938-м. К 1953 году оно существовало уже пятнадцать лет — и всё не закрывалось.
Поташников, 1898 года рождения, инженер харьковского «Укрэнергоремонта». Биография, которую советская система умела превращать в приговор.
В 1921 году примыкал к рабочей оппозиции — легальной внутрипартийной фракции. Спустя семнадцать лет это всплыло в деле. В 1936–1937 годах был в командировке в Англии. Там оказался рядом с неким Шириным, впоследствии арестованным как враг народа. Тени чужих арестов падали на всех, кто был рядом.
В 1938-м удары посыпались один за другим. Два брата расстреляны. Михаила исключили из партии — за то, что не донёс на них. Жену взяли в разработку — у неё были связи с впоследствии расстрелянными троцкистами.
Во время войны работал на военном заводе в Свердловске. Дело лежало в архиве. В 1948-м его подняли снова.
Агент «Болтов» фиксировал его разговоры. В марте 1949-го Поташников говорил: «Не помню периода, чтобы человек у нас в стране мог поднять голову и жить спокойно. Возьми меня — я много пережил, а за что — не знаю».
В декабре 1949-го, накануне 70-летия Сталина: «Ты думаешь, будет улучшение? Этого не жди. Что можно ожидать — переименование институтов, городов, а может амнистия. Ибо на конференциях ООН нас упрекают, что у нас концентрационные лагеря».
Это были слова человека, который многое понимал. И который не мог не понимать, что его слушают.
К 1953 году МГБ готовило масштабную операцию: новые агенты, разработка жены, проверка всех участников командировки в Англию. Сталин умер в марте. Успели ли арестовать Поташникова — неизвестно.
Архив СБУ Ф.2. д.2161 с.27-30