Телеграм канал «историк-алкоголик»

Растёт гражданское правосознание парижан: просто не путать Моне и Мане уже недостаточно.

1814 год. Росгвардия пресекает беспорядки в Париже, устроенные корсиканскими мигрантами.

Депутаты ГД от КПРФ опять внесли законопроект о переименовании Санкт-Петербурга и Волгограда в Ленинград и Сталинград, соответсвенно.

В общем, это традиционная профанация, закон четко говорит о том, что смена наименования субъекта федерации или его административного центра происходит по представлению регионального законодательного органа.

А эти органы, даже если допустить, что инициатива найдет отклик не только у КПРФ, подобных представлений никогда не направят. А если и направят, то вышестоящая инстанция быстро зарубит.

Проблема не только и не столько в желании (оно, судя по всему, есть), а в страхе. Любая подобная инициатива упрется в вопрос народоизъявления. Тот же самый Санкт-Петербург вернул себе историческое имя в результате референдума, почему обратное переименование должно идти в кабинетах?

А вот любой подобный референдум, несмотря на конкретный вопрос, неизбежно превратится в плебисцит по более широкой теме — одобрение политики тотальной ресоветизации, которая весьма активно ведется последние годы.

И результат будет вполне ожидаемый, даже в Волгограде соцопросы дают сторонникам Сталинграда не более 26%, в Питере ленинградофилов ещё меньше.

Поэтому нашим горячо любимым социальным инженерам не нужен четкий ответ о поддержке населением возрождения Советского Союза, хотя бы и на уровне символов — они и так знают, что поддержки большинства нет.

Когда во Франции всё пошло наперекосяк.

В 1804 году Наполеон, желая обеспечить ветеранов доходам, дарит вышедшим в отставку нижним чинам старой гвардии - «ворчунам» передаваемую по наследству привилегию: не платя акцизов свободно торговать алкоголем, произведенным из собственных фруктов.

Так появилась культура «Bouilleur de cru» — самогонщиков.

Со временем привилегия расширилась на всех собственников, у которых в кадастровых реестрах значились плодовые сады (verger) или виноградники (vigne). Правило своего урожая отсекало возможность расширить производство до промышленного.

Привилегия вызвала взрывной рост культуры дистилляции, к середине XX века три миллиона крестьянских хозяйств гнали: из яблок - кальвадос (Нормандия) и ламбиг (Бретань), из малины фрамбуаз (Эльзас), из винградного жмыха —
марк (Прованс), анис - мистра (Корсика), слива - прюне (Аквитания) и мирабель (Лотарингия), вишня - гинь (Гасконь) и кирш (Бургундия), гречиха - бле нуар (Бретань), десяток видов пуаре из груши, дистиллятов из каштана и т.д., и т.п. всего не перечислить.

Огромная культура, делающая каждую деревушку обладателем минимум десятка уникальных алкогольных специалитетов.

Но владельцы крупных алкогольных производств видят не огромную культуру, а огромную упущенную прибыль. В 1960 году лоббисты разворачивают кампанию по борьбе с алкоголизмом в сельской местности и наследственную привилегию отменяют: больше нет передачи по поколениям, только к супругу/супруге, со смертью которого привилегия пресекается.

В 2000 году остается 30 000 обладателей привелегии, в2025 - 300, всем уже за 90 лет.

Кстати, во французском правовом дискурсе есть конспирологическая теория о том, что Миттеран, получив власть, буквально отомстил Франции за 1968 год, предопределив экономические проблемы и массовый ввоз мигрантов.

В мае 1968 года Миттеран, возглавлявший Федерацию демократических и социалистических левых сил (FGDS), предпринял попытку свергнуть голлистское правительство, заменить его на представителей широкой левой оппозиции и тем самым открыть себе путь к победе на следующих президентских выборах.

Но Де Голль и его «бароны» были ещё сильны, французы в массе своей оказались лояльны президенту и его политической платформе, демарш потерпел фиаско: последовавший за этим роспуск Национального собрания и триумф голлистов на выборах привели к дискредитации Миттерана в качестве кандидата в общенациональные лидеры; пресса фиксировала резкое падение его популярности и возложение на него ответственности за электоральную катастрофу левых, от которой они оправлялись следующие 13 лет.

Старый масон затаил обиду и, когда в 1981 году избрался президентом и привел левую коалицию к победе на парламентских выборах, развернулся по полной программе.

Рассказал об это в закрытом канале.

ссылка на закрытый тг: telemetr.me/tribute/app?startapp=sp4

альтернатива закрытому тг: https://gapi.ru/alcohistory

Любые беспорядки во Франции volens nolens вызывают ассоциации с "Красным маем" 1968 года. Событием, ставшим скорее социально-культурным феноменом – бессмысленно остервенелым бунтом зажравшейся буржуазной молодежи, иллюстрацией уязвимости несформированных лобных долей перед леворадикальными идеями.

Но романтизация "Красного мая" привела к определенному искажению — студенческая революция спустя полвека многим кажется победной, чего-то добившейся, что-то изменившей.

Но по факту правительство пошло лишь на косметические уступки профсоюзам и всё.

Протестующие требовали отставки Де Голля и правительства, лидер социалистов Франсуа Миттеран объявил, что в стране вакуум власти, голлисты и правые потерпели моральный крах и предложил передать правительство левым.

В ответ сторонники президента устроили в Париже марш поддержки, 30 мая на улицы столицы вышло более миллиона человек (фото), больше, чем на любую протестную демонстрацию.

На этом фоне беспорядки спали, чем и воспользовался Де Голль – распустив парламент и назначив досрочные выборы, на которых левые потерпели сокрушительное поражение.

Для сравнения:

Выборы 1967.
Голлисты и их правые союзники – 292 мандата.
Левые (коммунисты, социалисты и т.д.) – 194.

Выборы 1968.
Голлисты и союзники – 394
Левые – 91.

Социалисты не смогли оправиться от поражения 1968 года 13 лет, только в 1981-м Миттеран стал президентом, а левая коалиция получила на выборах большинство.

Судя по всему, БПЛА на Питер снова пропустила Латвия.

Я даже придумал шутку про то, что при планировании ударов возмездия сложнее всего найти цель среди объектов латвийской экономики – эта страна уже почти ничего не производит, остался один «Рижский бальзам» и злобная тряска.

Но оказалось, что завод, производивший «Рижский бальзам», недавно обанкротился.

И это ведь тоже своего рода стратегия ПВО – любое предприятие успевает разориться ещё до подлёта российской ракеты.