Телеграм канал «Гиперборейские сонеты»

Если вам показалось, что вы видели автора канала по телевизору, — вам не показалось.

Уже несколько лет он периодически мелькает в программе «Легенды и мифы», у которой в воскресенье выйдет юбилейный сотый выпуск.

Не пропустите!

Джон Лидгейт / John Lydgate (ок. 1370 – ок. 1451)

***
Покоем полнится наш свет:
Не отыскать в нем перемены,
Зато богатству счету нет
И доброте одновременно.
Здесь люди не творят измены
И всяк в содружестве живет;
Столь часто смертные блаженны,
Сколь раки движутся вперед.

Немыслим в мире сем навет,
И правда в нем царит бессменно,
Обманщиков пропал и след,
Судьба блага и неизменна.
Здесь доброй дружбе знают цену
И не враждуют круглый год;
И тьма светлеет постепенно,
Коль раки движутся вперед.

Здесь рыцари блюдут обет
И милосердны сюзерены,
Средь судей – честности расцвет,
И кумовства нет совершенно,
Пред подкупом воздвигли стены,
Мздоимцам дали укорот;
Присяжный справедлив отменно,
Коль раки движутся вперед.

И стражник здесь – не мироед,
Не ставит в грош металл презренный,
Судей церковных прав совет,
От мзды бегут, как от геенны;
Нет места лести прикровенной,
Обилию потерян счет,
Исчезла нищета мгновенно –
Ведь раки движутся вперед.

Все люди слышат звон монет
И к нищим вовсе не надменны,
Живет священник как аскет,
На диво кроткий и смиренный;
И церковь не в земле растленной,
А в небе благодати ждет,
Чего правдивость несомненна –
Ведь раки движутся вперед.

И женщины ввели запрет
Отcюда аж до Карфагена
На модничанье, и вослед
Запрету сделались степенны;
Порядок в церкви стал священный,
Купец три шкуры не дерет,
И так же истина почтенна,
Как раки движутся вперед.

Князья! Событья наших лет
Я изложил предерзновенно;
Плетенье слов – большой секрет,
Но тем двусмысленность и ценна.
Ей потрясен во всей вселенной
Француз, норманн и всяк народ;
Вам небо явит откровенно,
Как раки движутся вперед.

***
This worlde is ful of stablenesse,
Ther is therinne no variaunce;
But trowth, feith, and gentlenesse,
Secrenesse and assuraunce,
Plente, ioye, and al plesaunce –
Be ensample who can have rewarde,
Variably by resemblaunce
Right as the crab goth forewarde.

Ther is now founde no falsnesse,
Right is so myghty of puissaunce;
Feith hath exiled dowblenesse;
Fortune chaungeth not hir chaunce.
Byhest abideth on constaunce;
Frendship is founde no coward.
Light with derke hath accordaunce
Right as the crabbe goth foreward.

Princes sustene Rightwesnesse;
Knyghthode in trouth hath whet his launce.
Law hath putte mede in grete distresse
And avoyded hir acqueyntance.
Periurye in Engelond and in Fraunce
Is fled beyonde Mount Godarde;
Iurours with trouth hath aliaunce
Right as the crab goth forewarde.

Sergeantis, pleders of feithfulnesse,
Man made on guerdon a diffiaunce;
Consistories for holynesse
Betwene hem and mede is gret dystaunce.
Flaterie hath lost his contenaunce;
Plente is founde non nygarde.
Scarsitee is gon vnto myschaunce
Right as the crabbe goth forewarde.

Eche man hath ynowe richesse;
Pore folke fele no greuaunce.
Presthode lyveth in perfitnesse,
Kan in litel have suffisaunce.
Religion hath non attendaunce
Vnto the worlde, but al vpwarde
To the ensample in substance,
Right as the crab goth forewarde.

Take hede also by avysenesse –
Wymmen fro Cartage to Custaunce
Ibanshed have newfanglenesse,
Put in a place perseueraunce.
In clergie is perfite governaunce;
Mesoure with marchaunts is a chef stewarde;
Wight halt trewly ther balaunce,
Right as the crab goth forewarde.

Princes, the reuerence to expresse
Of euery thing by contenaunce –
Endendement double is chef maistras,
FaIs compassing by disseyvaunce,
Which causeth alwey grete disturbance,
French, English, Narman and Picard.
The heuenly signe maketh demonstraunce
Right as the crab goth forewarde!

Карл Орлеанский (1394 – 1465)
Charles d'Orléans

***
Я, Францию родную созерцая,
Из Дувра глядя чрез пролив морской,
Все вспоминал, что нет прекрасней края,
Там знал я только радость и покой.
Коль сердце вновь измучится тоской,
То буду рад вослед своим мечтам
Вернуться вновь к французским берегам.

Себе твердил я – мудрость небольшая
Хранить рыданья в сердце день-деньской,
Вдруг вижу, что грядет к нам, поспешая,
Блаженный мир, дары неся с собой,
Расположил я к счастью разум свой,
Но сердце страждет, счет теряя дням,
Вернуться вновь к французским берегам.

Я, в путь Надежды судно снаряжая,
В молитве нагрузил его мечтой
И, времени нимало не теряя,
Направил к брегу Франции родной.
Подай нам, Боже, мир Своей рукой,
Тогда я вслед за ним отправлюсь сам
Вернуться вновь к французским берегам.

Мир – ценный клад, награды нет иной,
Его я жажду, возмущен войной;
Желаю, будь мой путь иль крив, иль прям,
Вернуться вновь к французским берегам.

En regardant vers le pays de France,
Ung jour m'avint, à Dovre sur la mer,
Qu'il me souvint de la doulce plaisance
Que souloie oudit pays trouver;
Si commençay de cueur à souspirer,
Combien certes que grant bien me faisoit
De veoir France que mon cueur amer doit.

Je m'avisay que c'estoit non savance
De telz souspirs dedens mon cueur garder,
Veu que je voy que la voye commence
De bonne paix, qui tous biens peut donner;
Pource, tournay en confort mon penser,
Mais non pourtant, mon cueur ne se lassoit

De veoir France que mon cueur amer doit.
Alors chargay en la nef d'Espérance
Tous mes souhays en leur priant d'aler
Oultre la mer, sans faire demourance,
Et à France de me recommander.
Or nous doint Dieu bonne paix sans tarder,
Jonc auray loisir, mais qu'ainsi soit,
De veoir France que mon cueur amer doit.

Paix est trésor qu'on ne peut trop loer.
Je hé guerre, point ne la dois prisier,
Destourbé m'a long temps, soit tort ou droit.
De veoir France que mon cueur amer doit.

Жан-Батист Шассинье (ок. 1571 – 1635)

И что такое жизнь? Пузырь недолговечный,
Что ливневой порой над лужею возник
И, только появясь, исчез в единый миг –
Играючи его разрушил первый встречный.

И что такое жизнь? Сон, лживый, но конечный.
Под маской истины он скрыл притворный лик,
Но очи разомкни, хоть ты ко сну привык, –
И пропадет обман, когда-то безупречный.

И что такое жизнь? Лишь вихорь дымовой,
Что мчится в воздухе высóко над землей,
Проносится быстрей, чем гром неумолимый.

Ты благо прочное презрел, и потому
Существованию подобны твоему
Явленья пузыря, виденья, лжи и дыма.


Jean-Baptiste Chassignet (1571 – 1635)

Qu'est-ce de votre vie ? une bouteille molle
Qui s'enfle dessus l'eau, quand le ciel fait pleuvoir
Et se perd aussitôt comme elle se fait voir,
S'entre-brisant à l'heurt d'une moindre bricole :

Qu'est-ce de votre vie ? un mensonge frivole
Qui sous ombre du vrai nous vient à décevoir,
Un songe qui n'a plus ni force, ni pouvoir,
Lors que l'oeil au réveil sa paupière décolle :

Qu'est-ce de votre vie ? un tourbillon rouant
De fumière à flot gris, parmi l'air se jouant,
Qui passe plus soudain que foudre meurtrière.

Puis vous négligerez dorénavant le bien
Durable, et permanent, pour un point, qui n'est rien
Qu'une confle, un mensonge, un songe, une fumière.

Андре Маж де Фьефмелен (ок. 1560 – ок. 1603)
André Mage de Fiefmelin

***
Как говорится, мир есть сумасшедший дом,
Где мир, война, любовь, неистовство, презренье,
Веселье и тоска, блаженство и мученье
Осмеивая нас, идут своим чредом.

Сей мир – театр, и мы несемся кувырком,
В личинах дьявольских юродствуя на сцене.
Кого-то ждет провал, кого-то – возвышенье,
Один гнетет, другой – вздыхает под ярмом.

Тот стонет, тот шумит, тот бáлует и скачет,
Тот бодрствует, тот спит, тот мучится и плачет,
Что нищий – голоден, богатый – сыт и пьян.

Всё это – пошлый фарс, где всюду бред на бреде,
И Парки, оборвав похабный балаган,
Дадут ему финал ужасней всех трагедий.

***
Ce Monde, comme on dit, est une cage à fous,
Où la guerre, la paix, l'amour, la haine, l'ire,
La liesse, l'ennui, le plaisir, le martyre
Se suivent tour à tour et se jouent de nous.

Ce Monde est un théâtre où nous nous jouons tous
Sous habits déguisés à malfaire et médire.
L'un commande en tyran, l'autre, humble, au joug soupire ;
L'un est bas, l'autre haut, l'un jugé, l'autre absous.

Qui s'éplore, qui vit, qui joue, qui se peine,
Qui surveille, qui dort, qui danse, qui se gêne
Voyant le riche soûl et le pauvre jeûnant.

Bref, ce n'est qu'une farce, ou simple comédie
Dont, la fin des joueurs la Parque couronnant,
Change la catastrophe en triste tragédie.

Антуан де Сент-Аман (1591 - 1661)

Лентяй

Я в меланхолии, работать неохота,
В кровати я лежу — отколь исхода нет —
Бескостным зайцем, что уложен спать в паштет,
Тоскливо я блажу почище Дон Кихота.

В Италии война... Какая мне забота?
Сражается пфальцграф... Но что мне до побед?
Лишь сладкий отдых мной торжественно воспет,
Где, словно саваном, обернут я дремотой.

Так дивно мне сейчас — ведь чую я нутром,
Что только лишь во сне мы обрастем добром:
Я славно раздобрел — мое разбухло брюхо;

И мне настолько лень, так чудно я задрых,
Что, друг мой Бодуэн, едва хватило духу
Мне руку высунуть и дописать сей стих.

LE PARESSEUX

Accablé de paresse et de mélancolie,
Je rêve dans un lit où je suis fagoté,
Comme un lièvre sans os qui dort dans un pâté,
Ou comme un Don Quichotte en sa morne folie.

Là, sans me soucier des guerres d'Italie,
Du comte Palatin, ni de sa royauté,
Je consacre un bel hymne à cette oisiveté
Où mon âme en langueur est comme ensevelie.

Je trouve ce plaisir si doux et si charmant,
Que je crois que les biens me viendront en dormant,
Puisque je vois déjà s'en enfler ma bedaine,

Et hais tant le travail que, les yeux entrouverts,
Une main hors des draps, cher Baudouin, à peine
Ai-je pu me résoudre à t'écrire ces vers.