Губернатор Глеб Никитин мог бы еще долго кататься на своей демографической программе, которую федералы сочли лучшим региональным решением и даже рекомендовали тиражировать. Плюс 1 тыс младенцев в 2025 году, рост СКР с 1,275 до 1,307 – отличный результат уже сейчас. Можно же просто ждать итогов рождаемости за первое полугодие 2026-го и отметить год работы программы в регионе. Цифры наверняка будут приятные. Но Никитин с присущим перфекционизмом ищет резервы, ему нужно еще больше маленьких нижегородцев. Он провел совещание на тему "Резервы повышения рождаемости" в разрезе задач на 2026 год.
Собственно, поиск резервов в таком тонком деле – тема очень интересная. И Никитин уже показал, что умеет с этим работать. В программу включили повышение количества процедур ЭКО в Нижегородской области. Тысячи пар, которых не надо уговаривать родить. Им надо только помочь руками докторов. Отличный резерв! Да, стоит денег из бюджета, но и задача государственной важности.
Можно двигаться дальше – помогать парам, где есть диагнозы, связанные с невынашиваемостью беременности. Этих пар тоже немало. Медицинские меры недешевы и, возможно, потребуют даже больше средств, чем увеличение квот ЭКО на 2026 год. Но в соцсетях немало информации, например, о репродуктивных исследованиях и технологиях, которые доступны в рамках ОМС жителям Москвы и Московской области, но недоступны в регионах. Бюджету такое дорого, а для не самого тучного 2026-го года тем более.
Вновь звучит тема запрета абортов. Тема острая, и общество реагирует на нее болезненно. Нижегородская область взяла курс на помощь беременным, чтобы они сами отказались от аборта. Психологическая, социальная, юридическая помощь, персональный подход уже дали эффект – сотни сохраненных жизней. Губернатор смело озвучивает позицию – он против бизнеса на абортах. Платные клиники, оказывается, хуже отговаривают от абортов, так как операция принесет им деньги, а уговоры – нет. Стратегически губернатор прав. Но запрет клиникам делать аборты остается красной тряпкой для общества и особенно для женщин, среди которых подавляющее большинство уже являются матерями. Почему?
А потому что женщины справедливо считают, что высокопоставленные дяди не должны определять их судьбу. Ребёнок меняет всю жизнь своей матери вне зависимости от того, какой он по счету. Женщина с ребенком социально уязвима, никакая «родительская зарплата» в размере 10-20 тыс рублей не закроет ее жизненных потребностей с новорожденным на руках. Государство же просто поставит +1 в свою статистику, выплатит полагающееся, которого не хватит даже на взнос в ипотеку, а ребенка надо еще вырастить и обеспечить.
Нередко за абортом «по желанию», давайте уж не будем скрывать, стоит мужской отказ от ребенка. Почему никто не говорит про это? Или мужчин демографический десант тоже уговаривает? Ничего не слышал об этом. Что практикуется в нашем регионе в этом направлении? Есть ощущение, что любой запрет выжимает максимум только из женского населения. В 2025 году в России с неплательщиков было взыскано 110,3 млрд рублей алиментов. Это верхушка айсберга, разумеется. Представьте, сколько детей растут только мамиными усилиями? Если государство хочет больше младенцев, надо корректировать ценности нашего общества, менять что-то в воспитании и совершенствовать систему материальной ответственности за детей.
Лично я вижу мощный резерв в решении жилищного вопроса молодой семьи. Например, за третьего ребенка давать трехкомнатную квартиру. Многие собрались бы дать прирост статистике. Но бюджет не готов пережить успех в этой сфере, поэтому предложений в этом направлении по-прежнему нет.