Обсудили сложный рынок, почему никто не покупает. Почему в любой момент может быть отскок, но вопрос с какого уровня. Что с ожиданиями предприятий, есть ли уже стагфляция и почему рецессия может быть длительная от 12 месяцев и не будет V образного роста рынка к которому мы привыкли.
0:30 Обзор текущей ситуации на рынке
2:30 Анализ индексов и уровней поддержки
3:45 Обсуждение минимумов по акциям (Газпром, Алроса, ММК)
5:20 Технический взгляд на рынок и риски пробоя тренда
8:05 Анализ открытого интереса и настроений участников
12:26 Роль физических лиц на рынке и отсутствие крупных покупателей
16:04 Психология инвестора и стратегия хеджирования
26:00 Разграничение сентимента и реального позиционирования:
28:20 Макроэкономика: индикаторы бизнес-климата ЦБ
31:05 Банковский сектор и риски скрытой просрочки
33:20 Рецессия и стагфляция: прогнозы по экономике
37:05 Ответственность бизнеса перед акционерами
40:47 Отток капитала и влияние на курс рубля
45:36 Ситуация с топливом и потребительское поведение
47:04 Валюта как инструмент защиты и страховки
49:21 Анализ рынка золота
1:00:50 Облигации: ОФЗ и флоатеры в текущих условиях
Рынок уже на уровне 2022 года - многие акции обновляют минимумы 2010-2014х годов. Есть ли надежда на выживание рынка. Где спасти свой капитал.
Разберем - инфляцию, банки, рецессию, что готовит ЦБ, где искать позитив или искать его не стоит вовсе, где может быть дно рынка. Как трансформируется позитивное позиционирование инвестора в негатив.
ПС: надоели красные обложки, решила сделать сине-зеленую
жду всех https://youtube.com/live/lmDBOZbZlh0?feature=share
Мне кажется, сейчас позиция инвестора при распределении активов может быть в этом контексте - сформировать защиту при самом негативном сценарии (отключение рынка, банков, мобилизация), а также взять активы при реализации самого позитивного сценария. Получается 2 крайности.
Иррациональный оптимизм: что об этом говорит Нассим Талеб
Я поразмышляла на тему оптимизма среди инвесторов, который есть уже более двух лет. Почему оптимизм ? Мы видим большие позиции в лонгах у частного инвестора в отличии от ситуации у институционалов. Давно не говорила фразу «На Олимп толпой не ходят». К сожалению, она стала пророческой. Вчера на вебинаре в Клубе затронуди тему - что делать, если все будет плохо и сегодня мне вспомнился Талеб.
«Иррациональное изобилие» впервые произнёс Алан Гринспен, тогдашний глава ФРС США, в речи 5 декабря 1996 года - он предупреждал о перегретом фондовом рынке в разгар доткомовского бума. По воспоминаниям экономиста Роберта Шиллера, само выражение придумал Гринспен, но слово «иррациональное» в него добавил именно Шиллер во время обеда накануне речи. В 2000 году Шиллер выпустил книгу «Irrational Exuberance» (Иррациональный оптимиз/эйфория), которая сделала фразу культовой - она вышла буквально на пике пузыря доткомов и точно предсказала обвал.
Также этот термин косвенно использовал Нассим Талеб - слепой, неоправданный оптимизм и вера в устойчивость благополучного прошлого - один из сквозных сюжетов всей его серии книг.
Оптимизм как когнитивная ловушка
В «Одураченных случайностью» Талеб разбирает оптимизм не как черту характера (условно есть оптимистичные люди), а как статистическую иллюзию. Его ключевая мысль: оптимизм действительно коррелирует с успехом, но точно так же он коррелирует и с провалом - просто провалившиеся оптимисты исчезают из поля зрения. Мы видим только тех, кто выжил и разбогател, а тысячи столь же самоуверенных людей, поставивших на тот же риск, просто не попали в статистику. Это и есть «ошибка выжившего»: рынок, медиа и сама история отбирают для показа только удачные исходы, и задним числом кажется, будто оптимизм был оправдан с самого начала.
Отсюда и его язвительное наблюдение про «счастливых дураков» - людей, которым повезло, но которые искренне убеждены, что их успех - заслуга таланта и трезвого расчёта, а не случайности. Они не подозревают, что могут быть именно везунчиками, потому что по определению не способны отличить один случай от другого.
Самая наглядная иллюстрация у Талеба - «проблема индейки» из «Чёрного лебедя». Индейку кормят каждый день на протяжении тысячи дней, и с каждым разом её уверенность в том, что люди желают ей добра, только крепнет - это статистически подтверждённый факт её маленькой жизни. А потом наступает День благодарения. Прошлый опыт, каким бы длинным и стабильным он ни был, не гарантирует будущего - он может внезапно и необратимо обнулиться редким, непредсказуемым событием.
Это прямая критика механизма, который лежит в основе любого «иррационального оптимизма»: наивная экстраполяция прошлого - единственная причина, почему мы систематически не замечаем чёрных лебедей. Чем дольше всё было хорошо, тем увереннее люди в том, что так будет и дальше и именно в этот момент риск максимален, а не минимален.
В «Антихрупкости» Талеб идёт дальше и предлагает, что проблема не в оптимизме самом по себе, а в его слепоте к последствиям: люди систематически недооценивают, насколько сильно редкое событие способно всё изменить. Он советует - не пытаться предсказывать такие события (это бессмысленно), а строить системы и портфели, которые выигрывают от неопределённости или хотя бы не разрушаются ею. Отсюда стратегия «штанги»: предельная осторожность в одной части решений и открытость к неограниченному апсайду - в другой, вместо равномерного «умеренного оптимизма» по всем фронтам.
В «Рискуя собственной шкурой» добавляется ещё один слой: оптимизм чужими руками особенно опасен, когда его транслируют люди, не несущие последствий за свой прогноз: банкиры, консультанты, прогнозисты, у которых нет «шкуры в игре». Их оптимизм рационален лично для них (он им ничего не стоит в случае ошибки), но иррационален для тех, кто на него полагается.