В 2026 году пространство российских социальных медиа пережило серьезный кризис. Значительная часть провластных и вовлеченных в пропаганду Z-блогеров с огромной аудиторией перешла в оппозицию к власти, пишет историк и социолог Николай Митрохин.
Публикация подготовлена медиапроектом «Страна и мир — Sakharov Review» (телеграм проекта — «Страна и мир»).
У них резко выросло число критических публикаций о ситуации в стране, в т.ч. о необходимости приостановки войны. В ответ российские власти смягчили ограничения интернета и стали давить на военкоров, что снизило их оппозиционную активность.
Прочесть статью Николая Митрохина
Фокус «патриотического антипутинства 2.0» принял антивоенный характер. Брутальные бородатые мужчины с военным опытом, кичившиеся готовностью к войне и былыми заслугами, будто прочли Ремарка и заняли противоположную позицию. Теперь они доказывают, что войну пора останавливать.
Потенциал критического пафоса военкоров и сочувствующих им блогеров, включая пропагандистов, пока использован очень слабо. Он может раскрутиться куда сильнее. Примерно так из иронии и социальной тревоги ТВ-передач и публикаций советских СМИ в первой половине 1980-х за несколько месяцев выросла перестроечная журналистика, настроенная против власти.
Война с Украиной не оставила и следа от бюджетной сдержанности, которой придерживался Путин в первые два десятилетия своего правления. Ежегодно бюджетные расходы превышают плановый уровень достаточно сильно, а размер бюджетного дефицита растет. Заметка для "Важных историй" о росте военных расходов в 2026-27 годах и о том, как они финансируются. Спойлер: небольшим повышением налогов и сильным сокращением гражданских расходов. Правительство посылает сигнал всем (кроме военных): не рассчитывайте на бюджетные средства, их получат те, кому нельзя на дать. Минфин утверждает, что «оптимизировал» 2 трлн рублей расходов, они перенесены на более поздние периоды. Это продолжение тактики 2026 года — экономить на всем, что не связано с войной, социалкой и обслуживанием госдолга.
1. Тимур Атнашев. Бюрократия, или Порядок без хозяина. — СПб.: Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2025.
2. Константин Гаазе. Куда дрейфуют диктатуры? Российская автократия и вторжение в Украину. — Рига: Meduza, 2025.
3. Андрей Захаров. Русский киберпанк. Как Кремль и олигархи строят «цифровой ГУЛАГ» — и кто этому сопротивляется. — Берлин: Эхо Книги / StraightForward, 2025.
4. Елена Лукьянова. Основной закон. — Рига: Свободный университет, 2026.
5. Александра Прокопенко. Соучастники. Почему российская элита выбрала войну. — Берлин: BABook, StraightForward, 2025.
Состав жюри в этом году необычный и замечательный: Екатерина Шульман, Дмитрий Колезев, Иван Крастев и Николай Плотников. Но если бы, что называется, "директором был я", то, наверное, заменил бы позиции 1 и 4 в этом списке на книги Ильи Венявкина "Храм войны" и Андрея Архангельского "Страна, решившая не быть".
Виктор Некрасов - о государственном терроре, страхе и разобщении, которое убивает солидарность:
Может быть, самое большое преступление за шестьдесят семь лет, совершенное в моей стране, это дьявольски задуманное и осуществленное разобщение людей. Возможно, это началось с коммуналок, не знаю, но, так или иначе, человеческое общение сведено к тому, что, втиснутые в прокрустово ложе запретов и страха, люди, даже любящие друг друга, боясь за свои конечности, пресекают это общение. Из трусости, из осторожности, из боязни за детей, причин миллион. Один из самых моих близких друзей, еще с юных, восторженных лет, не только не пришел прощаться, но даже не позвонил. Ближайшая приятельница категорически запретила ей звонить, не то что заходить. Еще один друг, тоже близкий, хотя и послевоенных лет, прощаясь и глотая слезы, сказал:
- Не пиши, все равно отвечать не буду...
И это "отвечать не буду", эта рана до сих пор не заживает. Я внял его просьбе, не писал, но втайне ждал, надеялся, что он как-нибудь, надравшись в День Победы, возьмет открытку, напишет на ней левой подмышкой "Поздравляю!" и без обратного адреса опустит где-нибудь в Дарнице или на вокзале. За десять лет ни разу не надрался... Во всяком случае, не написал, не опустил... А все это соль, соль на мою рану...
И маленькая моя повесть печальна потому, что если между двумя из моих друзей воздвигнута берлинская стена, то двоих других из этой троицы разделяет только вода, только Атлантический океан... Нет, не только океан, а нечто куда более глубокое, значительное и серьезное, что и побудило меня назвать свою маленькую повесть печальной.