Телеграм канал «Никита Андросов»

Сколько стоит построить компанию неправильно?

Подъехал рисеч с картинками.

Каждому предпринимателю полезно понимать структуру потерь, возникающих из-за ограниченного знания о том, как в принципе строятся организации.

Слайд 1. Основные понятия

TCBC-W - Total Cost of Building a Company Wrong - совокупная стоимость неправильного построения компании: прямые потери, ежегодная неэффективность, упущенный рост, стоимость исправления ошибок и снижение стоимости бизнеса.

Organizational Error Tax - сумма потерь за определённый период, возникающих из-за ошибок управления, задержек, переделок, конфликтов, текучести и упущенных возможностей.

Organizational Debt Curve - график, показывающий, как стоимость неисправленной организационной ошибки ускоренно растёт вместе с масштабом компании.

Late Correction Multiplier - мультипликатор позднего исправления. Показывает, во сколько раз исправление одной и той же ошибки становится дороже, если отложить его до следующей стадии развития компании.

Слайд 2. Жизненный цикл компании

Company Life Cycle - последовательность стадий развития бизнеса, на каждой из которых возникают новые управленческие задачи и риски.

В исследовании используется модель жизненного цикла компании по Адизесу.

Политическая стоимость пересборки - сопротивление изменениям со стороны руководителей и подразделений, которые могут потерять власть, бюджет или статус.

Восемь слоёв организации управления (рамка над деятельностью)

Design Layer - слой архитектуры.
Rhythm Layer - слой управленческих ритмов.
Contract Layer - слой контрактов.
Value Layer - экономический слой.
Quality Layer - слой качества.
Capacity Layer - слой мощности.
Sync Layer - слой координации.
Knowledge Layer - слой знаний.

Матрица «жизненный цикл × слой» - карта, показывающая, в каких слоях и на каких стадиях развития компании возникают наиболее дорогие риски.

Стадия исправления ошибки × стадия развития компании - матрица, показывающая мультипликатор позднего исправления для разных этапов жизни бизнеса.

Выводы

Любая трансформация стоит дорого (кэп).

Как правило, это самый тяжёлый и дорогой проект, который забирает силы основателей и всей управленческой команды.

Но трансформация, начатая слишком поздно или проведённая с ошибками, стоит баснословно дорого для любого бизнеса.

Для крупной компании такая пересборка становится политическим проектом уровня «Греф и слон».

Или компанию оказывается проще прикопать.

Как Kodak.

#искражизни

Внимательно с коллегами читаем свежий доклад Майкла Кратсиоса о новой модели управления наукой. Параллельно пишу книгу о новых моделях управления - и прямо все "как по учебнику")

Во1х, зачем? Все ведь и так прекрасно, мудрые начальники прекрасно распределяют ресурс, Да но нет:
• Исследователи тратят почти половину рабочего времени на администрирование.
• Некоторые гранты проходят от подачи до финансирования до 20 месяцев.
• С 1991 года к федеральным грантам добавилось не менее 270 новых требований.
• Эффективные накладные расходы университетов по грантам NIH превышают 40 процентов
• Эффективность фармацевтических НИОКР, измеряемая числом новых препаратов на миллиард долларов, с 1950 года снизилась примерно в 80 раз и сокращалась вдвое каждые девять лет (ну тут правда проблема скорее всей индустрии - см мой доклад "почему медицина сломана")

Что же предлагается, кроме как обычно (все взять и поделить)? Вы, мои верные читатели, угадали - превратить науку в венчур (модель, апробированная в DARPA и NASA):
• Долгосрочное финансирование людей, а не заранее описанных проектов. Примером служат гранты примерно по 10 млн долларов на семь лет. Получатели такого финансирования создавали высокоцитируемые работы почти вдвое чаще сопоставимых исследователей на стандартных грантах.
• Fast grants с решением за дни или недели вместо шести-девяти месяцев.
• Golden tickets, позволяющие одному сильному эксперту профинансировать нестандартную идею, отвергнутую консенсусом комиссии.
• Премии и технологические вызовы, где оплачивается результат, а не процесс. Приз в 10 млн долларов за частный суборбитальный полет мобилизовал сотни миллионов частных инвестиций.
• Advance market commitments, то есть гарантированный будущий рынок для еще не существующей технологии.
• Regranting, при котором право распределять небольшие суммы передается людям, непосредственно находящимся на технологическом фронтире.
• Новые временные организации на 5–7 лет, состоящие из 10–100 профессиональных ученых и инженеров и создаваемые для устранения конкретного технологического узкого места.

Фактически, вся управленческая модель плановой экономики заменяется на современнны циклические адаптивные формы.
Вместо линейки: фундаментальная наука, прикладные исследования, разработка, производство.
Вводится рекурсивное движени: инженерная проблема порождает фундаментальный вопрос, новый научный результат меняет конструкцию продукта, производство обнаруживает новые ограничения, а масштабирование формирует следующий цикл исследований.

Это буквально центральная формула моих идей: управление инновациями становится управлением не стадиями, а скоростью замыкания контура обучения. Побеждает система, которая быстрее проходит цикл: гипотеза, эксперимент, прототип, производство, данные, новая гипотеза.

Фактически, форма организации определяет, какие знания вообще могут быть произведены. Университетская лаборатория, корпорация, государственный институт, венчурный фонд и стартап создают разные стимулы, горизонты и типы результатов.

И важное замечение доклада - ИИ ускоряет отдельного человека, но может замедлить систему. Потому что в старой логике управления ИИ создание текстов и артефактов намертво перегружает систему и делает ее неработоспособной.

Как этим всем управлять - как раз и пишу, надеюсь завершу за лето. А как предлагается делать в США - читайте в докладе.

АПД: самое обидное, что половину из этого мы начинали в РВК 15 лет назад, а про еще полвину задумывались. Прям очень, очнеь обидно((( Только ИИ-архитектуры тогда не было

История

Я пью пиво в пабе. В Эдинбурге. Пабу 510 лет.

Тут пили при отце Ивана Грозного. Тут пили двести лет кряду, когда родился Пётр Первый. Тут пили, когда Наполеон зашёл в сожжённую пожаром. Тут пили, когда казнили Николая и его семью. Пили, когда стирали Россию в огне революции. Тут пили и в Первую, и во Вторую мировую. Тут пили, когда появился и исчез Советский Союз. И в эту, специальную, - тут тоже пьют.

Меня взорвала история паба: менялись хозяева, перестраивался дом, и в 1916 ему прилетело во время налёта немецких цеппелинов. А место осталось.

И кровь течёт из моих пор.

Потому что в России тоже полно древней истории. Есть Кремль. Есть церкви и монастыри.

Но попробуй найти обычное место, куда пятьсот лет назад человек приходил за тем же, за чем пришел ты.

Есть. Пить. Торговать. Встречаться. Ругаться. Влюбляться и трахаться, наконец…

Таких нитей между нами и людьми, жившими до нас, у нас осталось ужасающе мало.

Нашу историю уничтожают войны, революции и долбоебы с огромными полномочиями, каждый раз абсолютно уверенные, что старое можно снести, потому что сейчас они построят новый, дивный мир.

Горят города. Сносят кварталы. Сносят памятники. Меняют названия.

А потом оказывается, что от сотен лет жизни остались несколько мутных фотографий и табличка в музее.

Мы начали «специальную военную», бесконечно произнося слово «история». Исторические земли. Историческая справедливость. Историческое величие.

А потом взяли бомбы и нахрен всё снесли. И в который уже раз у нашего будущего становится меньше прошлого.

#мысливслух

Сирены

Если и есть на земле другой город, способный конкурировать с Москвой качеством жизни, это, несомненно, Лондон.

И пусть здесь трудно записаться к дантисту или арендовать квартиру с двойным стеклопакетом, всё равно он того стоит.

Лондон - мир капитала.

Самый его эпицентр. И доступ к этой гигантской молочной груди неумолимо тащит сюда смелых и самоотверженных.

Они все стоят в очереди на раздаче.

Кто-то - в надежде поднять раунд на порядок больше, чем в первопрестольной. Кто-то тащит последние месяцы earn-out в ожидании свободы.

И все, как один, идут вечером в паб, чтобы за дешёвым элем обсудить тяготы и невзгоды иммиграции в кругу своих - приезжих, полных надежд.

С местными никто общаться не может, не хочет. Местные живут в заповеднике, за высокими заборами, подальше от посторонних глаз.

У них есть Земля и Закон. И они распоряжаются этим дефицитным ресурсом цинично и правильно - всегда в свою пользу.

Местные создают программы привлечения чужаков под свои флаги - всеми средствами, на всём жизненном пути, эротично размахивая перед носом тёмно-синим паспортом.

Программы обмена школьниками и студентами, программы для специалистов с навыками, для работников медицины, для хайнет-детей, для предпринимателей, для талантливых лидеров, инноваторов и специалистов с высоким потенциалом, для носителей капитала, страждущих тёплого места на пенсии…

Это бесконечные воронки, манящие, зовущие и притягивающие, как сирены опрометчивых моряков…

#нетревелблогер

Напомню, так 👆 выглядела рука Терминатора 1 (т-800). 1984 год.

Тот, самый первый терминатор, прибыл из 2029 года…

🧬 Норвежская компания 1X решила одну из главных проблем роботехники, создав максимально близкие к человеческим руки.

Боты-дворецкие могут даже вкручивать лампочки, помогать расстегивать одежду, отделять от веток виноград (очень полезно) и не только. В подушечках пальцев чувствительные сенсоры, а сухожилия почти как у людей.

Продажи запустят уже в этом году. 🤷‍♂