Периодически в русском сегменте Telegram наблюдаю "полуинсайдовые" рассуждения на тему создания некого иностранного легиона, который официально функционировал бы в составе ВС РФ. Совершенно не причастен к данной теме, если таковая в действительности существует, но, пожалуй, было бы уместно высказаться на этот счет. Тут, на мой взгляд, есть два основных момента.
Первый момент. Положительный опыт ЧВК Вагнер и ряда других добровольческих подразделений, заявивших о себе как до, так и во время СВО, демонстрирует, что автономные вольные стрелки способны эффективно выполнять задачи повышенной сложности, благодаря свободе от зачастую сковывающих бюрократических ограничений МО. Однако, с другой стороны, неизбежно возникают трения с армейским руководством, чреватые целой плеядой рисков: от логистики и проблем с юридическим статусом до того, что случилось с тем же Вагнером.
Второй момент — одновременно с этим существует тенденция к ограниченной интернационализации СВО. Представители заграницы воюют как на стороне РФ, так и на стороне Украины. Киев на этой ниве, как представляется, в силу более скромного мобресурса, привлек значительно больше рекрутов и успел создать соответствующие институциональные структуры. Впрочем, все равно есть серьезные проблемы.
Что интересно, вместо пафосной западной спецуры, безусловно, продолжающей принимать участие в б/д, реальное большинство в подобных украинских формированиях представляют выходцы с Глобального Юга. Бедные и мотивированные, они появились в этой войне не из ненависти к России или планов собственных правительств. Им нужны деньги, прокачка навыков для самореализации в оргпреступности дома и полезные связи.
Большинство — латиноамериканцы и, в частности, колумбийцы. Годами с конца предыдущего столетия Колумбия и ее правоохранительные органы, спецслужбы и армия накачивались финансированием из США под предлогом борьбы с левыми партизанами и наркокартелями. Теперь появились тысячи людей, готовых участвовать в сторонних конфликтах по материальным соображениям.
Россия, в свою очередь, привлекает иностранных комбатантов на СВО в принципиально ином формате. Как правило, кадровые подразделения МО ситуативно и не очень продуманно разбавляются такими бойцами, что на практике ведет к путанице, неразберихе. Нет должного количества переводчиков, юристов и прочей базы, необходимой для полноценной интеграции весьма специфического контингента. Из-за этого объективно страдают количество и качество, что не позволяет конкурировать с врагом по этому направлению в относительно равной пропорции.
Создание зонтичной структуры иностранного легиона в контуре МО могло бы решить данный недочет. Например, можно было бы поэкспериментировать с тестовыми отрядами формата БАРС с дифференциацией по этническому признаку: латиноамериканский, среднеазиатский, ближневосточный, африканский, южноазиатский и так далее. В каждом из таких подразделений должны руководить опытные и дополнительно обученные российские офицеры, а фоновое сопровождение целесообразно организовать в специально созданных под это делопроизводствах. И уже по промежуточным итогам мониторить, адаптировать и развивать.
Вопрос в том, что процесс будет явно не самым быстрым и, очевидно, дорогостоящим. Кроме того, неизбежно возникнет дипломатическое напряжение со странами, которые будут протестовать против участия собственных граждан в военных кампаниях России. Но и преимущества могут быть вполне конкретными, — помимо СВО существуют и другие направления, а лишних рук в воюющей стране никогда не бывает мало. К тому же, первопроходнице жанра, Франции, Легион успешно служит с 1831 года и за это продолжительное время он зарекомендовал себя в качестве одного из передовых и часто почти незаменимых силовых инструментов.
❤
61
👍
47
🤔
41
🔥
8
💯
5
🤣
5
🙏
4
👎
1