С годами обстоятельства того или иного события стираются из общественной памяти, особенно если их и так не особо афишировали, тем не менее обстоятельства эти знать нужно, иначе может получиться смешно и грустно.
Михаил Васильевич Фрунзе в советском пантеоне красных командиров гражданской войны занимает непомерно большое место, хотя сам никаким военным по сути не был, его дореволюционная специализация – терроризм и саботаж на производстве, отношение к военной службе в Российской имерии – уклонист.
Во время гражданской войны при Фрунзе неотлучно состоял Федор Новицкий, в императорский армии дослужившийся до генерал-майора, он и руководил всеми военными операциями, которые приписываются полководческим талантам Фрунзе.
Это типичная ситуация, большинство красных командиров не обладали компетенциями хотя бы взводного, даже карт читать не умели, при всех состояли военспецы, единственная задача краскома была простая – пристрелить военспеца до того, как тот надумает убежать к белым.
Во время гражданской Фрунзе — второстепенный деятель РККА, находился позади Троцкого, Вацетиса, Каменева.
Во главе РККА он был совсем недолго – всего 9 месяцев 1925 года состоял в должностях наркома и председателя РВС.
Тем не менее, после его внезапной кончины произошла волна мемориализации, которая уступала только ленинской. В честь Фрунзе был назван город Пишкек (ныне Бишкек), десятки улиц и проспектов по всей стране, академия генштаба РККА, несколько военно-учебных заведений, и даже старейшее в стране военно-морское училище, что вообще странно – Фрунзе и близко к флотским делам не подходил.
Более того, зачем-то отдельным демонстративным распоряжением ЦИК СССР (часто ошибочно пишут, что постановлением Политбюро) Климента Ворошилова назначали опекуном детей Фрунзе, поскольку его супруга тоже скоропостижно скончалась, пережив Михаила Васильевича всего на несколько месяцев.
В чём же причина такого радения о памяти?
А дело в том, что Фрунзе убили. Товарищ Сталин чуть ли не силой уложил наркома на совершенно необязательную операцию, где ему выдали двойную от допустимой дозу хлороформа.
До этого Фрунзе собрал коалицию высших командиров РККА, чтобы помочь убрать от руководства армией Троцкого. Троцкого, революционного деятеля равного Ленину, пододвинули, поэтому новый нарком получил слишком много власти и авторитета. И его тоже практически сразу убрали — к сталинской фракции он не принадлежал, являлся потенциальным политическим соперником.
А чтобы у собранной им коалиции военных не возникло лишних подозрений, была устроена кампания оплакивания и увековечивания.
В общем, видишь в названии «училище имени М.В. Фрунзе» — читаешь «училище имени полной непричастности И.В. Сталина к очень странной смерти М.В. Фрунзе.»
Начиная с 2007 года перед каждыми выборами в Госдуму, в прессе и соцсетях начинает распространяться один и тот же слух, который является выражением надежды небольшой, но очень активной части населения.
Слухи распространяются быстро, люди в массе своей впечатлительны — начинают им верить, поэтому в некоторых сегментах общества создается впечатление, что партия «Яблоко» может вернуться в Госдуму.
Содержание слухов не особо не меняется, каждый электоральный цикл главную надежду возлагают на протестные настроения и усталость населения от чего-то/кого-то.
Но в итоге ничего не происходит, «Яблоко» всё так же набирает свои 1,5–3%, даже близко не подходя к пятипроцентному барьеру, взяв который можно сформировать думскую фракцию. И если в 2003 хотя бы 4 яблочника прошли по одномандатным округам, то с тех пор — ни одного.
Как мы видим, после вылета из ГД серьезный всплеск только один — на самой мощной волне протеста 2011 года, с тех пор стабильное падение.
И по сути надежда живет только памятью о том, что это когда-то была настоящая парламентская либеральная оппозиция, такая, с историей, берущей начало на диссидентских кухнях. Но тех диссидентов и след простыл, сейчас без гуглинга никто и не вспомнит, кто в партии председатель (нет, давно не Явлинский), кто первая тройка кандидатов, остался лишь элегантный ретро-бренд, за который, естественно, не проголосуют.
В этом плане «Яблоко» очень напоминает Социал-демократическую партию Великобритании. Есть и такая, да. Нейминг звучный, в большинстве европейских парламентов есть социал-демократы, много где это ведущая политическая сила. А на Острове — это лишь памятник глобальному бренду. В 1980-м четыре популярных экс-министра ушли от лейбористов, основали партию с ярким названием, пару раз пролезли в парламент, потом экс-министры испарились, и с тех пор Социал-демократическая партия проигрывает даже такой грозной организации, как «Официальная чудовищно-бредовая партия полоумных», абсурдистская тусовка британских панк-акционистов.
Пишут, что кризис в Сеуте близок к развязке — десятки тысяч марокканцев начали голодать в испанском городе, где не нашлось необходимого количества провизии, поэтому стали возвращаться назад.
Считаю, что Педро Санчес может гордиться собой, проблема решена классическим марксистским способом — организацией голода.
Уважаемый Дмитрий Бавырин совершенно верно замечает, что глобальное феминистское сообщество старательно не замечает неудобной правды о том, что украинская сторона в качестве одноразового расходника в терактах чаще всего использует женщин.
Вроде как феминизм — это такой гендерный аналог марксизма, где у женщины, как и у пролетария, нет национальности и гражданства, все они жертвы патриархальной эксплуатации, поэтому все без исключения требуют защиты.
Но это лишь декларативная часть для феминистских профан_ок.
Феминизм как идеология был создан в качестве инструмента военной мобилизации – для вовлечения женской части населения в военное производство, комплектования женщинами нестроевых должностей в армии.
Перед лицом тотальной войны все средства были хороши.
Поэтому феминизм по своей природе – это женоненавистническая идеология, требующая от баб на фронте под пулями раненых таскать и 16 часов в день снаряды у станка вытачивать.
Поэтому феминизм — национально детерминированная идеология – любая британская суфражистка в 1914 году полжизни бы отдала за то, чтобы все немецкие бабы разом сдохли, немецкая суфражистка была такого же мнения о британских бабах.
Поэтому украинское фемсообщество в 2014 году радостно визжало про «самку колорада с детенышем» – убитых артиллерией ВСУ девушку с девятимесячной дочкой.
Поэтому какая-то верховная грузинская феминистка на днях выступила в защиту местного самбиста, который избил девушек за русский язык.
Поэтому рупоры глобального феминизма помалкивают, когда украинские спецслужбы делают из женщин террористок-смертниц.
На войне феминистская идеология требует не жалеть баб, особенно чужих, да и своих тоже – бабы новых баб нарожают.