Из истории немотивированных разрывов социальных связей.
К началу XX века немецкий язык имел в США совершенно особый, почти привилегированный статус. Общины американских немцев составляли крупнейшую нетитульную этническую группу — более 8 миллионов человек считали немецкий родным, вдвое больше владели им, сформировался даже отдельный диалект немецкого – пенсильванский (Pennsilfaanisch Deitsch), на котором говорили около полумиллиона человек.
В стране выходило более 500 периодических изданий на немецком. Считалось, что до половины внутренней банковской документации в стране ведется на немецком.
Существовало множество школ с преобладающим преподаванием на немецком, был целый университет Франклина и Маршалла в г. Ланкастер (Пенсильвания), где преподавание шло на немецком.
(на фото – значок общества «Сыны Арминия», организации американских немцев)
В апреле 1917 года США вступили в Первую мировую войну, отправив во Францию в составе своих экспедиционных сил более 4 млн человек.
Только через полгода после объявления войны американские военные полноценно приняли участие в боевых действия, в США пошли первые похоронки, а так как общество было резко поляризировано относительно целесообразности участия в этой войне, власти решили предупредить всплеск недовольства, спровоцировав шпиономанию и антинемецкую истерию, перенаправив гнев на американских немцев. А заодно и ассимилировать крупнейшую диаспору.
По стране прокатилось несколько погромов, коснувшихся прежде всего публичных немецких учреждений – газет, школ, обществ. Были даже классические костры из книг. Конкуренты с удовольствием громили немецкий бизнес.
Так как единого федерального законодательства об образовании не существовало, каждый штат сам определял политику в этой области, поэтому практически по всей стране были запрещены не только образование. Где-то запретили и публичные выступления на немецком, даже телефонные переговоры. Всего по стране к различной ответственности за нарушение «антинемецких законов» было привлечено более 18 000 человек.
При том, что никакой реальной причины не было. Более того, немцы, традиционно склонные к военной службе, составляли значительное число офицерского и высшего командного состава экспедиционных сил.
Сам командующий Джон Першинг имел немецкие корни.
Кроме того:
— заместитель начальника штаба сил Гарольд Фиске;
— прокурор экспедиционных сил Гарри Бандхольц;
— командир отдельного танкового корпуса Сэмюэль Рокенбах.
Командиры корпусов и дивизий генералы: Уильям Манн, Питер Трауб, Джозеф Дикман, Адальберт Кронхайт, Фредерик Фолц, Рой Хоффман.
Десятки тысяч американских немцев честно сражались во Франции, тысячи погибли в боях, пока дома из их друзей и родственников выбивали немецкость.
Разрушение социальных связей внутри диаспоры, стигматизация немецкого происхождения и языка не были мотивированы ничем, кроме сиюминутных выгод американской политической элиты, зато привели к распаду диаспоры, потере целого пласта американской культуры.