Телеграм канал «inVesti.kz»

Вообще-то мы с Кексом спортсмены. Просто я пока жду тренажер, а Кекс просто надо мной ржет.

#образование

Вайлдбериз оказывается ближе, чем казалось, когда в гости должны приехать родственники из России на машине с большим багажником. Непонятно пока, где они (и Вайлдбериз) возьмут бензин. Но понятно, что я с головой падаю в спорт. Чисто для себя. Чтобы домашние весы подольше прослужили. Как и все начинающие – покупаю тренажер. Мотивационное видео обещает, что совсем скоро жопа из кареты превратится в тыкву. В случае жопы – это положительное изменение.

Но на мои положительные изменения мы еще посмотрим, а в мире уже происходит тройной удар по рынку.

Пересменка в ФРС — это лишь одна из трех бед, которые нависли над рынком. Добавьте сюда подготовку к промежуточным выборам в Конгресс и исторически слабый летне-осенний сезон для акций. Филип Орландо из Federated Hermes подсчитал, что за последние 90 лет такое комбо случается всего в седьмой раз, так что лето обещает быть жарким и нервным.

Начнем с нового председателя ФРС. Если посмотреть на историю с 1933 года (от Юджина Блэка до Джерома Пауэлла в 2018-м), сценарий всегда один. После короткого «медового месяца» рынок начинает штормить примерно через 3–6 месяцев после прихода нового босса. В среднем за первые полгода индекс S&P 500 проседал на пике где-то на 10%. «Вокруг смены главы ФРС всегда много суеты, а в этом году волатильность будет просто на стероидах», — предупреждает Орландо.

Вторая проблема — выборы. Перед ними на рынке всегда штормит: политики сыплют лозунгами, правила игры становятся непонятными, и инвесторы начинают паниковать. По данным CFRA, с 1945 года во втором и третьем кварталах года выборов индекс S&P 500 в среднем уходил в минус на 2,6% и 0,8% соответственно. А четыре месяца из пяти в период с мая по сентябрь обычно закрывались в красной зоне.

Но есть и хорошая новость: следующие 12 месяцев после выборов обычно щедро вознаграждают тех, кто перетерпел бурю. По данным Capital Group, акции после этого в среднем прибавляют больше 15%.
Если Палата представителей отойдет демократам, а Сенат останется за республиканцами (как многие и думают), для инвесторов это будет идеальный расклад. При президенте-республиканце такая конфигурация власти с 1933 года приносила рынку в среднем 13,7% годовых — второй лучший результат в истории. (А вот если бы обе палаты забрали демократы, это был бы худший сценарий — всего 4,9% в среднем).

Ну и наконец, старая биржевая поговорка: «Май пришел – инвестор с биржи ушел». (Sell in May and go away). Летом рынок традиционно впадает в спячку. С мая по октябрь (начиная с 1945 года) акции в среднем росли всего на 2,1%, тогда как с ноября по апрель они выдавали мощные 6,7%.

Что делать инвесторам перед этой «летней грозой»? «Уходите в оборону прямо сейчас», — советует Орландо. Он предлагает присмотреться к подешевевшим акциям мелких компаний и международным рынкам (особенно развивающимся) — они лучше перенесут просадку. «А уже в конце лета или начале осени ищите момент, чтобы снова зайти на всю котлету в растущие компании и техов». Что бы вы ни делали, не хороните этот растущий рынок. В Federated ждут S&P 500 на уровне 7 500 к концу 2026 года и 8 200 — к концу 2027-го.

«Представьте, что я прав, — говорит Орландо. — Мы ловим воздушную яму, рынок падает на 10% и нащупывает дно в октябре. Зато к декабрю 2027 года вы можете получить рост аж на 25%».

(Продолжение следует..)

Да и к тому же мы стали намного эффективнее использовать энергию. Сравните нынешнюю ситуацию с тем, что было почти двадцать лет назад, когда нефть WTI впервые подобралась к 100 долларам за баррель (с учетом инфляции сегодня это было бы больше 150 долларов). С 2007 года объем экономического продукта, который мы получаем с каждого барреля нефти, вырос колоссально, отмечает Филлипс.

Тогда на каждый доллар, потраченный на нефть, мы получали около 8–10 долларов ВВП. Сегодня — почти 30. Проще говоря: «В 2007 году на один "нефтяной" доллар можно было купить разве что обед в Макдоналдсе. Сегодня на эти же деньги в пересчете на эффективность можно пойти в хороший ресторан и заказать себе отличный стейк».

В наших широтах все совсем не так. Наша производительность на баррель нефти нихера не поднялась за последние 40 лет. Мы просто добываем больше нефти и у нас стало больше народу – это объясняет бОльшую часть роста ВВП. И мы тратим на еду и базовые потребности 90% своих доходов. Так что нас инфляция будет бить сильнее и жить будет труднее. И нет, высокие цены на нефть никак нам не помогут.

(продолжение следует)

#образование

Когда Вика хочет на море – в ней просыпается танк. А во мне - блиндаж. Много чашек погибло в нашей войне и один кувшин. Я ее, разумеется, понимаю. В ее детстве, в отсутствии игрушек, все надо было воображать. Голый пупс – это прекрасная принцесса, заточенная в башне на берегу моря (разумеется, хотя почему, объяснить она не может). И эта прекрасная принцесса все время пьет чай с пирожными, не обращая внимания на черноволосых принцев, которые все лезут по стенам этой башни.

И вот, пересекая границу страны с теплым морем, Вика как бы сразу становится этой принцессой. На 30%. Остальные проценты нарастают с каждым съеденным круассаном/пирожным. Полное превращение из гусеницы в принцессу происходит, когда чернявая голова принца покажется над столиком с пирожными. За воплощение этой галлюцинации Вика готова продать не только мужа, но и что-нибудь дорогое.

Весь мир считает дорогим разное. Казахи – конину и свой язык. Грузины – вино и поболтать посреди дороги. Или подраться. Европейцы считают дорогими мигрантов. Во всех смыслах дорогими и стараются это добро куда-то сплавить незаметно. И весь мир считает, что для американцев самое ценное – это цена бензина. Что уже совсем не так.

В начале года народ боялся, что цена на нефть станет триггером экономического кризиса. Но теперь мы понимаем, что спад в экономике в основном придется на второй и третий кварталы. К четвертому кварталу экономика должна вернуться в норму — эксперты ждут роста на уровне 2,0%. Собственный прогноз Kiplinger по росту ВВП на этот год составляет 2,1% — ровно столько же, сколько было в 2025-м.

Все, конечно, следят за ценами на нефть — ведь именно в них заложены главные экономические потери от войны. Если экспорт из Персидского залива нормализуется в ближайшие пару месяцев, аналитики Goldman Sachs видят Brent по 90 долларов за баррель к четвертому кварталу, а американскую нефть WTI — по 83 доллара.
«Полная нормализация цен на энергоносители может затянуться до глубокого 2027 года из-за серьезных разрушений энергетической инфраструктуры на Ближнем Востоке», — отмечает экономист Kiplinger Дэвид Пейн.

Ожидания по инфляции тоже выросли. В марте официальный отчет показал, что потребительские цены выросли на 0,9% за месяц. Задавала тон нефтянка: расходы на энергию подскочили на 10,9%, включая дикий взлет цен на бензин на 21,2% — это самый мощный месячный скачок с момента начала ведения этой статистики в 1967 году.

В итоге годовая инфляция разогналась до 3,3% (в феврале было 2,4%). Kiplinger ожидает, что к концу 2026 года инфляция зафиксируется на уровне 3,0%, но если цены на нефть останутся на нынешних пиках, то будет все 4,0%.

Это вам не нефтяной кризис из прошлого

Почему же тогда, несмотря на весь этот хаос с нефтью, рынок держится молодцом? «Мы это уже проходили, — говорит Филлипс из BMO. — Экономика умеет с этим справляться». Он напоминает, что после ввода войск РФ в Украину нефть месяцами держалась в районе 100 долларов за баррель. Да и в период с 2011 по 2015 год цены были примерно такими же, как сейчас, и «все было в порядке».

Так что нет ничего удивительного в том, что фондовый рынок обычно не обращает внимания на нефтяные кризисы. Если поднять данные с 1990 года, индекс S&P 500 в среднем прибавлял 12% за 12 месяцев после очередного энергетического шока.

Тут помогли структурные изменения в самой американской экономике, объясняет Джефф Шульце, директор по экономической и рыночной стратегии ClearBridge Investments. Во-первых, США стали гораздо более независимы в плане энергетики: страна теперь чистый производитель (экспортер) энергии, а не ее потребитель.
Во-вторых, обычные потребители теперь меньше зависят от стоимости бензина и коммуналки. В марте на энергию уходило всего 3,9% от всех трат американцев — а это близко к историческому минимуму. «Общий кошелек потребителей стал толще, а доля, которая уходит на бензин и свет, наоборот, уменьшилась», — говорит Шульце.

Только когда гуляешь с собакой, понимаешь, сколько в мире всего съедобного

#образование

Пес Кекс – страшный оптимист. Он верит в стохастический процесс приема пищи. В его картине мира обед – это рандомизированное последствие каждого выхода человека из дома во двор. То есть шанс обеда всегда 50 на 50.

Если у человека хоть что-то есть в руках – то вероятность обеда зашкаливает и достигает иногда 101% в рыжей бестолковой голове. Он прав, конечно, в некотором смысле. Предметы в руках людей можно описать только индетерминизмом.

Этот же термин наиболее правильно подходит к описанию движения рынков, поведение которых принципиально случайно и описывается только исходя из прошлых данных.

Итак, вчера закончили мы на страхе инфляции и плюс никуда не делись старые тревоги начала года: все еще неясно, не убьет ли искусственный интеллект индустрию софта и не оставит ли он без работы кучу «белых воротничков».

И тем не менее, рынок продолжает расти. Вторая половина года готовит несколько серьезных препятствий: это и смена руководства в ФРС, и промежуточные выборы в Конгресс, да и в целом этот период исторически считается слабым для акций. (Помните продавай в мае и гуляй. Будет ли работать эта поговорка в этом году?).

Но я в этом году похож на рыжего, всем довольного пса. Если инвесторы не испугаются шторма и волатильности от страшных заголовков, а посмотрят глубже — на мощную прибыль компаний и устойчивость американской экономики, — то к концу года и в 2027-м они останутся в хорошем плюсе.

В конце прошлого года я думал, что планка в 7 500 пунктов для S&P 500 к концу 2026 года - это вполне реально. Сейчас средний прогноз брокеров даже чуть выше — в районе 7 600. Грубо говоря, это совсем небольшой рост с текущего уровня, или рост более чем на 10% с начала 2026 года.

Добавьте сюда дивидендную доходность чуть выше 1,3%, и общая доходность под 12% за 2026 год выглядит вполне достижимой.

Подружитесь с неопределенностью

Все, кроме Трампа, ее боятся. Этот пряник не боится вообще ничего, как будто он бессмертный. Подписывая мирный договор с Ираном, он неслышно для камер показывает руками и произносит: Oil down, stocks up. Тем самым зафиксировав для прессы, что никакой инсайдерской торговли нет, есть только брокеры, которые быстро реагируют на его сигналы.

И на самом деле, рынки растут лучше в периоды высокой волатильности. Когда все вокруг штормит, и трейдеры падают один за одним с инфарктами, долгосрочный инвестор может и не заметить ничего, кроме того, что с начала года портфель подрос на 12%.

Правда, глядя на то, как мощно рынок отскочил весной, кажется уже пора переживать, что инвесторы из стадии «спокойствия» переходят в стадию «эйфории» — а для растущего рынка это всегда плохой знак. Наверняка он скоро появится. Надеюсь только, что это не будет новая война или еще какое-то жуткое событие.

(продолжение следует)