#находкадня: первая свадебная капсула Dilara Bride от Dilara Findikoglu! Корсеты, кружево, шнуровка, шелк, красота дикая! Делаем ставки, кто будет первой невестой в ней!
И все-таки Gucci by Demna тихо начинает завоевывать внимание аудитории.
В рубрике Passionnément журнала L’Etiquette новая сумка Borsetto так притягательно сфотографирована с рваными винтажными Levi’s, что тут же хочется зайти в магазин и примерить.
Вернувшись к традиционной эстетике с полосками Gucci Web и замочку-узде, бренд восстанавливает свой статус.
Недаром итальянцы так любят аксессуары Gucci - это абсолютная классика, которая прекрасно сочетается с простой и с более сложной одеждой.
Glove shoes - новый старый тренд лета 2026, плавно переходящий в осень.
Такие были у Матье Блази в Chanel, Alessandro Viero, у Дарио Витале кожаные носочки под туфлями.
Бахилки (слово придумала моя младшая дочь) уже делала Фиби Файло в начале десятых, и это можно считать настоящей революцией удобной обуви, когда мягкая перчаточная кожа обволакивает стопу и нигде не натирает. С тех пор только ленивый не повторил такую в своем бренде.
И носочки тоже были, давно, у Prada летом 2009го, которые сочетались с босоножками на экстремально высоких каблуках. Думаю, у Витале они как раз оттуда, от Прада.
Так что запоминаем новое слово «бахилки» и бежим искать кожаные носочки Versace как у Насти Ножиной или двухцветные мягкие от Блази. Оба дизайнера произвели революцию в моде 2026го, так что им можно доверять.
Вашу маму и тут и там показывают: Хейли Бибер успевает быть музой Yves Saint Laurent и лицом нового кампейна Miu Miu.
Эстетика Miu Miu 90х и уставшая Хейли как будто выпали из современной моды: то ли мы заигрались в эту декаду и эпоха MTV кажется устаревшей, но икона зумеров не вызывает желания купить новый Miu Miu. При всем уважении к Миучче, коды бренда уже не читаются в базовых вещах с логотипами. Такое может сделать каждый отечественный бифри. Miu Miu мы ценили за другое: за игру, когда женщина любого возраста могла представить себя звездой кино 40х или американской домохозяйкой из 50х.
Сегодня все обсуждают новую обложку Vogue Italia и небезосновательно вспомнили Маурицио Кателлана. В 2003 году он создал фигуру «Трофейная жена».
«В 2002 году Каттелан и Сегало побывали у Бранта и Сеймур в их 21-гектарном поместье в Гринвиче, штат Коннектикут. На одной стене в библиотеке красовались охотничьи трофеи — газель и буйвол, подстреленные Брантом на сафари в Кении в 1970 году. Каттелан придумал сделать для Бранта копию его жены, которую он, подобно газели, «подстрелил и повесил на стену», по словам Каттелана, «на домашнем сафари».
Каттелан сказал, что побоялся рассказать о своей идее напрямую Бранту; он обратился с такой просьбой к Сегало. Брант и Сеймур согласились. Каттелан сделал «Стефани» в четырех экземплярах: один для Бранта, один для себя и еще два на продажу. Каттелан сказал, что может сначала передать два последних экземпляра на временную экспозицию в музее, «чтобы всему миру хватило жены Бранта».
Супермодель и фанерный ящик (Шокирующие истории и причудливая экономика современного искусства) Дональд Томпсон
Сегодня все обсуждают новую обложку Vogue Italia и небезосновательно вспомнили Маурицио Кателлана. В 2003 году он создал фигуру «Трофейная жена».
«В 2002 году Каттелан и Сегало побывали у Бранта и Сеймур в их 21-гектарном поместье в Гринвиче, штат Коннектикут. На одной стене в библиотеке красовались охотничьи трофеи — газель и буйвол, подстреленные Брантом на сафари в Кении в 1970 году. Каттелан придумал сделать для Бранта копию его жены, которую он, подобно газели, «подстрелил и повесил на стену», по словам Каттелана, «на домашнем сафари».
Каттелан сказал, что побоялся рассказать о своей идее напрямую Бранту; он обратился с такой просьбой к Сегало. Брант и Сеймур согласились. Каттелан сделал «Стефани» в четырех экземплярах: один для Бранта, один для себя и еще два на продажу. Каттелан сказал, что может сначала передать два последних экземпляра на временную экспозицию в музее, «чтобы всему миру хватило жены Бранта».
Супермодель и фанерный ящик (Шокирующие истории и причудливая экономика современного искусства) Дональд Томпсон