Телеграм канал «Events and texts»

Чтение на каникулы Экономические итоги года: дыра в бюджете, остановка роста потребительского спроса и стагнация. В то же время Кремль готов продолжать в том же духе, повышая налоги и тратя на войну и силовиков до 40% бюджетных расходов. Заметка для Вот Так. Издание объединило несколько заметок в цикл "Год, не принесший мира". Самая интересная в нем, на мой вкус - статья Ивана Филиппова о том, как Путин окружил себя ложью и сам в ней запутался. Еще непраздничного чтения: Александр Баунов о том, как теперь эффект колеи заставляет Путина воевать без конца. И Андрей Колесников о продолжении войны. Сергей Шелин о том, как российская молодежь - и лоялисты, и противники Путина - боятся, что режим потребует кровавый налог. Он вполне может. Александра Архипова о Новом годе как политическом проекте: ежегодный ритуал синхронизации. Елена Панфилова и Антон Поминов о том, как не получилось сделать государство подотчетным обществу. На "Мосту" большой разговор с Львом Гудковым - о путинизме после Путина, циническом приспособлении к репрессивному государству, устойчивости бюрократической системы и традиции неучастия в политике. И если кто пропустил - мой ноябрьский текст о том, как в России чтение стало протестом: что читают несогласные и как обходят цензуру. А из наших текстов, "Страны и мира" - об адаптации гражданского общества в Росии, Ярослав Шимов о том, как в очередной раз мир вывихнул сустав (тут первая часть),

Аплодисменты в перчатках. Театры должны цензурировать себя сами Путинский режим принципиально иной, нежели советский или царский, пишет исследователь театра Михаил Калужский. Это авторитарная система, не имеющая  — по крайней мере, пока — ни разработанной идеологии, ни подлинной легитимности. Режим не преобразует реальность ради светлого будущего, а консервирует существующее положение ради сохранения власти. Именно поэтому ему нужна не классическая цензура с чиновниками и списками, а диффузная система запретов. Формализованная цензура требует ответственности: если цензор разрешил спектакль, — значит, спектакль соответствует государственной линии. Но путинская власть не собирается брать на себя такую ответственность: она предпочитает перекладывать её на художника. Каждый должен сам догадываться, где проходят «красные линии», сам решать, стоит ли рисковать. Прочесть статью Михаила Калужского

Театральная цензура в России есть, а четких правил, что можно и что нельзя, - нет. При желании современные цензоры легко запретили бы "Ромео и Джульетту", "Кориолан" и "Сон в летнюю ночь". Статья Михаила Калужского. Самые опасные темы - связанные с религией, с историей ХХ века, и с гендером и сексуальностью - тут сплошное минное поле. Цензура, как и в книжном деле, очень способствует эзопову языку. Недавно МХТ им Чехова предварил одну из своих постановок демонстрацией инновационных вязаных перчаток для аплодисментов: ваши аплодисменты вам не навредят. Идите в театр и дайте волю своим чувствам!

Гражданская ризома: как выживают и развиваются НКО и низовые инициативы в условиях войны и диктатуры Российские гражданские организации с 2022 года работают во все более враждебной среде. Но — выживают и продолжают действовать, используя разные стратегии. Одни пытаются прорваться к россиянам через «железный занавес», другие — стать незаметными для государства, третьи — угодить государству, но и себя не потерять. Эта публикация входит в цикл «Четыре года войны. Итоги», подготовленный медиапроектом «Страна и мир — Sakharov Review» (телеграм проекта — «Страна и мир»). Казалось бы, во враждебном политическом ландшафте гражданское общество существовать не может. Но реальность намного сложнее. Гражданское общество пересобралось, научилось выживать и действовать в условиях жестких репрессий и ограничений. Прочесть статью целиком

Черно-белую картинку понимать и удерживать в голове намного проще, чем цветную. Поэтому я очень благодарен исследователям, которые не дают себе забыть и напоминают нам о том, что мир - сложный. Так что да - гражданское общество в России. Даже сейчас.

Веничка и Владимирская епархия: провинциальный анекдот о современной русскоязычной православной культуре Владимирская епархия Русской православной церкви попробовала «отменить» великого русского писателя Венедикта Ерофеева. Не вышло. Но в этой истории, как в капле, можно разглядеть состояние умов в провинции и формирование православной культуры, втягивающей в себя разные слои российского общества, пишет религиовед и социолог Николай Митрохин. Публикация подготовлена медиапроектом «Страна и мир — Sakharov Review» (телеграм проекта –  «Страна и мир»). Под контролем РПЦ создалась гомогенная среда: современная православная русскоязычная культура. В ней по принципу «все включено» есть свои литературные авторитеты, радио- и телеканалы, коллективные мероприятия и главное, много систематических реципиентов этой культуры, включая учительниц региональных школ и сотрудников районных библиотек, проводящих тематические выставки подобной литературы. Сюда примыкает персонал детских военно-спортивных клубов, воцерковившиеся тренеры и православные каратисты, мамы, открывшие для себя мир православных детских книг и родительскую литературу. Эта среда стала одной из коллективных идеологизированных форм бытования культуры в современном российском обществе. Прочесть статью Николая Митрохина целиком

Николай Митрохин написал смешную и грустную сагу из провинциальной жизни - Владимира, Суздали и тех самых Петушков, где "не умолкают птицы ни днем ни ночью, где ни зимой, ни летом не отцветает жасмин". В ней как в капле, в осколке видно множество черт из жизни небольших городов: битвы за бюджет, экспансия церкви в образование, спорт и общественную жизнь, наивность и жадность...