Тут пили при отце Ивана Грозного. Тут пили двести лет кряду, когда родился Пётр Первый. Тут пили, когда Наполеон зашёл в сожжённую пожаром. Тут пили, когда казнили Николая и его семью. Пили, когда стирали Россию в огне революции. Тут пили и в Первую, и во Вторую мировую. Тут пили, когда появился и исчез Советский Союз. И в эту, специальную, - тут тоже пьют.
Меня взорвала история паба: менялись хозяева, перестраивался дом, и в 1916 ему прилетело во время налёта немецких цеппелинов. А место осталось.
И кровь течёт из моих пор.
Потому что в России тоже полно древней истории. Есть Кремль. Есть церкви и монастыри.
Но попробуй найти обычное место, куда пятьсот лет назад человек приходил за тем же, за чем пришел ты.
Есть. Пить. Торговать. Встречаться. Ругаться. Влюбляться и трахаться, наконец…
Таких нитей между нами и людьми, жившими до нас, у нас осталось ужасающе мало.
Нашу историю уничтожают войны, революции и долбоебы с огромными полномочиями, каждый раз абсолютно уверенные, что старое можно снести, потому что сейчас они построят новый, дивный мир.
Горят города. Сносят кварталы. Сносят памятники. Меняют названия.
А потом оказывается, что от сотен лет жизни остались несколько мутных фотографий и табличка в музее.
Мы начали «специальную военную», бесконечно произнося слово «история». Исторические земли. Историческая справедливость. Историческое величие.
А потом взяли бомбы и нахрен всё снесли. И в который уже раз у нашего будущего становится меньше прошлого.
Если и есть на земле другой город, способный конкурировать с Москвой качеством жизни, это, несомненно, Лондон.
И пусть здесь трудно записаться к дантисту или арендовать квартиру с двойным стеклопакетом, всё равно он того стоит.
Лондон - мир капитала.
Самый его эпицентр. И доступ к этой гигантской молочной груди неумолимо тащит сюда смелых и самоотверженных.
Они все стоят в очереди на раздаче.
Кто-то - в надежде поднять раунд на порядок больше, чем в первопрестольной. Кто-то тащит последние месяцы earn-out в ожидании свободы.
И все, как один, идут вечером в паб, чтобы за дешёвым элем обсудить тяготы и невзгоды иммиграции в кругу своих - приезжих, полных надежд.
С местными никто общаться не может, не хочет. Местные живут в заповеднике, за высокими заборами, подальше от посторонних глаз.
У них есть Земля и Закон. И они распоряжаются этим дефицитным ресурсом цинично и правильно - всегда в свою пользу.
Местные создают программы привлечения чужаков под свои флаги - всеми средствами, на всём жизненном пути, эротично размахивая перед носом тёмно-синим паспортом.
Программы обмена школьниками и студентами, программы для специалистов с навыками, для работников медицины, для хайнет-детей, для предпринимателей, для талантливых лидеров, инноваторов и специалистов с высоким потенциалом, для носителей капитала, страждущих тёплого места на пенсии…
Это бесконечные воронки, манящие, зовущие и притягивающие, как сирены опрометчивых моряков…
🧬 Норвежская компания 1X решила одну из главных проблем роботехники, создав максимально близкие к человеческим руки.
Боты-дворецкие могут даже вкручивать лампочки, помогать расстегивать одежду, отделять от веток виноград (очень полезно) и не только. В подушечках пальцев чувствительные сенсоры, а сухожилия почти как у людей.
Скулы сводит от засилья жптшных текстов, логично, одинаково, вкрадчиво убеждающих, что то, что я вижу, на деле - «не это, а то»…
Отовсюду торчат нитками: «слои, рамки, архитектуры, контуры, связки, векторы» - те самые слова-маркеры, что безошибочно выдают автора тайваньского происхождения по фамилии Tensor Core GPU.
Будто бы меня погрузили в эхо-камеру Насдака, как когда-то Нео - в ванну розового киселя, подключенного толстенным кабелем к Матрице.
Везде искусственный интеллект, эйай-агенты, полупроводники и сны про триллионы долларов в инфраструктуру орбитальных дата-центров.
Чтобы жптшной правды стало больше, больше, как можно больше!
Мир незаметно, разрушительно перекосило.
Живой, но отравленный мозг пассивно сопротивляется. Где-то там, глубоко, в тихом ужасе, с зашитым, заклеенным ртом кричит, утопая в розовом киселе: «Я не позволю себя одурачить!»
Но силы его на исходе и помощи ждать неоткуда.
Дьявол в этот раз крепко схватил нас за яйца и выворачивает их со звериным оскалом на фарфоровом лице, приговаривая стихи из Евангелия: «Ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше»…