Телеграм канал «историк-алкоголик»

Мне понравилось сегодняшнее назначение Александра Николаевич Шохина уполномоченным по правам бизнеса (бизнес-омбудсменом).

В целом, статус омбудсмена максимально близок к статусу федерального министра – привилегии и социальные гарантии напрямую уравнены с министерскими, даже зарплата такая же, и функционал похож – отстаивать права и интересы вверенной сферы государственного регулирования, в том числе и при помощи законодательной инициативы, но только без огромного министерского аппарата и бюджета.

Но Шохин остался председателем РСПП, поэтому, вместе с министерским статусом сохранил себе аппарат и бюджет этой организации, практически министерский.

То есть, у нас теперь есть фактически целое министерство защиты бизнеса, не оформленное в единый контур федерального органа исполнительной власти, но по совокупности полномочий и аппаратного веса, собранного в руках Александра Николаевича – вполне себе министерство, пусть и не кодифицированное.

С одной стороны, как будто и хорошо — решение давно назрело, работы в этой сфере, к сожалению, очень много.

Но с другой стороны встаёт резонный вопрос – что же у нас такое в стране началось, что параллельно органам власти – судам, полиции, прокуратуре, законодателям, отраслевым министерствам и региональной власти, которым всем напрямую вменены задачи контроля соблюдения законности и/или защиты бизнеса, приходится создавать вот такого вот аппаратного франкенштейна, чтобы усилить защиту бизнеса и соблюдение законности в экономике?

Получается, через вертикаль власти сигналы не доходят, и фактическое объединение института бизнесе-омбудсмена и РСПП — признание в этом, признание в том, что возникла необходимость прикрутить дополнительный усилитель звука. На сколько я помню, вертикаль создавали именно для того, чтобы доходило до всех и сразу.

Ко Дню учителя.

О статусе учителя и популяризации профессии.

Иллюстрация – популярная в Германской империи картина Эрнста Хензелера «Фридрих III, германский император, в бытность кронпринцем в школе Борнштедта» (1898), также известна под обиходным названием «Урок истории».

Картина изображает эпизод из жизни Фридриха III, который курировал реформу образования Пруссии, а затем и Германской империи, поэтому любил инспектировать школы и университеты. Однажды, в 1875 году, ещё будучи наследным принцем, он зашёл в школу Борнштедта (район Потсдама) и застал там конфликт учителя истории и директора: первый отпрашивался домой к умирающей матери, а второй не отпускал, потому что некем было подменить, тогда Фридрих отправил учителя к матери и сам провёл урок.

История эта - развитие прусского легендариума о монархах-практиках, глубоко погруженных во все процессы внутри государства: от военной службы до крестьянского труда, и не брезгующих простой работой – могут подменить любого подданного.

Но был у картины и конкретный смысловой посыл – она символически фиксировала повышение статуса учителя в социальной иерархии практически до офицера.

Известная фраза «Прусский учитель выиграл сражение при Садове» профессора Лейпцигского университета Оскара Пешеля (её часто приписывают Бисмарку) в некотором роде квинтэссенция этого процесса, в рамках которого повышение статуса было обусловлено тем, что учителям доверялась не только подготовка кадров, но и создание нации патриотов, которые будут одинаково хороши и в своей профессии, и в защите родины.

Хензелер увидел в школьном опыте Фридриха реминисценцию на легенду о прусском короле Фридрихе Великом (его портрет выглядывает из-за за плеча у кронпринца), который, инспектируя Потсдамский пехотный полк, обнаружил, что один из капитанов болен, а вверенная ему рота во главе с молодым лейтенантом проходит строевую подготовку с ошибками – сам принял командование подразделением и образцово провёл все положенные упражнения. В легенде король выступал, как первоофицер – лидер профессионального сообщества, его полноправный участник, все офицеры страны – сослуживцы короля.

Поэтому картина «Урок истории» наделяла монарха новой ипостасью, не менее важной, чем офицерская: император Фридрих III – первоучитель, лидер профессионального сообщества, его полноправный участник, все учителя страны – коллеги императора.

Немного о президентских выборах в Бразилии.

В 1985 году в стране были восстановлены прямые выборы главы государства – до этого 20 лет, в условиях военной диктатуры, назначал Конгресс.

15 января коллегия выборщиков признала новым президентом 75-летнего Танкреду Невеш, одного из последних премьер-министров страны, руководивших правительством до захвата власти военными.

Инаугурация была назначена на 15 марта, а 14 марта Невеша экстренно госпитализировали с резкими болями в животе.

На инаугурации присягу принес вице-президент Жозе Сарней, объявленный и.о.

В Бразилии поползли нехорошие слухи о том, что президент убит, а в стране новый госпереворот.

Чтобы успокоить население 25 марта в прессе было опубликовано вот такое жутковатое фото избранного президента, якобы из госпиталя в окружении врачей, и на нём Невеш выглядит не очень живым. Слухи усилились и до сих пор являются основанием для теории заговора об отравлении, поскольку 21 апреля было объявлено, что, несмотря на семь операций, Невеш скончался, а должность президента официально занял Сарней.

Задали вопрос о том, чем советское увлечение паранормальным, паранаучным, потусторонним и эзотерическим принципиально отличается от точно такого же увлечения на Западе, где уфология, экстрасенсорика и New Age также цвели буйным цветом.

Всё просто — в институализации. В СССР различные антинаучные теории активно распространяли не только квазиучёные, а ещё и государственные организации, и ГосСМИ (других и не было):

— общество «Знание», существовавшее при Министерстве высшего образования;

— научно-популярные журналы «Техника — молодёжи», «Наука и жизнь», «Знание — сила», «Вокруг света»;

— телепрограмма «Очевидное — невероятное».

Тем самым происходила легитимация непроверенного, местами даже эзотерического знания, которое шло в одной упаковке с научным и доказанным.

Конечно, иногда официальная советская наука пыталась с этим бороться, в 1968 году даже была образована комиссия по борьбе с лженаукой при Академии наук СССР, которая регулярно разоблачала какие-нибудь «биополя» или «кожное зрение».

Но особо это не помогало.

Дело ещё и в том, что дискуссия в сфере паранауки была чуть ли не единственно свободной в стране – споры о каком-нибудь палеовизите или астроботанике находились вне досягаемости академической администрации и одновременно были идеологически лояльными, поэтому с трудом поддавалась цензуре.

Вообще, советский сциентизм происходил не столько из просветительских, сколько из пропагандистских задач. То же самое общество «Знание» возникло на базе «Союза воинствующих безбожников», который не задавался целью нести просвещение как таковое, а прежде всего стремился выбить из граждан религиозное сознание, а для этого не считал зазорным распространять и лженаучные теории, если официальная наука не могла что-либо объяснить.

Более того, сама марксистско-ленинская диалектика, претендовавшая на всеобщую методологию — универсальную теорию всего, по сути существовала на эзотерическом стыке паранауки и теории заговора. Что сначало породило «лысенковщину» — систему идеологической борьбы с академической наукой и точно такую же идеологическую легитимацию лженаучных концепций, например «агробиологию» Мичурина или «новое учение о языке» Марра. А затем и массовое увлечение паранаукой в 1950–1980-е.

В целом умение жонглировать марксистской терминологией в теоретической части любой научной работы предопределяло её верификацию как научной, если не для официальной академической науки, то для увлекающихся наукой граждан — точно.

Вступление по типу:
«Советская астроботаника, развиваясь на прочной основе диалектико-материалистической методологии, добилась выдающихся успехов и, благодаря марксистско-ленинской философии, смогла опровергнуть идеалистические и механистические концепции, распространённые в зарубежной литературе».
Давало чёткое понимание, что есть такая наука астроботаника и её эпистемологическая ценность очевидна, потому что основана на марксистско-ленинской философии.

Легитимация проходила и через создание целого ряда научно-исследовательских структур в контуре официальной науки, занимавшихся паранаукой. И дело опять же не только и не столько в наблюдении за НЛО, а прежде всего в исследовании всякой телепатии, экстрасенсорики, телекинеза, гипноза и прочей чертовщины, на институализации которой и выехал Кашпировский: в телевизоре его позиционировали как представителя официальной медицины, директора республиканского медцентра.

Я писал об этом раньше, в рамках рассказа о вере в научное чудо и вообще сверхзнание, которое в значительной степени определяло представление советского человека об окружающем мире. Там коротко коснулся официальных советских исследований в области паранауки. Обобщающих сведений об этих исследованиях нет, ЦРУ, например, считало, что в СССР действовало аж 27 различных научных организаций и подразделений, занимавшихся всяким потусторонним.

Все 27 не нашёл, но в закрытом канале подготовил экскурсию по 9 официальным советским исследовательским структурам, занимавшимся паранаукой за средства госбюджета.


ссылка на закрытый тг: telemetr.me/tribute/app?startapp=sp4

альтернатива закрытому тг: https://gapi.ru/alcohistory

Вот компетентные товарищи пристальней копнули биографию иноагента Шульман и выяснили, что как бы постдипломных корочек у неё много, а базовое образование скорей всего купленное. Квалификацию юриста она получила на фабрике дипломов неком «Институте экономики и предпринимательства», который даже дипломов гособразца не давал, просто торговал бумажками с печатью и отсрочками от армии.

Нет, можно предположить, что Екатерина Михайловна отходила на все лекции и сдала все экзамены, но судя по истории данного учреждения, лекций и экзаменов вообще не было.

Может быть история не стоила и внимания. Ну, нет и нет у человека высшего образования, для инфоцыганства, которым занимается Шульман, наличие такового скорее было бы помехой.

Но вот так совпало, что сегодня умер ещё и Анатолий Кашпировский — главный инфоцыган Советского Союза.

Есть в этом какой-то параллелизм.

Абсолютизация советского сцентизма и разгром государственной конфессии, структурировавшей мистическое сознание населения, привели к востребованности паранауки: то, что не могло быть объяснено академической наукой, по объективным или идеологическим причинам, попадало в область интересов паранауки — эзотерики, уфологии и парапсихологии.

Оттуда же всякие там Кашпировские, Чумаки, Джуны, летающие тарелки, торсионный поля, память воды, дыхания по методу Бутейко, и прочее.

Собственно, с Шульман история такая же: абсолютизация и сознательная деградация официального политического дискурса породила всяких параполитологов, заливающих дичь. У академической политологии глаза на лоб лезут от шизы, которую эта дама втирает, но как это всё купировать, если публичной дискуссии в этой сфере давно нет?

Этой осенью перед среднестатистическим сибиряком раскрылись следующие, совершенно неожиданные перспективы:

— погибнуть в лапах медведя;
— умереть от чумы.

«Ужас!», — скажите вы.
«Стильное ретро», — ответим мы.

Забавное фото.

Это 1993 год, части бывшей Группы советских войск в Германии покидают территорию бывшей ГДР.

У кого-то в руках пакет с логотипом SPAR актуальным до сих пор, что создаёт своеобразное искажение: кажется, что это фото с подготовки какого-нибудь реконструкторского мероприятия, где случайно светанули артефакт другой эпохи.