Ни за что, не понять. Зачем мучать себя? Зачем больно, пребольно пытать? Есть два типа людей - кто был выше пяти и кто хочет комфортную жизнь не был. И вторым, этих первых, никогда, ни за что.
Было холодно очень и очень темно. Долго, долго, долго, долго, долго. И когда я отчаялся, оставалось еще так же долго и холодно. Но уже в обе стороны.
Сердце прыгает от гипоксии. Спать нельзя, лечь нельзя, встать нельзя, аритмия. Мне нечем дышать. Мыслей нет. Тем, кто думать привык, невозможно не думать совсем. Нет, возможно! На очень большой высоте.
Я питаюсь лекарствами. Нурофен вместо сахара, мельдоний сойдет за белок. Чая нет? Аспирин будет мне вместо чая, на десерт - кофеин. Я забыл термос и рацион в прошлой жизни, внизу. Какой я дурак.
Губы треснули в кровь, пальцы скрючены. Шаг за шагом сменился Казбек на Арарат, Арарат на Эльбрус, Эльбрус на Котопакси, Котопакси на Килиманджаро. За спиной, ярким заревом реет рассвет, поднимаясь неспешно из-за широкой спины Джамалунгмы.
Я не спал трое суток и три дня я провел в забытьи. С каждым шагом, бессонница, гирей мне наступает на пятки. Я от боли скулю, мои стоны летят вдоль горы. И слезы смешались с соплями в седине на лице. Все замерзло в душе. До вершины Меры осталось чуть-чуть, три каких-то часа.
Я в Гималаях, ночую на высоте пять тысяч, смотрю на вершину, любезно показавшую свою яркую макушку.
Вершина - пик Мера, 6476м, лучший пикник с видом на пять восьмитысячников. Моя шестая гора.
Я пока их считаю, эти горы.
Нас в команде восемь, мокнем и мерзнем здесь уже неделю. Смиряемся с высотой. Чем выше я поднимаю свое тело, тем меньше воздуха, ниже давление, тяжелее голова и медленнее ноги.
Штурм послезавтра. Я усердно готовился четыре месяца, но все равно тревожно: за погоду, усыпанный трещинами ледник, лавиноопасность и трезвомыслие гидов.
Высота никогда не вызывает привыкание. Ни в горах, ни в бизнесе. Один раз обнаружив себя наверху, развидеть уже не получится. Спускаться вниз - не захочется.
Широко раздвинув горы между Индией и Китаем, стоит на четвереньках, приподняв Эверест, уставший от твёрдых туристических палок, высокогорный Непал.
Я тут по единственной причине, что несёт цивилизацию вереницей бесконечных, гружённых цветными рюкзаками тел в каждый богом забытый, медвежий угол планеты. Той причине, что вынуждает аборигенов осваивать такие чудеса, как торговля влажными салфетками с лотка, строительство ветрозащитных выгребных ям и, естественно, широкополосный Wi-Fi, в окружении огромных, дурнопахнущих, волосатых яков.
Причина эта, несомненно, моё скрытое глубоко внутри тщеславие, присыпанное любовью к красивым видам в хорошей компании.
Мой турецкоподданный пилот полтора часа наворачивал круги над горами в надежде пробить облака, но в итоге топливный датчик жалобно запищал, и он сел на ближайшем запасном - в Нью-Дели.
Я тут был лет десять назад.
И запомнил я тогда двенадцатиполосное шоссе, по которому хаотично, в обе стороны, перерезая встречные полосы и нещадно насилуя клаксон, в плотном трафике, не торопясь двигались ободранные машины, раскрашенные тук-туки, буйволы в гирляндах цветов и грустные, навьюченные по уши ослы.
И дохлые люди - везде. Зажаренные и высушенные солнцем и адской работой до белоснежных зубов, вездесущие, дохлые люди, всё выпрашивающие у мало-мальски белой рожи хоть что-нибудь «на пожрать».
Так вот, ослов, похоже, с дороги убрали…
P.S. Надо брать пример с почти четвёртой экономики мира.
Поймала себя вчера на мысли, что не видела такого кризиса, как сейчас. Никогда. Я вообще себя считаю кризисным менеджером, который типа много видел / везде был. И я про позитив и про возможности. Но кризис одним нахрапом и адреналином не возьмёшь. Надо разобраться, что делать.
В 2024 казалось, что это ряд отраслей в кризисе, надо держаться. Потом был сложный 2025. А 2026 проглядывал хардкором, еще не начавшись. Тут вам и ИИ, и ставки, и китайская конкуренция, и инфляция. «Не поддавайся», – внутренне говорила себе я. А как, блин? Если всё вокруг летит в тартарары, одними аффирмациями и медитациями сыт не будешь. Три года подряд уж точно.
Больше всего меня бесит, что динамика на большинстве рынков отрицательная, но ползучая, а не резкая остановка. Когда катастрофа не происходит мгновенно, и тебя убаюкивает, что можно плавно чинить, что ничего страшного. И вместо реальных мер ты режешь хвост по кускам. Только впереди бетонная стена. В таких изменениях Радикальные меры к себе или к делу – наше всё.
Короче, пошла я искать поддержки у друзей:
• Дмитрия Бескромного @dbeskromny
• Кирилла Гурбанова @kgrbnv
• Сергея Иванова @sergei_ivanov_efko
• Оли Соколовой @naiznankuo
• Славы Рюмина @ruminblog
И меня вдохновило очень. Сама буду слушать, что работает и во что вкладывать силы. И всех приглашаю на нашу первую конференцию – мы с GRO собрали классный состав, чтобы вернуть себе возможности и начать делать нужное. В заморозке можно и до смерти замёрзнуть, надо двигаться.
Добавить в календарь → переходите в бота @confa26_bot