На даче благодать и ландыши с кислицей,
Под вечер комары гнусавят а-капелла..
Ты любишь не меня, а я учусь не злиться
На это «не люблю». В цвет жимолости спелой
Закат окрасил сад, кудрявятся каштаны,
Крапива не кусает, спят яркие вьюнки...
Валяюсь в гамаке без лифчика и планов
Тут даже ныть не хочется. И некому, прикинь.
Как можно не меня, а этих тощих куриц!?
Попросятся в строку мадера и харчо.
Цикличен монолог, Фрейд снова нервно курит.
«Ну любит он других , а не тебя ... и чё!?»
И в этом я живу...и в общем-то неплохо,
Жасминовый июнь заваривая в чай,
Разглядывая дни в цветах чертополоха.
Цвело в четыре,
Тянуло выйти.
Тянуло выпить
Рассветной шири,
Вкусить псалтири,
Пернатых песен
В безгласной взвеси
Людской пустыни.
В коронах лилий
Увидеть повод,
Держать за провод
Небесных линий,
Как шарик, солнце,
Чтоб в мир светило.
Чудесной силой
(Коль та найдётся)
Делиться сердца
Зарядным банком,
И спозаранку
На бой одеться
Души изнанкой.
Зимою зябнуть, летом ворковать.
Под яблоней себе стелить кровать,
и облака считать на небе синем.
Чем мы не птицы, чем не сизари?
Стекло высокой спицей отвори —
оттуда хлынет воздух абиссиний.
Увидимся. Мой маленький пилот,
возьми конфету мятную в полёт.
Над голубятней давешней, у клуба
они летят, кружат — рука в руке.
Зачем гадать? Мы спустимся к реке,
соседка повзрослевшая, голуба.
Ах, август, ты — собрание щедрот.
Зевнув, старуха мелко крестит рот
и, разомлев, от зноя засыпает.
А дети держат голубя в руках,
без умысла витают в облаках,
и по клеёнке шарики катают.
Мама, где же брала ты силы?
Жизнь не проще была, не ласковей.
Под заснеженными осинами
шла с работы – к вечерней сказке.
Перемоешь-перестираешь,
Подметёшь – по старинке, веником.
А в субботу пораньше встанешь
и, чуть свет, заведёшь вареники.
Я любила их все: творожные
и с черникою, и с картошкой.
Ароматное моё прошлое.
И размером – с мою ладошку.
Я макала их в масло с сахаром
и в подсоленную сметану,
помню, вкусные были самые –
там, у бабушки под Полтавой:
с терпкой вишенкой прямо с косточкой,
и с малиной душистой пламенной,
крутобокие, пряно-сочные
и большие – с ладошку мамину…
Я умею лепить вареники –
немудрёная вещь, несложная.
Только жалко обычно времени:
всё равно ведь не те – из прошлого.
Но, с работы стрелой летящая,
застываю перед витриной
и беру их – ненастоящие.
Покупные. Из магазина.
Упаковка пообещает
вкус, как в детстве, и даже слаще…
Мама, жизнь в суете – пустая,
как вареник ненастоящий.