Инструменты
Каталог TGAds
Мониторинг
Детальная статистика
Анализ аудитории
Бот аналитики
Полезная информация
Инструкция Telemetr
Документация к API
Чат Telemetr
Не попадитесь на накрученные каналы! Узнайте, не накручивает ли канал просмотры или
подписчиков
Проверить канал на накрутку
Телеграм канал «Jewish Heroes/Еврейские герои»
Jewish Heroes/Еврейские герои
1.1K
244
248
231
398
Канал уникальных еврейских биографий и редких архивных документов.
Рубрики #найдено_в_архиве и #главный_герой
Читайте нас на сайте https://www.jewishheroes.live/heroes
Страница в фейсбуке https://www.facebook.com/@jewishheroes2020
По рекламе @Anny_Nun
Рубрики #найдено_в_архиве и #главный_герой
Читайте нас на сайте https://www.jewishheroes.live/heroes
Страница в фейсбуке https://www.facebook.com/@jewishheroes2020
По рекламе @Anny_Nun
Подписчики
Всего
947
Сегодня
0
Просмотров на пост
Всего
118
ER
Общий
9.65%
Суточный
8.2%
Динамика публикаций
Telemetr - сервис глубокой аналитики
телеграм-каналов
телеграм-каналов
Получите подробную информацию о каждом канале
Отберите самые эффективные каналы для
рекламных размещений, по приросту подписчиков,
ER, количеству просмотров на пост и другим метрикам
рекламных размещений, по приросту подписчиков,
ER, количеству просмотров на пост и другим метрикам
Анализируйте рекламные посты
и креативы
и креативы
Узнайте какие посты лучше сработали,
а какие хуже, даже если их давно удалили
а какие хуже, даже если их давно удалили
Оценивайте эффективность тематики и контента
Узнайте, какую тематику лучше не рекламировать
на канале, а какая зайдет на ура
на канале, а какая зайдет на ура
Показано 7 из 1 116 постов
Смотреть все посты
Пост от 30.06.2026 15:04
31
0
1
#найдено_в_архиве Долгий путь домой: дело наборщика Бенциона Шапиро.
Бенцион Израилевич Шапиро встал к наборной кассе мальчиком пятнадцати лет — учеником в бессарабской газете «Бессарабская жизнь», в 1906 году. К 1956-му за плечами было полвека работы наборщиком. Человек, всю жизнь складывавший из чужих слов ровные строки, в марте 1953 года сам стал строкой в чужом протоколе.
Его арестовали 25 марта 1953 года в Кишинёве, по обвинению в антисоветской агитации троцкистского характера. Двадцатого апреля Верховный Суд Молдавской ССР приговорил его по статье 54-10 ч. II УК УССР к десяти годам лагерей с поражением в правах. В приговоре: 1891 года рождения, уроженец и житель Кишинёва, еврей, беспартийный, женат, из рабочих, ранее не судим.
Что вменялось — язык суда, не нейтральное описание. Будто бы «среди своего окружения проводил антисоветскую националистическую агитацию»: «клеветал на политику партии в национальном вопросе», «восхвалял врагов народа Троцкого, Бухарина», «клеветал на советскую конституцию и печать», «восхвалял буржуазный строй Америки». Всё это держалось на показаниях трёх сослуживцев по типографии — Шустера, Рабинович и Урсу.
И один упрямый факт, который дело не прячет: Шапиро виновным себя не признал. В приговоре записано прямо — «никакой антисоветской агитации не проводил», но показания свидетелей, с которыми был в нормальных отношениях, опровергнуть ему было нечем. Суду хватило для десяти лет.
За него стали бороться сестры. Голда Израиловна, в замужестве Грановская и Клара Израиловна, написали из Одессы жалобу на имя Ворошилова — Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Конверт сохранился в деле. Она просила за «единственного уцелевшего из всей семьи» брата, оклеветанного и больного. По протесту прокурора в декабре 1954-го срок снизили с десяти лет до шести. Облегчение — но не оправдание.
В конце июня 1968 года, семидесятисемилетним стариком, Шапиро сам написал ходатайство о реабилитации. «Мне 77 лет, и это пятно осуждённого лежит на мне», — просил, чтобы его сочли честным человеком. Одиннадцатого июля 1968 года — отказ.
А ведь оправдание было близко. Тридцатого декабря 1968 года КГБ при СМ МССР, закончив проверку, заключил: дело подлежит прекращению за недоказанностью. Но внизу документа приписка от руки: прокурорский работник с реабилитацией не согласен. И двадцатого января 1969 года прокуратура МССР вынесла своё заключение — «осуждение признать правильным, в реабилитации отказать». Второй отказ.
Справедливость настигла это дело только тогда, когда не стало государства, которое его осудило. Последний документ в папке — на румынском: recurs în anulare, внесённый Генеральной прокуратурой Республики Молдова 31 мая 2005 года, по закону о реабилитации жертв политических репрессий. Требование недвусмысленно: отменить приговор 1953 года, прекратить дело и реабилитировать его.
Больше полувека — от ложного обвинения до полного оправдания. Человека, который всю жизнь набирал чужие тексты, осудили по чужим словам, которые он отказался признать своими. И другое государство, на другом языке, вписало в его дело последнюю строку — ту, что он сам пытался набрать в своём ходатайстве: что он был честным человеком.
Мы благодарим нашего читателя Анатолия за предоставленный материал 3085, 2.3334
Бенцион Израилевич Шапиро встал к наборной кассе мальчиком пятнадцати лет — учеником в бессарабской газете «Бессарабская жизнь», в 1906 году. К 1956-му за плечами было полвека работы наборщиком. Человек, всю жизнь складывавший из чужих слов ровные строки, в марте 1953 года сам стал строкой в чужом протоколе.
Его арестовали 25 марта 1953 года в Кишинёве, по обвинению в антисоветской агитации троцкистского характера. Двадцатого апреля Верховный Суд Молдавской ССР приговорил его по статье 54-10 ч. II УК УССР к десяти годам лагерей с поражением в правах. В приговоре: 1891 года рождения, уроженец и житель Кишинёва, еврей, беспартийный, женат, из рабочих, ранее не судим.
Что вменялось — язык суда, не нейтральное описание. Будто бы «среди своего окружения проводил антисоветскую националистическую агитацию»: «клеветал на политику партии в национальном вопросе», «восхвалял врагов народа Троцкого, Бухарина», «клеветал на советскую конституцию и печать», «восхвалял буржуазный строй Америки». Всё это держалось на показаниях трёх сослуживцев по типографии — Шустера, Рабинович и Урсу.
И один упрямый факт, который дело не прячет: Шапиро виновным себя не признал. В приговоре записано прямо — «никакой антисоветской агитации не проводил», но показания свидетелей, с которыми был в нормальных отношениях, опровергнуть ему было нечем. Суду хватило для десяти лет.
За него стали бороться сестры. Голда Израиловна, в замужестве Грановская и Клара Израиловна, написали из Одессы жалобу на имя Ворошилова — Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Конверт сохранился в деле. Она просила за «единственного уцелевшего из всей семьи» брата, оклеветанного и больного. По протесту прокурора в декабре 1954-го срок снизили с десяти лет до шести. Облегчение — но не оправдание.
В конце июня 1968 года, семидесятисемилетним стариком, Шапиро сам написал ходатайство о реабилитации. «Мне 77 лет, и это пятно осуждённого лежит на мне», — просил, чтобы его сочли честным человеком. Одиннадцатого июля 1968 года — отказ.
А ведь оправдание было близко. Тридцатого декабря 1968 года КГБ при СМ МССР, закончив проверку, заключил: дело подлежит прекращению за недоказанностью. Но внизу документа приписка от руки: прокурорский работник с реабилитацией не согласен. И двадцатого января 1969 года прокуратура МССР вынесла своё заключение — «осуждение признать правильным, в реабилитации отказать». Второй отказ.
Справедливость настигла это дело только тогда, когда не стало государства, которое его осудило. Последний документ в папке — на румынском: recurs în anulare, внесённый Генеральной прокуратурой Республики Молдова 31 мая 2005 года, по закону о реабилитации жертв политических репрессий. Требование недвусмысленно: отменить приговор 1953 года, прекратить дело и реабилитировать его.
Больше полувека — от ложного обвинения до полного оправдания. Человека, который всю жизнь набирал чужие тексты, осудили по чужим словам, которые он отказался признать своими. И другое государство, на другом языке, вписало в его дело последнюю строку — ту, что он сам пытался набрать в своём ходатайстве: что он был честным человеком.
Мы благодарим нашего читателя Анатолия за предоставленный материал 3085, 2.3334
Пост от 28.06.2026 11:41
37
0
0
#главный_герой 27 июня — день рождения Эстер Цайлингольд (1925–1948)
Она родилась в Лондоне, в районе Уайтчепел, в семье, чьи корни уходили в белорусское Полесье. Её дед, карлинский хасид Нафтали Цайлингольд, был известным книготорговцем и одним из деятелей религиозного сионизма. Отец держал книжный магазин и был советником Британского музея по иудаике. Эстер получила блестящее образование, окончила престижный колледж и стала учительницей английского — впереди была спокойная, благополучная жизнь.
Всё изменилось летом 1945 года. В лондонском кинотеатре Эстер увидела хронику из освобождённых концлагерей — истощённых людей, переживших Холокост. Они с братом едва досидели до конца сеанса. С этого дня девушка уже не могла жить как прежде. Она стала волонтёром, работала с детьми, пережившими лагеря, а в декабре 1946 года репатриировалась в подмандатную Палестину, в Иерусалим. «Англия — не моя страна, Лондон — не мой дом: мой дом в Иерусалиме», — писала она матери, отказавшейся уговорить её вернуться.
Когда началась Война за независимость, Эстер пошла добровольцем в «Хагану». Она была поваром, связной, диктором подпольного радио, а когда понадобилось — взяла в руки оружие. В осаждённом Еврейском квартале Старого города она под шквальным огнём подносила бойцам боеприпасы и провиант, шла в атаку в первых рядах и отступала одной из последних. Даже раненная, отказывалась покидать передовую.
29 мая 1948 года, в свою последнюю субботу, смертельно раненная, с перебитым позвоночником, она оставалась в полном сознании — и продолжала заботиться о других. Когда ей, чтобы заглушить боль, предложили сигарету, она ответила еле слышно: «Нет, нет. Сегодня шаббат». Это были её последние слова. Ей было всего 22 года.
Сегодня в Иерусалиме её именем названа улица — Ха-лохемет Эстер, «улица бойца Эстер». Она ведёт к школе Эвелины де Ротшильд, где Эстер когда-то преподавала английский. Девушка, оставившая ради своего народа комфортную жизнь в Лондоне, навсегда вернулась туда, где был её настоящий дом.
https://www.jewishheroes.live/heroes/cailingold
#ЕврейскиеГерои #Израиль #ЭстерЦайлингольд
Она родилась в Лондоне, в районе Уайтчепел, в семье, чьи корни уходили в белорусское Полесье. Её дед, карлинский хасид Нафтали Цайлингольд, был известным книготорговцем и одним из деятелей религиозного сионизма. Отец держал книжный магазин и был советником Британского музея по иудаике. Эстер получила блестящее образование, окончила престижный колледж и стала учительницей английского — впереди была спокойная, благополучная жизнь.
Всё изменилось летом 1945 года. В лондонском кинотеатре Эстер увидела хронику из освобождённых концлагерей — истощённых людей, переживших Холокост. Они с братом едва досидели до конца сеанса. С этого дня девушка уже не могла жить как прежде. Она стала волонтёром, работала с детьми, пережившими лагеря, а в декабре 1946 года репатриировалась в подмандатную Палестину, в Иерусалим. «Англия — не моя страна, Лондон — не мой дом: мой дом в Иерусалиме», — писала она матери, отказавшейся уговорить её вернуться.
Когда началась Война за независимость, Эстер пошла добровольцем в «Хагану». Она была поваром, связной, диктором подпольного радио, а когда понадобилось — взяла в руки оружие. В осаждённом Еврейском квартале Старого города она под шквальным огнём подносила бойцам боеприпасы и провиант, шла в атаку в первых рядах и отступала одной из последних. Даже раненная, отказывалась покидать передовую.
29 мая 1948 года, в свою последнюю субботу, смертельно раненная, с перебитым позвоночником, она оставалась в полном сознании — и продолжала заботиться о других. Когда ей, чтобы заглушить боль, предложили сигарету, она ответила еле слышно: «Нет, нет. Сегодня шаббат». Это были её последние слова. Ей было всего 22 года.
Сегодня в Иерусалиме её именем названа улица — Ха-лохемет Эстер, «улица бойца Эстер». Она ведёт к школе Эвелины де Ротшильд, где Эстер когда-то преподавала английский. Девушка, оставившая ради своего народа комфортную жизнь в Лондоне, навсегда вернулась туда, где был её настоящий дом.
https://www.jewishheroes.live/heroes/cailingold
#ЕврейскиеГерои #Израиль #ЭстерЦайлингольд
❤🔥
7
Пост от 24.06.2026 12:57
14
0
0
#найдено_в_архиве Сколько сионистских организаций может быть в одном небольшом городе?
В 1952 году в УМГБ Закарпатской области переводили с венгерского на русский старые учётные карточки бывшего жандармского управления МВД Венгрии. Среди них — карточки на жителей Мукачева, проходивших по линии еврейских организаций. Перевод сухой, формат типовой: фамилия, имя, родители, дата рождения, профессия — и короткая «суть сведений» со ссылкой на венгерский источник.
Вот семеро из тех, кого учли в Мукачеве:
Голдбергер Лазарь, 1906 года рождения, служащий — заместитель руководителя организации «Бне Акиба».
Голдштейн Мозеш, 1887 года рождения, бывший владелец типографии — руководитель организации «Мизрахи».
Штейнберг Ено (Евгений), 1922 года рождения, переплётчик — один из руководителей организации «Бунд».
Штейнберг Изидор, 1920 года рождения — руководитель организации «Цофе».
Шпира Абрагим, 1878 года рождения, торговец — член организации «Бунд».
Борнштейн Саламон, 1914 года рождения — руководитель организации «Шомер».
Доктор Шпигел Шимон (Семён), 1893 года рождения, врач — председатель сионистского союза, член аграрной партии, объединения «Зиберт» и союз свободных каменщиков «Ложа».
Семеро — и почти столько же разных структур. Орган свёл их под общий ярлык «сионистские организации», хотя «Бунд» был еврейской социалистической партией, а «Цофе» — скаутским движением. Для учётной карточки разница значения не имела: важно было записать, кто к чему «причастен».
Почти в каждой карточке — одна и та же приписка: «к ответственности не привлекался», «обвинение против него не выдвигалось». То есть на этих людей ничего не было. Был только список — кто чем в Мукачеве когда-то занимался. Венгерская жандармерия составила его до войны, а спустя годы советские органы аккуратно перевели на русский и подшили в дело.
И это только часть карточек. Их гораздо больше — продолжение следует.
Архив СБУ Ф. 2. д.22215 с.175-212
В 1952 году в УМГБ Закарпатской области переводили с венгерского на русский старые учётные карточки бывшего жандармского управления МВД Венгрии. Среди них — карточки на жителей Мукачева, проходивших по линии еврейских организаций. Перевод сухой, формат типовой: фамилия, имя, родители, дата рождения, профессия — и короткая «суть сведений» со ссылкой на венгерский источник.
Вот семеро из тех, кого учли в Мукачеве:
Голдбергер Лазарь, 1906 года рождения, служащий — заместитель руководителя организации «Бне Акиба».
Голдштейн Мозеш, 1887 года рождения, бывший владелец типографии — руководитель организации «Мизрахи».
Штейнберг Ено (Евгений), 1922 года рождения, переплётчик — один из руководителей организации «Бунд».
Штейнберг Изидор, 1920 года рождения — руководитель организации «Цофе».
Шпира Абрагим, 1878 года рождения, торговец — член организации «Бунд».
Борнштейн Саламон, 1914 года рождения — руководитель организации «Шомер».
Доктор Шпигел Шимон (Семён), 1893 года рождения, врач — председатель сионистского союза, член аграрной партии, объединения «Зиберт» и союз свободных каменщиков «Ложа».
Семеро — и почти столько же разных структур. Орган свёл их под общий ярлык «сионистские организации», хотя «Бунд» был еврейской социалистической партией, а «Цофе» — скаутским движением. Для учётной карточки разница значения не имела: важно было записать, кто к чему «причастен».
Почти в каждой карточке — одна и та же приписка: «к ответственности не привлекался», «обвинение против него не выдвигалось». То есть на этих людей ничего не было. Был только список — кто чем в Мукачеве когда-то занимался. Венгерская жандармерия составила его до войны, а спустя годы советские органы аккуратно перевели на русский и подшили в дело.
И это только часть карточек. Их гораздо больше — продолжение следует.
Архив СБУ Ф. 2. д.22215 с.175-212
Пост от 24.06.2026 12:57
53
0
1
#найдено_в_архиве Сколько сионистских организаций может быть в одном небольшом городе?
В 1952 году в УМГБ Закарпатской области переводили с венгерского на русский старые учётные карточки бывшего жандармского управления МВД Венгрии. Среди них — карточки на жителей Мукачева, проходивших по линии еврейских организаций. Перевод сухой, формат типовой: фамилия, имя, родители, дата рождения, профессия — и короткая «суть сведений» со ссылкой на венгерский источник.
Вот семеро из тех, кого учли в Мукачеве:
Голдбергер Лазарь, 1906 года рождения, служащий — заместитель руководителя организации «Бне Акиба».
Голдштейн Мозеш, 1887 года рождения, бывший владелец типографии — руководитель организации «Мизрахи».
Штейнберг Ено (Евгений), 1922 года рождения, переплётчик — один из руководителей организации «Бунд».
Штейнберг Изидор, 1920 года рождения — руководитель организации «Цофе».
Шпира Абрагим, 1878 года рождения, торговец — член организации «Бунд».
Борнштейн Саламон, 1914 года рождения — руководитель организации «Шомер».
Доктор Шпигел Шимон (Семён), 1893 года рождения, врач — председатель сионистского союза, член аграрной партии, объединения «Зиберт» и союз свободных каменщиков «Ложа».
Семеро — и почти столько же разных структур. Орган свёл их под общий ярлык «сионистские организации», хотя «Бунд» был еврейской социалистической партией, а «Цофе» — скаутским движением. Для учётной карточки разница значения не имела: важно было записать, кто к чему «причастен».
Почти в каждой карточке — одна и та же приписка: «к ответственности не привлекался», «обвинение против него не выдвигалось». То есть на этих людей ничего не было. Был только список — кто чем в Мукачеве когда-то занимался. Венгерская жандармерия составила его до войны, а спустя годы советские органы аккуратно перевели на русский и подшили в дело.
И это только часть карточек. Их гораздо больше — продолжение следует.
Архив СБУ Ф. 2. д.22215 с.175-212
В 1952 году в УМГБ Закарпатской области переводили с венгерского на русский старые учётные карточки бывшего жандармского управления МВД Венгрии. Среди них — карточки на жителей Мукачева, проходивших по линии еврейских организаций. Перевод сухой, формат типовой: фамилия, имя, родители, дата рождения, профессия — и короткая «суть сведений» со ссылкой на венгерский источник.
Вот семеро из тех, кого учли в Мукачеве:
Голдбергер Лазарь, 1906 года рождения, служащий — заместитель руководителя организации «Бне Акиба».
Голдштейн Мозеш, 1887 года рождения, бывший владелец типографии — руководитель организации «Мизрахи».
Штейнберг Ено (Евгений), 1922 года рождения, переплётчик — один из руководителей организации «Бунд».
Штейнберг Изидор, 1920 года рождения — руководитель организации «Цофе».
Шпира Абрагим, 1878 года рождения, торговец — член организации «Бунд».
Борнштейн Саламон, 1914 года рождения — руководитель организации «Шомер».
Доктор Шпигел Шимон (Семён), 1893 года рождения, врач — председатель сионистского союза, член аграрной партии, объединения «Зиберт» и союз свободных каменщиков «Ложа».
Семеро — и почти столько же разных структур. Орган свёл их под общий ярлык «сионистские организации», хотя «Бунд» был еврейской социалистической партией, а «Цофе» — скаутским движением. Для учётной карточки разница значения не имела: важно было записать, кто к чему «причастен».
Почти в каждой карточке — одна и та же приписка: «к ответственности не привлекался», «обвинение против него не выдвигалось». То есть на этих людей ничего не было. Был только список — кто чем в Мукачеве когда-то занимался. Венгерская жандармерия составила его до войны, а спустя годы советские органы аккуратно перевели на русский и подшили в дело.
И это только часть карточек. Их гораздо больше — продолжение следует.
Архив СБУ Ф. 2. д.22215 с.175-212
Пост от 24.06.2026 10:03
129
1
3
#найдено_в_архиве Еврейская труппа Биробиджанского театра, 1939 год.
Перед вами редчайшая фотография — еврейская труппа Биробиджанского театра, 1939 год. Снимок взят из мемуаров еврейского актёра Марка Сироты, которые предоставила нашему проекту его внучка Мия. Отдельное и огромное спасибо ей за этот бесценный подарок.
На фотографии подписаны несколько человек: во втором ряду — первая слева Маня Карлос, четвёртая слева Лия Колина, вторая справа Ева Сирота. В последнем ряду первый слева — Гросс.
Марк Сирота был одним из ярчайших актёров своего времени. В своих мемуарах он подробно рассказал о том, как жил еврейский народ в период до и после Первой мировой войны на территории современной Украины — о местечках и городах, о театре и языке, о жизни, которая исчезла.
1939 год. До начала войны остаётся меньше двух лет. Люди на этой фотографии ещё не знают, что их ждёт. Они просто работают — играют спектакли, репетируют, живут.
Перед вами редчайшая фотография — еврейская труппа Биробиджанского театра, 1939 год. Снимок взят из мемуаров еврейского актёра Марка Сироты, которые предоставила нашему проекту его внучка Мия. Отдельное и огромное спасибо ей за этот бесценный подарок.
На фотографии подписаны несколько человек: во втором ряду — первая слева Маня Карлос, четвёртая слева Лия Колина, вторая справа Ева Сирота. В последнем ряду первый слева — Гросс.
Марк Сирота был одним из ярчайших актёров своего времени. В своих мемуарах он подробно рассказал о том, как жил еврейский народ в период до и после Первой мировой войны на территории современной Украины — о местечках и городах, о театре и языке, о жизни, которая исчезла.
1939 год. До начала войны остаётся меньше двух лет. Люди на этой фотографии ещё не знают, что их ждёт. Они просто работают — играют спектакли, репетируют, живут.
❤🔥
3
💔
1
Пост от 19.06.2026 12:02
26
0
2
#найдено_в_архиве Юдифь Голландская. Харьков, 1953 год
Юдифь Григорьевна Голландская родилась в Астрахани. К 1953 году она работала начальником планового отдела харьковского треста «Главмука» и жила на проспекте Ленина. За ней следили уже почти двадцать лет.
Органы впервые обратили на неё внимание в 1930 году в Ленинграде, где она тогда жила. Фиксировали, что она участвовала в оппозиционных кружках и критиковала политику партии — то, что в документах МГБ неизменно называлось «троцкистской агитацией». После убийства Кирова в декабре 1934 года Голландская, по данным органов, высказывалась о нём пренебрежительно и называла убийцу «марксистом-ленинцем» — формулировку, которую МГБ будет воспроизводить в каждом последующем документе на протяжении почти двух десятилетий. За свои взгляды она неоднократно получала партийные взыскания, а в 1937 году была исключена из партии.
В феврале 1936 года её арестовали. При обыске изъяли литературу — Бернштейна, Мартова, Зиновьева, Бухарина. Следствие установило контрреволюционную деятельность. Находясь в камере, она, по версии органов, продолжала агитировать арестованных. Виновной себя не признала. И тут произошло нечто неожиданное: оперативный работник НКВД Коган уничтожил из её дела ряд документов — и Голландская вышла на свободу. Это был редчайший случай, когда халатность или коррупция внутри самой системы спасла человека. Самого Когана впоследствии это, по всей видимости, не спасло.
В 1941 году при ремонте квартиры Голландской под полом были обнаружены документы сионистского содержания, воззвания и переписка. Переписка принадлежала её дяде — Розову Израилю Аншелевичу, до 1917 года активному руководителю сионистского движения в Петербурге, имевшему связи с заграницей и получавшему для сионистской организации крупные денежные суммы. В 1918 году Розов эмигрировал. Голландская вместе с отцом и матерью в 1908 году также проживала за границей — этот факт органы фиксировали как отягчающее обстоятельство. Мать Голландской на допросе дала, по оценке следствия, «неоткровенные показания» о том периоде, объяснив, что семья жила на случайные заработки.
В 1942 году Голландская была административно выслана из Ленинграда в Сургутский район Тюменской области. В ссылке, по данным органов, она продолжала высказывать свои взгляды и критиковать власть. В 1944 году самовольно покинула место ссылки и осела в Харькове — что само по себе было нарушением режима.
В Харькове она устроилась в трест «Главмука» и, по данным МГБ, «группировала вокруг себя лиц еврейской национальности, часть которых также настроена националистически».
К 1953 году МГБ констатировало: дело заслуживает оперативного внимания, но агентуры для разработки Голландской нет. Был разработан план: завербовать двух её сослуживиц из того же треста — экономиста Хазанову Марию Павловну и сотрудницу Бреслав Браину Симоновну, обе — еврейки, обе — бывшие ленинградки, которых общее прошлое должно было сблизить с Голландской. Параллельно — запросить Ленинградское УМГБ о ранее работавшей по её делу агентуре, в частности об источнике «Медянский», которого планировалось направить в Харьков для посещения Голландской. И — установить прослушивание в её квартире.
План был утверждён 21 марта 1953 года.
Что стало с Юдифью Голландской — документы умалчивают.
Архив СБУ Ф.2. д.2161 с.51-55
#ИсторияУкраины #УрокиИстории #Архивы #архів_СБУ
Юдифь Григорьевна Голландская родилась в Астрахани. К 1953 году она работала начальником планового отдела харьковского треста «Главмука» и жила на проспекте Ленина. За ней следили уже почти двадцать лет.
Органы впервые обратили на неё внимание в 1930 году в Ленинграде, где она тогда жила. Фиксировали, что она участвовала в оппозиционных кружках и критиковала политику партии — то, что в документах МГБ неизменно называлось «троцкистской агитацией». После убийства Кирова в декабре 1934 года Голландская, по данным органов, высказывалась о нём пренебрежительно и называла убийцу «марксистом-ленинцем» — формулировку, которую МГБ будет воспроизводить в каждом последующем документе на протяжении почти двух десятилетий. За свои взгляды она неоднократно получала партийные взыскания, а в 1937 году была исключена из партии.
В феврале 1936 года её арестовали. При обыске изъяли литературу — Бернштейна, Мартова, Зиновьева, Бухарина. Следствие установило контрреволюционную деятельность. Находясь в камере, она, по версии органов, продолжала агитировать арестованных. Виновной себя не признала. И тут произошло нечто неожиданное: оперативный работник НКВД Коган уничтожил из её дела ряд документов — и Голландская вышла на свободу. Это был редчайший случай, когда халатность или коррупция внутри самой системы спасла человека. Самого Когана впоследствии это, по всей видимости, не спасло.
В 1941 году при ремонте квартиры Голландской под полом были обнаружены документы сионистского содержания, воззвания и переписка. Переписка принадлежала её дяде — Розову Израилю Аншелевичу, до 1917 года активному руководителю сионистского движения в Петербурге, имевшему связи с заграницей и получавшему для сионистской организации крупные денежные суммы. В 1918 году Розов эмигрировал. Голландская вместе с отцом и матерью в 1908 году также проживала за границей — этот факт органы фиксировали как отягчающее обстоятельство. Мать Голландской на допросе дала, по оценке следствия, «неоткровенные показания» о том периоде, объяснив, что семья жила на случайные заработки.
В 1942 году Голландская была административно выслана из Ленинграда в Сургутский район Тюменской области. В ссылке, по данным органов, она продолжала высказывать свои взгляды и критиковать власть. В 1944 году самовольно покинула место ссылки и осела в Харькове — что само по себе было нарушением режима.
В Харькове она устроилась в трест «Главмука» и, по данным МГБ, «группировала вокруг себя лиц еврейской национальности, часть которых также настроена националистически».
К 1953 году МГБ констатировало: дело заслуживает оперативного внимания, но агентуры для разработки Голландской нет. Был разработан план: завербовать двух её сослуживиц из того же треста — экономиста Хазанову Марию Павловну и сотрудницу Бреслав Браину Симоновну, обе — еврейки, обе — бывшие ленинградки, которых общее прошлое должно было сблизить с Голландской. Параллельно — запросить Ленинградское УМГБ о ранее работавшей по её делу агентуре, в частности об источнике «Медянский», которого планировалось направить в Харьков для посещения Голландской. И — установить прослушивание в её квартире.
План был утверждён 21 марта 1953 года.
Что стало с Юдифью Голландской — документы умалчивают.
Архив СБУ Ф.2. д.2161 с.51-55
#ИсторияУкраины #УрокиИстории #Архивы #архів_СБУ
Пост от 17.06.2026 12:02
25
0
0
#найдено_в_архиве Лев Кельман. Харьков, 1953 год
Дело-формуляр на него завели в 1936 году, когда ему было тридцать семь. В 1953-м ему пятьдесят четыре — и оно всё ещё не закрыто.
В 1927 году Кельман работал на 5-й обувной фабрике Харькова. Участвовал в деятельности оппозиционной группы, посещал собрания — которые органы пренебрежительно называли «нелегальными сборищами троцкистов» — и подписал «Платформу 13», документ Объединённой оппозиции с критикой курса Сталина. На одном из собраний оппозиционеров выступал сам Раковский.
Когда начался разгром оппозиции, Кельман подал заявление об идейном отходе и снял подпись под платформой. МГБ спустя годы назовёт это «двурушничеством». В 1935-м его исключили из партии. В 1937-м арестовали. Участие в оппозиции в 1927 году доказали — но никакой реальной антисоветской деятельности после этого найти не смогли. Отпустили. Для 1937 года — редкая удача.
Затем война. Призван в 1941-м Городищенским РВК Пензенской области. Рядовой. Сапожник, физкультурник, сигнальщик. Выбыл в апреле 1945-го.
После войны вернулся в Харьков. Снова работал сапожником на Коммунальном рынке. Дело подняли из архива. В феврале 1953-го за ним следил агент «Леонидов» — примечательная деталь: в документе отмечено, что агент «в прошлом также троцкист» и именно поэтому пользуется доверием Кельмана. Система использовала бывших оппозиционеров для слежки за бывшими оппозиционерами.
Через две недели после утверждения очередного плана слежки умер Сталин.
Что случилось с Львом Кельманом после марта 1953 года — неизвестно.
Архив СБУ Ф.2. д.2161 с.46-49
Дело-формуляр на него завели в 1936 году, когда ему было тридцать семь. В 1953-м ему пятьдесят четыре — и оно всё ещё не закрыто.
В 1927 году Кельман работал на 5-й обувной фабрике Харькова. Участвовал в деятельности оппозиционной группы, посещал собрания — которые органы пренебрежительно называли «нелегальными сборищами троцкистов» — и подписал «Платформу 13», документ Объединённой оппозиции с критикой курса Сталина. На одном из собраний оппозиционеров выступал сам Раковский.
Когда начался разгром оппозиции, Кельман подал заявление об идейном отходе и снял подпись под платформой. МГБ спустя годы назовёт это «двурушничеством». В 1935-м его исключили из партии. В 1937-м арестовали. Участие в оппозиции в 1927 году доказали — но никакой реальной антисоветской деятельности после этого найти не смогли. Отпустили. Для 1937 года — редкая удача.
Затем война. Призван в 1941-м Городищенским РВК Пензенской области. Рядовой. Сапожник, физкультурник, сигнальщик. Выбыл в апреле 1945-го.
После войны вернулся в Харьков. Снова работал сапожником на Коммунальном рынке. Дело подняли из архива. В феврале 1953-го за ним следил агент «Леонидов» — примечательная деталь: в документе отмечено, что агент «в прошлом также троцкист» и именно поэтому пользуется доверием Кельмана. Система использовала бывших оппозиционеров для слежки за бывшими оппозиционерами.
Через две недели после утверждения очередного плана слежки умер Сталин.
Что случилось с Львом Кельманом после марта 1953 года — неизвестно.
Архив СБУ Ф.2. д.2161 с.46-49
👍
1