Телеграм канал «Events and texts»

ВОЙНА И СОЦИАЛЬНЫЕ НОРМЫ (НОВЫЙ ОПРОС «ХРОНИК»)

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЛАБОРАТОРИЯ ПУБЛИЧНОЙ СОЦИОЛОГИИ ИЛИ КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЛАБОРАТОРИЯ ПУБЛИЧНОЙ СОЦИОЛОГИИ 18+

Наши друзья из «Хроник» выпустили аналитический отчет с анализом данных пятнадцатой волны (октябрь 2025 года) их исследования. «Хроники» не просто проводят опросы. Они экспериментируют с методологией и анализируют динамику своих (и чужих) данных — ведь именно она, а не просто те или иные цифры, может сказать нам что-то об обществе.

Главный вывод «Хроник» таков: отчуждение от войны, будь то в форме несогласия или «ухода от проблемы», не просто нарастает, а превращается в социальную норму.

Декларативная поддержка «спецоперации» продолжает снижаться (с 60 % в начале войны до 50% в 2025 году), а вот уход от ответа на вопрос об оценке войны — и вообще от самоопределения по этому поводу — становится все более популярным (35% в начале войны и 50% в 2025 году). О том, что поддержка переговоров «со взаимными уступками» достигла максимума (65%) осенью 2025 года, уже писали СМИ. Все больше россиян не согласны с тем, чтобы делать приоритетными бюджетные траты на армию. Другими словами, в отличие от власти, общественные группы, даже лояльные «спецоперации», не считает военную победу над Украиной целью насколько важной, что ради ее достижения можно пойти на серьезные экономические издержки.

Когда мы рассказываем друзьям и знакомым, что люди в России «не замечают войну», наши собеседники и собеседницы удивляются: да как же можно такое не замечать? И действительно, исследование «Хроник» показывает, что так или иначе сталкивается с войной все больше людей: 87% опрошенных отмечали негативное влияние войны на их населенные пункты, 60% — на них лично. 29%, напротив, отметили, что их жизнь стала лучше. Отсюда можно сделать важный вывод, который согласуется с нашими собственными данными: не замечать войну надо еще научиться.

И общество учится. Действительно, в нашем последнем отчете, посвященном восприятию и переживанию войны в Курской области, мы показали, как куряне, которых непосредственно затронула война, стремятся ее опривычить, в каком-то смысле сближаясь с теми россиянами, кто живет далеко от войны и сталкивается с ее проявлениями реже. Новый отчет «Хроник» демонстрирует, что наряду со все большим «просачиванием войны в жизнь общества», происходит и нечто противоположное — дальнейшее абстрагирование от войны. Причем это касается и тех, кто принимал непосредственное участие в войне.

Анализируя снижение доли заявляющих о готовности отправиться на войну (с 57% в 2023 году до 37% в 2025), коллеги из «Хроник» пришли к выводу, что ответ на этот вопрос отражает не столько реальную готовность записаться на фронт, сколько представление о нормативной (правильной с точки зрения окружающих) реакции на него. «В начале 2023 года говорили, что не готовы участвовать в “спецоперации”, лишь 20% опрошенных, а осенью 2025-го — уже 40%. Это указывает на постепенное смещение нормы: декларация неготовности участвовать в “спецоперации” становится все более социально “уместной”». «Спецоперация» — вовсе не «народная» война, какой хотят представить ее власти.

Наконец, коллеги из «Хроник» спросили одну группу респондентов, чего они ожидают от власти, а другую — чего они хотят, и обнаружили явный разрыв. Окончания войны после достижения целей ожидают 47%, но хотят этого 88%; решения внутренних проблем от властей ожидают 48%, а хотят 88%; восстановление отношений с Западом — 28% против 58%. Государство строит политику так, будто нормой является война, а общество считает нормой жизнь без войны. Нормы власти и нормы общества расходятся, и это противоречие ощущается все сильнее.

Судья Александра Анохина за одно утро вынесла 19 решений по «иноагентским» делам (отгадайте, каким). На каждое — пять минут

Сегодня у судьи Таганского районного суда Москвы было особенно продуктивное утро. Александра Анохина рассмотрела 19 дел о «нарушении порядка деятельности иностранного агента» (ст. 19.34 КоАП) и назначила 19 штрафов. На каждое заседание отвели по пять минут.

Максим Оленичев, юрист:

«Этот судебный конвейер не имеет ничего общего ни с правом, ни с правами человека. Суд по политическим делам превратился в придаток исполнительной власти и привлекает к ответственности тех, на кого укажут чиновники Роскомнадзора. На наших глазах происходят репрессии против людей, которые когда-либо критически высказывались о действиях российского государства и поэтому попали в реестр “иностранных агентов”».

Среди «иноагентов», которым назначили штрафы, — актер Артур Смольянинов, правозащитница Анна Каретникова, журналист Илья Азар, политолог Татьяна Становая и журналист Борис Грозовский.

Среди прочих дел, судья рассмотрела дело журналистки Виктории Ивлевой — участницы общественного движения «Наш выход». Ей вменили пять постов в телеграм-канале движения, опубликованных без плашки «иноагента». В этих публикациях говорилось о списках российских военнопленных, которых после обмена вновь отправляют на войну с Украиной, о бомбежках Киева, о дорожной карте поиска российских военных, находящихся в плену в Украине, а также о работе движения «Наш выход» и его включении в реестр «иноагентов».

При этом в материалах дела нет сведений о том, что телеграм-канал администрирует именно Ивлева. Суд также проигнорировал тот факт, что журналистка уже несколько лет не живет в России и физически не могла публиковать эти посты из здания Роскомнадзора в Москве (как указано в материалах дела). Несмотря на это, суд за считанные минуты назначил ей штраф — 30 тысяч рублей.

Российская пропаганда об ошибках аятолл (не спрашивайте, зачем я открыл эту страницу): не надо быть таким прозападным, как руководство Ирана, и тогда Россия вас защитит (точнее, тогда США испугаются вас атаковать) --------

Руководство Ирана допустило просчет, отказавшись включать в договор с Россией пункт о помощи в случае нападения другой страны. Об этом в интервью URA.RU 2 марта заявил замдиректора Института стратегических исследований и прогнозов РУДН Евгений Семибратов.

«В договоре России с Северной Кореей есть пункт о взаимной военной помощи в случае нападения третьей стороны. В аналогичном документе с Ираном его нет, хотя он обговаривался, но его не стали включать из-за позиции президента Ирана Масуда Пезешкиана, который изначально приходил к власти как прозападный кандидат, выступающий за нормализацию отношений с ним», — сказал политолог.

По его мнению, если бы в договоре о стратегическом партнерстве России и Ирана был бы пункт с гарантиями военной помощи в случае агрессии третьей стороны, тогда «Америке было бы скорее не с руки атаковать Иран». Нынешняя ситуация — «это просчет действующего политического руководства Ирана», которое повелось на западные нарративы в обществе, добавил он.

По просьбе 24 Борис Грозовский — журналист, экономический обозреватель, редактор сайта «Страна и мир», автор телеграм-канала @EventsAndTexts рассказывает о своих недавних читательских впечатлениях.

«Храм войны. Люди и их идеи, сделавшие возможным российское вторжение в Украину» Ильи Венявкина
Нужно признать ответственность: война — это не только Путин. Идеи, лежащие в ее основе, пронизывают различные социальные институты и все общество. Для войны нужны генералы, отдающие приказы, экономисты, зарабатывающие деньги, священники, благословляющие солдат на вторжение, чиновники, устанавливающие новый порядок на захваченных территориях, пропагандисты и сатирики, которые расчеловечивают «врагов». Они действуют в согласии со своими убеждениями и представлениями. Генеалогию этих убеждений Венявкин показывает через биографии девяти человек, которые внесли вклад в формирование идей и практик, материализовавших войну. «Обыкновенный путинизм» можно заметить и в себе: в склонности к насилию, в презрении к чужому мнению, в готовности «делать свое дело» и не задумываться, кому и зачем оно нужно.
→ Книга доступна на 24

«Разговор со временем: статьи — интервью — пародии» Ильи Мильштейна
Создатель бесценной библиотеки ImWerden Андрей Никитин-Перенский издал сборник статей Ильи Мильштейна — журналиста, колумниста «Свободы», «Граней», а до того — «Нового времени» и «Огонька». По ироничным, жестким, аналитически точным, поэтичным текстам Мильштейна, сделанным с довлатовским вниманием к слову, можно изучать последние 40 лет истории России. И даже будущее: «Но настанет день, когда россияне узнают правду: и про войну, как выяснится, им врали, и про Америку, и про Европу, и про Украину, причем сам Путин тоже врал! Преодолевая очередной культ личности и борясь с его последствиями, граждане сурово осудят лгунов и обмана не простят. „Сталина на них нет“, скажут россияне».

«Величайшая антропологическая. Россия, ставшая страной без будущего» Андрея Колесникова
Эта катастрофа — рукотворное помутнение массового сознания. Люди очень быстро приспосабливаются, начинают играть по правилам, итог — морально-психологическая деградация и погружение в неототалитаризм. Режим требует от населения все большего: молчать и не участвовать уже недостаточно. Летопись помрачения Колесников ведет из Москвы, показывая, как путинское ретро-государство убивает будущее, ведя с ним войну за прошлое.

«Российско-украинская война. Возвращение истории» Сергея Плохия
Первая половина книги — долгая предыстория войны, вторая (менее удачная и оригинальная, на мой взгляд) посвящена событиям 2021–23 годов. Плохий — выдающийся историк, прекрасно выстраивающий нарративы. О знакомых российскому читателю событиях он говорит с украинской точки зрения: зарождение русского государства в Киеве оказывается мифом, а болезненная фиксация русских царей на «собирании земель» вызывает у украинцев (и Плохия) недоумение. Главную мысль книги можно сформулировать так: стремление Украины к независимости оказалось столь же сильным, как рессентимент постсоветской России, и это сделало войну неизбежной.

«Литературная политика Третьего Рейха: книги и люди при диктатуре» Яна-Питера Барбиана
Преступления гитлеровской Германии и преодоление нацистского прошлого стали для современного российского читателя эвфемизмом, заменяющим разговор о себе. Сожжение книг в 1933 году обсуждать можно, в отличие от изгнания книг «иноагентов» из магазинов и с маркетплейсов. Барбиан показывает, как нацисты организовали власть над печатным словом: контроль над писателями, цензуру и пропаганду. Геббельс, главный по пропаганде, старался не только индоктринировать немцев, но и «поддерживать в народе хорошее расположение духа», развлекать и снимать напряжение, чтобы большинство продолжало жить в «нормальном мире». Уроки не забыты.

5 хороших книжек, прочитанных в этом году

Хорошо, что Международный уголовный суд не успел выдать ордер на арест Сейеда Али Хосейни Хаменеи (в отличие от Путина и Нетаниягу), а США и Израиль прикончили негодяя вместо того, чтобы мечтать о том, что прилетят инопланетяне и отправят духовного лидера (он же - массовый убийца) в Гаагу. Увы, ссылка на "суверенитет" в последнее время - это чаще всего попытка продолжить или оправдать издевательства над собственным народом. А ссылка на "международное право" - не всегда, но все чаще попытка оправдать свое прекраснодушие, бездействие, наивность и нежелание чем-то жертвовать для достижения своих целей.

Как написал на днях мудрейший Григорий Голосов, "что же касается международного права. то подождем, когда оно восстановится хоть в каком-то качестве, а потом уж будем взывать к тем его нормам, какие будут. Возможно, еще долго не будет никаких. Сейчас попытки сильных соблюдать правила идут только на пользу слабым, но наглым, для которых правил уже давно нет."

С медиа, между тем, беда. Вот как проводили в последний путь злодея NYT, CNN, Guardian, там же см. некролог. Видимо, примерно так же писали бы они о Гитлере, если представить себе, что какой-то из налетов союзной авиации в 1944 закончился его гибелью. Аргумент "к Гитлеру", конечно, не хорош, но Хаменем такое сравнение вполне заслужил (сопоставлять - не значит отождествлять).

Столь же предсказуемо позорная реакция американцев на атаку Ирана. По Европе аналогичных цифр нет, но не ходя к гадалке, можно быть уверенным, что они будут еще хуже. Среднеевропейское мнение будет ближе вот к такому - с болезненной фиксацией на Трампе и Израиле и слепым пятном на месте иранской "оси" (Хезболла - Хамас - йеменские хуситы и тд) и собственных действий по отношению к ним. Или вот к такому рассуждению - прекрасный экземпляр из того же мира розовых пони, которые дважды снаряжали флотилию с гуманитаркой для Газы.

Ведь Трамп с Израилем - это, ясное дело, белые цисгендендерные колонизаторы в возрасте, а аятоллы - все как один юные феминистки, зеленые, деколонизаторы, против насилия и ЛГБТК+ френдли. И что бы ни делали Трамп с Израилем - против всего надо протестовать. А то ведь, того и гляди, утащат проклятые израильтяне и консерваторы в мир тотальных войн без правил, разрушат международное право. Это они начали все войны, стали главным глобальным препятствием к миру инклюзивности, равенства, деколонизации, победы над капитализмом и неолиберализмом. С аятоллами, Хезболлой и Хамасом уже были бы в этом мире, если бы не израильтяне и Трамп. Тьфу на них, одним словом!

​Сегодняшняя новость о показательной "реструктуризации" Музея ГУЛАГа в "музей памяти, посвященный жертвам геноцида советского народа" в Москве, возглавляемый теперь ветераном войны Натальей Калашниковой, пожалуй, наиболее ярко демонстрирует окончательное уравнивание столицы с остальной страной в пределах (не)допустимости либерализма.

18+ / НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ КОМИНЫМ МИХАИЛОМ ОЛЕГОВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА КОМИНА МИХАИЛА ОЛЕГОВИЧА

В рамках консервативного и антизападного разворота режима Владимира Путина — начавшегося, кстати, задолго до 2022 года — Москве всегда отводилось исключительное место обладателя особых либеральных вольниц. Что было положено барину столице, то не положено мужику остальным.

После 2012 года, протестов на Болотной и возвращения Путина в кресло президента — политические вольницы были частично задавлены, но во много большей степени - рефреймированы в культурные и гражданские проекты, пользовавшиеся в том числе покровительством, а иногда и поддержкой правительства Москвы. Для описания этого процесса часто весьма справедливо используется термин "капковщина", отсылая к знаменитому главе депкульта столицы Сергею Капкову, хотя только парками, театрами и библиотеками лимиты вольницы не ограничиваются, и с уходом Капкова не закончились.

Разумеется, такое рефреймирование было не просто актом доброй воли автократа, а преследовало вполне рациональную задачу - снижение недовольства политически-активного городского класса через предоставление ему множества локальных площадок в Москве для выражения оппозиционных взглядов, но не в открытую — а иносказательно, через культурные, исторические и просветительские проекты.

Крайне важной составляющей этой практики Москвы была именно множественность точек такой оппозиционной сублимации. Можно было сходить на открытую лекцию Шанинки в Парк Горького (хотя некоторые из них все же отменяли), на спектакль Серебренникова в Гоголь-центр, выставку в Гараже, экскурсию от Музея Гулага, припорошив это участием в обсуждении против закона об иноагентах на площадке ОГФ — и все это в целом за один weekend.

Трудно оценить, насколько все это работало как выпуск пара, а не как развитие кооперации и поддержание "бульона", который, к примеру, увеличивал количество оппозиционных участников и голосов в их пользу на крайне проблемных для власти избирательных кампаниях в Москве, но ростки этой вольницы, как и их сторонники в мэрии столицы и окружении Романа Абрамовича держались вплоть до 2022-2023 гг.

Наиболее показательным и сокрушительным ударом по этой вольнице стало "театральное дело" против Беркович и Петрийчук в мае 2023 г. Затем в декабре разгорелся скандал вокруг "голой вечеринки" — хотя российской шоубиз никогда не был оплотом оппозиции, то как даже его разгромили в угоду новым провоенным нарративам — открыло дорогу дальнейшей зачистке культурного пространства столицы и за последующие два года его планомерно дожимают.

На этой неделе о закрытии из-за иноагентства объявило "Открытое пространство" - один из немного оффлайн хабов гражданской солидарности в Мск и Спб, изгнанный Мемориал назначили нежелательной организацией (все его юрлица, что смогли найти), и вот, довольно издевательски закончили эпопею с Музеем ГУЛАГа, собираясь из него сделать бастион по борьбе с нацизмом, похоже, с отсылками к Украине.

Авторитарный арсенал методов борьбы с оппозиционностью городского класса в России-2026 редеет — вслед за этим самым городским классом.