Турецкий гамбит - может ли кризис фондов денежного рынка повториться в России?
Знаете ли вы, что лежит внутри вашего фонда ликвидности? Что будет, если все одновременно захотят забрать оттуда деньги? Скандал с турецкими инвестиционными фондами ликвидности — повод посмотреть и изучить этот инструмент, который за последние годы стал для российского инвестора почти эквивалентом свободных денег на счете.
В Турции проблемы нескольких УК привели к приостановке операций и ликвидации порядка 130 фондов, власти заморозили фонды семи УК. Потери — примерно 891 млрд лир активов, пострадали 353 тыс. инвесторов. В центре истории, в том числе, Tera Portföy Money Market Fund — фонд денежного рынка, который позиционировался как низкорисковый продукт с расчетами T+0.
Турецкий кейс не стоит механически переносить на Россию, устройство крупнейших российских фондов денежного рынка существенно отличается, но разобраться надо — что именно делает фонд надежным, название или конструкция активов внутри него?
Главное — понимать и помнить, денежный фонд это не депозит! Пай фонда — ценная бумага, инвестиционный продукт! Государство не гарантирует ни его доходность, ни возврат первоначально вложенной суммы так, как это работает в системе страхования банковских вкладов.
Да, поведение фонда напоминает депозит, ну, или накопительный счет — стоимость пая растет каждый день, волатильность минимальна, купить и продать паи можно быстро. И это психологическая ловушка! Инвестор перестает воспринимать фонд как портфель финансовых активов и начинает воспринимать его как кэш с процентом! Турецкий кризис хорошо показывает, почему это опасно!
Как устроены крупнейшие российские фонды денежного рынка: LQDT под управлением ВИМ Инвестиции, SBMM от УК Первая AKMM от Альфа-Капитал. По раскрытию LQDT на 31.08.26 года стоимость активов фонда — около 764 млрд рублей, на балансе фонда не было российских акций, корпоративных облигаций, ОФЗ и депозитов — весь объем приходился на дебиторскую задолженность по сделкам, т. е. фонд представлял собой, прежде всего, операции денежного рынка. У AKMM также основа стратегии — сделки РЕПО. У SBMM инвестиционная декларация несколько шире — она предусматривает РЕПО, облигации и банковские депозиты. Это принципиально отличается от ситуации, когда фонд денежного рынка сконцентрирован в низколиквидных бумагах отдельных компаний, как произошло в Турции.
Есть и нормативные ограничения — для розничных фондов действуют лимиты концентрации на одного эмитента или контрагента, поэтому собрать значительную часть российского массового БПИФа из бумаг одной частной компании, как сделали турки, сложнее. Но на этом анализ риска не закончен, разбираемся дальше.
Что же с РЕПО? РЕПО с центральным контрагентом (ЦК), значит, риска НЕТ? В сделке РЕПО фонд предоставляет деньги и получает обеспеченное требование, когда операция проводится с ЦК между фондом и конечным заемщиком НКЦ (Национальный клиринговый центр). Это серьезная защита. В случае, если банк или брокер не исполнит обязательства — риски участника примет на себя инфраструктура ЦК, у которой своя собственная система обеспечения, переоценки, маржинальных требований и управления дефолтами. РЕПО с ЦК — другая конструкция риска, нежели простое необеспеченное кредитование банка или компании.
А что находится в обеспечении? Это не обязательно только ОФЗ. Есть механизм КСУ Мосбиржи (Клиринговый сертификат участия) — такой портфель разных активов (деньги, облигации, акции) в качестве единого залога для сделок РЕПО с ЦК. И помимо гособлигаций туда могут входить корпоративные облигации и акции, денежные средства и другие допустимые активы — все, что примет НКЦ в обеспечение.
Защита здесь строится, помимо качества, на системе дисконтов, например, обеспечение рыночной стоимостью 100 руб. может быть принято для сделки не как 100, а как 90 (оставшиеся 10 руб. — «подушка» на случай изменения стоимости актива), и это обеспечение регулярно переоценивается. Профессиональная система управления риском, а не просто принцип “дали деньги под залог” ценных бумаг.
Где же тогда остается риск? Вот тут вы и должны быть квалифицированным инвестором, честным квалом, со знаниями, как все устроено, а это не то звание, которое пишут про себя блогеры в своих тг.
Быть Квалифицированным инвестором (квалом) — это понимать, как устроена финансовая индустрия и инженерия, что такое риск, и что риск есть и никуда он не исчезает! В нашем случае риск не перераспределяется между участниками финансовой системы. Если фонд работает через ЦК, то кредитный риск отдельных банков и брокеров существенно уменьшается, но концентрируется уже на уровне инфраструктуры.
ЦК и какие тут риски? Для защиты от дефолтов отдельных участников и был создан ЦК, но надо помнить, что НКЦ — не госгарантия стоимости пая. Есть риск обеспечения? Пример — экстремальная ситуация на рынке, один крупный участник рынка не выполняет обязательства, а стоимость переданного им обеспечения одновременно резко падает, хватит ли залога с учетом примененного дисконта?
Черные лебеди: когда прилетает настоящий кризис, срабатывает все и сразу. Дефолты участников, падение стоимости ценных бумаг и дефицит ликвидности могут возникать одновременно! Такие сценарии — настоящий экзамен для клиринговой системы!
Ну, и риск ликвидности самого пая фонда — тут вы как квал должны различать ликвидность активов внутри фонда и возможность инвестора немедленно продать пай на бирже по цене, близкой к расчетной стоимости чистых активов. В нормальном рынке маркет-мейкеры и арбитраж удерживают эти величины рядом. В экстремальном рынке расхождение, и серьёзное — возможно.
Есть еще один риск — операционный, его же можно назвать инфраструктурным. УК, брокер, Мосбиржа, НКЦ, НРД, спецдеп — это разные элементы одной цепочки. Чем сложнее инфраструктура, тем важнее понимать и кредитное качество активов, и механизм работы системы при сбое одного из элементов.
Последний риск — риск снижения доходности. Он не угрожает потерей тела, но снизит доход. Фонд денежного рынка не фиксирует сегодняшнюю ставку на будущий период. Если ключевая ставка, RUONIA и ставки денежного рынка снижаются, доходность фонда последует за ними. Поэтому сегодняшнюю доходность нельзя автоматически экстраполировать на следующие месяцы.
Турецкий гамбит - может ли кризис фондов денежного рынка повториться в России?
Знаете ли вы, что лежит внутри вашего фонда ликвидности? Что будет, если все одновременно захотят забрать оттуда деньги? Скандал с турецкими инвестиционными фондами ликвидности — повод посмотреть и изучить этот инструмент, который за последние годы стал для российского инвестора почти эквивалентом свободных денег на счете.
В Турции проблемы нескольких УК привели к приостановке операций и ликвидации порядка 130 фондов, власти заморозили фонды семи УК. Потери — примерно 891 млрд лир активов, пострадали 353 тыс. инвесторов. В центре истории, в том числе, Tera Portföy Money Market Fund — фонд денежного рынка, который позиционировался как низкорисковый продукт с расчетами T+0.
Турецкий кейс не стоит механически переносить на Россию, устройство крупнейших российских фондов денежного рынка существенно отличается, но разобраться надо — что именно делает фонд надежным, название или конструкция активов внутри него?
Главное — понимать и помнить, денежный фонд это не депозит! Пай фонда — ценная бумага, инвестиционный продукт! Государство не гарантирует ни его доходность, ни возврат первоначально вложенной суммы так, как это работает в системе страхования банковских вкладов.
Да, поведение фонда напоминает депозит, ну, или накопительный счет — стоимость пая растет каждый день, волатильность минимальна, купить и продать паи можно быстро. И это психологическая ловушка! Инвестор перестает воспринимать фонд как портфель финансовых активов и начинает воспринимать его как кэш с процентом! Турецкий кризис хорошо показывает, почему это опасно!
Как устроены крупнейшие российские фонды денежного рынка: LQDT под управлением ВИМ Инвестиции, SBMM от УК Первая AKMM от Альфа-Капитал. По раскрытию LQDT на 31.08.26 года стоимость активов фонда — около 764 млрд рублей, на балансе фонда не было российских акций, корпоративных облигаций, ОФЗ и депозитов — весь объем приходился на дебиторскую задолженность по сделкам, т. е. фонд представлял собой, прежде всего, операции денежного рынка. У AKMM также основа стратегии — сделки РЕПО. У SBMM инвестиционная декларация несколько шире — она предусматривает РЕПО, облигации и банковские депозиты. Это принципиально отличается от ситуации, когда фонд денежного рынка сконцентрирован в низколиквидных бумагах отдельных компаний, как произошло в Турции.
Есть и нормативные ограничения — для розничных фондов действуют лимиты концентрации на одного эмитента или контрагента, поэтому собрать значительную часть российского массового БПИФа из бумаг одной частной компании, как сделали турки, сложнее. Но на этом анализ риска не закончен, разбираемся дальше.
Что же с РЕПО? РЕПО с центральным контрагентом (ЦК), значит, риска НЕТ? В сделке РЕПО фонд предоставляет деньги и получает обеспеченное требование, когда операция проводится с ЦК между фондом и конечным заемщиком НКЦ (Национальный клиринговый центр). Это серьезная защита. В случае, если банк или брокер не исполнит обязательства — риски участника примет на себя инфраструктура ЦК, у которой своя собственная система обеспечения, переоценки, маржинальных требований и управления дефолтами. РЕПО с ЦК — другая конструкция риска, нежели простое необеспеченное кредитование банка или компании.
А что находится в обеспечении? Это не обязательно только ОФЗ. Есть механизм КСУ Мосбиржи (Клиринговый сертификат участия) — такой портфель разных активов (деньги, облигации, акции) в качестве единого залога для сделок РЕПО с ЦК. И помимо гособлигаций туда могут входить корпоративные облигации и акции, денежные средства и другие допустимые активы — все, что примет НКЦ в обеспечение.
Защита здесь строится, помимо качества, на системе дисконтов, например, обеспечение рыночной стоимостью 100 руб. может быть принято для сделки не как 100, а как 90 (оставшиеся 10 руб. — «подушка» на случай изменения стоимости актива), и это обеспечение регулярно переоценивается. Профессиональная система управления риском, а не просто принцип “дали деньги под залог” ценных бумаг.
Где же тогда остается риск? Вот тут вы и должны быть квалифицированным инвестором, честным квалом, со знаниями, как все устроено, а это не то звание, которое пишут про себя блогеры в своих тг.
Быть Квалифицированным инвестором (квалом) — это понимать, как устроена финансовая индустрия и инженерия, что такое риск, и что риск есть и никуда он не исчезает! В нашем случае риск не перераспределяется между участниками финансовой системы. Если фонд работает через ЦК, то кредитный риск отдельных банков и брокеров существенно уменьшается, но концентрируется уже на уровне инфраструктуры.
ЦК и какие тут риски? Для защиты от дефолтов отдельных участников и был создан ЦК, но надо помнить, что НКЦ — не госгарантия стоимости пая. Есть риск обеспечения? Пример — экстремальная ситуация на рынке, один крупный участник рынка не выполняет обязательства, а стоимость переданного им обеспечения одновременно резко падает, хватит ли залога с учетом примененного дисконта?
Черные лебеди: когда прилетает настоящий кризис, срабатывает все и сразу. Дефолты участников, падение стоимости ценных бумаг и дефицит ликвидности могут возникать одновременно! Такие сценарии — настоящий экзамен для клиринговой системы!
Ну, и риск ликвидности самого пая фонда — тут вы как квал должны различать ликвидность активов внутри фонда и возможность инвестора немедленно продать пай на бирже по цене, близкой к расчетной стоимости чистых активов. В нормальном рынке маркет-мейкеры и арбитраж удерживают эти величины рядом. В экстремальном рынке расхождение, и серьёзное — возможно.
Есть еще один риск — операционный, его же можно назвать инфраструктурным. УК, брокер, Мосбиржа, НКЦ, НРД, спецдеп — это разные элементы одной цепочки. Чем сложнее инфраструктура, тем важнее понимать и кредитное качество активов, и механизм работы системы при сбое одного из элементов.
Последний риск — риск снижения доходности. Он не угрожает потерей тела, но снизит доход. Фонд денежного рынка не фиксирует сегодняшнюю ставку на будущий период. Если ключевая ставка, RUONIA и ставки денежного рынка снижаются, доходность фонда последует за ними. Поэтому сегодняшнюю доходность нельзя автоматически экстраполировать на следующие месяцы.
Риск российского фонда денежного рынка находится не там, где его обычно ищет частный инвестор. В крупных фондах это, преимущественно, не риск дефолта одной корпоблигации, тут значительная часть риска перенесена на качество обеспечения, работу центрального контрагента, клиринговую систему, ликвидность и правила самого фонда. Инвестор должен быть не только бдительным, но и образованным, понимать риски, все знать про asset allocation и диверсификацию и помнить: доходность фининструмента мы видим на экране, а чтобы увидеть риск, надо разбираться, как устроена инфраструктура. Чем надежнее выглядит инструмент, тем полезнее эти знания!
Алексей Примак - на рынке капитала, инвестиционный банкинг и IPO с 1993 года.
Не является инвестиционной рекомендацией, наш бизнес - образование.
Турецкий гамбит - может ли кризис фондов денежного рынка повториться в России?
Знаете ли вы, что лежит внутри вашего фонда ликвидности? Что будет, если все одновременно захотят забрать оттуда деньги? Скандал с турецкими инвестиционными фондами ликвидности - повод посмотреть и изучить этот инструмент, который за последние годы стал для российского инвестора почти эквивалентом свободных денег на счете.
В Турции проблемы нескольких УК привели к приостановке операций и ликвидации порядка 130 фондов, власти заморозили фонды семи УК. Потери - примерно 891 млрд лир активов, пострадали 353 тыс. инвесторов. В центре истории, в том числе, Tera Portföy Money Market Fund - фонд денежного рынка, который позиционировался как низкорисковый продукт с расчетами T+0.
Турецкий кейс не стоит механически переносить на Россию, устройство крупнейших российских фондов денежного рынка существенно отличается, но разобраться надо - что именно делает фонд надежным, название или конструкция активов внутри него?
Главное - понимать и помнить, денежный фонд это не депозит! Пай фонда - ценная бумага, инвестиционный продукт! Государство не гарантирует ни его доходность, ни возврат первоначально вложенной суммы так, как это работает в системе страхования банковских вкладов.
Да, поведение фонда напоминает депозит, ну, или накопительный счет - стоимость пая растет каждый день, волатильность минимальна, купить и продать паи можно быстро. И это психологическая ловушка! Инвестор перестает воспринимать фонд как портфель финансовых активов и начинает воспринимать его как кэш с процентом! Турецкий кризис хорошо показывает, почему это опасно!
Как устроены крупнейшие российские фонды денежного рынка: LQDT под управлением ВИМ Инвестиции, SBMM от УК Первая AKMM от Альфа-Капитал. По раскрытию LQDT на 31.08.26 года стоимость активов фонда - около 764 млрд рублей, на балансе фонда не было российских акций, корпоративных облигаций, ОФЗ и депозитов - весь объем приходился на дебиторскую задолженность по сделкам, т. е. фонд представлял собой, прежде всего, операции денежного рынка. У AKMM также основа стратегии - сделки РЕПО. У SBMM инвестиционная декларация несколько шире - она предусматривает РЕПО, облигации и банковские депозиты. Это принципиально отличается от ситуации, когда фонд денежного рынка сконцентрирован в низколиквидных бумагах отдельных компаний, как произошло в Турции.
Есть и нормативные ограничения - для розничных фондов действуют лимиты концентрации на одного эмитента или контрагента, поэтому собрать значительную часть российского массового БПИФа из бумаг одной частной компании, как сделали турки, сложнее. Но на этом анализ риска не закончен, разбираемся дальше.
Что же с РЕПО? РЕПО с центральным контрагентом (ЦК), значит, риска НЕТ? В сделке РЕПО фонд предоставляет деньги и получает обеспеченное требование, когда операция проводится с ЦК между фондом и конечным заемщиком НКЦ (Национальный клиринговый центр). Это серьезная защита. В случае, если банк или брокер не исполнит обязательства - риски участника примет на себя инфраструктура ЦК, у которой своя собственная система обеспечения, переоценки, маржинальных требований и управления дефолтами. РЕПО с ЦК - другая конструкция риска, нежели простое необеспеченное кредитование банка или компании.
А что находится в обеспечении? Это не обязательно только ОФЗ. Есть механизм КСУ Мосбиржи (Клиринговый сертификат участия) - такой портфель разных активов (деньги, облигации, акции) в качестве единого залога для сделок РЕПО с ЦК. И помимо гособлигаций туда могут входить корпоративные облигации и акции, денежные средства и другие допустимые активы - все, что примет НКЦ в обеспечение.
Защита здесь строится, помимо качества, на системе дисконтов, например, обеспечение рыночной стоимостью 100 руб. может быть принято для сделки не как 100, а как 90 (оставшиеся 10 руб. - "подушка" на случай изменения стоимости актива), и это обеспечение регулярно переоценивается. Профессиональная система управления риском, а не просто принцип “дали деньги под залог” ценных бумаг.
Где же тогда остается риск? Вот тут вы и должны быть квалифицированным инвестором, честным квалом, со знаниями, как все устроено, а это не то звание, которое пишут про себя блогеры в своих тг.
Быть Квалифицированным инвестором (квалом) - это понимать, как устроена финансовая индустрия и инженерия, что такое риск, и что риск есть и никуда он не исчезает! В нашем случае риск не перераспределяется между участниками финансовой системы. Если фонд работает через ЦК, то кредитный риск отдельных банков и брокеров существенно уменьшается, но концентрируется уже на уровне инфраструктуры.
ЦК и какие тут риски? Для защиты от дефолтов отдельных участников и был создан ЦК, но надо помнить, что НКЦ - не госгарантия стоимости пая. Есть риск обеспечения? Пример - экстремальная ситуация на рынке, один крупный участник рынка не выполняет обязательства, а стоимость переданного им обеспечения одновременно резко падает, хватит ли залога с учетом примененного дисконта?
Черные лебеди: когда прилетает настоящий кризис, срабатывает все и сразу. Дефолты участников, падение стоимости ценных бумаг и дефицит ликвидности могут возникать одновременно! Такие сценарии - настоящий экзамен для клиринговой системы!
Ну, и риск ликвидности самого пая фонда - тут вы как квал должны различать ликвидность активов внутри фонда и возможность инвестора немедленно продать пай на бирже по цене, близкой к расчетной стоимости чистых активов. В нормальном рынке маркет-мейкеры и арбитраж удерживают эти величины рядом. В экстремальном рынке расхождение, и серьёзное - возможно.
Есть еще один риск - операционный, его же можно назвать инфраструктурным. УК, брокер, Мосбиржа, НКЦ, НРД, спецдеп - это разные элементы одной цепочки. Чем сложнее инфраструктура, тем важнее понимать и кредитное качество активов, и механизм работы системы при сбое одного из элементов.
Последний риск - риск снижения доходности. Он не угрожает потерей тела, но снизит доход. Фонд денежного рынка не фиксирует сегодняшнюю ставку на будущий период. Если ключевая ставка, RUONIA и ставки денежного рынка снижаются, доходность фонда последует за ними. Поэтому сегодняшнюю доходность нельзя автоматически экстраполировать на следующие месяцы.
Выводы:
- Квалифицированному инвестору надо быть квалом не на бумаге, а получить базовые знания, как все устроено.
- Помнить и понимать, что не надо смотреть на прошлую доходность фонда, а лучше разобраться и понимать, что внутри.
- Не стесняться задавать вопросы индустрии и тому продавцу, который вам продает и рекомендует фининструменты - несколько правильных вопросов дадут вам намного больше информации, чем красивый график стоимости пая.
Вопросы:
Что фактически находится в портфеле? Какая доля приходится на РЕПО с ЦК? Есть ли корпоративные облигации и депозиты? Какова концентрация на отдельных контрагентах? Что может находиться в обеспечении РЕПО? Какие применяются дисконты? Насколько биржевая цена пая отклоняется от расчетной стоимости в периоды стресса? Что разрешают правила фонда, даже если сегодня УК этим правом не пользуется? И последний вопрос самый важный, ведь инвестор покупает не только сегодняшний портфель, он покупает еще и мандат управляющего на то, каким этот портфель может стать завтра.
Турецкий урок для нас и рынка РФ: у меня нет тревоги и я бы не стал делать вывод, что российские фонды денежного рынка опасны. Наоборот, после изучения структуры крупнейших российских БПИФов, я вижу хорошую систему защиты - это короткие сделки, институт ЦК, обеспечение, дисконты, ежедневная переоценка, и главное, нормативные ограничения концентрации. По сравнению с турецким кейсом конструкция крупнейших российских фондов выглядит очень консервативной.
Но мои выводы как профессионала рынка капитала - не в словах “у нас такого быть не может, потому что не может быть”. Эта фраза редко полезна на финансовом рынке, инвестор всегда должен быть бдительным!
Неделя выдалась насыщенной. Сюрпризы от компаний, заявления чиновников, новости от ЦБ — скучать не пришлось.
Но главные новости принесла МТС. Компания, которую инвесторы годами любили за стабильные дивиденды, вдруг решила изменить правила игры. Рынок ответил обвалом.
Разбираем все по порядку.
Макроэкономика:
1. Инфляция: стабильно, что уже хорошо
По данным Росстата, с 8 по 14 сентября цены выросли на 0,02% (было +0,05% неделей ранее).
С начала года: +4,74%
Годовая инфляция: 6,24% (было 6,29%)
Комментарий: инфляция не растёт — уже хорошо. Но до цели 4% всё ещё далеко.
2. Зарплаты: рост быстрее инфляции
Реальные зарплаты в июне 2026 выросли на 3,4% г/г. За I полугодие — на 6,5%.
Средняя зарплата в июне: 114,7 тыс. руб. (+9,6% г/г).
Комментарий: зарплаты растут быстрее инфляции — это фактор, который ЦБ постоянно указывает как негативный. Он мешает снижению ставки.
3. Орешкин: зарплаты будут расти дальше
Замглавы администрации президента Максим Орешкин подтвердил:
«Опережающий рост зарплат в последние годы есть, и это то, что будет сохраняться».
Комментарий: сигнал ЦБ — «крутись, как хочешь, но зарплаты будут расти». Это ещё один аргумент против быстрого снижения ставки.
4. Платежный баланс: профицит вырос в 1,6 раза.
Положительное сальдо текущих операций за январь — июль 2026: $33,9 млрд (было $21,5 млрд год назад).
Комментарий: хорошие цифры. Высокие цены на нефть делают своё дело. Рублю серьёзное обесценение не грозит.
5. ЦБ ужесточает правила по секьюритизации для банков
С 15 октября ЦБ вводит надбавку 250% к коэффициентам риска по вложениям банков в облигации, обеспеченные потребкредитами.
Комментарий: наиболее негативно для банков с низким запасом капитала — в первую очередь для ВТБ. Сбер и Т-Банк тоже активно секьюритизировали портфели, но у них запас прочности выше.
Новости компаний:
6. ВТБ под новыми санкциями США.
Минфин США включил ВТБ в санкционный список OFAC в рамках программы по Ирану — за содействие обходу ограничений.
Комментарий: нейтрально для акций. ВТБ уже под широчайшими санкциями, включая SDN-лист. Ещё одна строчка ничего не меняет.
7. СБЕР МОЖЕТ ЗАБРАТЬ ЧАСТЬ БИЗНЕСА «САМОЛЁТА»
По данным «Коммерсанта», Сбер может передать управление частью бизнеса «Самолёта» одной из своих структур в рамках реструктуризации долга застройщика.
Цифры: Сбер — крупнейший кредитор «Самолёта», ему причитается 274,2 млрд руб. (30,6% общей задолженности).
Комментарий: новость нейтральна для акций — рынок уже закладывает худшее. А для облигаций «Самолёта» даже есть небольшой позитив: реструктуризация лучше дефолта.
8. МТС: Новая дивидендная политика обвалила акции на 12%
Главная новость недели. И она негативная.
Что изменилось:
Новая дивполитика принята на 2027–2028 годы
Компания направит на возврат капитала до 20% от операционной прибыли (OIBIDTA)
Но не менее 70 млрд руб. в год
Три выплаты в год, начиная с января 2027
70% — дивиденды, 30% — обратный выкуп акций
Реакция рынка: акции МТС упали на 12% за три дня (16–18 сентября).
Почему это плохо?
Старая политика: фиксированные дивиденды не менее 35 руб. на акцию в год.
Новая политика:
Уход от фиксированной цифры
Привязка к операционной прибыли (может быть меньше)
Часть выплат заменена обратным выкупом
Комментарий:
Большинство аналитиков сходятся: совокупный размер выплат (дивиденды + выкуп) не изменится и составит ~35 руб. на акцию (около 24,5 руб. дивидендами и 10,5 руб. выкупом).
НО ЕСТЬ ДВА ПОДВОХА:
По выкупу акций будет отдельное решение совета директоров — не факт, что он состоится
Процедурой выкупа воспользуется не каждый акционер, если цена для него невыгодна
Итог: компания уходит от гарантированной цифры и завуалированно уменьшает реальные выплаты, заменив часть дивидендов выкупом.
Вердикт: МТС была любимцем инвесторов за стабильные дивиденды. Теперь эта стабильность под вопросом. Рынок это прекрасно понял.
9. Нефть: нефть URALS взлетела ДО $113
Повреждённый нефтепровод «Восток–Запад» в Саудовской Аравии не сможет работать полноценно 3–5 недель.
Последствия:
Saudi Aramco отменила или перенесла поставки европейским НПЗ
Некоторые сентябрьские партии перенесены на ноябрь
Нефтепровод — ключевой альтернативный маршрут в обход Ормузского пролива
Комментарий:
Новость позитивна для нефтяных котировок. Особенно для российской нефти URALS — она подскочила сильнее, чем Brent и Light Sweet.
🔥 URALS сейчас торгуется по $113 за баррель.
Это хорошо для российского бюджета и нефтяных компаний.
ИТОГИ НЕДЕЛИ ОДНОЙ СТРОКОЙ
Событие
Итог
📉 Инфляция
6,24%, стабильно, но далеко от цели
💰 Зарплаты
Растут быстрее инфляции, будут расти дальше
💵 Платёжный баланс
Профицит вырос в 1,6 раза — рубль в безопасности
🏦 ЦБ
Надбавка 250% по секьюритизации потребкредитов
ВТБ
Новые санкции США (нейтрально)
🏗️ Сбер и «Самолёт»
Реструктуризация долга, нейтрально для акций
🔴 МТС
Новая дивполитика, акции минус 12%
🛢️ Нефть
URALS $113, позитив для бюджета и нефтяников
Друзья, до XVIII Российского конгресса Private Equity и XIV Форума венчурных инвесторов осталось меньше недели! 24 сентября в Москве соберутся люди, которые ежедневно работают с деньгами, сделками, инвестициями и развитием бизнеса.
Сейчас в отрасли сложный период. Разговоры о новых IPO, привлечении капитала, технологическом развитии и необходимости расширять инвестиционные возможности для бизнеса. Но! Деньги остаются дорогими, сделки становятся сложнее, а инвесторы все внимательнее относятся к качеству активов и оценке рисков.
Особенно важно обсуждать реальные процессы, происходящие на рынке. Куда на самом деле движется капитал? Что происходит на рынке M&A? Как меняются подходы к оценке компаний? Какие возможности открывает редомициляция? Какие отрасли становятся новыми точками роста и где инвесторы ищут доходность в ближайшие годы?
На конгресс зарегистрировались уже более 200-т делегатов. Представители 40+ инвестфондов, УК и family offices, свыше 30 корпораций, инвестбанки, юристы и консалтинг, представители инфраструктуры рынка. Это люди, которые принимают решения, структурируют сделки и формируют инвестиционную повестку на годы вперед.
В программе - обсуждение будущего индустрии private equity и venture capital, перспектив рынка M&A в 2026-2027 годах, редомициляции инвестиций, новых драйверов создания стоимости, подходов к оценке компаний при докапитализации и многих других тем, которые сегодня определяют развитие рынка капитала.
Я обязательно приму участие в мероприятии и буду рад встретиться с коллегами, партнерами, инвесторами и всеми, кому интересны private equity, венчурные инвестиции, IPO и развитие российского рынка капитала. До встречи 24 сентября.
Не является инвестиционной рекомендацией. Наш бизнес - образование.
Главным активом будущего станет пакет акций, а не профессия
Есть одна старая иллюзия, которая работала почти сто лет. Если хочешь жить лучше - учись, работай, повышай квалификацию, становись ценным специалистом. Все логично.
Искусственный интеллект, друзья, решил переписать этот сценарий. Продолжаю читать исследование Anthropic и думаю: они вообще не столько о технологии пишут, сколько о собственности. Мы вот обсуждаем, какие профессии исчезнут/останутся, кто заменит кого. Почему не спрашиваем, кому достанутся деньги, которые заработает ИИ?
Представьте яблоневый сад, где сто человек собирали яблоки вручную. Потом появился трактор, затем автоматизированная линия сортировки. Теперь появился ИИ, который управляет всей системой почти без участия человека. Яблок стало больше, их вовремя срывают, прибыль стала больше. А работников - меньше. Какая прекрасная новость для экономики! Сам-то трактор зарплату не получает (а тракторист минималочку), алгоритм зарплату тоже не получает (правда, надо обслуживать). Как ни крути, основные деньги остаются у владельца сада.
Экономисты говорят о возможном росте доли капитала в экономике (владельцы активов получают всё больший кусок общего пирога). И если раньше главным способом "разбогатеть" была успешная карьера, то в мире ИИ - владение активами. Какими? Да любыми - акциями, бизнесом, инфраструктурой, технологиями, правами на интеллектуальную собственность, в конце концов.
Возможно, самый богатый человек не будет самым талантливым сотрудником компании. Он будет владельцем компании, где работу выполняют алгоритмы.
Каким боком эта история интересна инвестору, спросите вы. Да таким, что пока мы обсуждаем IPO, мультипликаторы, отчетность, корпоративное управление, всю эту “скучную бухгалтерию”, рынок капитала превращается в механизм распределения богатства (если Anthropic хотя бы наполовину права). ИИ не покупает квартиры и не открывает брокерские счета, не получает дивиденды - все это достается владельцам.
Конечно, мы не проснемся завтра в экономике, где людей заменили алгоритмы, но направление уже видно. И хотя глобалисты еще поют нам песни о том, как хорошо ничего не иметь, быть свободным от материального, мы же умные, и спрашиваем себя - не "кем работать", а “чем владеть." Вот увидите, в ближайшие десять лет второй вопрос будет намного важнее первого.
В следующей статье - о том, почему рынок труда изменится быстрее, чем адаптируются университеты, HR-департаменты и сами сотрудники.