Раз уж сегодня очередная годовщина Польского похода РККА.
Самое главное оправдание этого мероприятия практические не подвергается критике, хотя оно, это оправдание, как минимум, дискуссионное
Из учебника в учебники, из текста в текст повторяется один и тот же аргумент – отодвинули границу, тем самым спасли Москву.
Да, если взять линейку и померять. Расстояние от границы 1939 и границы 1941, а потом добавить это расстояние к точке максимального продвижения немецких войск, то получится грустно.
Но это достаточно грубая экстраполяция.
Мы видим, что новые территории отодвинули границу от Москвы на 250 км (если брать самый короткий путь от Белостока через Минск). И эти 250 км немцы шли меньше недели – уже 26-27 июня оказались у городов Заславль и Дзержинск, на 17 сентября 1939 года бывших пограничными. Но остальные 700 км шли не 10 дней, а 5 месяцев.
Очевидно, в условиях войны движение нелинейно, нельзя утверждать, что, начав на 250 км ближе к Москве, закончили был на 250 км за Москвой.
Как мне кажется, ключевой факт, который должен ставить под сомнение аргумент несомненной пользы перенесения границ на запад – это бои на «Линии Сталина».
Так вышло, что на 17 сентября 1939 года Советский Союз имел одну систему приграничных укреплений, известной в историографии под неофициальным названием «Линия Сталина», а на 22 июня уже две – «Линия Сталина» и «Линия Молотова» (тоже неофициальное название). Но был нюанс – первая была уже законсервирована, а вторая ещё толком не построена.
При этом «Линию Сталина» фрагментарно удалось успеть расконсервировать и укомплектовать гарнизонами. Там, где успели – было оказано серьезно сопротивление.
Минский Укрепрайон (УР) толком восстановить и укомплектовать не удалось, но он задержал немцев на 3 дня. Коростеньский УР сражался две недели, Полоцкий УР – 20 дней, Киевский УР вообще взять не смогли, после 77 дней сопротивления его гарнизон ушел на прорыв вместе остальными окруженцами Киевского котла.
Так что вопрос о том, стала ли новая граница фактором сдерживания – со всей очевидностью дискуссионный. У нас есть право предположить, что РККА, приняв бои на неподготовленной, толком необжитой войсками территории, потерпела быстрые и болезненные поражения, которых, судя по очагам успешного сопротивления на «Линии Сталина», можно было избежать, если бы вторжение началось со старой границы.
6 сентября1939 года президент Польши, её правительство и генеральный штаб покинули Варшаву, и через несколько «резервных» столиц к 16 сентября добрались до Коломыи, города на юго-востоке страны, недалеко от границы с Румынией. К этому времени уже неделю с Бухарестом шли переговоры о возможности пересечь границу и транзитом проследовать в черноморский порт Констанца, а оттуда в союзную Францию, чтобы там организовать правительство в изгнании.
Это создавало проблемы Румынии, поскольку на неё оказывал давление Третий Рейх, требуя интернировать любых польских руководителей, в случае если токовые пересекут границу.
Утром 17 сентября стало известно, что РККА вошла в Польшу, и руководство страны перебралось в приграничный город Кут, где продолжило переговоры. Румыны согласились пропустить на правах и в статусе государственной делегации с одним условием – полный отказ от политической активности, пока не покинут территорию Румынии.
Поляки согласились, с 20.00 17 сентября до 2.00 ночи 18 сентября автоколонны президента, правительства и генерального штаба пересекли границу и направились в сторону Черновцов, где им был обещан поезд до Бухареста.
Но вышло иначе. Сначала в Черновцах поляки организовали скандал – их встречали рядовые сотрудники министерств и офицеры генштаба в небольших чинах. Министр иностранных дел Польши Юзеф Бек заявил, это что оскорбление – его по протоколу должен встречать либо румынский коллега, либо его зам, командующий Рыдз-Смиглы устроил выволочку румынским офицерам, поскольку ему по статусу требовался почетный караул.
Затем президент Игнаций Мосьцицкий отправил телеграмму с воззванием к народу Польши.
Чем дал румынам повод объявить, что условие пропуска через границу нарушено – проявлена политическая активность, поэтому представители польского руководства будут интернированы. Основных руководителей тут же разделили и увезли в разные города.
Изначально румыны планировали дождаться официальной капитуляции польской армии, а следом разрешить проблемным гостям покинуть страну.
Но поляки просидели в статусе интернированных почти месяц. Дело в том, что уже Франция не желала видеть их в качестве членов правительства в изгнании, там считали «полковников», (так называли прямых преемников Пилсудского), недостаточно демократичными. Париж негласно потребовал у Бухареста держать интернированных как можно дольше, пока не будет сформировано правительство Польши в изгнании без их участия.
Получив свободу, ещё недавно всесильные властители II-й Речи Посполитой, огромного государства, на словах претендовавшего на статус великой державы, оказались никем — пенсионерами без пенсий.
(На фото Игнаций Мосьцицкий с группой офицеров, недалеко от румынской границы.)
Чего стыдились в СССР перед иностранцами?Товарного дефицита, страшных гостиниц, убогих ресторанов.
Чего стыдятся в РФ перед иностранцами? Наполовину заблокированного интернета.
Но есть вещи, за которые стыдно не только перед иностранцами, но и перед своими гражданами.
Чего стыдились в СССР? Много чего. Например, депортации народов – запретная тема, упоминалась только в специализированной литературе и то вскользь, поскольку эти события прямо противоречили интернационализму и продекларированным принципами советской законности.
А чего стыдятся в РФ? Например, вот – приглядитесь к этому плакату. Вроде всё хорошо, новый фильм по русской суперклассике «Война и мир». Но чего в нём не хватает? А ФИО режиссёра на хватает! Забыли вставить ключевую для рекламы фильма информацию. Точнее, не забыли, а постыдились, потому что режиссер - Сарик Андреасян, человек ставший синонимом позора отечественного кинематографа. Сами ему дали денег на экранизацию, самим теперь за это стыдно.
Впрочем, стыд, как я уже говорил, чувство хорошее, если стыдно, то есть понимание — сделали что-то неприемлемое .
Каждый раз смеюсь над онлайн-образом своей интернет-подруженции Алёны Аверченковой (знакомы ещё со времен, когда Twitter был в моде), она нашла какую-то точную интонацию, которая превращает стиль ё тг-канала в иронию над дискурсом типичной московской бездельницы, которая только и делает, шляется по Дубаям, постит в соцсети «многозначительные» цитаты , ходит по ресторанам и клянчит денежку у «масика».
В реальности Алёна — крутая бизнесвумен, которая открыла сеть «Ноготочечных» (такое название) и запускает свой парфюмерный бренд, натурально сама — без «масика».
А также тратит заработанное на рестораны, путешествия и прочие исследования качества жизни.
Например, может слетать в Сенегал или Бангладеш, потому что там страшно, но уж точно интересней, чем в Дубае. Может откопать какую-нибудь потайную лапшичную в Москве, куда ходят только десяток знатоков лапшичной гастрономии, а может просто обнаружить совершенно абсурдную сторону столичной жизни и принести её вам.
В общем, это канал про то, как интересно жить, если тебе всё интересно.
Я понимаю всеобщее возмущение — лицемерие, двойные стандарты, пресмыкание перед иностранцами, позор.
Но новость то в целом хорошая.
Это как в СССР с магазинами «Березка», гостиницами «Интурист» и валютными ресторанами. Витрина благополучия для иностранцев была создана не столько из-за презрения к своим гражданам, сколько из-за элементарного стыда за советскую нищету.
С этими симками история аналогичная — за тотальные блокировки перед иностранцами стыдно, морального права на эти ограничения российская власть за собой не чувствует.
Есть такой английский анекдот (как и все английские анекдоты не очень смешной):
Лондонский адвокат едет на автомобиле по Шотландии, его тормозит местный полицейский и спрашивает, почему он не остановился на перед знаком «STOP»?Адвокат пускается в разглагольствование, что четкого императива остановиться слово «стоп» не подразумевает, это может быть вполне и «приостановиться». Тогда полицейские вытаскивает адвоката из машины и начинает лупить дубинкой, адвокат орёт «Стоп! Стоп!». Полицейские же интересуется «Сэр, вы хотите, чтобы я остановился или приостановился?»
На поверхности тут шутка о культурном перепаде: лондонский адвокат-выпендрежник, привыкший жонглировать словами и простак шотландец, предпочитающий грубую силу.
Но тут ещё есть второй слой юмора – в Англии и Шотландии разные правовые системы. В шотландском праве, которое большее тяготеет к континентальному, предпочитают буквальную трактовку слов, в английском же могут пуститься в трактовки.
С этого анекдота, в принципе, можно начать рассказ о подходах к трактовкам права Шотландии покинуть Соединенное королевство.
В закрытом канале мир британской казуистики, где вопрос о том, какой номер носить монарху, и взятки 300-летней давности важнее права народа на самоопределение.
В ссылка на закрытый тг: telemetr.me/tribute/app?startapp=sp4