Телеграм канал «100%_Зелёного 💚»

🟢 ESG по-китайски: пока одни хлопают дверью, другие строят свой зеленый дом На фоне американского разгрома международной архитектуры — 66 организаций за дверь, включая Парижское соглашение — Китай методично делает свое дело. Аналитическое издание China Briefing опубликовало на днях обзор ESG-регулирования в КНР по итогам 2025 года. ИНФРАГРИН подготовил краткое изложение, и картина получается любопытная. В 2025 году китайские регуляторы завершили формирование национальной нормативной базы ESG и запустили первый цикл обязательной отчетности. К апрелю 2026 крупнейшие публичные компании страны должны представить отчеты по устойчивому развитию по единым стандартам. Восемь ведомств во главе с Минфином выпустили Базовые стандарты корпоративной отчетности, потом Руководство по применению, а под самый новый год — Стандарт раскрытия информации №1 по климату. Что особенно интересно: национальные стандарты разработаны с учетом стандарта ISSB, но все-таки представляют собой самостоятельную китайскую систему. Вроде как по международным лекалам — а по факту все равно со своим акцентом. Система торговли выбросами (ETS) тем временем расширилась на металлургию, цементную и алюминиевую отрасли — систему вошли около 1500 предприятий. К 2027 году обещают полный охват крупных промышленных эмитентов. Траектория ужесточения логичная – от бесплатных квот к платным. Отдельный колорит — экологические показатели теперь напрямую увязаны с карьерной оценкой партийных и государственных чиновников. С 1 января 2026 года действует новый Регламент экологического мониторинга с непрерывным цифровым надзором и усиленной ответственностью за фальсификацию данных. Автоматизированные датчики, защищенные от изменений журналы, централизованные панели мониторинга — романтика цифрового контроля в действии. При этом центральные инспекции отошли от массовых остановок предприятий к адресному надзору без ущерба для экономической стабильности. Прагматизм как национальная идея. К сентябрю 2025 года в Китае действуют более 6430 «зеленых фабрик» национального уровня, обеспечивающих 20% промышленного выпуска страны. Города там действительно расцветают — и это не метафора. ESG-показатели влияют на доступ к госзакупкам и финансовым льготам. Для тех, кто работает с крупными китайскими партнерами или на китайском рынке, 2026 год станет годом новой реальности в цепочках поставок. Углеродный учет из регуляторной формальности превращается в операционные затраты. Пока глобальный консенсус трещит по швам, выигрывают те, кто строит свою систему — конечно, с опорой на международный опыт, но под собственные задачи. Россия, кстати, идет похожим путем: Банк России вот-вот запустит обязательную ESG-отчетность с национальной спецификой (2ТП наше все!). Может, в расколотом мире это и есть рабочая стратегия — не ждать, пока все договорятся, а делать свое дело. 📎 Подробнее на ИНФРАГРИН #Китай #энергопереход #ЗеленыеФинансы 🌲 Телеграм‑канал Светланы Бик 100%_Зеленого @greenpercent

🟢 Я уверена, это не последнее послабление СВАМ. Не верю, что механизм устоит, если его начинают ретушировать уже через семь дней после вступления в действие. Судьба CBAM не в граните высечена... – но я не думала, что отщипывать начнут так быстро. Про 2026 в глобальном ракурсе - тут. #УстойчивоеРазвитие2026 #ESG #CBAM #энергопереход 🌲 Телеграм‑канал Светланы Бик 100%_Зеленого @greenpercent

🟢 Призрак Лиги Наций бродит по планете... 7 января 2026 года войдет в учебники истории. Дональд Трамп подписал указ о выходе США из 66 международных организаций — 31 структуры ООН и 35 связанных институтов. Страна, которая восемь десятилетий выстраивала послевоенный миропорядок, в одностороннем порядке его демонтирует. Альтернативной конструкции не предложено. Это не точечный удар по отдельным неудобным программам. Это системный снос инфраструктуры многостороннего управления глобальными проблемами — климат, здравоохранение, права человека, образование, наука, культура, управление природными ресурсами. Для тех, кто занимается декарбонизацией, особенно болезненно выглядит выход из Рамочной конвенции ООН об изменении климата. Конвенцию, напомню, ратифицировал Сенат США — она служила фундаментом для Киотского протокола и Парижского соглашения. Параллельно — выход из IPCC, что означает отказ от участия в формировании научной базы климатической политики. Под удар попали и смежные направления: программа сокращения выбросов от обезлесения UN-REDD, Международная организация по тропической древесине, Пакт о безуглеродной энергетике. Вся связность глобальной повестки декарбонизации — под вопросом. Госдепартамент охарактеризовал эти институты как «избыточные, неэффективные и захваченные интересами, противоречащими американским». Принцип «мой путь или никак» — так это назвал Дэниел Форти из Международной кризисной группы. Финансовое измерение демарша выходит далеко за рамки 66 организаций. Администрация предлагает сократить взносы в систему ООН на 87 процентов. Для институтов, десятилетиями выстраивавших бюджеты с опорой на американское финансирование, это означает не оптимизацию, а вопрос выживания. Крупнейший донор уходит — и забирает с собой не только деньги, но и легитимность всей конструкции. Еще в сентябре 2025 года Фонда Карнеги* предупреждал о таком сценарии, проводя прямую параллель с 1919-1920 годами, когда отказ США ратифицировать членство в Лиге Наций предопределил ее крах. Его формулировка оказалась пророческой: «Накануне 250-летия страны в 2026 году Трамп провозгласил независимость от мира, который Америка создала». Впрочем, мир 2026 года — не мир столетней давности. За это время международное сотрудничество обросло тысячами организаций, договоров, транснациональных сетей, экспертных сообществ. Система стала распределенной — и потому более устойчивой к выпадению отдельных элементов, даже таких крупных. Контуры «постамериканской многосторонности» уже проступают: в июле 2025 года конференция ООН по финансированию развития в Севилье завершилась консенсусным соглашением — без участия США. Но вот ключевой вопрос: декарбонизация требует участия крупнейших эмитентов, а США остаются вторым в мире источником выбросов. Способен ли кто-то заполнить этот вакуум в части финансирования климата и устойчивого развития? На наших глазах старая архитектура демонтируется. Новая — не предлагается. Между разрушением и созиданием образуется пауза. По историческим меркам — недолгая. По человеческим — достаточная, чтобы успеть многое потерять. 📎Подробнее — на ИНФРАГРИН *В России включен в Реестр нежелательных организаций #ДональдТрамп #ДемонтажМиропоряка #ПарижскоеСоглашение 🌲 Телеграм‑канал Светланы Бик 100%_Зеленого @greenpercent

Часть 4. Почему я завершаю дискуссию Мой оппонент убежден, что Россия — часть Запада, и единственный правильный путь — "возвращение домой" после завершения конфликта. Я уважаю эту позицию, но не читаю ее реалистичной. В том числе потому, что для возвращения домой через несколько лет этот дом должен существовать. А его УЖЕ нет. Я исхожу из того, что: • Геополитический расклад изменился фундаментально и возврата к status quo ante не будет • Европа 2050 года будет радикально отличаться от Европы 2010-х — не только политически, но и демографически, культурно, в самой идентичности • России нужна стратегия для этой новой реальности, а не ожидание возврата старого порядка, которого уже нет и не будет Похоже, эти две позиции несовместимы на уровне базовых предпосылок. Продолжать спор бессмысленно — мы видим разные миры. Но есть кое-что общее: мы оба согласны, что России нужны четкие национальные цели и приоритеты. Разница в том, что я считаю Большую евразийскую интеграцию инструментом для их достижения (не единственным, но важным), а мой оппонент видит в нем иллюзию, отвлекающую от ожидания возврата в прошлое. На чем заканчиваем дискуссию Благодарю за возможность прояснить свою позицию. Надеюсь, этот текст избавит читателей от необходимости домысливать мои тезисы, но если будет желание прочитать их в первоисточнике - ссылки в начале серии постов. Дискуссия показала главное: в условиях глобального разлома нет готовых ответов. Есть разные стратегии, каждая из которых несет свои риски: • Риск "евразийского поворота" — попасть в еще большую зависимость (от Китая) • Риск "возвращения на Запад" — ждать того, что не вернется, и упустить время на выстраивание реальных альянсов • Риск самоизоляции — худший из всех Я выбираю активную стратегию: использовать все доступные возможности — и на Востоке, и на Западе — для укрепления национальных позиций. Не "или-или", а "и-и". Не ностальгия, а прагматика. Не самоизоляция, а максимальное использование всех каналов взаимодействия. И если один из каналов забит – это не повод не усилить альтернативный. Про что я, собственно, изначально и написала. Всем читателям — спасибо за внимание. Тем, кто дочитал до конца обе позиции в чате канала, — особенная признательность. И душевного продолжения праздничных дней!🎄🔴🎄 #Интеграция #ДружественныйКонтур #БРИКС #ШОС #ЕАЭС #СНГ #БЕП 🌲 Телеграм‑канал Светланы Бик 100%_Зеленого @greenpercent

Часть 3. 4. Старые форматы интеграции неэффективны, нужны новые подходы 10 лет безуспешных попыток создать общий энергорынок с Беларусью — не аргумент против интеграции вообще, а доказательство того, что усилия (конкретные подходы и действия) по созданию единого рынка оказались неэффективны. Подходы, которые уже реализуются: • Платформа расчётов BRICS Pay — альтернатива SWIFT и долларовым расчётам • Двусторонние торговые соглашения и проекты вместо попыток создать общие рынки • Инфраструктурные коридоры (Север-Юг, сопряжение с "Один пояс, один путь") • Координация вместо унификации — страны действуют параллельно, согласовывая ключевые направления Это не идеальные решения, но, возможно, они будут работать эффективнее гипотетических общих рынков. Давайте попробуем. 5. Устойчивое развитие в этом контуре — не копирование западной модели Мой обзор был о том, что БРИКС, ШОС, ЕАЭС и СНГ выстраивают собственную повестку устойчивого развития: • Новый банк развития БРИКС направляет 40% портфеля на климатические и зелёные проекты — это реальное финансирование, а не риторика • ШОС создаёт Банк развития с климатической дорожной картой и инвестиционными механизмами для членов • ЕАЭС формирует банк климатических технологий для локализации зеленых решений в странах членах союза, • СНГ запускает комплексную программу по развитию здравоохранения, образования и социальной политики, ориентированную на реальные демографические вызовы постсоветских государств Это не "в пику" европейскому Green Deal. Это альтернативная траектория (без Запада), учитывающая специфику развивающихся экономик. (Продолжение 👇) #Интеграция #ДружественныйКонтур #БРИКС #ШОС #ЕАЭС #СНГ #БЕП 🌲 Телеграм‑канал Светланы Бик 100%_Зеленого @greenpercent

Часть 2. Что я утверждала 1. Мир находится в состоянии тектонического раскола - я в этом уверена Не временного конфликта, который закончится "миром и дружбой", а структурного изменения глобальной архитектуры. Декаплинг, торговые войны, санкции, альтернативные платежные системы — это не эпизод, а новая нормальность. Но главное — это не просто политический конфликт. Это трансформация самой Европы, о которой мой оппонент говорит, когда защищает идею "возвращения домой". Я же обращаю внимание на известные демографические процессы с существенным сокращением коренного европейского населения: в Великобритании, к примеру, белые британцы с 73% населения в 2025 году сократятся до 57% к 2050-му и станут меньшинством к 2063 году. Это означает, что Европа 2050 года — это не та Европа, в которую мы "возвращались" бы. Это принципиально другая культурная, демографическая, политическая реальность, с которой, кстати, тоже придется выстраивать отношения. И вряд ли они будут "домашними". 2. "Возвращение домой" — это утопия Нельзя вернуться домой, если дома уже нет в том виде, каким его знаешь и помнишь. История показывает, что демография — это не просто статистика. Это формирующая сила культуры, ценностей, приоритетов общества. Мой оппонент говорит о культурной близости России к Европе (Шекспир, Лорка, музыка, искусство), о цивилизационной общности и глобальных интересах как основе для будущего примирения. С культурной близостью согласна. Но вот с глобальными интересами — вопрос. Где именно у России и Запада просматриваются общие глобальные интересы? • Безопасность? Расширение НАТО, поставки оружия, санкции — это не про общие интересы. • Экономика? Конфискация активов, отключение от SWIFT, эмбарго на технологии — это разрыв связей, а не интеграция. • Климат и устойчивое развитие? Европа вводит CBAM (углеродный налог на границе), который бьет по остаткам российского экспорта. Это не сотрудничество, это конкурентная война через регулирование. • Энергетика? Отказ от российского газа, взрывы "Северных потоков", переход на СПГ из США — где здесь общие интересы? Может быть, эти интересы появятся в будущем. Но сейчас их нет. А стратегию развития нужно строить исходя из текущей реальности, а не из надежды на будущее изменение позиций другой стороны. Мой оппонент апеллирует, к примеру Второй мировой: после нее, мол, тоже был раскол, но потом «торговали и дружили». Но я считаю это сравнение некорректным: • После 1945 года между СССР и Западом началась холодная война. Да, торговля продолжалась, но она была взаимовыгодна обеим сторонам. И культурная или цивилизационная общность тут не причем. • Сейчас Запад сознательно выстраивает систему, где Россия исключена из взаимовыгодного обмена. Это не временная размолвка, это стратегическое направление. Культура, которую создали люди одной демографии, практически никогда не передается в неизменном виде обществу, где коренное население становится меньшинством. Эта трансформация уже идет. К 2050 году, судя по прогнозам демографов, она будет необратима (что поделать, так складывается история человечества). По моему мнению, ожидание "возвращения в Европу после конфликта" — это ожидание воссоединения с тем домом, который перестает существовать в своем прежнем виде, и с партнерами, чьи глобальные интересы идут вразрез с нашими. Надежда на то, что история отступит – разве это стратегия? 3. Интеграция в контуре БРИКС—ШОС—ЕАЭС—СНГ — не выбор против Запада, а реакция на новые условия Когда западные рынки, финансы, технологии становятся недоступны или условны (санкции, политическое давление), естественный ответ — искать альтернативные каналы. Не из идеологии (не только из), а из прагматики. А прагматика такова: • 54% населения планеты • 34% территории суши • 38–42% мирового ВВП по ППС • Более 50% запасов газа и 70% добычи угля Игнорировать такой потенциал — значит добровольно изолировать себя. Зачем? (Продолжение 👇) #Интеграция #ДружественныйКонтур #БРИКС #ШОС #ЕАЭС #СНГ #БЕП 🌲 Телеграм‑канал Светланы Бик 100%_Зеленого @greenpercent

🟢 В спорах рождается истина - возможно. Но если истина не рождается, а оппоненты расходятся в принципиальных позициях - продолжать спор ни к чему. Особенно когда многие тезисы, с которыми мой оппонент полемизирует в чате канала, отсутствуют в моих исходных публикациях — в обзоре на ИНФРАГРИН и в посте в Телеграме , — в которых я поддерживаю идею системного взаимодействия существующих интеграционных объединений (БРИКС, ШОС, ЕАЭС, СНГ). Позвольте зафиксировать свою позицию — чтобы избежать дальнейших недопониманий. Часть 1. Чего я НЕ утверждала 1. Я не предлагала выбор "Запад ИЛИ Восток", поэтому упрек в ложной дихотомии не по адресу. В моих публикациях нет противопоставления. Я описывала объективную реальность: пока глобальная повестка устойчивого развития расколота между американским нефтяным ренессансом и европейским регуляторным принуждением, страны БРИКС, ШОС, ЕАЭС и СНГ выстраивают альтернативный контур, другую логику. Я - за. Слова "в пику Западу" — это интерпретация оппонента, не мой тезис. Я не призывала отказываться от сотрудничества с Европой или США. Я констатировала: если партнерство с одной стороной невозможно или затруднено, надо по максимуму использовать возможности с другими. Самоизоляция — худший выбор. 2. Я не утверждала, что Китай или Турция — наши лучшие друзья навеки Термин "дружественный контур" в моих текстах означал страны, с которыми у России в текущих условиях есть возможность выстраивать взаимовыгодное партнерство (несколько оно взаимовыгодно во многом зависит от нас), а не геополитические союзники навечно и не сентиментальную дружбу. Китай — геополитический конкурент? В будущем - возможно. Турция — исторический оппонент? Да. Но это не отменяет экономического взаимодействия там, где интересы пересекаются. Именно так работают международные отношения: нет вечных друзей и врагов, есть постоянные интересы. 3. Я не утверждала, что евразийская интеграция (так из дискуссии и не поняла, причем тут китайщина и суши?) — панацея или готовое решение В обзоре на ИНФРАГРИН я описывала архитектуру интеграционных процессов и повестку на 2026 год. Это констатация того, что происходит, а не идеологический манифест. Проблемы реализации — от провала создания общего энергорынка ЕАЭС до зависимости от китайского импорта — реальны. Но из них следует не вывод "не нужно пытаться", а вывод "нужны другие механизмы, более гибкие, чем те, что применялись последние 10 лет". (Продолжение 👇) #Интеграция #ДружественныйКонтур #БРИКС #ШОС #ЕАЭС #СНГ #БЕП 🌲 Телеграм‑канал Светланы Бик 100%_Зеленого @greenpercent