«Грубость и хамство в наше время, к сожалению, стало нормой. Те люди, что желают друг другу смерти в комментариях, делают это, по сути, в публичном поле. И они ничем не отличаются от тех лидеров мнений, которые в публичном пространстве позволяют себе некоторые неправильные вещи. ЛОМы должны задавать некую планку, чтобы она распространялась на общество. Иначе это всё превращается в обсуждение хамства в отношении друг друга».
Писатель и сценарист Александр Цыпкин в эфире программы «ИзолентаLive» о конфликте Владимира Соловьева и Виктории Бони.
«Каждый пацан, который сейчас находится рядом с Константиновкой или внутри — невероятный герой. Всё, что южнее улицы Мирошниченко и улицы соборности, наше. Примерно треть города под нашим контролем и ещё треть под огневым контролем. Обход не получается, поэтому город приходится брать штурмом. Тоже самое сейчас происходит под Лиманом. Его тяжело штурмовать, противник явно готовился. Поэтому готовится его полное окружение».
Документалист проекта «РЕПОРТЁРЫ» Станислав Обищенко в эфире программы «ИзолентыLive».
Вопрос зрителя:
«Здравствуйте, уважаемые ведущие! Считаете ли вы приемлемыми высказывания, которые позволяют себе в эфире деятели вроде Соловьева и Милонова в адрес Бони? Нормально ли слышать такие оскорбления на федеральных каналах и заслуживает ли такое поведение санкций? Почему вы так сразу выделяете федеральный канал?»
Пётр Лидов:
«Федеральные каналы и работа публичных людей — это работа в определенном жанре. Это жанр публицистический, эпатажный, это жанр шоу. Мне кажется, то, что действительно недопустимо в обычной жизни в адрес женщин в рамках шоу-программы, у которой есть свой стиль, у которой такие слова жесткие, иногда грубые, звучат не только в адрес уважаемой Виктории, но и в адрес других противников, политиков и так далее — иногда это приемлемо. Посмотрите, например, на западные карикатуры, как там идет политический процесс. Журнал «Шарли Эбдо» — это крайность, конечно, но даже в обычном политическом информационном поле там достается общественным деятелям политикам. Меня другое смущает. Боня же переживала за то, что народ боится Путина, переживала за Анапу и так далее. А в результате все это свелось к каким-то разборкам, кто кого оскорбил, и каких женщин там где кто обидел. Заканчилось хайпом».
Трофим Татаренков:
«Пока Боня обижается, Жасмин со своим супругом сняли деньги со своих счетов, которые у них там были, продали акции, облигации, все что было, и эти деньги пошли на восстановление домов. Они в Дагестане. Они собрались туда, полетели и сами участвуют в этом. Помогают тем, кому негде жить. Восстанавливают эти дома и так далее. И таких людей известных достаточно много. При этом они никакой политической позиции своей не заявляли. Они делом показали, какова их гражданская, не политическая, а гражданская политика».