Бросать чужое слово
В полемике украдкой,
Спасать чужое слово
Бумажною закладкой,
Терзать чужое слово
Согласьем, соучастьем,
Низать чужое слово,
Как чётки, на запястье.
Когда присохнет к коже,
Вопьётся, вены взроет
И отодрать не сможешь,
То всхлипнешь:
— Нечужое.
— А зачем снимали, дёргали из земли,
Разгибали гвозди, волоком волокли,
А потом на крест по-новому вознесли
И ушли?
И с его деревянного тела, груба, нежна,
Вниз теперь стекает тканая пелена,
Трепеща над засохшим снопиком хризантем.
А зачем?
Пожимает плечами, прячет глаза туда,
Где их вовсе не видно, видно одни года,
И в её морщинах долго стоит вода:
— Чтоб ему было мягко,
Ить сколько ж зимою льда
Намерзает на крестовину, беда, беда,
Чтоб ему было тёпло в здешние холода.
Чтоб не холодно.
Никогда.
Когда с корзиною опят
Приходишь в жаркий летний день,
И бросить жаль, и чистить лень,
И на костре котлы кипят,
А ты прокуренным ножом
Скользишь по хлипким головам,
Скоблишь визжащее «потом»,
Обходишь мертвенное «там»,
И льнёт к рукам такая муть —
Земля, зола, мышиный кал,
Всё то, чего ты не искал,
Всё то, чего не отряхнуть,
И красноватая вода
Исходит пеною до дна —
Так продолжается война,
Так продолжается война…
Оветные кресты, песок, песок…
На щельях берег красен и высок,
На отмели упавший волосок
О камни бьётся медленною тенью.
Ты тоже думать не спеши о том,
Что заварилось в кипятке крутом,
Что перепрело меж водой и ртом
Отчаяньем, надеждою, презреньем.
Сиди смотри, кивая, сквозь него,
Не спрашивай больного ничего:
В народное рядиться каково?
И называться сухо информантом?
Дожить до девяноста двух годов
И превратиться в базу редких слов?
Смотри туда, где за окном средь дров
Скелеты мельниц. Шестьдесят дворов.
И дачники увозят свой улов.
И дачники. И всё. Без вариантов.
За доброту осенних яблок,
За лёгкой осени кораблик
Не извиняйся, кушай, Ева,
С любой земли, с любого древа.
Всё, что могло, уже случилось
В твоих садах. Господня милость
Повисла в воздухе рутинном
Надорванною паутиной.
Срывай, снимай, клади в свой паблик
Тугую плоть осенних яблок,
Их вкус железистый, литой,
Их хруст настырный под пятой…
Продолжаем знакомство с финалистами премии «Лицей».
Сегодня это самая юная участница - Алиса Каширина (17 лет, Москва).
Алиса родилась в декабре 2008 года в Москве.
В этом году она оканчивает школу «Центра педагогического мастерства» и прощается с 11 «Щ» — Лингвистическим классом Ассоциации победителей Олимпиад.
Алиса принимала участие в расшифровке материалов диалектологической экспедиции в Кевролу (Пинежский район). Вместе с преподавателями школы участвовала в экспедиции по деревням Мезени. Выполняла проектную работу о криптограммах мезенских оветных крестов.
Учится играть на классической гитаре, учит древнегреческий язык, занимается улитководством.
В ближайшем будущем Алиса хотела бы поступить на филфак и продолжить изучать языки и литературу.
Она уже печаталась на портале Prosodia и это была публикация самого молодого автора, которого когда-либо размещали на этом ресурсе. В её поэзии слышится голос современного молодого мира, жестокого и трагичного с одной стороны, но полного эмпатии и готового пострадать за ближнего – с другой.
В 2025 году подборка стихотворений «Мел и время» вошла в лонг-лист премии «Лицей», в этом году Алиса - финалистка.
Стихи 17-летней поэтессы основываются на классической традиции, при этом в них заметен оригинальный авторский взгляд на живую современность.
Поэтическая подборка Алисы называется «Нечужое» (18+).
Стрекоза засыхает
Между старыми досками
Это вечность такая
В подоконничной плоскости
Это грустно и кратко
Бесконечная копия
Отражаюсь стократно
В стрекозиных диоптриях
И в лице твоём тоже
Отражаюсь – единожды
Свет дрожит и тревожит
Рассыпается в крылышках
Ты становишься ближе
И как будто печальнее
Улетай улети же
Это давнее, дальнее –
Эта жизнь ради смерти
Приземлились и замерли
Стрекозиные дети
Поцелуй меня заново
Стрекозиные мощи
Покрываются пятнами
Всё становится проще
И немного понятнее