Телеграм канал «Современная поэзия / Modern poetry»

ВОЗДУХ Драгоценный, живой, почему ты везде? Почему бы иконкой не быть на гвозде? Твоё б тело давали облаткою в рот, Ныне, дети, вкушаем святой кислород? И ведь нету у жизни земной таких мест, Где по средам и пятницам пост, Где бы кто-нибудь воздух, спасаясь, не ест, Пропитаясь мерцанием звёзд. Хоть чуток, хоть глоток – но былинке любой. И кого приступ астмы ведёт на убой – Ты, отец, причащаешь собой. Я – дыхание всяко, а славить тебя Как, не знаю… лишь, вздох на морозе клубя, Улыбаюсь – как Господа много вокруг! И внутри, и везде от него никуда. Как в Крещенье из кранов святая вода, Как Дары проницающий Дух. Андрей Анпилов #анпилов #крещение

* * * О мысль моя Взглянувшая В затылок человека В соборе черепа Молилась ты Когда средь опаленной мглы Задымленная живопись добра Зазолотилась вновь Небесными чертами Ты мысль моя У белого листа Свидетельницей стань. Ксения Некрасова 1944 #некрасова

ИСТОК Когда неверие ко мне приходит,   стихи мои   мне кажутся плохими,   тускнеет зоркость глаза моего,-   тогда с колен   я сбрасываю доску,   что заменяет письменный мне стол,   и собирать поэзию иду   вдоль улиц громких.  Я не касаюсь проходящих,   что ходят в обтекаемых пальто   походкой чванной,-   лица у них надменны,   разрезы рта на лезвие похожи   и в глазах бесчувственность лежит.   Не интересней ли   с метельщицей заговорить?... Как мне писать мои стихи? Бумаги лист так мал. А судьбы разрослись в надширие небес. Как уместить на четвертушке небо? А я недавно молоко пила — козье — под сочно-рыжей липой в осенний полдень. Огромный синий воздух гудел под ударами солнца, а под ногами шуршала трава, а между землею и небом — я, и кружка моя молока, да еще березовый стол — стоит для моих стихов.   И стоит под кленами скамейка, на скамье небес не замечая, юноша, как тонкий дождик, пальцы милой женщины руками, словно струны, тихо задевает. А в ладонях у нее сирени, у плеча кружевная пена, и средь тишайших ресниц обетованная земля, — на прозрачных лугах ни забот, ни тревог,— одно сердце поет в берестяной рожок о свершенной любви. Ксения Некрасова #некрасова

* * * Я долго жить должна — Я часть Руси. Ручьи сосновых смол В моей крови.  Пчелиной брагой из рожка  Поили прадеды меня.  Подружки милых лет,  Как оленята из тайги,  Водили по лугам меня  Неизъяснимой красоты,  И шелест буйных трав  Мой возвышал язык.  Ксения Некрасова #некрасова

* * * Что мне, красавицы, ваши роскошные тряпки, ваша изысканность, ваши духи и белье? — Ксеня Некрасова в жалкой соломенной шляпке В стихотворение медленно входит мое. Как она бедно и как неискусно одета! Пахнет от кройки подвалом или чердаком. Вы не забыли стремление Ксюшино это — платье украсить матерчатым мятым цветком? Жизнь ее, в общем, сложилась не очень удачно: пренебреженье, насмешечки, даже хула. Знаю я только, что где-то на станции дачной, вечно без денег, она всухомятку жила. На электричке в столицу она приезжала с пачечкой новых, наивных до прелести строк. Редко когда в озабоченных наших журналах, Вдруг появлялся какой-нибудь Ксенин стишок. Ставила буквы большие она неумело на четвертушках бумаги, в блаженной тоске. Так третьеклассница, между уроками, мелом в детском наитии пишет на школьной доске. Малой толпою, приличной по сути и с виду, сопровождался по улицам зимний твой прах. Не позабуду гражданскую ту панихиду, что в крематории мы провели второпях. И разошлись, поразъехались сразу, до срока, кто — на собранье, кто — к детям, кто — попросту пить, лишь бы скорее избавиться нам от упрека, лишь бы скорее свою виноватость забыть. Ярослав Смеляков 1964 *на фото современная работа Ефима Честнякова #смеляков #посвящениенекрасовой

Но снова отказ – страшное потрясение для Ксении. Она пишет Константину Симонову: «Константин Михайлович, я гибну, одной не выбраться. Помогите мне, пожалуйста». Симонов помог. Ей выделили комнату. Она очень радовалась, ходила со связкой ключей, готовилась въезжать в свое жилье. Через неделю после получения комнаты в ночь с 16 на 17 февраля 1958 года она умерла от инфаркта в подъезде, на лестнице. Шестилетний Кирюша, которого она так и не успела забрать домой из детского дома, остался круглым сиротой. Похоронил ее Союз писателей. Мне попадалось сравнение Ксении Некрасовой с Акакием Башмачкиным: что она так хотела попасть в Союз писателей, а когда не приняли – умерла от горя… Любой поэт с чего-то начинает. У Давида Самойлова есть строчка: «Начнем с подражания». Практически все поэты начинают кому-то подражать. Совсем недавно вся русская поэзия переболела подражанием Бродскому. Были периоды, когда многие начинающие «пастерначили», «мандельштамили». Женщины-поэты подражали Ахматовой и Цветаевой. А у Некрасовой невозможно назвать литературных предшественников, она сама по себе. *на фото портрет работы Ирины Власовой, 2014 год

Сын жил в детском доме, и однажды при очередной встрече он не узнал маму. Она продолжала обивать пороги Союза писателей, терпеливо надеясь, что вот уж в этот раз ей не откажут. Ее рекомендовали Ахматова, Асеев, Светлов, Щипачев.