Основы Transitional Justice от Надежды Мандельштам ("Вторая книга"):
Я не сторонница мести - в нашей стране полвека мстили не только отдельным людям, но целым группам и классам, и все узнали, как страшна месть. И все же я думаю, что стране не мешало бы "узнать своих героев", чтобы в будущем стало труднее их вербовать. Не ссылать и убивать их нужно, а ткнуть в них пальцем и назвать по имени. Но убийцы и предатели находятся под верховной защитой, потому что они "ошибались" вместе со своим начальством. Постепенно они сойдут в могилы, а новые поколения выдвинут новые кадры убийц и предателей, потому что ни убийство, ни предательство не осуждены, а тайное остается чуть приоткрытым и спрятанным.
Чего ждать от бюджета-2027. Колонка Бориса Грозовского
За шестой год войны заплатят все — бизнес, бюджетники, население, работающее в частном секторе экономики. Об этом в своей колонке для «Вот Так» пишет экономический обозреватель Борис Грозовский.
По его мнению, внесенный в Госдуму проект бюджета не содержит признаков подготовки к остановке боевых действий.
💬 «[Следующим поколениям россиян] достанется милитаризованная экономика, находящаяся во вражде с развитыми странами, плюс несправедливая социальная система, в которой для поступления в престижный университет нужно быть ребенком “ветерана СВО”», — считает Грозовский.
Изучив проект бюджета, эксперт приходит к выводу, что Путин рассчитывает продолжать войну еще долгие годы.
➡️ Каковы реальные военные расходы России, как бизнес заставляют оплачивать войну и во сколько россиянам обходится милитаризация экономики — читайте в колонке на сайте «Вот Так».
Скорее всего, уже в 2026 году федеральные расходы на армию и ВПК достигнут не 15, а 16-17 триллионов рублей. То есть вырастут на 18-26% по сравнению с 2025-м годом. И цифра военных расходов-2027, которая всех неприятно удивила - это не более чем повторение в проекте бюджета той величины, которой эти траты достигнут уже в этом году. А в реальности военные расходы будут еще выше.
Путин явно не намерен останавливаться. И уверен, что "пересидит" европейских лидеров, нацеленных на помощь Украине. А если их сменят партии, для которых больший приоритет имеют дешевый российский газ и открытые рынки сбыта, "завершить начатое" будет проще. Война обходится все дороже бизнесу, бюджетникам и остальному населению, но останавливаться Путин не намерен. Он полагает, что сумеет разрушить украинскую экономику быстрее, чем очень дорогая война разрушит экономику российскую. Подробнее - о бюджете-2027 для Вот Так.
На обозревателя Бориса Грозовского завели уголовное дело о связи с «нежелательной» организацией
В Хорошевский районный суд Москвы поступило уголовное дело против экономического обозревателя и публициста Бориса Грозовского, заметила «Медиазона».
Его обвиняют в участии в работе «нежелательной» организации — какой именно, неизвестно.
В декабре 2024 года тот же суд оштрафовал Грозовского по протоколу о связи с «нежелательной» организацией — тогда ему вменили появление в передаче «Археология» журналиста Сергея Медведева на «Радио Свобода», которое признали «нежелательным» в феврале 2024 года.
Кроме того, Грозовского штрафовали по протоколам о несоблюдении требований к «иностранным агентам» как участника медиапроекта «Страна и мир» фонда академика Андрея Сахарова — в 2023 году Генпрокуратура объявила его «нежелательным» в России.
В 2026 году пространство российских социальных медиа пережило серьезный кризис. Значительная часть провластных и вовлеченных в пропаганду Z-блогеров с огромной аудиторией перешла в оппозицию к власти, пишет историк и социолог Николай Митрохин.
Публикация подготовлена медиапроектом «Страна и мир — Sakharov Review» (телеграм проекта — «Страна и мир»).
У них резко выросло число критических публикаций о ситуации в стране, в т.ч. о необходимости приостановки войны. В ответ российские власти смягчили ограничения интернета и стали давить на военкоров, что снизило их оппозиционную активность.
Прочесть статью Николая Митрохина
Фокус «патриотического антипутинства 2.0» принял антивоенный характер. Брутальные бородатые мужчины с военным опытом, кичившиеся готовностью к войне и былыми заслугами, будто прочли Ремарка и заняли противоположную позицию. Теперь они доказывают, что войну пора останавливать.
Потенциал критического пафоса военкоров и сочувствующих им блогеров, включая пропагандистов, пока использован очень слабо. Он может раскрутиться куда сильнее. Примерно так из иронии и социальной тревоги ТВ-передач и публикаций советских СМИ в первой половине 1980-х за несколько месяцев выросла перестроечная журналистика, настроенная против власти.