Наманифестировал себе снятость-святость: CDG 3, задуманный, как запах несуществующего цветка — работа Марка Бакстона, на которую парфюмер делал ставку в далёком 2002.
«[В качестве выражения ДНК всего бренда COMME des GARÇONS] я бы выбрал „тройку“, потому что я считаю этот аромат наиболее эксцентричным из всех, что я создал для марки».
— Марк Бакстон
«Тройка» встречает залпом розеноксида, смешанного с зелёными, «марихуанными» ацетатами и рисует куст крыжовника, растущего у белой стены, к которой прислонили «Харлей». За глотком ледяного гевюрцтраминера следует мелованный сандал. Почерк автора здесь узнаётся на раз, подобное звучание мы позже неоднократно встретим в собственном бренде Бакстона и в ароматах MOTH & RABBIT. Неожиданно, спустя полчаса, сквозь этот бесшабашный бело-зелёный туман проступает призрак первого, заглавного CDG Original. Пряная восточная ДНК совершенно не прослеживается в открытии, но спустя время необъяснимым образом выныривает на поверхность.
Гениальные духи, в которых, как сжатая пружина, хранятся прообразы будущих творений мастера. Опередили время и не были поняты и приняты общественностью, а позже их убила 49 поправка IFRA. Теперь их больше нигде не купить.