Телеграм канал «историк-алкоголик»

16 сентября 1929 года в Германии был открыт первый концлагерь для цыган.
Да, именно 1929 года, это не опечатка.

В конце 1928 года фракция Социал-демократической партии Германии (левые интернационалисты, на секундочку) в горсовете Франкфурта-на-Майне предложила принудительно поместить всех цыган, проживающих в городской черте в концентрационный лагерь, в документах он шел как Zigeunerlagers mit Umzäunung – цыганский лагерь с оградой.
Для этого выделили участок на окраине города недалеко от кладбища. К сентябрю следующего года территорию огородили и минимально обустроили, а потом свезли туда всех франкфуртских цыган вместе с их кибитками.

В общем, это не был классический концлагерь – цыганам разрешалось работать на легальных работах и соответственно покидать территорию проживания, но действовал комендантский час – с 21.00 вечера до 6.00 утра все обитатели «Цыганского лагеря с оградой» должны были находиться внутри ограды.

Встал вопрос с обеспечением права на образование цыганских детей. На организацию лагерной школы денег в муниципальном бюджете не нашлось – их автобусом возили в ближайшую городскую школу.

Лагерь просуществовал до 1935 года, потом нацисты неожиданно его закрыли, разрешив цыганам селиться по своему усмотрению. Но в 1937 году всех уже свезли в настоящие концлагеря, с газовыми камерами и печами.

(Фото: немецкие цыгане где-то на рубеже 1920-30-х годов)

Реакция на вот эту небольшую заметку получилась самая разнообразная.


Главный вопрос, способны ли государства или элиты, как и люди, испытывать стыд? И если могут ли эти чувства стать политической мотивацией, которая преобразуется в конкретные решения.

Казалось бы, стыду — не место в политике. Государства открыто нарушают международное право, игнорируют нормы национального и чувствуют себя вполне комфортно. Если что и движет ими, так это бесстыдство.

Соответственно, такое проявление «стыда» почти не разработано в социологической теории государства и теории международных отношений.

Но кое что есть.

Поговорим об этом в закрытом канале.

ссылка на закрытый тг: telemetr.me/tribute/app?startapp=sp4

альтернатива закрытому тг: https://gapi.ru/alcohistory

Алексей Валерьевич грамотно всё расписал.
Особенно в части скорости движения немцев в первые дни. telemetr.me/iron_wind/2033

Единственное, может быть мне показалось, но в критике ключевой мысли моего поста сравнивается РККА 1939 года (численность 1,9 млн, техническое несовершенство «Линии Сталина) и вермахт 1941 года.

Но это ладно.

Ну, вот Алексей Валерьевич разъяснил.

telemetr.me/iron_wind/2033

Всегда смеюсь, когда читаю какую-нибудь очередную гневную филиппику в адрес современных российских реалий по типу:
«При Сталине порядок был, а сейчас бардак и коррупция. Казнокрадов надо расстреливать, как при Иосифе Виссарионовиче.»

Что авторы этих филиппик вообще знают о казнокрадстве при Сталине? Да ничего не знают.

Но сейчас появился уникальный шанс – сравнить уровни коррупции и неотвратимость наказания практически в лабораторно чистых условиях.

Может быть вы слышали о том, что в Башкирии глава региона пытается разогнать Верховный суд республики, обвиняя его руководство в клановости и коррупции, сотрудничестве с арестованным экс-мэром Уфы.

Ирония в том, что аналогичная ситуация уже имело место 80 лет назад. В 1948 году за коррупцию и злоупотребления был разогнан Верховный суд Башкирской АССР.

Все началось с Газеты. Жительница Уфы Абдулина Газета (имя такое) Валеевна написала в ЦК жалобу на то, что в ВС БАССР широко практикуется вымогательство взяток.

Из ЦК была направлена комиссия, которая установила, что судебная власть в республике практически слилась с криминалитетом:

— На должности технических сотрудников судов министерства юстиции БАССР нанимались представители уголовного мира, которые на своих квартирах (читай — малинах) устраивали встречи судей с адвокатами и подсудимыми, там передавались взятки, судьи пьянствовали и вступали в половые связи с подсудимыми (!).
— Суммы взяток, в зависимости от тяжести преступления, варьировались от 5000 до 25000 рублей, при средней зарплате судьи в 150 р. (меньше средней зарплаты милиционера, которая составляла 200 р.).
— Кадровый состав судов и республиканского минюста был наполнен родственниками и друзьями руководства ВС БАССР, которые участвовали в вымогательстве и передаче взяток.

Думаете всех этих недобросовестных судей, сотрудников минюста и их подельников арестовали и расстреляли, как это и было положено при товарище Сталине? Нет, конечно. Даже никого не посадили.

Судьба руководства ВС БАССР и министерства юстиции БАССР такая:

Председатель ВС Хананов и его замы Амирханов,Каримов, Гильманов, Сайфутдинов — исключены из партии и сняты с работы. Остальные уличенные в коррупции судьи, а также министр юстиции Авзянов получили выговоры.

В системе юстиции и в судебной власти страны был страшный кадровый голод – откровенно некем было заместить проворовавшихся судей.

Так что, когда вам будет попадаться сакраментальное «при Сталине за такое расстреливали», то может вспоминать дело Верховного суда Башкирской АССР – не расстреливали.

И чтоб два раза не вставать.

Раз уж сегодня очередная годовщина Польского похода РККА.

Самое главное оправдание этого мероприятия практические не подвергается критике, хотя оно, это оправдание, как минимум, дискуссионное

Из учебника в учебники, из текста в текст повторяется один и тот же аргумент – отодвинули границу, тем самым спасли Москву.

Да, если взять линейку и померять. Расстояние от границы 1939 и границы 1941, а потом добавить это расстояние к точке максимального продвижения немецких войск, то получится грустно.

Но это достаточно грубая экстраполяция.

Мы видим, что новые территории отодвинули границу от Москвы на 250 км (если брать самый короткий путь от Белостока через Минск). И эти 250 км немцы шли меньше недели – уже 26-27 июня оказались у городов Заславль и Дзержинск, на 17 сентября 1939 года бывших пограничными. Но остальные 700 км шли не 10 дней, а 5 месяцев.

Очевидно, в условиях войны движение нелинейно, нельзя утверждать, что, начав на 250 км ближе к Москве, закончили был на 250 км за Москвой.

Как мне кажется, ключевой факт, который должен ставить под сомнение аргумент несомненной пользы перенесения границ на запад – это бои на «Линии Сталина».

Так вышло, что на 17 сентября 1939 года Советский Союз имел одну систему приграничных укреплений, известной в историографии под неофициальным названием «Линия Сталина», а на 22 июня уже две – «Линия Сталина» и «Линия Молотова» (тоже неофициальное название). Но был нюанс – первая была уже законсервирована, а вторая ещё толком не построена.

При этом «Линию Сталина» фрагментарно удалось успеть расконсервировать и укомплектовать гарнизонами. Там, где успели – было оказано серьезно сопротивление.
Минский Укрепрайон (УР) толком восстановить и укомплектовать не удалось, но он задержал немцев на 3 дня. Коростеньский УР сражался две недели, Полоцкий УР – 20 дней, Киевский УР вообще взять не смогли, после 77 дней сопротивления его гарнизон ушел на прорыв вместе остальными окруженцами Киевского котла.

Так что вопрос о том, стала ли новая граница фактором сдерживания – со всей очевидностью дискуссионный. У нас есть право предположить, что РККА, приняв бои на неподготовленной, толком необжитой войсками территории, потерпела быстрые и болезненные поражения, которых, судя по очагам успешного сопротивления на «Линии Сталина», можно было избежать, если бы вторжение началось со старой границы.

О незавидной судьбе беглого руководства Польши.

6 сентября1939 года президент Польши, её правительство и генеральный штаб покинули Варшаву, и через несколько «резервных» столиц к 16 сентября добрались до Коломыи, города на юго-востоке страны, недалеко от границы с Румынией. К этому времени уже неделю с Бухарестом шли переговоры о возможности пересечь границу и транзитом проследовать в черноморский порт Констанца, а оттуда в союзную Францию, чтобы там организовать правительство в изгнании.

Это создавало проблемы Румынии, поскольку на неё оказывал давление Третий Рейх, требуя интернировать любых польских руководителей, в случае если токовые пересекут границу.

Утром 17 сентября стало известно, что РККА вошла в Польшу, и руководство страны перебралось в приграничный город Кут, где продолжило переговоры. Румыны согласились пропустить на правах и в статусе государственной делегации с одним условием – полный отказ от политической активности, пока не покинут территорию Румынии.

Поляки согласились, с 20.00 17 сентября до 2.00 ночи 18 сентября автоколонны президента, правительства и генерального штаба пересекли границу и направились в сторону Черновцов, где им был обещан поезд до Бухареста.

Но вышло иначе. Сначала в Черновцах поляки организовали скандал – их встречали рядовые сотрудники министерств и офицеры генштаба в небольших чинах. Министр иностранных дел Польши Юзеф Бек заявил, это что оскорбление – его по протоколу должен встречать либо румынский коллега, либо его зам, командующий Рыдз-Смиглы устроил выволочку румынским офицерам, поскольку ему по статусу требовался почетный караул.

Затем президент Игнаций Мосьцицкий отправил телеграмму с воззванием к народу Польши.

Чем дал румынам повод объявить, что условие пропуска через границу нарушено – проявлена политическая активность, поэтому представители польского руководства будут интернированы. Основных руководителей тут же разделили и увезли в разные города.

Изначально румыны планировали дождаться официальной капитуляции польской армии, а следом разрешить проблемным гостям покинуть страну.

Но поляки просидели в статусе интернированных почти месяц. Дело в том, что уже Франция не желала видеть их в качестве членов правительства в изгнании, там считали «полковников», (так называли прямых преемников Пилсудского), недостаточно демократичными. Париж негласно потребовал у Бухареста держать интернированных как можно дольше, пока не будет сформировано правительство Польши в изгнании без их участия.

Получив свободу, ещё недавно всесильные властители II-й Речи Посполитой, огромного государства, на словах претендовавшего на статус великой державы, оказались никем — пенсионерами без пенсий.

(На фото Игнаций Мосьцицкий с группой офицеров, недалеко от румынской границы.)