Телеграм канал «историк-алкоголик»

Написал в зарытом канале о проблемах ретроспективного искажения борьбы с коррупцией при Сталине.

Массовые представления об историческом процессе часто имеют весьма отдаленное отношение к реальным событиям. Обыватели вообще редко интересуются историей в чистом виде, она им интересна только как набор образцов для настоящего, точнее – будущего, желательно ближайшего.

Избирательная историческая память, как луч батискафа, пронзает толщу лет, выхватывая со дна куски прошлого и примеряя их на соответствие поверхности настоящего. И всегда находит: так уж устроен этот луч коллективного сознания – его аберрация всегда даёт нужный результат, часто путем самых немыслимых искажений. Здесь работает закон спроса и предложения – каким бы ни был запрос общества, массовое сознание найдет и, если надо, перепридумает сообразно сиюминутным представлениям.

Таким образом появляются ретроспективные искажения.
Характерными случаями такого искажения являются поиски «золотого века»: рефлексия настоящего создает запрос на идеальное прошлое как на легитимирующий прецедент, который позволяет требовать лучшего будущего.
Самый популярный пример – «советское прошлое», для многих наших современников тот самый «золотой век», в котором сплелись эталонные образы «рациональности», «справедливости» и «порядка».

Здесь наиболее показательно проявление запроса на борьбу с коррупцией, легитимизованный через апелляцию к «золотому веку» сталинского периода, когда, по сложившейся легенде, с коррупцией боролись нещадно и повсеместно, поэтому её практически и не было.

Проблема в том, что при Сталине в стране был страшный разгул коррупции, возможно один из самых обширных за всю историю нашей страны, а борьба с ней носила хаотичный, а часто и попустительский характер.

Дело первого секретаря Компартии Азербайджана Багирова в этом плане наиболее известно. Но есть и другой эпизод, касающийся тотальной коррупции, судебную системе СССР, практически развалившей её в конце 1940-х. Причем закончилось всё откровенно попустительскими наказаниями – символическими сроками, увольнениями и выговорами. Никакой легендарной беспощадности к коррупционерам даже и не пахло.

Сталинское правосудие: полуграмотный судья, слияние криминального мира с судебной властью в одной из республик, адвокаты-решалы с кавказскими номерами, нон-стоп банкет в гостинице «Европа».


ссылка на закрытый тг: https://t.me/tribute/app?startapp=sp4

альтернатива закрытому тг: https://gapi.ru/alcohistory

Линдси Грэм — весьма заурядный неокон-русофоб из южных штатов, таких в Республиканской партии половина. Пуская черти его на сковородках жарят – ничего интересного.

А вот его предшественник на посту сенатора от Южной Каролины – вот это персонаж. О таких бы кино снимать.

Грэм впервые был избран сенатором в 2002 году и вступил в должность 3 января 2003, сменив 100-летнего (!) Строма Тёрмонда (на фото), который 49 лет (с 7-семимесячным перерывом) представлял в Сенате Южную Каролину.

Тёрмонд родился 5 декабря 1902 в Южной Каролине, в семье убежденных дикси-расистов. Как и большинство американских политиков начал карьеру в адвокатуре, во время войны ушел в армию, в составе 82-й десантной дивизии высаживался в Нормандии, вышел в отставку генерал-майором запаса. В 1947 году был избран губернатором Южной Каролины, а 1954 стал сенатором от родного штата.

И тут началось. Тёрмонд на полвека забрал себе трибуну самого яростного противника расширения прав чернокожих. В 1956 году он поклялся уйти в отставку, если расовая сегрегация в школах будет признана неконституционной – сегрегацию отменили. И сдержал слово — ушел из Сената, чтобы полгода спустя избраться вновь.

В 1957 году, протестуя против закона об усилении надзора с интеграцией чернокожего населения, произнес в Сенате речь, продолжительностью 24 часа 18 минут (этот рекорд был побит только в 2025 году). Он отказался поддержать однопартийца-демократа Джона Фицджеральда Кеннеди на выборах 1960 года, а потом и вовсе перешел в Республиканскую партию. Для справки: демократы-южане до 1960-70-х были расистами-консерваторами.

К концу 1960-х сбавил накал борьбы с правами черных. С одной стороны, его ультрарадикальная позиция перестала находить широкий отклик у избирателей, с другой — у него обнаружилась внебрачная дочь от черной служанки.

При этом общий вектор его работы не сменился — продолжал защищать привилегии белых и права штатов самим определять расовую политику. Стабильно избирался от Южной Каролины, часто на безальтернативной основе — считалось бесперспективно бороться с этим мастодонтом и конкурента просто не выставляли. Последние свои выборы он выиграл за месяц до 96-летия. Избрался бы и в 100 лет, но здоровье начало подводить. Умер через полгода после ухода из Сената – 26 июня 2003 года.

В время феминистской акции MeToo, в рамках которой женщины рассказывали о домогательствах, сенатор Патти Мюррей жаловалась, что в конце 90-х почти 100-летний Термонд регулярно прихватывал её за грудь, если им доводилось оставаться вдвоем в лифте Капитолия, каждый раз обещая сделать её своей помощницей. По мнению Мюррей, дед уже не очень хорошо понимал происходящее и считал её стажеркой, а не сенатором.

Взял и неожиданно отправился на деловой завтрак к сенатору МакКейну сенатор Грэм.

Главный украинский лоббист в верхней палате Конгресса США.

Еще вчера он радостно возвещал об «адском пакете санкций» для России, разработанном в его комитете, а уже сегодня может лично убедиться во всей полноте содержания эпитета «адский».

При этом сам покойный по американским геронтократическим меркам был ещё весьма молод — легкомысленные 71!

Судя по официальному заявлению, где говорится, что сенатор склеил ласты после «непродолжительной и внезапной болезни», причем наутро после посещения Киева. Могли и помочь.

В Ватикане все готово к просмотру матча Швейцария-Аргентина.

Продолжая тему советской языковой политики.

Есть известная история: в самом начале голода 1921 года, на нескольких заседаниях Политбюро из золотого запаса РСФСР последовательно выделяется 1 млн рублей золотом на закупку заграницей учебников украинского языка.

Для сравнения, за весь 1921 год, именно под предлогом борьбы с голодом, у населения, в основном духовенства, было реквизировано ценностей на 2,5 млн рублей золотом.

(Есть ощущение, что это был просто вывод средств в Австрию. Только там, ещё до Первой мировой войны, печатали украинские буквари. Следов, поступления заказанной партии учебников не обнаруживается. Впрочем, это не единичный случай, одновременно советская власть активно закупает уголь в Польше и дрова (!) в Финляндии. У нас, как вы понимаете, ни дров, ни угля отродясь не водилось.)

Но украинские буквари во время поволжского голода, обошедшегося стране в то ли в 5, то ли в 7 млн жертв, это ещё не самое дикое решение.

В сборнике «Петроград на переломе эпох. Город и его жители в годы революции и Гражданской войны» есть эпизод:

Во время петроградского голода 1918-20 годов, искусственно созданного большевиками в бывшей столице империи, городскими властями было осуществлено несколько попыток закупить продовольствие заграницей. Петросовет вёл переговоры с Финляндией и Швецией о закупке провизии за счет
активов российских организаций оставшихся в банках этих стран ещё с царских времен. Наркомфин и Наркомпрод отказали. Одновременно, для еврейского населения Петрограда по линии Наркомпроса в Литве было закуплено "100 пудов" на идиш.

Полноценного исследования о числе жертв петроградского голода 1918-1920 годов до сих пор нет, по косвенным данным не меньше жертв блокады Ленинграда. Зато можно гордиться тем, что школьники были обеспечены учебной литературой на идиш.

Юмористический журнал «Червоний Перець» приложение к газете «Известия Всеукраинского Центрального исполнительного комитета» нещадно бичует аппаратное сопротивление советской украинизации, чиновник с порочным лицом заявляет кому-то: «Я вам русским языком говорю, что у меня в учреждении украинизация проведена на 100%».

Советская насильственная украинизация русскоязычных регионов УССР – один из самых неудобных моментов для современных фанатов Советского Союза, а в рамках активной ресоветизации тема становится фигурой умолчания.

Но если погрузиться в прессу УССР 1920-50-х, распоряжения и постановления органов власти, как украинских, так и центральных, то вывод получается простой: если посадить за один стол Ленина и Сталина с современными украинскими дерусификаторами, то по ключевым вопросам языковой политики их позиции оказались бы идентичны.

9 июля 1944 года, чтобы возглавить 3-ю американскую армию, во Францию
прибывает генерал Джордж Паттон.

И вдоль берега Ла-Манша на плацдарме, сформированном в ходе операции Оверлорд, складывается большой нормандский пасьянс из Паттона, Роммеля, Монтгомери и Леклерка.

Генерал Паттон и фельдмаршал Роммель — потомки гугенотов, которые в 1685 году, после отмены Нантского эдикта покинули Нормандию: Роммели отправились в Германию, Паттоны в Шотландию, а потом в Америку.

Фельдмаршал Монтгомери — представитель клана Монтгомери, основанного нормандским графом Роджером де Монтгомери, ближайшим сподвижником Вильгельма Завоевателя.

Генерал Леклерк — представитель рода других нормандских графов де Отклок. После высадки первом делом навестил выживших в оккупации родственников.