Телеграм канал «историк-алкоголик»

Западные интернеты обнаружили, что в России есть населенный пункт с названием Гей-утка и мерзко смеются.

Это мы осуждаем, конечно.

тест

В закрытом тг-канале «роскошный историк» продолжение вот этой темы.

Американские немцы в Первую мировую на сторону кайзера не особо стремились, но нашлись люди, которые готовы были претворить в жизнь лозунг «За деньги – да!».

Небольшая история про обман Рокфеллера, настоящего волка с Уолл-стрит, короля штрейкбрехеров и шпиона-неудачника.

Ссылка: https://t.me/tribute/app?startapp=sp4

Кризис в норвежской элите продолжается.

Вчера выяснилось, что бывший премьер-министр Норвегии Турбьёрн Ягланд совершил попытку самоубийства, был госпитализирован и сейчас находится в тяжелом состоянии. При чем попытка была неделю назад, информация просочилась только сейчас.

Причина попытки самовыпилиться – связи с Эпштейном, на острове которого тусовался Ягланд, принимал от него подарки, выстраивал финансовые связи.

Ягланд 6 лет был председателем Норвежского Нобелевского комитета и 11 лет его членом, который присуждает две из трёх политически наиболее ангажированных премии – мира и по экономике.

При Ягланде раздали одни из самых неоднозначных премий: Евросоюзу, тунисским революционерам, запустившим арабскую весну, а главное – Бараку Обаме, которому дали премию просто так, в обосновании так и было написано: произнес хорошую речь в защиту мира во всем Мире, очевидно, имелось ввиду, что читать умеет , а для негра - это уже достижение достойное нобелевки.

С учетом того, что Обаму на пост президента двигали именно лучшие друзья Эпштейна – чета Клинтонов, то всё выглядит так, как и многие и предполагали в 2009 году: позвонили и настоятельно попросили.

Правда людей, которые предполагали именно такой механизм выбора нобелиата, тогда называли конспирологами.

Иноагентское танго.

По поводу задержания и высылки из Латвии корееведа Андрея Ланькова.

Первое. Хороший заголовок в «Медузише беобахтер».
Кто сорвал то? Путин? Гитлер? У иноагентского СМИ, базирующегося в Риге пальчики, оказывается, не поднимаются напечатать «латвийская полиция». А все потому что в Латвии шутить не любят – вышвырнут из страны на раз-два, иноагентский ТВ-канал «Дождь» подтвердит. Поэтому приходится прибегать к умолчанием: не время сейчас называть некоторый вещи своими именами, товарищи, сами должны понимать!

Второе. У промоутера этих мероприятий иноагента Мити Алешковского второй раз подряд таким образом срывается выступление на историческую тематику. Первый эпизод был связана с арестом в Польше археолога Александра Бутягина.

Можно было бы предположить, что Алешковский криворукий -светлоликий дурачок, который думает, что только в России цензура и репрессии, а в Европе одна сплошная демократия и свобода слова. Но нет, Алешковский не дурачок, он таким образом поляну зачищает от конкурентов своей мамочки родной – тоже иноагента, всеми нами любимой Тамары «режь палестинских детей» Эйдельман. Ланьков и Бутягин по неприятному стечению обстоятельств ведь тоже историки, поэтому пылесосят одну небольшую эмигрантскую полянку вместе с Тамарой Натановной, которой конкуренты не нужны.

Когда содержание приведено в соответствие с формой.

Думаю, в музее Ленина только такие выставки и должны быть.

Из истории немотивированных разрывов социальных связей.

К началу XX века немецкий язык имел в США совершенно особый, почти привилегированный статус. Общины американских немцев составляли крупнейшую нетитульную этническую группу — более 8 миллионов человек считали немецкий родным, вдвое больше владели им, сформировался даже отдельный диалект немецкого – пенсильванский (Pennsilfaanisch Deitsch), на котором говорили около полумиллиона человек.

В стране выходило более 500 периодических изданий на немецком. Считалось, что до половины внутренней банковской документации в стране ведется на немецком.

Существовало множество школ с преобладающим преподаванием на немецком, был целый университет Франклина и Маршалла в г. Ланкастер (Пенсильвания), где преподавание шло на немецком.

(на фото – значок общества «Сыны Арминия», организации американских немцев)

В апреле 1917 года США вступили в Первую мировую войну, отправив во Францию в составе своих экспедиционных сил более 4 млн человек.

Только через полгода после объявления войны американские военные полноценно приняли участие в боевых действия, в США пошли первые похоронки, а так как общество было резко поляризировано относительно целесообразности участия в этой войне, власти решили предупредить всплеск недовольства, спровоцировав шпиономанию и антинемецкую истерию, перенаправив гнев на американских немцев. А заодно и ассимилировать крупнейшую диаспору.

По стране прокатилось несколько погромов, коснувшихся прежде всего публичных немецких учреждений – газет, школ, обществ. Были даже классические костры из книг. Конкуренты с удовольствием громили немецкий бизнес.

Так как единого федерального законодательства об образовании не существовало, каждый штат сам определял политику в этой области, поэтому практически по всей стране были запрещены не только образование. Где-то запретили и публичные выступления на немецком, даже телефонные переговоры. Всего по стране к различной ответственности за нарушение «антинемецких законов» было привлечено более 18 000 человек.

При том, что никакой реальной причины не было. Более того, немцы, традиционно склонные к военной службе, составляли значительное число офицерского и высшего командного состава экспедиционных сил.

Сам командующий Джон Першинг имел немецкие корни.

Кроме того:

— заместитель начальника штаба сил Гарольд Фиске;

— прокурор экспедиционных сил Гарри Бандхольц;

— командир отдельного танкового корпуса Сэмюэль Рокенбах.

Командиры корпусов и дивизий генералы: Уильям Манн, Питер Трауб, Джозеф Дикман, Адальберт Кронхайт, Фредерик Фолц, Рой Хоффман.

Десятки тысяч американских немцев честно сражались во Франции, тысячи погибли в боях, пока дома из их друзей и родственников выбивали немецкость.

Разрушение социальных связей внутри диаспоры, стигматизация немецкого происхождения и языка не были мотивированы ничем, кроме сиюминутных выгод американской политической элиты, зато привели к распаду диаспоры, потере целого пласта американской культуры.