С утра он видит девочку одну,
она бежит по улице Бочкова,
похожая скорее на жену
или еще на деда молодого,
он бы донес портфель, да вот рука
пылает, как дуга от электрода,
висит мемориальная доска
на доме, где он жил всего два года,
и он тогда уходит на проспект,
подняв повыше воротник-закрылок,
и девочка не видит черный свет,
стекающий по капле на затылок
в стеклянный череп русского дождя
на поворотном стержне телебашни,
она уже дошла до буквы «я»
и точит вновь огрызок карандашный –
смотря в окно, ты слышишь ли, Мари,
какая горечь луковая в мире,
как падает листва и до зари
отец, вздыхая, бродит по квартире?
Мне Бог на счастье дудочку принес,
а ты играй себе на пианино,
пусть кровь не стынет в жилах у берез
и не чернеет красная калина.
До крайнего порога
вели его, спеша,
Алтайская порода
и добрая душа...
Пожалуйста, ответьте,
прервав хвалебный вой:
вы что,
узнав о смерти,
прочли его впервой?!
Пожалуйста, скажите,
уняв взыгравший пыл,
неужто он
при жизни
хоть в чем-то хуже был?!
Убийственно жестоки,
намеренно горьки
посмертные
восторги,
надгробные
дружки.
Столбы словесной пыли
и фимиамный дым...
А где ж вы раньше были,
когда он был
живым?
Хоронила Москва Шукшина,
хоронила художника, то есть
хоронила страна мужика
и активную совесть.
Он лежал под цветами на треть,
недоступный отныне.
Он свою удивленную смерть
предсказал всенародно в картине.
В каждом городе он лежал
на отвесных российских простынках.
Называлось не кинозал
просто каждый пришел и простился.
Он сегодняшним дням - как двойник.
Когда зябко курил он чинарик,
так же зябла, подняв воротник,
вся страна в поездах и на нарах.
Он хозяйственно понимал
край как дом - где березы и хвойники.
Занавесить бы черным Байкал,
словно зеркало в доме покойника.
В искусстве уютно
быть сдобною булкой французской,
но так не накормишь
ни вдов,
ни калек,
ни сирот.
Шукшин был горбушкой
с калиною красной вприкуску,
черняшкою той,
без которой немыслим народ.
Шли толпами к гробу
почти от Тишинского рынка.
Дыханьем колеблемый воздух
чуть слышно дрожал.
Как будто России самой
остановленная кровинка,
весь в красной калине,
художник российский лежал
Когда мы взошли
на тяжелой закваске мужицкой.
нас тянет к природе,
к есенинским чистым стихам.
Нам с ложью не сжиться,
в уюте ужей не ужиться,
и сердце как сокол,
как связанный Разин Степан.
Искусство народно,
когда в нем не сахар обмана,
а солью родимой земли
просолилось навек.
...Мечта Шукшина
о несбывшейся роли Степана,
как Волга, взбугрилась на миг
подо льдом замороженных век.
Сегодня день рождения Василия Макаровича Шукшина (25 июля 1929, Сростки, Бийский район, Алтайский край - 2 октября 1974, Клетская, Волгоградская область) - писателя, режиссера, актера и как выяснилось после его смерти - поэта
«Всю жизнь свою рассматриваю, как бой в три раунда: молодость, зрелость, старость. Два из этих раунда надо выиграть. Один я уже проиграл», — запись из рабочих тетрадей Василия Шукшина
Предыдущие посты можно прочитать по ссылке вверху ⬆️ или по тегу ⬇️
Солнечный день, аттракционы, ситро.
Так было?
«Риорита», «В парке Чаир», «Пароход» –
Так мило.
Дискоболки, купальщики, жизнь впереди
и счастье,
И в слагаемых белого цвета предпочтителен
красный,
И играют оркестры в замедленных парках
столицы,
Только солнце и блеск в офицерских глазах
и в петлицах.
Между тем, меньше суток осталось
до слов гробовых Левитана,
А пока аттракционы, ситро и
«...Мадам, разрешите на танго».