Есть у меня грустная история, косвенно связанная с покойным Маваши.
Дело было в октябре 2011 года. В среду «Зенит» играл в Донецке с «Шахтером» в Лиге Чемпионов, а воскресенье в Чемпионате России с «Ростовом». Я с парой корешей по СБГ-движу, пробивал так называемый «двойник» — поддерживали любимую команду на двух выездных матчах подряд.
Трехдневный промежуток между матчами было решено посветить блужданиям по Восточной Украине: из Донецка в Харьков, затем в Луганск, оттуда уже в Ростов.
В Харькове случается ситуация. Списываемся с онлай-френдами, знакомыми по околофутбольным пабликам, те предлагают подъехать к ним на район и там затусить. Немного стрёмно – город чужой, чужая страна. Но с фанатами «Металлиста» у нас вражды не было, общение в чатах доброжелательное, поэтому берем пиво и едем в какие-то хрущебные дворы на проспекте Науки.
В указанном месте оказываются турники, на которых десяток молодых людей 20-23 лет от роду подтягиваются под трек Миши Маваши. Нам становится смешно — мы из пьющей части движа и ЗОЖ-пафос Маваши для нас комичен. Харьковчане удивлены нашему пиву и реакции на музыку, переключили на 25/17. Постояли, поболтали, пацаны оказались не столько из околофутбола, сколько просто за правую идеологию: они отказались от пива, мы от предложения посоревноваться в «выходе силой», на том и разошлись.
Тогда было смешно, теперь грустно: у России был работающий инструмент воздействия на русскоязычную украинскую молодежь, инструмент той самой пресловутой «мягкой силы»: русский националистический нарратив был одним из доминирующих в молодежной среде Юго-Востока Украины.
Это видно и по одному из лидеров террористического «Азова».
Но одновременно в России русских националистов начали системно гнобить, а на Украине украинские наоборот получили системную поддержку: хохлы спохватились и взяли в работу свою молодежь. В общем, задачка для самых маленьких госпропагандистов: какой национализм возобладает – тот за которым финансирование, часть элиты и крупные СМИ, или тот за который можно в любой момент по 282 УК РФ уехать?
Поэтому к 2014 году эти обобщённые харьковские пацаны спргынули с турничков, нацепили УПАшные шевроны (где Харьков и где та УПА?) и поехали жечь людей в Одессе, составили костяк «Азова» и «Айдара», и в наушниках у них уже были не Маваши и не 25/17.
Правящая партия Сербии
сообщила о нападении на мать Вучича в Белграде.
Группа молодых людей начала кричать на женщину, толкнула ее и разорвала пакеты с продуктами, которые она несла с рынка.
Судя по всему, это сторонники наиболее агрессивной оппозиционной силы Сербии — так называемого
«Студенческого списка». Студенты — главная движущая сила уличных протестов последних лет, выставили своих кандидатов на парламентские выборы.
А кто у нас ещё такие злые и агрессивные студенты?
Талибан (с пушту дословно — «студенты», «учащиеся»)
Так что, не будет преувеличением сказать, что на маму Вучича напал сербский Талибан.
Да, там хохлы опять зиганули на своих дохлых нацистов – горсовет города Львов объявил 2027 годом УПА, Шухевича и ещё какого-то местного гитлера, неважно. Поляки, естественно, обиделись и объявили, что замораживают любую помощь Украине
Всё закономерно:
Во-первых, хохлов всё прогрессивное человечество просит заткнуться уже, хотя бы на время перестать зиговать, но это задача непосильная, если хохол перестаёт зиговать, то он начинает медленно превращаться в русского – такая вот забавная этносоциальная особенность у этой нации.
Во-вторых, у поляков сейчас президент буквально профессиональная обиженка – построил карьеру на исторических изысканиях о том, кто, как и когда обидел поляков.
В общем, люди нашли друг друга.
Впрочем, уверен, что руководство города Львов всё это делает вполне сознательно: западенцы малороссов, хоть и зигующих, ненавидят даже больше чем евреев, до 2014 года идея отделиться всей Западенщиной от остальной Украины и создать там «небольшое, но нормальное европейское государство» (лол) назойливо витала в головах местных элитариев. После 2014 её отбросили, стало казаться, что можно колонизировать остальную часть страны, привести её в западенский формат, но по итогу выяснилось, что к колонии прилагается и колониальная война, переросшая для Украины в тотальную, промежуточные итоги которой уже видны: 1/2 населения разбежалось, экономики нет, наиболее индунстриализированные регионы в руинах, правительство в неподъемных долгах.
Самое время достать из архива папочку «небольшое, но нормальное европейское государство»: долгов у него нет, промышленное производство особо не пострадало, его там и раньше толком не было, многомиллионного населения не нужно, более того, так в ЕС быстрее возьмут – реконструкция и интеграция обойдутся значительно дешевле.
А что там будет с Донбассом, Киевом, Одессой и Харьковом – нобилитету города Львов глубоко без разницы.
И стратегия окончательно рассорить с Киев с Варшавой в этом плане идеальная – уверенно приближает реализацию проекта «небольшое, но нормальное европейской государство» без гражданской войны и госпереворотов.
Продолжаю рассказывать о Франсуа Миттеране. Весьма своеобразном президенте, заложившим в основание Франции все основные современные проблемы.
Интересна история его отношений с французским масонством. Официально считается, что никаким масоном он никогда не был, но значительная часть его политической жизни очень тесно переплетена с Великим востоком Франции.
Его политические связи, переустройство Парижа и даже стремление вернуть масонские архивы из Москвы всё говорит о противоположном.
Написал об это закрытом канале.
ссылка на закрытый тг: telemetr.me/tribute/app?startapp=sp4
Языковые активисты начинают подбираться к надгробиям, даже последняя воля военнослужащего ВСУ – эпитафия на родном русском языке, не может служить оправданием, борьба за чистоту украинства кладбищенского дискурса бескомпромиссна.
В целом, идея не новая, в 1920-е в СССР по старым кладбищам прокатилась волна вандализма: комсомольские активисты разрушали надгробия, если на них был чин или титул покойника: «граф», «статский советник», «полковник», «камергер» — как повод для надругательства над могилой. Кампания была не централизованная, просто стихийные порывы борьбы за рабоче-крестьянскую чистоту кладбищенского дискурса.