Телеграм канал «историк-алкоголик»

Сообщают, что нижняя палата парламента Румынии проголосовала за объединение с Молдавией

Сейчас мировое сообщество в едином негодующем порыве могло бы обвинить румын в имперском ресентименте, обозвать всё это аншлюсом и ввести санкции. Но Румынии повезло – это не Россия, санкций не будет, обвинений тоже.
Хотя, уверен, что руководство страны сейчас выдернут в Брюссель, где сразу в двух офисах – ЕС и НАТО доходчиво объяснят, что момент выбран неудачно, создается неприятный прецедентик.

Ведь за этим процессом внимательно наблюдают из Афин и Никосии. Энозис – воссоединение греческих земель в одно государство остановлен оккупацией Северного Кипра Турцией. Сейчас грекам рассказывают, что объединение невозможно, так как тогда Греция автоматически получит территориальный конфликт, а для страны НАТО - это недопустимо.

Но у Румынии и Молдавии ситуация практически аналогичная. И если румыны объединятся в одно государство, то за ними процесс актуализируют и греки. Но в их случае это практически неизбежный военный конфликт между двумя странами НАТО, который поставит вопрос о целесообразности существования всего блока, и так находящегося в кризисе.

Оккультный Брексит.

Великобритания выходит из Европы юридически и метафизически.

Отставка Кира Стармера произошла 22 июня, практически ровно через 10 лет после начала процесса выхода Великобритании из Евросоюза: 23 июня состоялся референдум, на котором победили сторонники Брексита, 23 июня в отставку с поста премьера подал противник выхода из ЕС Дэвид Кэмерон.

И за последние 10 лет одним из важнейших результатов Брексита стало обращение британцев к оккультным и эзотерическим практикам, ускоренная дехристианизация населения.

Уже в первые годы после того, как Великобритания покинула ЕС, началась фиксация повышенного интереса к таро, язычеству, викканство показало взрывной рост, британцы стали чаще обращаться к медиумам, жанр фолк-хоррора с языческими мотивами получил невиданную популярность. Одновременно на Острове, по сравнению с ЕС, ускорился рост отказа населения от христианства: только за первые пять лет с 2016 по 2021 год доля британцев, считавших себя христианами, упала почти на четверть – с 59% до 46%, что вдвое больше, чем за тот же период в ЕС. (Рост показала только молодёжь: британцы от 16 до 24 лет стали чаще посещать церковь и заявлять о своей приверженности христианству, но это считается скрытым протестом против исламизации страны).

Причина такой девиации – в нарративах, которые продвигали сторонники и противника Брексита.

Рациональных аргументов у тех, кто считал, что Великобритании не по пути с Евросоюзом, практически не было. Все исследования показывали, что экономика потеряет, а не выиграет от разрыва с большим экономическим объединением, а граждане лишатся множества возможностей в трудоустройстве и образовании за счёт отказа от европейских программ.

То есть апеллировать к рациональному во время агитации было невозможно, поэтому нарративы Брексита были построены на иррациональных идеях «особого пути», «неевропейской сущности» Великобритании, потери контроля над судьбой страны, пагубного влияния Европы на уникальный британский уклад жизни.

Противники выхода также включились в гонку за иррациональным, развернув в своей агитации апокалиптические мотивы, сворачивания с исторического пути, сакрализацию европейского единства.

Референдум в крайней степени фрустрировал как сторонников, так и противников европейского будущего страны.

Проигравшие получили глубокую травму потери контроля и дерационализации происходящего вокруг, итогом стал поиск новых смыслов, в том числе в иррациональном – в оккультных и эзотерических практиках.

Победившие почувствовали разрыв сакральной связи с Европой, получили символическое разрешение на отказ от христианства как чуждой, небританской традиции, инструмента европейской колонизации Великобритании.

Удивляет, что кто-то ещё пытается разобраться в хитросплетениях публичной британской политики. Мол, кто там премьером станет, а кто министром.

Последние лет 10 это уже чистой воды клоунада. Как-то ещё Дэвид Кэмерон походил на человека, который сам себе ложкой в рот может попасть, но дальше всё совсем грустно.
Должность премьера формальна, кого-то там назначают, люди иногда по полтора месяца работают, иногда работают по два года, но толком сами объяснить не могут – что за это время сделано вообще, иногда они не в силах сами причесаться или застегнуть ширинку.

Сейчас вместо Стармера скорее всего изберут Энди Бернема, который выглядит вполне прилично. Но ему есть альтернатива – Анджела Райнер, дама, в своё время школу не смогла закончить.

Статус второго главного кандидата в премьеры – это наиболее основательная заявка на то, чтобы в будущем стать главным.

И это премьеры, что там на министерских постах – без слёз смотреть невозможно.
Мало того, что это просто паноптикум, так он ещё и хороводного типа: карьера политика, идущего от министра сельского хозяйства в министерство иностранных дел, или от министра по делам равенства женщин в министры обороны – норма. Специализации нет как принципа.

И это всё происходит в правящей партии, которая на прошлых выборах собрала 33% общей поддержки, но из-за своеобразности избирательной системы получила большинство мест в парламенте.

То есть некий круг лиц, который на самом деле хрен пойми кто, с сомнительной легитимностью и нулевой компетенцией, утверждает, что руководит 65-миллионной ядерной державой с одной из крупнейших экономик на планете.

Кто-то еще в это верит?

Премьер-министр и его верные эльфы-министры на наши деньги – это просто председатели парламентских комитетов, публичные балоболы, типа Милоновых-Хамзаевых, то есть фрики.

Вся реальная исполнительная власть – в руках постоянных секретарей министерств, которые существуют вне системы политических партий, находятся в системе непубличной государственной власти, с закрытой логикой и процессом назначений на руководящие должности. Постоянные секретари министрам, по сути, не подчиняются, даже не всю информацию могут им разглашать.

Так что не имеет никакого значения, кто там премьер-министр, могут хоть любимого коня Карла III поставить.

Гораздо интересней, кто там возглавляет госслужбу, то есть является реальным руководителем системы исполнительной власти страны.

А это Дама (рыцарский титул такой – женский вариант Сэр) Антония Ромео-Райс-Эванс. Сама – бывший сотрудник консалтинговой компании Oliver Wyman (топ-5 мирового консалтинга). Она супруга одного из управляющих партнёров Oliver Wyman. Компания, несмотря на явный конфликт интересов, достаточно широко консультирует органы власти Великобритании по вопросам обороны, цифровой трансформации, а также финансирования «зелёной» трансформации энергетики.

Вот если в руководстве британской госслужбы произойдут изменения: например, протеже Oliver Wyman поменяют на креатуру какого-нибудь условного PricewaterhouseCoopers, то вот это будет стоить обсуждения и анализа.

Как известно, история учит лишь тому, что она никого ничему не научила.

Каждое 22 июня этот парадокс, приписываемый Гегелю, чувствуется особенно.

Собственно, вот — на скрине резюме главы про внешнюю политику СССР с 1930-х – 1941-го года из учебника Мединского.

Ничем особо не отличается от всех предыдущих советских и постсоветских выводов об этом разделе отечественной истории, всегда посыл был один: всё делали правильно, какие-то вещи вынуждено, понимали, что неизбежно, что-то неидеально, но в целом ровно то, что и должны были делать, отодвинули границы, выиграли время для подготовки.

А потом переворачиваешь страницу и начинается: 22 июня, не были готовы, Германия и союзники, Советский Союз в одиночку и только массовый героизм первых дней войны (тут без шуток – факт) уберег от поражения, огромные жертвы не были напрасны.

Где-то тут есть очевидный логический разрыв.

Как так вышло, что перед войной делали мы всё правильно, а по итогу оказались в политической изоляции (не считая Монголии — ноль союзников на 22 июля), против коалиции государств, созданию которой силились помешать? Никого не смущает, что по итогу мудрой внешней политики товарища Сталина в начале Второй мировой у нас не было общей границы с Германией, а через два года от устья Дуная до Баренцева моря один сплошной фронт с Германией и её союзниками? Мы же вроде время какое-то выиграли на подготовку, но почему-то оказались не готовы. Производство за два года увеличили, а немцы нет что ли — кто по итогу время выиграл? Отодвинули границу, но почему враг на старой оказался через неделю?

Ну, и так далее, там сотни вопросов, на которые до сих пор нет внятных ответов. (Точнее есть, но они все сводятся к тому, что нас неожиданно обманул Гитлер. Но мы не будем считать за взрослый аргумент оправдание тем, что один политик обманул другого.)

В общем, необъяснимая пропасть между официальной оценкой внешней политики и военно-стратегического планирования, осуществлённых советской властью в предвоенный период, и реальными результатами этой работы не сокращается, как была 80 лет назад, так и осталось сейчас: оценка – зачёт, результат – катастрофа.

Но ведь за эти годы в исторической науке много чего поменялось, документы новые введены в оборот, Сталин опять же помер и советской власти давно нет, никого больше отмазывать не надо.

Может пора как-то приблизиться к объективному обсуждению этих процессов? Очевидно, там какие-то ошибки были совершены, судя по всему где-то имела место и некомпетентность. Если о них честно рассказывать в школах то, вероятно, когда-то, может и не при нашей жизни, конкретно этот урок истории будет усвоен. Не факт конечно, но хотя бы шанс появится.

История и смешные картинки (так называемые «мемы») про футбол.

Суть в том, что главный тренер сборной Бразилии Карло Анчелотти упорно не выпускает на поле футболиста Эндрика, талантливого, но нестабильного.

Бразильская общественность возмущена, требует дать шанс Эндрику, но Анчелотти игнорирует возмущение.

Общественность делает мемы.

В поисках исторических аналогий.

Для государства каждый вооруженный конфликт эпохи массового общества – это не только поиск военных решений, но и поиск коммуникации с этим общестом, без широкой опоры на которое даже скоротечный и успешный конфликт может вызвать внутренний политический кризис. Продолжительные же военные действия вынуждают власть искать в гражданах не только чистой лояльности, но и сознательность, инициативу, управлять тремя этими социальными качествами, пытаясь на их основе построить массовый патриотический порыв.

А если это делается в условиях сложного многонационального общества, если конфликт, который планировался как скоротечный, все не кончается и с каждым днем становится более тяжелым и трагичным? Что будет, если власть не доверяет лояльному, инициативному, сознательному и в целом высокопатриотичному обществу, подвергая его неоправданному прессингу?

Знакомая ситуация, а главное – она уже имела место.

Написал в закрытом канале о проблемах взаимоотношений власти и общества в Австро-Венгрии периода Первой мировой войны. Об опасности самосбывающегося прогноза.

ссылка на закрытый тг: https://t.me/tribute/app?startapp=sp4

альтернатива закрытому тг: https://gapi.ru/alcohistory

Есть такая распространенная история с российскими бизнесменами, которые решили, что Родина — это навязанный социальный конструкт, а деньги космополитичны: они, в массе своей, покинув Родину ничего не добились.

Это всякие персонажи типа экстремистов/иноагентов Чечваркина, Ходорковского, Гусинского, Березовского, Бородина («Банк Москвы») и Пугачева («Межпромбанк»).
Воротилы и миллиардеры на Родине, звёзды деловых изданий, поучающие со страниц глянца правилам большого бизнеса, заграницей оказались в статусе пенсионеров, проедающих увезенное из России.

Но вот появился антипример - Олег Тиньков. Пару лет только и звона, как он уехал, потерял в России почти все, но тут же создал в Мексике аналог своего российского финтех проекта «Тинькофф» — банк “PLATA” и уже там крутит какими-то миллиардами.

Последние недели особенно слышно — вышло несколько заказных хвалебных фильмов, ориентированных почему-то на российскую аудиторию, хотя Тиньков отказался от гражданства, Родину проклял, публично завещав детям дел в России не вести.

Но агрессивная самореклама породила и соответсвующий фидбэк.

Откровенно говоря легенда о том, что Олег Тиньков сделал крутой стартап в Мексике изначально вызывала сомнение. Очень уж специфичный регион.


На скринах примерно того, чего и стоило ждать от проекта в Латинской Америке.

Так-то 650 млн человек потенциальной клиентуры, христиане, среднее ВВП по макрорегиону $10 000. Плюс 60 млн человек латиносов в США, сохраняют бытовые финансовые контакты с родиной.

А территория по многим видам крупного цифрового B2C бизнеса практически пустая.

Казалось бы — бери и делай, миллиарды лежат под ногами.

но.

1. Ответственный и качественный линейный персонал из местных не найти.
2. B2C высокой цирофизации и охвата, типа финтеха требует еще и высокого доверия в обществе, а там с этим проблемы.
3. Доктрина Монро она ведь не только про военное доминирование США в Западном полушарии, но и про экономический контроль. Так что, как только что-то зашевелится у латиносов, тут же появляется Дядя Сэм и забирает, хорошо если по доброму.
4. Забирает, кстати, не всегда для того, чтобы самому зарабатывать, а часто чтобы похоронить. Банковский сектор такое дело — у кого он качественный, у того и качество всей экономики растет. А Дяде Сэму надо только одно — что бы всё, что южнее Техаса даже не думало разбогатеть — латинос должен мечтать стричь газоны вокруг дома брокера с Уолл-стрит, а больше ни о чем мечтать не должен.

А вот какой-нибудь скам-проект сделать под шумную рекламу, отмыть что-нибудь, денежки миноритариев прикарманить — это да, регион подходящий.