К теме дня.
Почти 200 лет назад 10 июня 1826 года был издан знаменитый «Устав о цензуре». Он был в пять раз объемней предыдущей версии 1804 года, содержал в пять раз больше ограничений, за что и был прозван «чугунным».
Составил его адмирал, литератор и филолог, а в 1826 году министр просвещения Александр Семёнович Шишков (1754-1841).
Делом его жизни была борьба с иностранными заимствованиями в русском языке. Свой поход во славу лексической чистоты родной речи он начал ещё в 1803 году, опубликовав книгу «Рассуждение о старом и новом слоге Российского языка».
Пара цитат, чтобы понять, какие идеи отстаивал и какую форму языка защищал.
«Между тем как мы занимаемся сим юродливым переводом и выдумкой слов и речей, ни мало нам несвойственных, многие коренные и весьма знаменательные российские слова иные пришли совсем в забвение; другие, невзирая на богатство смысла своего, сделались для непривыкших к ним ушей странны и дики; третьи переменили совсем ознаменование и употребляются не в тех смыслах, в каких с начала употреблялись.»
«Будучи таким образом воспитываемы, едва силой необходимой наслышки научаются они объясняться тем всенародным языком, который в общих разговорах употребителен; но каким образом могут они почерпнуть искусство и сведение в книжном или ученом языке, столь далеко отстоящем от сего простого мыслей своих сообщения? Для познания богатства, обилия, силы и красоты языка своего нужно читать изданные на оном книги, а наипаче превосходными писателями сочиненные.»
Самым известным мемом тех лет, было его предложение заменить французские «галоши» на исконно русские «мокроступы».
Главным оппонентом Шишкова был Николай Михайлович Карамзин, отстаивавший право на заимствования: лексические, прямые семантические и грамматические кальки с целью сделать язык более легким, пластичным и элегантным.
Шишков же считал, что все эти характеристики русскому языку не нужны, важнее традиции и поиски новой образности в старых текстах, в эстетике архаичности, как основы развития языка.
К продвижению этой позиции он приложил немало сил – создал два крупных литературных общества: «Беседу любителей русского слова» и «Вольное общество любителей российской словесности», привлекал туда маститых литераторов старой школы – Державина и Крылова. Естественно, использовал административный ресурс – в разные годы Шишков, кроме министерской должности, служил государственным секретарем и президентом Академии наук.
В ответ Карамзин собрал полушуточный «Арзамас», который просто был карикатурой на «Беседу» и «Вольное общество», где высмеивали не только тяжеловесный язык сторонников Шишкова, но и сложную систему ритуалов, зачем-то принятую в литературных обществах оппонента, по своей сути достаточно легкомысленных объединениях.
Несмотря на все усилия, Шишков ещё при жизни стал свидетелем краха собственных идей:
— в 1828 году его устав заменили на более либеральный.
— арзамасцы Карамзин, Жуковский, Батюшков, Вяземский, Давыдов и прежде всего Пушкин создали тот самый легкий русский язык со множеством заимствований, на котором начали говорить и писать их современники, на котором мы говорим и пишем до сих пор, который продолжает гармонично развиваться за счет заимствований.
Так что вся эта «чугунная» цензура, что 200 лет назад, что сейчас — просто досадное, но временное помрачнение государственного сознания, создающее неудобства, но ни на что в итоге не влияющее.