Телеграм канал «историк-алкоголик»

А.Р. Дюков, как источниковед, поднял интересный вопрос.

Проблема легенды о Судоплатове даже не в «узком горлышке» источников – всё знаем только из записанных третьими лицами воспоминаний, а в том, что авторы книги Джерральд и Леона Шектер неоднократно ловились на вранье.

Их предыдущая книга «Шпион, который спас мир» об Олеге Пеньковском вызвала определённый негатив в американском сообществе историков. Супругам Шектер удалось где-то нарыть протоколы допроса Пеньковского, судя по всему подлинные, но навертеть на этот и без того ценный источник сорок бочек арестантов, в том числе приписать Пеньковскому личное спасение мира от ядерной войны в апогее Карибского кризиса. Книга получила критические отзывы американских историков, которые занимаются Карибским кризисом: ссылаясь на анонимные источники авторы откровенно заврались, с целью придать тексту сенсационности и повысить продажи.

Книга о Судоплатове в оригинале «Special Tasks: The Memoirs of an Unwanted Witness — A Soviet Spymaster» вышла за пределы исторического сообщества и устроила большой скандал, даже уважаемой организации Американскому физическому обществу пришлось собирать пресс-конференцию, чтобы прямо уличить Шектеров во лжи. Дело в том, что американцам вся эта возня с украинскими националистами и личные отношения Судоплатова со Сталиным и Берия до фонаря, главная сенсация книги, на которой строился драйвер продаж – новые подробности о советских агентах в Манхэттенском проекте.

И вот тут супруги-соавторы совсем бесстыдно изоврались: мало того, что наделали кучу фактических ошибок, так ещё и устами Судоплатова снова обвинили Ферми, Бора и Оппенгеймера в работе на СССР. А это была чувствительная тема для Американского физического общества, члены которого сильно страдали от подобных нападок во времена маккартизма и с трудом защитили свои честные имена.

В общем, Шектеры – это такие гешефтмахеры от американской исторической публицистики, для которых научная истина звучит как антоним успешных продаж. Поэтому любой факт, озвученный в их книгах, должен вызывать прежде всего сомнения.

Вернулся доступ к gapi.

Теперь текст доступен в закрытом тг-канале: telemetr.me/tribute/app?startapp=sp4

и альтернативной площадке: https://gapi.ru/alcohistory

А помните, 25 августа в Москву неожиданно прилетел директор ЦРУ Рэтклифф, пообщался со своим коллегой из СВР Нарышкиным и улетел?

Поскольку на этом уровне утечек практически не бывает, то New York Times опросила свои самые надежные источники (фентаниловых наркоманов, валяющихся у дверей редакции) и объявила, что Рэтклифф привез русским ультиматум, мол по американским данным Россия на грани исчерпания экономических и военных ресурсов, поэтому надо быстрее сворачивать войну, иначе США усилят давление и ситуация из сложной превратится в ужасную.

Вслед за NYT этот «инсайд» понесли и другие помойки, типа Politico, WP и FT.

Проходит полтора месяца, и вот детали ультиматума начинают проступать из тумана переговоров. Вашингтон предпринял следующие шаги для усиления давления на Москву:

— санкции на дизель сняли;
— Starlink хохлам отключили;
— разведанные поставлять перестали;
— Трамп призвал Зеленского уйти в отставку.

Хороший ультиматум, товарищ Рэтклифф, привози ещё!

Уверен, что актуальное поколение лидеров Евросоюза войдет во все учебники международных отношений, как уникальные стратеги, которые:

Смогли поставить свой союз в критическую зависимость от России в энергетике, от Китая в торговле, от США в вопросах безопасности, и почти одновременно поссорились со всеми тремя.

Советская социальная реклама о пользе перевода бабушек через дорогу.

Жеманный французский интеллектуал, умерший более 40 лет назад, выгнал толпы школьников на улицы, заставил их жечь учебные заведения, грабить окрестные магазины, драться с палицей и слушать черный рэп про Гитлера.

В своём классическом труде «Надзирать и наказывать» Мишель Фуко показал школу (наряду с больницей, фабрикой и казармой), как пространство репрессивной дисциплины, нормализующей наказание, территорию диспозитива.
С тех пор французское образование реформируется только с оглядкой на Фуко, находится в постоянном поиске точек ещё большого раскрепощения, освобождения, деиерахизации и демократизации. Что, в общем, закономерно привело к тому, что теперь школа больше должна школьникам, чем школьники школе.

Случайно, или нет, но практически с началом школьного бунта, на прилавках французских магазинов появилась книга «Homo Occidentalis. Que sommes-nous devenus?» («Человек западный: Во что мы превратились?») политического социолога Жерома Фурке и клинического психолога Рубена Рабиновича. Попытка каталогизации разрозненных культурных перемен, прижитых Западом за последние десятилетия превратилась в критику Фуко, его борьбы за освобождение человеческого тела и психики от влияния власти, его же семантическими инструментами, но через оптику, которая, оказывается вполне себе правой, хотя авторы декларируют аполитичность.
Рассказал о книге в закрытом канале.

(альтернативная площадка gapi пока не открывается, опубликую там позже).

Когда нацисты были сионистами.

Национал-социалисты, пришедшие к власти в Германии в 1933 году, тут же встали перед сложнейшей в мире политической задачей – выполнять предвыборные обещания. Нужно было срочно побороть инфляцию и безработицу, пересмотреть Версальский договор, но это ещё куда ни шло, а вот как избавить страну от евреев?

В мирном 1933 году организовать массовые депортации и лагеря смерти ещё проблематично.

Поэтому евреям решили разрешить уехать в Палестину, то есть достичь главной цели сионизма.

Для начала в путешествие по Стране обетованной в сопровождении Курта Тухлера, одного из сионистских лидеров, отправился начальник отдела «еврейского вопроса» СД Леопольд фон Мильденштейн. Фон Мильденштейну всё очень понравилось, он написал серию восторженных статей «Нацист едет в Палестину» для нацистского журнале «Der Angriff» общим посылом – всем евреям нужно срочно ехать в Палестину, там им будет очень хорошо.

Статьи очень понравились Геббельсу, и он даже приказал отчеканить памятную медаль «Нацист в Палестине» в честь этого путешествия. (фото носит исключительно просветительский характер)


Но была некоторая проблема - евреи не очень хотели покидать Германию, поскольку с 1931 года в стране существовал «Налог на бегство из Рейха», направленный прежде всего на блокирование вывода крупного капитала из страны, но и мешавший обменивать марки, вырученные за продажу недвижимости на иностранные валюты.


Чтобы обойти закон и сохранить лицо перед своим электоратом (знаете, сделать налоговую льготу только одним евреям – для антисемитской партии было бы странно) между Министерства экономики Германии и Сионистской федерацией Германии 25 августа 1933 было заключено соглашение Хаавара. Суть состояла в том, чтобы позволить немецким евреям эмигрировать в Палестину и даже сохранить им эквивалент стоимости проданного имущества, с одним условием – на вырученные деньги будут закуплены товары, произведённые в Германии.

И немецкие евреи двинулись потихоньку в Палестину, всего к 1939 году, когда процесс был остановлен, переехало 60 тыс из 530 тыс населявших тогда Германию евреев.

Что помешало уехать большему числу?

Во-первых, арабское антиеврейской восстание в Палестине 1936-1939 годов.

Во-вторых, противодействие польских сионистов. Доминировавшие в международных еврейских организациях граждане Польши яростно критиковали соглашения Хаавара, как недопустимый компромисс с нацистами, и убедили многих немецких сородичей не покидать Третий Рейх - переждать неприятную власть.