Телеграм канал «историк-алкоголик»

В качестве доказательной базы к предыдущему тексту небольшой обзор на увлечение оккультными практиками среди лиц облеченной самой высокой властью.

Сознательно исключил добравшихся до вершин власти масонских иерархов (этих можно перечислять бесконечно) и всякую экзотику третьего мира.

Демократы, либералы и леваки, построившие свои карьеры на апелляции к разуму и прогрессу, но на поверку оказавшиеся адептами различных оккультных практик.

В закрытом тг.

ссылка на закрытый тг: https://t.me/tribute/app?startapp=sp4

альтернатива закрытому тг: https://gapi.ru/alcohistory

Ситуация с гадалкой, Вероникой Феншуй, которая консультировала бывшего главу офиса Зеленского - Андрея Ермака, меня не очень удивила.

С виду, конечно, что-то сверхъестественное, катастрофа госуправления, деградация элит.

Но на самом деле — это самая типичная профдеформация человека, получившего власть.

Такова природа человека столкнувшегося феноменом власти,
оставшегося один на один с бездной неопределенности выбора, ужасом личной ответственности, внутренней тьмой вершения судьб человеческих.

И даже размывание принятия решения на многочисленные и объемные институты власти не очень хорошо работает, всегда будет конкретное лицо принимающее окончательное решение.

В монархической системе есть персона монарха, облеченная властью от Бога, это проводник Его воли. Ключевой элемент механизма принятия решений законодательно замкнут на высшую, неподвластную человеку силу.

С республиканскими формами правления сложнее. В определенные момент любой избранный, или даже назначенный руководитель понимает, что его не столько наделили властью, сколько спихнули ответсвенность, оставили одного выглядывать в тьму и бездну.

Поэтому делегировать ответственность некой эзотерической сущности — закономерная реакция психики.

Французский президент Феликс Фор на спиритических сеансах интересовался виновностью Альфреда Дрейфуса.

Верхушку НСДАП консультировал целый штат астрологов.

Тодор Живков советовался с Вангой.

Фактически, любая власть пользуется эзотерическими практиками принятия решений.

Часто разница только в уровне институализации.

В США это облечено в форму разветвленного масонства.

В СССР в качестве высшего разума выступала обезличенный аппарат псевдонаучного учения марксизма-ленинизма.

И в этом плане неважно:

Что там шептал Картеру Збигнев Бжезинский про обязанность защищать свободный мир, либеральные ценности и демократию от авторитарных вызовов.

Или Михаил Суслов Брежневу про неуклонное следование ленинским принципам демократического централизма и классовой борьбы.

В конечном итоге оба были точно такой же Вероникой Феншуй, просто перегоняли эзотерические откровения в идеологизированный канцелярит, выглядевший, как экспертиза, на которую можно переложить ответственность принятия решений.

Интересный проектик нафантазировали Американцы в начале XX века.

Особенно радует представление о расположении Москвы, где-то в районе Якутска.

Проектик, конечно, ещё и смешной — 2/3 пути через территории с плотностью населения 1,5 эскимоса на 1000 км2.

Впрочем, окупаемость железных дорог в США было делом вторичным, уже само строительство сулило огромные прибыли.

премиальная информация за пиво
большие и важные тексты от историка-алкоголика по цене одной кружки пива в месяц, а еще розыгрыши призов.

Белгородского губернатора Гладкова откровенно жалко.

Единственный крупный чиновник в стране, который высказался против блокировки Телеграма. Причем ни по каким-то политическим мотивам, а по чистым соображениям безопасности – через самый популярный мессенджер эффективней и быстрее оповещать население об опасности ударов с воздуха.

Вместе с Гладковым высказаться против хотели бы и все остальные губернаторы страны, поскольку Телеграм – это и драйвер для малого бизнеса, столь важного регионам, и наиболее развитый инструмент коммуникации с населением. А его взяли и заблокировали по причине «не ваше собачье дело почему»

Но только у Гладкова были основания и смелость хоть и в очень мягкой форме, но всё же вполне очевидно дать понять федеральной власти, что она своими поигрушками в социально-информационный контроль ставит под угрозу жизни людей.

Ироничные и постироничные тексты в телеграмме постепенно вытесняют серьезный контент.

Площадка превращается в текстовый ТикТок не только в части скорости распространения, но и смысловой легкости.

Такой контент надо разбавлять чем-то более сложным, интеллектуально насыщенным.

В этом плане тг-канал Полдень – отличный вариант вырваться за пределы формата бесконечного повесточного мема.

При этом смысловая плотность соответствует тематике канала: сложности отношений между властью и обществом, методики и технологии контроля социальных процессов.

Для некоторых, возможно, это слишком длинно и сложно, но кому-то точно будет интересно.

Вот Владислав рассуждает интересно, логически стройно.

Но история наука алогичная.

Поэтому выводы в корне неверные.

Дело в том, что Германия – это и есть Пруссия.

Опруссачивание Германии началось задолго до объединения страны в 1871 году.
Так вышло, что маркграфство Бранденбург оказалось на границе с огромной анархической Речью Посполитой, но не стало страной казаков или ковбоев, как многие фронтирные государства, а превратилось в страну-казарму, милитаризированную, дисциплинированную, трудолюбивую и педантичную. И в этом ментально во многом противопоставленную остальной Германии – сонной и аморфной.

Расширяясь и втягивая в орбиту влияния немецкие земли Пруссия переформатировал их на свой лад через армию – в те века главный институт сообщения культурного кода.

Поэтому к моменту объявления Германской империи значительная часть исторической Германии была уже скорее Пруссией, даже если не входила в состав королевства. А потом культуркампф, стандартизация образования, единый язык, единая армия.

Вот в этом моём тексте хорошая иллюстрация прусской ментальности.

Так что да, Пруссия – это не Германия, Германия – это Пруссия.

И даже Западная Германия, начисто лишенная корневых прусских земель, в 1949 году неспроста сделала Бонн своей столицей – местный университет был домашним вузом для Гогенцоллернов, идейным оплотом пруссачества. Отцы-основатели ФРГ держали в уме необходимость сохранить в основе нового государства тот самый прусский дух.