С реанимацией американской доктрины Монро, декларирующей все Западное полушарие зоной жизненно важных интересов США, мировое сообщество вроде как уже смирилось. Да, конечно, побухтели и направили ноты-отписки с осуждениями, но все-таки умыли руки, тем самым фактически признавая права Вашингтона диктовать остальным волю в этой части планеты.
По-хорошему своя сфера влияния положена каждой сколь-нибудь значимой великой державе. Ее географические очертания периодически меняются, но общий смысл остается. Почти без исключений.
Такой безальтернативный домен привилегированного внешнеполитического присутствия должен быть и у России. Не потому что его кто-нибудь обещал. А потому что это принципиальное условие для военной безопасности и комфортной проекции суверенной воли в международных делах. Собственный буфер, где последнее слово во всех ключевых вопросах остается за макрорегиональным гегемоном.
Собственно, утрата позиций на периферии во-многом и привела к нынешним затруднительным реалиям, в которых Москва пытается маневрировать. Представляется, что русский кусок пирога должен охватывать собой пост-советское пространство, являющее собой мягкое подбрюшье. Однако в действительности именно там Москва сильнее всего проседает в силу разных факторов.
Про затяжное вооруженное противостояние на Украине и говорить нечего. На Кавказе: дрейф Азербайджана в сторону Турции, Армении — в сторону Запада, упущенная Грузия и стратегическая неопределенность насчет формата дальнейшего обеспечения двух непризнанных сателлитов-полубанкротов. Прибалтика — готовый плацдарм НАТО, Молдавия — систематическое отступление последних лояльных сил. Отдельно вызывает тревогу номинально союзная Средняя Азия, где антиколониальный дискурс местечковых царьков на пару с внедрением Анкары и Пекина дают мало оснований для оптимизма. Таможенные проблемы с задержкой логистических цепочек гуманитарки тому, кстати, наглядный пример.
Теоретически можно назвать минимально удовлетворительным актуальный статус Белоруссии, но и то — с оговоркой на годы почти односторонне выгодной Минску многовекторности и им же задушенный диалог о практической интеграции в единое государство. Долгосрочные перспективы от настолько слабо контролируемого периметра заключаются в размножении уязвимостей и возникновении новых локальных конфликтов. Это все еще и не говоря о миллионах русских людей, проживающих на этих территориях на правах потенциальных жертв кровавых этнических чисток титульными инородцами.
Возвращаться в качестве лидера и принуждать лимитрофные образования, привыкшие играть по своим правилам за десятилетия стероидного нацбилдинга, будет тем еще приключением. Однако отправиться в него РФ все же придется. Вот эта сверхзадача, успех или провал в ее реализации, и определит первую половину XXI века для русской исторической судьбы. Проще говоря, решается, сохранит ли Россия честь быть империей или же согласится на заполнение вакуума своими конкурентами с медленным превращением в тень былого величия…
👍
209
💯
174
🤔
67
🙏
25
❤
16
🔥
7
🤣
6
👏
3
👎
2
🤝
1