Телеграм канал «ПриZрак Новороссии»

Какие основные вызовы стоят в контексте гипотетического проведения мобилизации осенью? Их есть у нас!

Начать, пожалуй, справедливо с краеугольного камня — военкоматов по месту регистрации. Бумажный документооборот, перегруженность бюрократией, некомплектность и архаичность персонала. Театр, как известно, начинается с вешалки, так что если фундаментальные проблемы стартуют на первичном этапе рекрутинга, то это уже риск срыва задачи.

Время на реформирование этого ужаса МО РФ в очередной раз упущено. Изнутри сейчас ничего не поменять. Надо обходить застарелые дефекты через налаживание комплексного взаимодействия с региональными администрациями, втягивая руководителей субъектов в качестве ответственных лиц.

Далее — цифровизация. Была долгая попытка отработать схему на призывниках-срочниках, однако практика показала, что реестр повесток содержит в себе ограниченный массив сведений и работает скорее в качестве принудительной пугалки, а не инструмента, упрощающего набор людей на службу.

Продукт Минцифры сырой и его надо дорабатывать — в авральном режиме, снимая приоритет с менее важных процессов и, если нужно (нужно!), подтягивая внегосударственных IT-игроков. Аналоговая мобилизация по лекалам ВОВ в современной войне XXI века постыдна, опасна и контрпродуктивна. Нужно срочно внедрять цифровое сопровождение мобилизационных процессов по принципу единого окна, иначе будет риск хаоса и потери времени.

Еще одна важная тема, которую нельзя обойти стороной, — подготовка личного состава и его обеспечение. Уже сейчас наши волонтерские проекты, а также коллеги получают огромный наплыв заявок в связи с появлением новых подразделений. Штатки буквально создают в режиме пожарной команды, не успевая обеспечить военных базовыми вещами и вооружениями.

Опять же, если МО РФ не тянет, то нужно включать в дело тех, кто может помочь ему тянуть. Пора перейти к принципиально новому формату взаимоотношений между государством и гуманитарным сообществом. Интегрировать его в контур принятия решений и наделить соответствующими ресурсами и полномочиями. Причина проста — первое без второго не может нормально воевать. Первая мобилизация доказала это, не хотелось бы рецидива.

Также следует затронуть еще один вопрос, о котором говорю и я, и проект Ratio MiLitaris — автономное низовое комплектование. Командиры подразделений, не ждите у моря погоды! Делайте свои площадки по рекрутингу и обучению новобранцев, разбирайтесь в военкоматовских перипетиях. Это позволит адресно направить массовые потоки людей туда, где им найдется лучшее применение в ваших же интересах.

Без учета всех этих моментов новая и более крупная мобилизация способна стать триггером эрозии общественно-политической обстановки в стране. Именно на это делает расчет противник, стремящийся истощить и перенапрячь Россию в рамках затяжного противостояния. Лучшее что можно сделать — перестать инертно двигаться по чужому сценарию, вместо этого проактивно изменив положение чем можно прямо в данный момент.

Так вот, вернёмся к вопросу о том, провоцируют ли наши удары по военным объектам на украине ненависть к России среди населения? Безусловно провоцируют. Но что стоит за этой ненавистью?

Могут ли такие действия провоцировать ненависть к России со стороны тех не многих жителей бывшей украины, кто всей душой ненавидит укронацистское государство и желает его уничтожения?

Нет.

Те, кто действительно желает ему поражения, находясь в укронацистском тылу активно помогают нашим военным наносить более точные удары по военным целям на украине, собирая для нас разведданные об этих объектах. Их может злить и раздражать всё что угодно: отказ нашей армии отрабатывать по тем или иным целям, данные по которым они с большим риском для жизни для нас добывали, работая во вражеском тылу; не системный характер наших ударов, который сохраняет возможность восстановления повреждённых объектов, а значит не наносит критического ущерба укронацистской армии. Но не сам факт нанесения подобных ударов. Наши люди в укронацистском тылу, несмотря на то, что их осталось там буквально единицы, тем не менее со своей стороны стараются сделать всё возможное для того, чтобы вывести из строя укронацистскую военную машину.

А вот как раз те, кто с той стороны, захлёбывается ненавистью к России, кричит о том, как мы разрушаем «мирные города», — это уже давно не наши люди и уж тем более никакие не мирные граждане.

Эти люди не захлёбывались ненавистью к укронацистам, которые выстраивали в их городах военную инфраструктуру, превращая эти города в мишень для России. Нет. Их ненависть, причём именно к нам, проснулась именно тогда, когда по этим мишеням начало прилетать. На что они, конечно не рассчитывали. Они были уверены, что Россия не начнёт отвечать на агрессию укронацистского государства и думали, что в отличие от своих сограждан, поехавших воевать с укронацизмом на Донбасс, они поступили умнее, оставшись отсиживаться в безопасном укронацистском тылу. Но в 2022 году их расчёт не оправдался и все убеждения одуматься, со стороны их вчерашних соотечественников на Донбассе, от которых они отмахивались на протяжении 8 лет, оказались не пустыми словами, а жестокой реальностью.

И именно за это, — за крах своих ожиданий, — они ненавидят и Донбасс, и всю Россию. Ни укронацистов, сознательно превративших их страну в театр военных действий, а их города в мишени для наших военных. А нас.

Что им остаётся делать? Кричать о несправедливости этой войны. Кричать о разрушении «мирных городов» бывшей украины, прекрасно осознавая, во что на самом деле превратились их города за эти годы. Поднимать на флаг неизбежный сопутствующий ущерб гражданскому населению от наших ударов по военным объектам в украинском тылу, уравнивая действия Русской армии с целенаправленными действиями укронацистских карателей против гражданского населения России. И т.д. и т.п.

По итогу та сторона, поднимающая вой на тему «вы разрушаете наши дома», «вы убиваете наших детей» вполне эффективно и сознательно отрабатывает абсолютно проНАТОвскую повестку, направленную на деморализацию нашего общества, оказавшееся и без того абсолютно не готовым к этой войне.

И если люди, которые давно и последовательно воюют с укронацизмом все эти годы, уже давно не воспринимают эти крики и упрёки со стороны озлобленного на них населения бывшей украины, прекрасно понимая на что и на кого рассчитаны эти упрёки. То вот как раз те, кто до сих пор никак не может и не хочет вникать в суть конфликта и признавать очевидного, вполне себе ведутся на вот такие, абсолютно манипулятивные посылы с той стороны, заламывая руки из-за страданий «невинных граждан», и прикрываясь ими же требуют «простых решений».

В этом и заключается тупиковость вот этой тяги к «простым решениям», и неготовности смотреть реальности в лицо. По существу, всё это выступает своеобразной формой массового уклонения от ответственности за судьбу своей страны. А в условиях войны это становится смертельно опасным явлением.

Курс на упрощение сути конфликта и возможностей его решения не просто не ведёт ни к какому переосмыслению, он ведёт только ко все большему увязанию в иллюзиях относительно текущего конфликта, перекрывая нашей стране возможность действительно проснуться и встать на защиту своих интересов в полный рост.

Пока мы уповаем на одну волшебную кнопку за другой — будь то чудесная дипломатия, удары по ЦПР и т.д. и т.п. — мы остаёмся крайне уязвимы для вражеских манипуляций, скармливающих нам ровно то, что мы хотим услышать.

Реальность же неумолима: эта война носит экзистенциальный характер и кроме самих себя рассчитывать нам больше не на кого. Единственный способ победить — перестать надеяться на чудо, осознать масштаб угрозы, принять всю тяжесть положения, свою личную долю ответственности за исход этой войны и начать методично работать на Нашу Победу. Всё остальное — лишь интеллектуально замаскированные формы капитуляции перед реальностью.

Как-то так.

💬Жанна_Валевская

К сожалению, не соглашусь с вами, Роман.

Запрос нашего общества на «простые решения» — это отнюдь не качественный переход от «сейчас Трамп все разрулит» до «давайте ёбнем по ЦПР и война закончится». Это всё тот же слон, только с другой стороны. Никакого переосмысления тут нет. Переосмысление в части поиска новых «простых решений», да. Однако, когда станет понятно, что и эти простые решения не работают, найдутся новые «простые решения». Только и всего.

Что такое «простое решение» в данном контексте? Это решение, которое не требует никаких усилий от тех, кто на него уповает. Достаточно пассивно ждать или, стуча кулаком по столу, громко требовать его реализации, ничего всерьёз не предпринимая для реального решения проблемы. Да и любое действие вне рамок этого «волшебного сценария» объявляется бессмысленным в принципе. Или даже вредным.

Яркий пример — запрос на удары по Банковой, после которых война каким-то магическим образом остановится. Если принять эту логику, то всё остальное (работа тыла на помощь фронту, поиск технических решений по противодействию БПлА и т.д. и т.п.) становится бессмысленным. Зачем напрягаться, если есть простое решение — ударить по Банковой и всё закончится.

Более того, в этой парадигме бессмысленным становится и сама война в принципе, раз её ход зависит от наличия или отсутствия ударов по Банковой. Противодействие вражеской армии также теряет смысл. А ряд важнейших направлений работы, таких, как удары по украинским тылам, выводящие из строя укронацистскую военную машину в тылу, воспринимаются уже не просто, как бессмысленные, а как вредные и даже преступные. Ведь от этих ударов страдают «ни в чём неповинные граждане». Тогда как всего этого можно было бы избежать одним простым ударом по Банковой.

Поэтому, нет, Роман, никаких поводов для позитива я здесь не вижу от слова совсем. Напротив, всё это говорит как раз о том, что на 12 году войны с укронацизмом в нашем обществе нет понимания того, с чем мы имеем дело, нет понимания всей серьёзности и масштаба угрозы. Соответственно и готовности этой угрозе всерьёз противостоять, тоже нет и не будет, до тех пор, пока это не будет осознано на всех уровнях.

Так, например, значительная часть нашего общества до сих пор воспринимает наши удары по военным целям на украине, как удары по «мирным городам». Равно как и население этих городов, неизбежно страдающее от этих ударов, воспринимается как мирное население, которое «ни за что страдает». Более того, удары по украинским тылам, до сих пор вызывает лютое осуждение со стороны львиной части нашего общества, которое убеждено в том, что именно эти удары по «ни в чём не повинным гражданам» и провоцируют ненависть к России со стороны населения украины.

Понимания того, что никаких мирных городов, как и мирных граждан с той стороны не осталось в принципе, и рассчитывать с той стороны нам абсолютно не на кого, к нашему обществу за 12 лет войны так и не пришло. Как и понимания того, с кем мы воюем и с чем мы на самом деле имеем дело.

Восемь лет до начала СВО украина последовательно превращалась в военную машину, заточенную на истребление и ограбление русских людей. Каждый город бывшей украины превращался в военную базу, работающую на воспроизводство и укрепление укронацистской армии. И в этот военный механизм с каждым годом вовлекалось всё больше и больше граждан. На всех уровнях.

Всё это происходило на глазах и под боком у каждого жителя бывшей украины. Каждый видел, во что превращается их страна в целом и их города в частности. Абсолютно каждый гражданин бывшей украины если не напрямую участвовал в этом, то жил среди этого, спокойно наблюдая за тем, как всё вокруг него готовится к войне с Россией и какой идеологией всё это приправляется.

И те, кто с этим был не согласен, кто не хотел в этом участвовать, кто понимал к чему идёт дело, как минимум уезжали оттуда, понимая, что рано или поздно украина развяжет войну с Россией и всех их до одного заставят в этом участвовать, всех их погонят на войну.

Как понимали и то, что их города, в которых как грибы после дождя появляются центры снабжения ВСУ, логистические военные центры и военные склады, тренировочные базы, волонтёрские центры заточенные под нужды ВСУ и прочие военные объекты, впоследствии неизбежно станут мишенью для ответных ударов со стороны России, а значит и их дома и семьи окажутся под потенциальным ударом.

Все, кто это понимал, все кто не хотел этого, все, кто не согласен был с этим, уезжали оттуда куда могли. Многие уезжали воевать на Донбасс, а кто-то просто уезжал, чтобы как минимум не участвовать в том, к чему украина все эти годы абсолютно открыто и демонстративно готовилась.

Безусловно, кто-то оставался и пытался организовать народное сопротивление укронацистам, взрывая подобные военные объекты в тылу. Точечные очаги подпольного сопротивления появлялись во многих городах оккупированной укронацистами украины. Однако в ввиду, того, что это были единичные и малочисленные группы, антифашистское сопротивление на украине довольно быстро было подавлено и зачищено укронацистами.

Подавляющее же большинство населения бывшей украины либо откровенно вливалось в укронацистский движ, либо предпочитало плыть по течению, в надежде на то, что их всё это никак не коснётся. Точнее, они прекрасно понимали, что будет дальше, но были убеждены в том, что отсидеться в укронацистском тылу, пока всё не закончится, гораздо выгоднее и безопаснее.

В значительной степени эта убеждённость сформировалась у них на фоне пассивности России в отношении укронацистского государства. Отказ России от решения укронацистской проблемы, возникшей на наших границах в 2014 году, отказ от Новороссии, упрямые попытки впихнуть непокорный Донбасс обратно в украину и т.п., всё это сработало на убеждённость граждан бывшей украины в том, что раз Россия не пришла тогда и не намеренна всерьёз защищать свои интересы, значит война, к которой готовится украина всегда будет:

- где-то там, на Донбассе и/или территории России, но никак не на украине;

- в формате «Сафари», как на Донбассе, поскольку Россия не намерена всерьёз защищаться, а значит воевать и победить Россию будет не трудно.

Именно вот эта убеждённость лежала в основе абсолютно сознательного выбора в пользу укронацистского государства. И именно поэтому их не могли переубедить примкнуть к Донбассу или хотя бы просто уехать с украины их же собственные сограждане, уехавшие воевать на Донбасс. Потому что все, кто принял решение остаться на украине уже даже не думал ни о каком сопротивлении укронацизму.

Донбасс и Россия в целом воспринимались ими как слабый субъект, который не способен справиться с укронацистским государством, за которым стоит более сильный и решительный субъект в лице блока НАТО. А значит примыкать к стороне, которая воспринимается как сторона, неспособная победить в этом конфликте, как минимум себе дороже. При таком раскладе им было выгоднее примкнуть к стану сильнейшего и выжить, нежели вписываться за тех, кого однозначно готовятся истреблять и грабить.

И многие из тех, кто изначально не приветствовал победу укронацизма на украине и даже был вполне себе лоялен России в 2014 году, уже к 2022 году твёрдо стояли на чёткой антироссийской позиции, которую они обосновывали тем, что раз Россия не пришла за нами в 2014, значит мы ни России, ни Донбассу больше ничего не должны. То, что их ожидания спокойно отсидеться, пока укронацистская армия будет беспрепятственно нас убивать, не оправдались, поскольку Россия таки включилась в войну, начав активные боевые действия на украине, лишь усугубило и окончательно вскрыло эту озлобленность.

Продолжение ниже ⬇️⬇️⬇️

💬Жанна_Валевская

🔴 Нашей боевой подруге Мане в полк беспилотных систем «Буревестник» Добровольческого корпуса передали партию оборудования:
 
✅ 1 четырёхватный усилитель сигнала пульта «Vigor 1.0» на частоты 2,4 5,2/5,8 ГГц в полной комплектации с кабельной сборкой;
✅ 1 усилитель сигнала 50 Ватт «ПриZрак FPV» на диапазон частот 2,1-2,7 GHz (модифицированная версия Vigor FPV) в полной комплектации с кабельной сборкой.
 
Надеемся, что переданная партия оборудования поможет сохранить больше жизней наших военных и позволит им более эффективно выполнять боевые задачи.
 
🔴 Изделия класса Vigor произведены в нашей радиоэлектронной ПриZрачной мастерской.
 
🤝 Отдельная благодарность нашему надёжному партнёру — предприятию «СПЕЦКАБЕЛЬ» за кабели СКИ-1 и СКИ-2 (аналоги RG58 и 5D-FВ) для производства кабельной сборки, предоставляемые нам со значительной скидкой.

‼️ВНИМАНИЕ‼️ Помощь воюющей армии собрана исключительно на народные деньги и выдаётся в подразделения АБСОЛЮТНО БЕСПЛАТНО!

Всё это возможно благодаря помощи и поддержке наших неравнодушных подписчиков. Именно благодаря Вам, мы помогаем нашим военным более эффективно выполнять боевые задачи, оставаться в живых и приближать нашу Победу.

ВМЕСТЕ МЫ ПОБЕДИМ!
 
Актуальные реквизиты для сбора добровольных пожертвований для воюющей Русской армии

Сложно всерьез комментировать слухи, однако обсуждения относительно вероятности повторной мобилизации давно переросли из плоскости домыслов. Это вполне сложившееся и устойчивое общественное ожидание, выражающееся в предчувствии крупных перемен и возможных потрясений из-за, мягко говоря, неблагоприятной динамики боевых действий.

Как я уже неоднократно отмечал, правильно ставить вопрос не "если", а "когда", поскольку основные предпосылки созрели. Во-первых, мобилизационные мероприятия образца 2022 года носили заведомо ограниченный характер и, как показала дальнейшая практика, не конвертировались в разгром врага. Во-вторых, ставка на стимулирование добровольного контрактования объективно не отвечает потребностям фронта по целому ряду причин — от соотношения потерь до потребности держать больше личного состава, чем есть в распоряжении.

Наконец, в-третьих, есть еще и измерение, связанное с совсем недавними событиями на протяжении последнего года. Противник компенсирует численный разрыв при помощи асимметричной тактики дальнобойных ударов с использованием БпЛА на технологических решениях, которые Россия пока только догоняет. Это затрагивает логистику и критическую инфраструктуру не только в зоне СВО и на прилегающих территориях, но и в глубине страны. Соответственно, диктуется и потребность кратно нарастить человеческий ресурс для организации принципиально новой системы ПВО.

Поэтому думать надо не о том, проводить или не проводить мобилизацию, а как ее проводить, ибо без качественного организационного сопровождения процесса нужного долговременного эффекта не последует, как не последовало его в прошлый раз. Не хочется в очередной раз задавать риторические вопросы и искать виноватых. С этим все ясно и так. Сейчас лучше трезво взглянуть на имеющуюся действительность. А она, увы, внушает мало оптимизма. Поговорим об этом в следующем посте.

В трудные времена особенно важно группироваться вокруг автономных сообществ, выстроенных на горизонтальных связях и лидеров мнений, не прогибающихся под подлую конъюнктуру. Наличие надежных союзников и искренних единомышленников — залог уверенного реагирования на кризисные ситуации в будущем. Специально для тех, кто хочет разбираться в том, что происходит без ленивых ярлыков и самообмана, собрали папку «Общество Zдравого Смысла» — подписывайтесь и держитесь рядом!

Незаконченное дело - это не сделанное дело.

Если ты сделал всё на 99%, но из-за 1% все не сработало или не может запуститься.

Значит, по факту, ты не сделал ничего.