Да, там хохлы опять зиганули на своих дохлых нацистов – горсовет города Львов объявил 2027 годом УПА, Шухевича и ещё какого-то местного гитлера, неважно. Поляки, естественно, обиделись и объявили, что замораживают любую помощь Украине
Всё закономерно:
Во-первых, хохлов всё прогрессивное человечество просит заткнуться уже, хотя бы на время перестать зиговать, но это задача непосильная, если хохол перестаёт зиговать, то он начинает медленно превращаться в русского – такая вот забавная этносоциальная особенность у этой нации.
Во-вторых, у поляков сейчас президент буквально профессиональная обиженка – построил карьеру на исторических изысканиях о том, кто, как и когда обидел поляков.
В общем, люди нашли друг друга.
Впрочем, уверен, что руководство города Львов всё это делает вполне сознательно: западенцы малороссов, хоть и зигующих, ненавидят даже больше чем евреев, до 2014 года идея отделиться всей Западенщиной от остальной Украины и создать там «небольшое, но нормальное европейское государство» (лол) назойливо витала в головах местных элитариев. После 2014 её отбросили, стало казаться, что можно колонизировать остальную часть страны, привести её в западенский формат, но по итогу выяснилось, что к колонии прилагается и колониальная война, переросшая для Украины в тотальную, промежуточные итоги которой уже видны: 1/2 населения разбежалось, экономики нет, наиболее индунстриализированные регионы в руинах, правительство в неподъемных долгах.
Самое время достать из архива папочку «небольшое, но нормальное европейское государство»: долгов у него нет, промышленное производство особо не пострадало, его там и раньше толком не было, многомиллионного населения не нужно, более того, так в ЕС быстрее возьмут – реконструкция и интеграция обойдутся значительно дешевле.
А что там будет с Донбассом, Киевом, Одессой и Харьковом – нобилитету города Львов глубоко без разницы.
И стратегия окончательно рассорить с Киев с Варшавой в этом плане идеальная – уверенно приближает реализацию проекта «небольшое, но нормальное европейской государство» без гражданской войны и госпереворотов.
Продолжаю рассказывать о Франсуа Миттеране. Весьма своеобразном президенте, заложившим в основание Франции все основные современные проблемы.
Интересна история его отношений с французским масонством. Официально считается, что никаким масоном он никогда не был, но значительная часть его политической жизни очень тесно переплетена с Великим востоком Франции.
Его политические связи, переустройство Парижа и даже стремление вернуть масонские архивы из Москвы всё говорит о противоположном.
Написал об это закрытом канале.
ссылка на закрытый тг: telemetr.me/tribute/app?startapp=sp4
Языковые активисты начинают подбираться к надгробиям, даже последняя воля военнослужащего ВСУ – эпитафия на родном русском языке, не может служить оправданием, борьба за чистоту украинства кладбищенского дискурса бескомпромиссна.
В целом, идея не новая, в 1920-е в СССР по старым кладбищам прокатилась волна вандализма: комсомольские активисты разрушали надгробия, если на них был чин или титул покойника: «граф», «статский советник», «полковник», «камергер» — как повод для надругательства над могилой. Кампания была не централизованная, просто стихийные порывы борьбы за рабоче-крестьянскую чистоту кладбищенского дискурса.
Вот Алексей Викторович Чадаев просит критиковать его по существу, а не опускаться до личностей.
Что ж. Пожалуйста.
В аргументационном ряду, который иллюстрирует некую историософскую концепцию о вечном страдании русских от многонационалочки, в качестве исторического факта приведен анекдот про Ермолова и его просьбу Александру I «Ваше Величество, сделайте меня немцем!»
Ну, и всё — дальше критиковать нечего.
Любой, кто на полном серьёзе приводит этот эпизод, как достоверный, автоматически идёт по интеллектуальному разряду «кругозор ограничен советским учебником истории».
Я весьма подробно разбирал данный кейс вот здесь (поиск: «Ермолов»)
Но если коротко: такой просьбы от Ермолова в адрес императора не было и быть не могло.
Можно не быть источниковедом и не знать, что данный апокриф появился уже после смерти Ермолова с прямой ссылкой на то, что это именно анекдот.
Можно не быть знатоком придворного этикета и не знать, что это стандартный диалог между императором и подданным, и на вопрос «Чем тебя наградить?» ответ мог быть только «Служба Государю и Отечеству для меня и есть высшая награда». Любой другой — грубое хамство царю.
Но можно же просто погуглить обстоятельства в которых эта фраза, якобы была произнесена:
Высочайший прием после сражения при Кульме 1813 года.
Александр I награждает отличившихся генералов в присутствии прусского короля и австрийского князя Шварценберга, кроме них прусский и австрийский генералитет. Союз России, Пруссии и Австрии ещё формально не заключен – идёт торг, немцы присматриваются к поведению России, с которой совсем недавно воевали в составе Великой армии Наполеона. Ермолова вызвали наградить за отличие в бою, где он сражался бок о бок с австрийцами и пруссаками, заменил тяжело раненного генерала Остерман-Толстого.
И тут такой демарш, этой фразой он страшно оскорбил бы сразу всех: двух монархов Александра I и прусского короля Фридриха Вильгельма III, прусский и австрийский генералитет – своих боевых товарищей, генерала Остерман-Толстого – друга и непосредственного командира, а также публично давал понять, что в русской армии есть оппозиция царю, которая не желает союзных отношений с немцами, то есть просто опускался до государственной измены.
Ермолов идиотом или изменником не был и поэтому в принципе сказать такого не мог.
Ситуация, с которой столкнулись добровольцы вооруженных сил ДНР и ЛНР при вливании их частей в ВС РФ, имеет исторический аналог.
Британская Ост-Индская компания (ОИК) в эпоху расцвета достигла таких масштабов, что не всегда было понятно – компания является коммерческой структурой Соединенного Королевства, или Соединенное Королевство – это просто государственный придаток к компании.
ОИК, кроме фантастических финансовых оборотов, административного контроля над Индией, располагала ещё и внушительными вооруженными силам, как флотом, так и сухопутной армией
С начала XIX века, осознав проблему дисбаланса власти в стране, британская корона начинает потихоньку поджимать ОИК, отбирая у неё экономические и административные привилегии. Воспользовавшись восстанием сипаев 1857 года, правительство Пальмерстона продавило закон «Об улучшении правления Индией», по которому с 1858 года все пехотные полки ОИК должны были влиться в ряды Британской армии (БА).
И это породило проблему:
Во-первых, в армии ОИК платили больше.
Во-вторых, офицерские звания присваивались за выслугу лет и боевые успехи, тогда как в БА просто покупались, при этом офицеры БА имели старшинство перед офицерами ОИК.
В-третьих, полки ОИК были сформированы исключительно из этнических европейцев, тогда как в колониальных полках БА в Индии нижние чины набирались из местных.
После поступления приказа о переводе, военнослужащие ОИК выдвинули требование свободного увольнения в отставку, но получив отказ, начали акцию неповиновения, известную теперь, как «Белый мятеж». Под лозунгом «Мы к вам не нанимались» полки отказывались принимать присягу, подписывать новые контракты, не подчинялись боевым приказам (восстание сипаев ещё не было подавлено), несли лишь караульную службу, попытка привести полки в подчинение закончилось несколькими драками (боевого оружия стороны не применяли).
В Лондоне подумали, что доводить до реального вооруженного столкновения не стоит и приняли единственно разумное решение – всех уволить: 10 000 военнослужащих ОИК вернулись на родину, 2500 подписали новые контракты с Британской армией.
Основателя «Чёрной сотни» Дмитрия Бастраков объявили в розыск по делу о самовольном оставлении части, подобных историй по стране сотни — добровольцев, подписывавших контракты с ополчением ДНР и милицией ЛНР задним числом оформили как мобилизованных в ВС РФ, поэтому давно отработавшие контракт и разъехавшиеся по домам мужчины неожиданно сталкиваются с тем, что проходят по уголовным статьям, как дезертиры.
Иногда такие дела закрывают, иногда нет. Бастракову два года назад закрыли, теперь открыли снова.
Учитывая, какое раздражение вызывает «Черная сотня», как раз за разом издательство и его проекты сталкиваются с прессингом, я бы не исключал и политической мотивации.