Телеграм канал «историк-алкоголик»

В закрытом канале написал о польской литературе XIX века. Её расхождение с европейской гуманистической традицией очевидно многим исследователям, и даже самим польским.

В продолжение поста о польском культурном коде.
 
Немного о том, как литература может быть «незримым правительством», стремившимся внести диссонанс в «концерт европейских держав.
 
ссылка на закрытый тг: https://t.me/tribute/app?startapp=sp4
 
альтернатива закрытому тг: https://gapi.ru/alcohistory

Тут смешнее, что поляки сами во многом народ тюркской культуры, хотя чисто антропологически безусловные славяне.

Дело в том, что польское дворянство – шляхта – в своей основе имеет татарские корни. С конца XIV, весь XV и XVI века в Литву, а затем и в Польшу активно переселялись татары – преимущественно бежав от внутренних конфликтов в Орде. Всего, по разным оценкам, за этот период на земли будущей Речи Посполитой переселилось от 100 до 150 тыс. татар. Они не получили единой территории компактного проживания, что вызвало определённую деформацию социальной структуры: европейское феодальное деление на профессиональных военных – дворянство и гражданских – крестьян/горожан вступило в противоречие с укладом кочевников, где все мужчины — воины. Плюс оформление шляхты в социальный институт совпало с переселением татар. Таким образом, польско-литовская уния была вынуждена массово принимать татар в дворянство. Это, кстати, одна из причин социальной диспропорции: если в Европе дворянство составляло 0,2-1% населения, то в Речи Посполитой шляхта доходила до 10%.

Этим и объясняется стилистический ориентализм шляхты – оселедцы, висячие усы, жупаны, кунтушы, кривые сабли, восточный доспех. Архетип благородного воина-степняка преобразовался в идеологию сарматизма: шляхте было неудобно вести происхождение от татар, но и скрывать кочевнические мотивы в культуре было сложно, поэтому решили считать, что происходят от сарматов – кочевого племени времен великого переселения народов, якобы поляки и литовцы – это быдло, никчемные крестьяне, а вот шляхта – это не славяне, а потомки благородных сарматов.

Конечно, в XIX веке с расцветом идей национализма, призванного опереться на весь народ, а не только на дворянство, сарматизм был забыт. Но влияние на культуру, конечно, осталось. Взять хотя бы главного польского поэта Адама Мицкевича и главного польского прозаика Генрика Сенкевича. Оба напрямую вели происхождение от татар. Если их европейские современники уже рефлексировали на счет метафизической и психологической дуалистичности человеческой натуры, то этический посыл Мицкевича и Сенкевича остался на уровне, характерном скорее для восточной культуры: «Ай, поляки красивые, умные, сильные, ай, полячки сладки, как щербет, а урусы – шакалы шайтана, тьфу на урусов». Оба во многом сформировали соответствующий польский культурный код.

Мицкевич и умер в характерной обстановке, пытаясь повоевать против России на стороне Турции: сначала хотел сформировать польско-еврейский легион в составе турецкой армии, но желающих евреев в нужном количестве не нашел, начал вербовать туда крымских татар.

О советизации украинского спорта.

Вчера 19-летняя российская теннисистка Мирра Андреева выиграла турнир Большого шлема — Ролан Гаррос.

Последний раз отечественный женский теннис праздновал такую победу 12 лет назад — в 2014 году тот же самый Ролан Гаррос выиграла Мария Шарапова.

Турнир прошел в максимально политизированной обстановке, так как шансы на победу имели сразу три украинки — Марта Костюк, Элина Свитолина и Александра Олейникова, поэтому давление на российских теннисисток было десятикратное.

Сами украинки требовали отстранить российских спортсменок, соцсети и пресса бесновались в русофобской истерии, даже премьер-министр Туск поучаствовал.
В общем, царила привычная русофобская обстановка, а пропаганда противника активно переносила военные нарративы на теннисные корты.

Но украинки не добились успеха: при этом двое из них проиграли россиянкам в очных встречах — Олейникова — Диане Шнайдер, а Костюк — Мирре Андреевой.

Костюк, Свитолина и Олейникова оказались в атмосфере, в которой приходилось выступать советским спортсменам: коммунистические идеологи участие в международных соревнованиях позиционировали как часть противостояния Холодной войны, поэтому спортсмены находились под постоянным психологическим прессингом со стороны партийного руководства. Мемуары полны жалоб на то, что нездоровая накачка плохо влияла на результат — люди перегорали, выступали ниже своего уровня.

При этом присутствовала и характерная советская двойная мораль: после накачки про войну, врагов, моральное разложение Запада и преимущества советского образа жизни спортсмены и партийное руководство советских команд наперегонки бежали закупаться импортными товарами, если соревнования проходили за границей.

Ровно так же и украинские теннисистки, полные патриотического и русофобского пафоса на пресс-конференциях, оказавшись в неофициальной обстановке, тут же переходили на русский (Костюк и Свитолину перед очным матчем французские журналисты засняли беседующими на русском).

В общем, идеологический прессинг, двойная мораль и постоянно сбегающие за границу спортсмены — все признаки спорта высоких достижений при развитом социализме.

Две картинки, которые исчерпывающе объясняют историю Германии с середины XIX века и по наши дни.

«Радио — это удобно, не зависит от наличия интернета и бесплатно» — президент "Русской медиагруппы" Сергей Бунин

Достойный ответ на клеветнический пасквиль дубайского фигляра Дурова.

Роман Юнеман опубликовал интересный доклад «Центра анализа мировых тенденций» (ЦАМТ), посвященный демографии и рождаемости.

Если не хотите читать большой текст, то вот основные выводы:

Прямые меры поддержки по принципу «платим за каждого ребенка» не работают, точнее имеют краткосрочный эффект, заставляя государство постоянно увеличивать вложения. Уже сейчас на поддержку рождаемости тратится около 2 трлн рублей ежегодно. В целом, эффективность этих трат вызывает сомнения – рождаемость падает. Дело не только в войне, которая вынуждает людей откладывать деторождение из-за социальной нестабильности, это по всей Европе так. Кроме того, поддержка подвержена инфляции, несмотря ни на какие увеличения и индексации, и это не только деформация рынка (жилье, которое можно купить по льготной ипотеке с использованием маткапитала, на 25-30% дороже), это ещё и социальная инфляция – через 2-3 года меры теряют эффект новизны, перестают работать на увеличение.

В докладе предлагается сосредоточиться на поддержке семей с двумя и более детьми, а не распыляться на всех, так как существенного роста распространение поддержки на первого ребенка не дало. Среди предложенных мер: реформа маткапитала – он должен быть сопоставим с 20 м², динамический процент по ипотеке – в зависимости от количества детей, снижение ставки НДФЛ также в зависимости от детей, ну и ценностно-культурные установки.

Поднятая проблематика актуальна – эффективность текущей политики сомнительна. Рекомендованные реформы могут улучшить ситуацию, но не кардинально. По сути предлагается просто перераспределить поддержку, подумать над сменой госпропаганды многодетности – на данный момент она действительно скорее отпугивает.

Но не поставлен вопрос о принципиальной правильности избранного пути. Он со всей очевидностью неверный, скорее искажает культуру семьи – привязывает рождение детей к госпомощи, причем лишь частично компенсирующей – дети сделают вас беднее, но мы немного подкинем, чуть полегче будет. В этом плане доклад предлагает продолжать делать то же самое, просто сместив акценты.

Но в корне это ничего не изменит: что действующая система поддержки, что рекомендованная реформа – это просто паллиатив, попытка затормозить движение тектонической плиты второго демографического перехода, что в принципе невозможно.

В постиндустриальном обществе родители будут неизбежно беднеть после каждого рождения ребенка, а значит отказываться от многодетности. Нужно думать над тем, как сделать рождение ребенка априорным экономическим бустом для родителей, не прибегая к прямому подкупу.

Но это, конечно, тема для отдельной дискуссии.

В теории, общенациональное злорадство, случившиеся после удаления мессенджера Мах из AppStore, должно было напугать российскую власть. Очень уж это похоже на общесоюзное злорадство граждан от провалов горбачевской антиалкогольной кампании, или оттого, что какой-нибудь Черненко помер.

Но это только в теории, власть у нас к рефлексиям не склонна, таким её не напугать. И вот это уже должно пугать нас с вами.