Телеграм канал «Events and texts»

​Сегодняшняя новость о показательной "реструктуризации" Музея ГУЛАГа в "музей памяти, посвященный жертвам геноцида советского народа" в Москве, возглавляемый теперь ветераном войны Натальей Калашниковой, пожалуй, наиболее ярко демонстрирует окончательное уравнивание столицы с остальной страной в пределах (не)допустимости либерализма.

18+ / НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ КОМИНЫМ МИХАИЛОМ ОЛЕГОВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА КОМИНА МИХАИЛА ОЛЕГОВИЧА

В рамках консервативного и антизападного разворота режима Владимира Путина — начавшегося, кстати, задолго до 2022 года — Москве всегда отводилось исключительное место обладателя особых либеральных вольниц. Что было положено барину столице, то не положено мужику остальным.

После 2012 года, протестов на Болотной и возвращения Путина в кресло президента — политические вольницы были частично задавлены, но во много большей степени - рефреймированы в культурные и гражданские проекты, пользовавшиеся в том числе покровительством, а иногда и поддержкой правительства Москвы. Для описания этого процесса часто весьма справедливо используется термин "капковщина", отсылая к знаменитому главе депкульта столицы Сергею Капкову, хотя только парками, театрами и библиотеками лимиты вольницы не ограничиваются, и с уходом Капкова не закончились.

Разумеется, такое рефреймирование было не просто актом доброй воли автократа, а преследовало вполне рациональную задачу - снижение недовольства политически-активного городского класса через предоставление ему множества локальных площадок в Москве для выражения оппозиционных взглядов, но не в открытую — а иносказательно, через культурные, исторические и просветительские проекты.

Крайне важной составляющей этой практики Москвы была именно множественность точек такой оппозиционной сублимации. Можно было сходить на открытую лекцию Шанинки в Парк Горького (хотя некоторые из них все же отменяли), на спектакль Серебренникова в Гоголь-центр, выставку в Гараже, экскурсию от Музея Гулага, припорошив это участием в обсуждении против закона об иноагентах на площадке ОГФ — и все это в целом за один weekend.

Трудно оценить, насколько все это работало как выпуск пара, а не как развитие кооперации и поддержание "бульона", который, к примеру, увеличивал количество оппозиционных участников и голосов в их пользу на крайне проблемных для власти избирательных кампаниях в Москве, но ростки этой вольницы, как и их сторонники в мэрии столицы и окружении Романа Абрамовича держались вплоть до 2022-2023 гг.

Наиболее показательным и сокрушительным ударом по этой вольнице стало "театральное дело" против Беркович и Петрийчук в мае 2023 г. Затем в декабре разгорелся скандал вокруг "голой вечеринки" — хотя российской шоубиз никогда не был оплотом оппозиции, то как даже его разгромили в угоду новым провоенным нарративам — открыло дорогу дальнейшей зачистке культурного пространства столицы и за последующие два года его планомерно дожимают.

На этой неделе о закрытии из-за иноагентства объявило "Открытое пространство" - один из немного оффлайн хабов гражданской солидарности в Мск и Спб, изгнанный Мемориал назначили нежелательной организацией (все его юрлица, что смогли найти), и вот, довольно издевательски закончили эпопею с Музеем ГУЛАГа, собираясь из него сделать бастион по борьбе с нацизмом, похоже, с отсылками к Украине.

Авторитарный арсенал методов борьбы с оппозиционностью городского класса в России-2026 редеет — вслед за этим самым городским классом.

операция прикрытия в Москве закончена, можно сбрасывать маски. больше нет нужды создавать ложные карманы для канализации недовольств, в которым многих из нас (и мне) было так приятно участвовать

Ни в один момент с начала войны российская экономика не была в столь тяжелом положении, как сейчас. Роста больше нет, потребители затягивают пояса, в бюджете дыра - заметка для Вот Так к 4-летию войны (зеркало тут).

Бюджетная проблема в 2026 может оказаться сильнее, чем в 2025, с дефицитом на уровне 8-9 трлн. Минфину уже сейчас приходится думать, какие бы налоги еще повысить. Первый кандидат - введение НДС на иностранные товары на маркетплейсах.

В промышленности падают 21 из 28 секторов - растет фактически только военное производство.

Интересная ситуация с финансами населения и инфляцией. Росстат рапортует о росте реальных доходов на 7.5% за год и на 22.5% за три года (очень равномерно). Это мифический рост - его следов не найти в ритейле, строительстве, продажах авто и тд. Нарисованный. При этом другие измерения Росстата (не успели подчистить) показывают, что доля расходов на продовольствие растет, а доля людей, которые не могут позволить себе отпуск и покупку мебели, - снижается. Такое бывает, когда реальные доходы не растут, а падают.

Отсутствие роста доходов показывают и опросы ФОМа для ЦБ, и замедление роста потребительских расходов в панельных исследованиях РОМИРа (как и данные о размере среднего чека), и остановка продаж потребительских товаров в панели "Нильсен", и снижение потребительской уверенности. Около 3/4 москвичей перешли к экономии, у половины, по их ощущениям, расходы снизились на 10-30%. В Центральной России половина потребительских товаров приобретается по акциям.

В общем, из всех этих данных видно, что рост доходов и ВВП есть только на бумаге. В реальности рост цен в 1.5-2 раза выше отчетов Росстата. Война становится все более обременительной.

1990-е годы в двух фразах:

«Мы славно погуляли на похоронах империи. А наутро пришло ворье»

Это Илья Мильштейн, еще в августе 1999. Его статьи, в первый раз собранные в книгу, недавно выпустил Андрей Никитин-Перенский в ImWerden.

И еще: «Для той страны, какая стала складываться после 1993 года и более-менее сложилась через шесть лет, спаситель из ФСБ был подарком заслуженным и почти неизбежным.

Четыре года борьбы с инфляцией: главный секрет путинского тыла

Российский режим ведет войну, будучи обложен санкциями и извлекая средства только из собственной страны. Он не имеет доступа к внешним займам, как Израиль, не получает льготных кредитов и грантов, как Украина, и с трудом пристраивает на мировом рынке дешевеющую нефть. Финансовое состояние Росси могло бы быть похожим на хаос, в котором живет находящийся в сходном статусе Иран. Но российская действительность – совсем другая, пишет аналитик Сергей Шелин.

Публикация подготовлена медиапроектом «Страна и мир — Sakharov Review» (телеграм проекта —«Страна и мир») и входит в цикл «Четыре года войны. Итоги».

Россия вообще и российская экономическая политика в частности давно превратились в театр одного зрителя. Пляски государственной машины и ее топ-менеджеров адресованы вовсе не народным массам и даже не собратьям-вельможам. Они исполняются для обслуживания пристрастий и фетишей Путина. Военный антиинфляционизм — одно из таких пристрастий.

Прочесть статью Сергея Шелина целиком

Но все эти четыре года хрупкость экономической системы росла и сейчас приближается к критической черте. В нынешней фазе войны против Украины российскому режиму не удается повторить успех антиинфляционной стратегии, которая сработала десять лет назад. Из-за этого самое позднее к 2027 году Путину придется либо уменьшать цену войны (что очень маловероятно), либо отказаться от антиинфляционизма, то есть махнуть рукой на состояние тыла и экономическую «нормальность».

Прекрасный текст Сергея Шелина - третий в нашей серии "Четыре года войны. Итоги". Фанатичная путинская борьба с инфляцией имеет не только доктринальную природу. Она вызвана не только экономией (рост цен заставляет бюджет индексировать выплаты). Дело в том, что Путин стремится править очень долго и хочет не допустить разбалансировки экономики. Поэтому низкая инфляция для него важнее, чем экономический рост.

Путин боится слишком высоких военных расходов, в свое время подкосивших СССР. Поэтому он не хочет тратить на войну слишком много. Разбалансировка СССР потребовала десятилетия, но Путин, намеренный править не только в 2030-е, но и в 2040-е, мыслит как раз десятилетиями. Поэтому долгая война или войны - это для него не повод отказываться от экономической "нормальности".

Радикальный путинский антиинфляционизм обеспечивает ему "надежный тыл". Система должна служить ему еще долго, и нехорошо, если нынешняя война приведет к ее износу. Но экономика уже перенапряжена, поэтому к 2027 Путину придется либо уменьшить цену войны, либо отказаться от антиинфляционизма, то есть махнуть рукой на экономическую "нормальность".

большой разговор об экономике с Игорем Эйдманом https://www.youtube.com/watch?v=lYT1omccMcg