Телеграм канал «Events and texts»

Постимперия, империя и недоимперии: какие вопросы перед Европой ставит годовщина президентства Дональда Трампа? В Европе вполне справедливо считают, что попытка США, особенно силовая, овладеть самым большим островом планеты приведет к окончательному разрыву евроатлантического партнерства и фактическому концу НАТО. Публикация подготовлена медиапроектом «Страна и мир — Sakharov Review» (телеграм проекта –  «Страна и мир»). Политическая часть проблем Европы связана с самой структурой Европейского Союза. Если Россию можно назвать постимперией, чья трансформация в современное национальное государство по разным причинам не удалась, что и привело к нынешнему неоимперскому рецидиву, то Евросоюз — нечто вроде недоимперии. Она десятилетиями не способна решить проблему баланса сил и полномочий между наднациональным «имперским» центром (Брюсселем) и национальными государствами, входящими в состав ЕС. Прочесть статью Ярослава Шимова о геополитическом одиночестве Европы

Внешнеполитический курс Трампа оставляет Европу в состоянии незавершенной интеграции и наедине с ее геополитическими, военными и управленческими проблемами. Текст Ярослава Шимова.

Очень интересный текст в MT - одесского автора, моряка Виталия Оплачко. Этот капитан стоит многих докторов в политике и международных отношениях. Несколько тезисов из этого замечательного текста, местами в вольном пересказе: 1) победа над СССР лишила США идеологического соперника и поэтому убила американский идеализм во внешней политике: ценностное противостояние ушло, идеализм выродился в рутину, демократия стала процедурой, ценности - языком санкций и инструкций, международный порядок - набором инструментов управления. Отсюда (справедливое отчасти) представление, что все решают элиты, а не "обычные люди", чьи возможности влиять уменьшились. 2) в такой ситуации спрос на "сильного лидера" (а не на моральные аргументы и сложные процедуры) - результат не любви к авторитаризму, а попытки вернуть себе чувство контроля и предсказуемости. Сила Трампа - неуверенная в себе, это насилие от страха и тревожности. Возврат к ценностям и либеральному идеализму вряд ли возможен: внутреннего согласия, что делать США в мире, нет, доверия к союзникам тоже, правила игры дискредитированы. 3) если американцы искали решительного лидера, то европейцы - структуру, которая защитит их от резких решений. Это попытка заменить силу и волю правилами и процедурами, размывая суверенитет ради предсказуемости, заменяя конфликт согласованием, а вместо силы используя моральный авторитет. Эта модель работала, пока роль гаранта (силы) брали на себя США. Теперь это стало проблемой. "Европа говорит языком ценностей, но слишком часто не может превратить их в действие." Поэтому вернуть чувство контроля европейцы пытаются на национальном уровне (отдать еще больше полномочий Брюсселю, сформировав "соединенные штаты европы", они явно не готовы - проблемы с представительством будут гигантские). "Европейская слабость — в разрыве между институциональной сложностью ЕС и реальностью силовой политики". Пока он не преодолен, "Европа остается моральным гигантом с ограниченной дееспособностью " 4) у россиян травма от распада системы, которая обернулась ростом запроса на вертикаль и предсказуемость (а не на участие и влияние). Поэтому здесь доказательством права стала сила. Признание равно подчинению, несогласие - враждебности. Страх еще раз утратить контроль преодолевается через принуждение. 5) Украинская мультикультурность, источник гибкости, под внешним давлением стала потенциальной линией разлома. Выбор Украины в пользу Европы и либерального порядка был выбором модели, в которой разнородность интегрируется через правила, а не подавляется силой. Но она плохо согласуется с войной. "Поэтому Украина стала испытанием сразу для всех. Для США — проверкой, можно ли считать идеалы чем-то большим, чем инструмент внешней политики. Для Европы — проверкой способности превратить нормы и институциональную сложность в реальную защиту и политическую волю. Для России — экзистенциальный вызов самой логике контроля через подчинение, потому что украинское сопротивление — и внешнее, и внутреннее — подрывает ее фундамент." Можно ли сохранить государственность в условиях внешнего давления и внутреннего разнообразия? 6) Мягкая гегемония и либеральный идеализм невозможны там, где правила не защищены силой, а сила не ограничена правилами. Если этот баланс найден не будет, мир перейдёт к политике доминантного давления, где легитимность измеряется способностью навязать свою волю. 7) От опоры на гражданскую идентичность, как в 2022, украинское государство перешло к опоре на этнонационализм. Это результат коррупции, желания прикрыть свои ошибки символическими конфликтами и интеллектуальная слабость - отсуствие школы гражданского мышления. Этнонационализм в Украине подтачивает солидарность и доверие. Последствия могут быть разрушительными. 8) Украинский исторический поезд двигается на Запад, но где теперь тот Запад...

Что-то много стало предательств. Восставшие иранцы - помощь шла, но не дошла. Может, дойдет ещё, но долго - зачем было обещать? Украина за последний год столкнулась с серией предательств. Американская атака Гренландию - это предательство Европы. Не первое с января 2025, но может стать крупнейшим. Но самые беззащитные - безгосударственные курды. США поддерживали их много лет на разных уровнях, сейчас поддержка сильно снижена. С одной стороны давит Турция, с другой - джихадистские отряды нового сирийского лидера. Трамп во всех этих историях играет на стороне сильного, и во всех - против союзников США. «Жертвы» во всех этих историях, разумеется, тоже сделали немало ошибок, но речь сейчас не об этом.

Денацификация России будет сложной Владислав Иноземцев написал важные слова о нацистской сущности путинского режима: [Война с Украиной — ] это фактически первая попытка определить Россию не как национальное, а как нацистское государство — проявляющееся предельно открыто. Кремль воюет не только и не столько за территории — он воюет за уничтожение украинского народа, украинской идентичности, украинской культуры, то есть делает ровно то же самое, что провозглашали (и делали) нацисты ХХ века. Россия — даже будучи колониальной империей — никогда не выглядела столь враждебной в отношении присоединяемых народов: я, разумеется, не собираюсь ни отрицать русификации «новых территорий» империи и в XVIII–XIX, и в ХХ столетии, ни тем более забывать об истреблении национальных интеллигенций в годы сталинских репрессий, однако элемент инкорпорирования части населения и части элит имперской периферии присутствовал всегда, как и определенная толерантность к их культурам. Сегодня все украинское представляется как совершенно враждебное — «иное», на противопоставлении которому строится новая идентичность России как формы организации «русского государствообразующего народа», имеющего право подавлять все остальные народы, оказавшиеся под его владычеством. Россия тем самым не только не отказывается от своей имперской сущности — она пытается перейти из состояния сложносоставной империи, каковой она была в дореволюционные и советские времена, в состояние империи, отрицающей все и всяческие различия своих составных частей. Такова нацистская суть путинского режима, вполне проявившаяся в ходе войны с Украиной, и она чревата огромными потрясениями для всей России, так как уже сейчас проявляется в подавлении составляющих ее народов, в диком для нашего времени отношении к инакомыслию и вообще к любой «инаковости» вплоть до сексуальной и гендерной, и во все более оголтелом проповедовании собственной исключительности — в то время как, повторю еще раз, очевидны технологический упадок и моральное разложение. И то, и другое могут быть лишь ускорены путинским курсом.

Не только история и обществоведение. Учебник экономики тоже будет «партийный», путинско-сталинский. О благотворной роли больших госпроектов и тд https://t.me/sotaproject/107866

💬 «Сегодня война стала куда ближе к нам. Мы вовлечены — морально, эмоционально, политически» ℹ️ Войны прежде всего бьют по тем, кто не воюет. Именно гражданские становятся главными жертвами конфликтов: гибнут и получают ранения, теряют дома, бегут из своих городов и стран. Война разрушает экономику, города, культурное наследие и наносит психологические травмы. ℹ️ Но на этом роль мирных не заканчивается. В современных конфликтах гражданские нередко оказываются вовлечены в военные действия своих стран — снабжают армию и поддерживают фронт, не беря в руки оружие. Значит ли это, что граница между комбатантами и гражданским населением исчезла? ➡️ Философ Арсений Куманьков — о том, почему участие мирных не отменяет их права на защиту и чем опасно размывание этих границ. Читать без VPN