Телеграм канал «Современная поэзия / Modern poetry»

* * * Бабушка казалась вечной, как всякая изначальность. Телефон заменил на «весной». Вот весной она и становилась: бабушка не уходила — она истончалась, пережив войну, онкологию, коронавирус. (А ещё, конечно же, годы счастья. Восемьдесят восемь лет разноцветного счастья.) В последние три голос её светлел, глаза голубели, тело грузное обретало космическую невесомость. А она смеялась: «Я знаю тебя с колыбели, не реви, моё солнышко, внучка, имей-ка совесть». …Я всегда её смерти боялась. Всегда боялась. Ба пошутит «Пора помирать!». Я впадаю в ярость. Но она была крепкой. Обнимала тяжёлой рукою. Я навсегда запомню её такою. Странно, что, когда мы в последний раз её навещали, не было ни предчувствия горького, ни едкой печали. Просто вдруг поняла я, что вижу сквозь неё, родную, календарь на стенке и в телеке чушь цветную. А она улыбается. «Дай обниму, поцелую». …А потом мне сказали «Юля, её не стало». Сверху рухнула морем осколков беда хрустальная. Вот она — невесомость. Не чувствовать ног до колена. В сердце птичкою детство дёрнулось и околело. Ну а я говорю: Как же тебя не стало? Если ты теперь всё: красоты любая примета, всякий ласковый звук, и улыбка моя усталая, и случайный танец пылинки в потоке света. Если ты говоришь со мной, слóва не говоря, этим воздухом мартовским, звонким — в конце января. Если вдруг оживает в окне моём голая ветка оттого, что птичкою села любовь твоя. Юлия Мамочева 19 января 2023 #мамочева

Сегодня ещё и день рождения Владимира Семеновича Высоцкого, ему могло бы исполниться 88 лет * * * Как всё, как это было: И в кулисах, и у вокзала Ты, как будто бы банное мыло, Устранялась и ускользала. Перепутаны все мои думы И замотаны паутиной. Лезу я, словно нищие в сумы, За полтиной и за рутиной. Ох вы, думушки, ох, мыслишки, Ох вы, кумушки и невесты! Не везло нам с тобой и в наслышках, Не поверилось — экий бес ты! Только вербы и льны, только бани, Только светлые дни или луны… Есть прибежище твоё, Таня, Так пропойте ей аллилуйю. Так пропойтесь ей, злые песни, Отзвучите ей, все кантаты! Гимны добрые или вести, Чаще в голову лезьте для Таты. Владимир Высоцкий 1971 *на фото Владимир Высоцкий и Татьяна Иваненко #высоцкий #татьяниндень

* * * Ах, Таня, Таня, Танечка С ней случай был такой, Служила наша Танечка В столовой заводской, Работница питания Приставлена к борщам, На Танечку внимания Никто не обращал. Не может быть, Представь себе, Никто не обращал. Был в нашем клубе заводском Весёлый карнавал, Всю ночь боярышне одной Весь зал рукоплескал, За право с ней потанцевать Вели жестокий спор Фанфан-Тюльпан с Онегиным, С Ромео мушкетёр. И вот опять в столовую Приходят слесаря, О дивной той боярышне С восторгом говорят, Она была под маскою Её пропал и след, Эй, Таня, Таня, Танечка, Неси скорей обед. Глядят, а им боярышня сама несёт обед. Представь себе, Не может быть, Сама несет обед. Вадим Коростылев и Владимир Лифшиц *видеофрагмент из кинофильма «Карнавальная ночь» #татьяниндень #коростылев #лифшиц #песнянастихи

Танечка Давай-ка, Танечка, на брёвнах посидим, Поговорим, о жизни помечтаем, Вот, знаешь, так, как вечером седым Сидят за чашкой дружеского чая. Чернеет снег. А вечером мороз Проходит, забавляясь ветерками, На всём — от звёзд до кончиков волос — Голубоватым инеем сверкая. И всё ж — весна! Я сразу узнаю Её походку, голос и дыханье. Пускай другой торопится на юг, И у него пижама в чемодане… А я от верб весенних не уйду. Ведь если я пойду с разливом рек прощаться, — Наверное, споткнусь и упаду — Не суждено мне с ними разлучаться. Любимый край! С прилётом журавлей И с ветром, пробирающим до дрожи, Ты для меня всех краше и милей, Всех лучше, ласковей, дороже. Нет! Я совсем не думаю про юг, Средь сосен наших северных блуждая. Как жаль, что в этом близком мне краю Ты для меня, любимая, чужая. Алексей Фатьянов *на фото Алексей Фатьянов с женой #фатьянов #татьяниндень

ПИСЬМО ТАТЬЯНЕ ЯКОВЛЕВОЙ В поцелуе рук ли, губ ли, в дрожи тела близких мне красный цвет моих республик тоже должен пламенеть. Я не люблю парижскую любовь: любую самочку шелками разукрасьте, потягиваясь, задремлю, сказав - тубо - собакам озверевшей страсти. Ты одна мне ростом вровень, стань же рядом с бровью брови, дай про этот важный вечер рассказать по-человечьи. Пять часов, и с этих пор стих людей дремучий бор, вымер город заселенный, слышу лишь свисточный спор поездов до Барселоны. В черном небе молний поступь, гром ругней в небесной драме,- не гроза, а это просто ревность двигает горами. Глупых слов не верь сырью, не путайся этой тряски,- я взнуздаю, я смирю чувства отпрысков дворянских. Страсти корь сойдет коростой, но радость неиссыхаемая, буду долго, буду просто разговаривать стихами я. Ревность, жены, слезы... ну их! - вспухнут веки, впору Вию. Я не сам, а я ревную за Советскую Россию. Видел на плечах заплаты, их чахотка лижет вздохом. Что же, мы не виноваты - ста мильонам было плохо. Мы теперь к таким нежны - спортом выпрямишь не многих,- вы и нам в Москве нужны не хватает длинноногих. Не тебе, в снега и в тиф шедшей этими ногами, здесь на ласки выдать их в ужины с нефтяниками. Ты не думай, щурясь просто из-под выпрямленных дуг. Иди сюда, иди на перекресток моих больших и неуклюжих рук. Не хочешь? Оставайся и зимуй, и это оскорбление на общий счет нанижем. Я все равно тебя когда-нибудь возьму - одну или вдвоем с Парижем. Владимир Маяковский *на фото Владимир Маяковский и Татьяна Яковлева #маяковский #татьяниндень

Обратите внимание на рисунок. На нем изображен студент медицинского университета Антон Чехов в Татьянин день. Нарисовал молодого писателя его брат, Николай Павлович Чехов, иллюстрируя его фельетон в журнале "Будильник" (1882 г.) #татьяниндень #посвящениечехову #чехов

Итак, она звалась Татьяной… Антон Павлович Чехов в фельетоне для журнала «Осколки» по случаю 130-й годовщины Московского университета написал так: «Татьянин день — это такой день, в который разрешается напиваться до положения риз даже невинным младенцам и классным дамам. В этом году было выпито всё, кроме Москвы-реки, которая избегла злой участи, благодаря только тому обстоятельству, что она замерзла. Тройки и лихачи всю ночь не переставая летали от Москвы к «Яру», от "Яра" в "Стрельну", из "Стрельны" в "Ливадию". Было так весело, что один студиоз от избытка чувств выкупался в резервуаре, где плавают натрускинские стерляди». Леонид Андреев в фельетоне «Татьянин день»: «Каждый год, смущая своим постоянством всех друзей русской действительности, возникает и на все лады трактуется один и тот же вопрос: нужно ли на Татьянин день напиваться или можно обойтись без пьянства, и не только можно, но даже и должно. На Невском ещё горели электрические фонари и группами бродили пьяные студенты — когда мы вышли из ресторана. Студенты кричали:  — С праздником, коллега.  И целовались. От них пахло водкой! Бедные. Они не испытали счастья быть людьми.  Много прошло времени с тех пор, но этот вечер остается одним из лучших моих воспоминаний, и до сего дня я чувствую животворную силу его». Лев Николаевич Толстой в 1891 году откликнулся едкой статьёй «Праздник просвещения» в газете «Русские ведомости»: «Казалось бы, что люди, стоящие на двух крайних пределах просвещения, — дикие мужики и образованнейшие люди России, мужики, празднующие Введение или Казанскую, и образованные люди, празднующие праздник именно просвещения, — должны бы праздновать свои праздники совершенно различно. А между тем оказывается, что праздник самых просвещенных людей не отличается ничем, кроме внешней формы, от праздника самых диких людей. Мужики придираются к знамению или казанской без всякого отношения к значению праздника, чтобы есть и пить; просвещенные придираются ко дню св. Татьяны, чтобы наесться, напиться без всякого отношения к св. Татьяне». Иван Шмелёв, уже будучи в эмиграции, писал о Татьянином дне несколько раз, сменив восторг на грусть. В 1926 году он отмечал: «Вспомним этот день, как славу. Русская культура, от Та­тьяны, от недр Московского универси­тета, встала прочно, прошла но свету, и мы но праву можем говорить: нас знают. Мы внесли. Мы – дали». Позднее, в 1930-м, он скорбит о потере русского просвещения: «Нет, мы не празднуем ныне великой годовщины – 175-летия основания старейшего российского университета – Московского Императорского Университета. Праздновать мы права не имеем, и нет у нас оснований праздновать; на­шего университета нет. Мы можем его только поминать; и, поминая, каяться». Публицист Влас Дорошевич тоже не обошёл вниманием Татьянин день: «Татьянин день, это — не только праздник радости для русской интеллигенции. Это день итогов. Это наш "судный день". И сквозь золотистый блеск шампанского, сквозь звон бокалов, крики и песни, — трагический вопль сердца услышит чуткое сердце. Как блудные сыновья, приходим мы в этот день к нашей святой Татьяне, и она смотрит на нас мученическими, полными скорби глазами. "Что сделали вы, рабы лукавые и ленивые, из своих талантов? "  Alma mater! Alma mater! Не мы одни виноваты, что светильники наши погасли! В непогоду несли мы их, когда ветер тушил пламя! Кругом раздавалися крики: "не заботьтесь ни о чём другом! Пусть всякий заботится и думает только о себе!" Воздух дрожал, словно в страхе дрожал от этих криков, и колебал и гасил наши светильники, возженные от твоего неугасимого огня, alma mater. Мы пьём в этот день, и в этом пьянстве, как во всяком русском пьянстве, есть много трагедии. И вот она, муза трагедии русской общественной жизни, — вот она перед вами! Не в классической тоге, величавая, со строгим прекрасным лицом, — а во фраке с оборванной фалдой, со стерлядью в руках, пьяная, жалкая. Гг. присяжные заседатели, обвиняемый виновен, но по обстоятельствам дела он заслуживает снисхождения.» #татьяниндень #подборка #подборкататьяниндень #чехов #андреев #толстой #шмелев #дорошевич