Кстати, во французском правовом дискурсе есть конспирологическая теория о том, что Миттеран, получив власть, буквально отомстил Франции за 1968 год, предопределив экономические проблемы и массовый ввоз мигрантов.
В мае 1968 года Миттеран, возглавлявший Федерацию демократических и социалистических левых сил (FGDS), предпринял попытку свергнуть голлистское правительство, заменить его на представителей широкой левой оппозиции и тем самым открыть себе путь к победе на следующих президентских выборах.
Но Де Голль и его «бароны» были ещё сильны, французы в массе своей оказались лояльны президенту и его политической платформе, демарш потерпел фиаско: последовавший за этим роспуск Национального собрания и триумф голлистов на выборах привели к дискредитации Миттерана в качестве кандидата в общенациональные лидеры; пресса фиксировала резкое падение его популярности и возложение на него ответственности за электоральную катастрофу левых, от которой они оправлялись следующие 13 лет.
Старый масон затаил обиду и, когда в 1981 году избрался президентом и привел левую коалицию к победе на парламентских выборах, развернулся по полной программе.
Рассказал об это в закрытом канале.
ссылка на закрытый тг: telemetr.me/tribute/app?startapp=sp4
Любые беспорядки во Франции volens nolens вызывают ассоциации с "Красным маем" 1968 года. Событием, ставшим скорее социально-культурным феноменом – бессмысленно остервенелым бунтом зажравшейся буржуазной молодежи, иллюстрацией уязвимости несформированных лобных долей перед леворадикальными идеями.
Но романтизация "Красного мая" привела к определенному искажению — студенческая революция спустя полвека многим кажется победной, чего-то добившейся, что-то изменившей.
Но по факту правительство пошло лишь на косметические уступки профсоюзам и всё.
Протестующие требовали отставки Де Голля и правительства, лидер социалистов Франсуа Миттеран объявил, что в стране вакуум власти, голлисты и правые потерпели моральный крах и предложил передать правительство левым.
В ответ сторонники президента устроили в Париже марш поддержки, 30 мая на улицы столицы вышло более миллиона человек (фото), больше, чем на любую протестную демонстрацию.
На этом фоне беспорядки спали, чем и воспользовался Де Голль – распустив парламент и назначив досрочные выборы, на которых левые потерпели сокрушительное поражение.
Для сравнения:
Выборы 1967.
Голлисты и их правые союзники – 292 мандата.
Левые (коммунисты, социалисты и т.д.) – 194.
Выборы 1968.
Голлисты и союзники – 394
Левые – 91.
Социалисты не смогли оправиться от поражения 1968 года 13 лет, только в 1981-м Миттеран стал президентом, а левая коалиция получила на выборах большинство.
Судя по всему, БПЛА на Питер снова пропустила Латвия.
Я даже придумал шутку про то, что при планировании ударов возмездия сложнее всего найти цель среди объектов латвийской экономики – эта страна уже почти ничего не производит, остался один «Рижский бальзам» и злобная тряска.
Но оказалось, что завод, производивший «Рижский бальзам», недавно обанкротился.
И это ведь тоже своего рода стратегия ПВО – любое предприятие успевает разориться ещё до подлёта российской ракеты.
Среди немаловажных, я считаю, итогов налета украинских БПЛА на Санкт-Петербург есть и такой: Z-етнулся мой районный чат.
Центр города, среди жителей здесь традиционно преобладают либерально-оппозиционные убеждения, партия «Яблоко» неизменно пользуется электоральной поддержкой. Поэтому и чат был соответствующего настроя по отношению к внешнеполитическому курсу Российской Федерации, что называется «через губу».
А ночью произошла массовая индоктринация в «зетников» — много чего было написано и про хохлов, и про их ближайшие перспективы.
Все уже отшутились над этой угрозой Зеленского затопить ЕС 20-ю миллионами украинских беженцев, мол, столько хохлов никто не переживёт.
Но есть нюансы, которые надо отметить.
Прежде всего, это косвенное признание реальной численности населения. Зеленский здесь имеет в виду, что в случае краха Украины от русских побежит вся страна. Это уже второй заход на легализацию статистики демографической и миграционной катастрофы, которая произошла , до недавнего времени украинское общество жило в парадигме 40-миллионного, по европейским меркам большого государства, стоящего где-то в одном ряду с Польшей и Испанией, теперь это среднее государство, как Нидерланды или Румыния.
Кроме того, может показаться, что угроза не очень и страшная, к тому же имеет бонусы: с 2011 по 2021 год ЕС принял около 40 миллионов мигрантов и беженцев со всех концов света, поэтому разом получить ещё 20 миллионов — это тяжело, но не катастрофично, вдобавок украинцы — это высококачественные мигранты: трудолюбивы (без шуток), склонны быстро ассимилироваться, по сравнению с арабскими и африканскими мигрантами имеют качественное образование и высокую законопослушность. По нынешним меркам — мечта, а не мигранты. Так, да не так, в устах Зеленского это реальная и достаточно серьёзнее угроза, адресованная в адрес нынешнего руководства ЕС:
Во-первых, на данный момент украинцы накручены до самых радикальных форм национализма и ксенофобии, поэтому массовая миграция населения Незалежной в Европу — это потенциальное увеличение электората партий «правого поворота». Да не сию секунду, да через несколько лет, когда все беженцы получат гражданство, но вместе с теми, кто уехал раньше, это серьёзная прибавка, много где она приблизит «новых правых» к власти. А так как руководство ЕС — прежде всего леваки всех оттенков (даже если формально декларируют правоцентризм), которые откровенно боятся «поворота», то послание Зеленского для них неприятное.
Во-вторых, это угроза безопасности. Многие украинцы, хлынувшие в ЕС, рассмотрят в местных элитах своих врагов — либо предавших Украину в ходе войны, либо втянувших её в войну, в любом случае виноватых во всех украинских бедах. Первые будут готовы мстить самостоятельно, вторые будут отличным материалом для вербовки российскими спецслужбами. А с учётом того, что среди тех и других будет много ветеранов боевых действий, ЕС будет рисковать получить городскую герилью обиженных украинцев.
Русские, по своей натуре, – страстные путешественники и познаватели окружающего мира.
Ещё 200 лет назад в письме к своему другу Павлу Нащокину Пушкин признавался: «Путешествие нужно мне нравственно и физически».
И это не столько стремление к перемене мест, сколько жажда расширения русской ойкумены – вот движитель русского путешественника, что сейчас, что в начале XX века.
Коллеги из «Петрополя» посветили этому феномену целый номер журнала: о том, как в дореволюционной России наскучивший европейский туризм перерос в национальную страсть к путешествиям в Африку: от классических курортных поездок до экспедиций в самые опасные и неизведанные уголки черного континента.