По данным исследований ВШЭ, Левада-центра и GGS, россияне в среднем хотят около двух детей. Это так называемое "желаемое" число детей (примерно 2,2), а "ожидаемое" — то есть сколько люди действительно планируют иметь с учетом собственных реальных жизненных обстоятельств — около 1,8. Фактическая картина ниже обеих оценок: у поколений женщин 1975–1985 годов рождения итоговое число детей за жизнь около 1,6–1,7, а текущий показатель последних лет держится в районе 1,4. Главный разрыв возникает на втором ребенке: многие хотят двоих, но останавливаются на одном.
Почему так происходит? В первую очередь — да-да, из-за денег. Как только семья начинает считать, где им всем жить, кто сидит с ребенком, сколько расходов на него добавится и что произойдет с зарплатой матери, решение откладывается. Второй ребенок — это не плавное продолжение первого, ему, в идеале, нужно какое-то свое пространство, его надо чем-то кормить, чему-то учить, как-то лечить, уделять внимание итд — он не сможет все это "донашивать" за первым. К этому добавляется асимметрия нагрузки: в российской реальности именно рождение второго ребенка почти гарантирует, что основная часть неоплачиваемого труда окончательно закрепляется за матерью. Если с одним ребенком еще возможны компромиссы, помощь бабушек-дедушек и своевременный возврат на работу, то двое зачастую гарантируют либо выпадение женщины с рынка труда на более долгий срок, либо постоянный режим перегрузки. А значит — более высокий штраф за материнство, потерю доходов и карьерных перспектив.
Есть и инфраструктурный фактор: дефицит мест в яслях и садах, очереди, бесконечные визиты в поликлинику, регулярное упражнение в том, как одновременно развезти двоих детей в разные места. Плюс медицинский аспект — опыт первых родов, послеродовая депрессия, акушерское насилие. После тяжелого первого опыта многие женщины рационально не готовы повторять его еще раз, даже если изначально планировали, и это тоже напрямую влияет на решение о втором ребенке.
В сумме получается набор вполне понятных барьеров. Что с этим делать? В первую очередь — отстать от тех, кто сознательно выбирает не иметь детей или иметь одного ребенка. Это абсолютно нормальный выбор, и нотациями, запретами и моральным давлением его не изменить, а вот довести людей до белого каления — запросто. Во-вторых, нормально помогать тем, кто хочет двоих и больше, но упирается в ограничения. Российский опыт 2007–2012 годов показал, что материнский капитал, когда он выплачивался именно за второго ребенка, действительно работал: он повышал вероятность рождения второго ребенка и сокращал интервал между первым и вторым. Это редкий пример меры, которая была нацелена ровно в то место, где есть разрыв между желанием и действительностью.
За деньгами, безусловно, должна стоять инфраструктура: доступные ясли, работающие сады, реальный отцовский декрет, защита женщин на рынке труда, нормальная медицина и ощущение базовой безопасности. Второго ребенка рожают тогда, когда понятно, как жить дальше втроем или вчетвером, не сваливаясь в хронический стресс и бедность. В противном случае, разрыв между желаемым и реальным будет воспроизводиться снова и снова.
@repr0duktor