В эту среду я буду проводить экскурсию, посвящённую прерафаэлитам, в Tate Britain, и хочу поделиться одной историей, которая прекрасно показывает, как зарождалось это движение и в какой атмосфере оно возникло.
В августе 1848 года — бурном времени для объятой революциями Европы — 20-летний художник, сын итальянского политического эмигранта Габриэля Россетти, которому отец дал два имени: одно — свое собственное, а другое — в честь обожаемого Данте, — писал своему 19-летнему брату Уильяму о том, как он вместе со своим другом Уильямом Хантом (Хант был чуть постарше — ему недавно исполнился 21 год) решили создать “Ассоциацию взаимных самоубийц”.
Всевозможные ассоциации были в моде и в Англии, и в других странах, а вот время моды на самоубийства еще не пришло — до эпохи декаданса оставалось несколько десятилетий. Впрочем, веселые молодые художники, конечно, не собирались по-настоящему расставаться с жизнью. Как объяснял Данте Габриэль своему брату:
“Любой из членов нашей ассоциации, устав от жизни, сможет в любое время обратиться к другому члену и попросить перерезать ему горло. Конечно, все должно происходить с полным спокойствием, без рыданий или скрежета зубовного. Вот, например, я могу пойти и сказать: “Послушай, Хант, отвлекись на минутку от той головы, которую ты сейчас пишешь, и перережь мне горло”. И Хант сразу же попросит натурщицу не двигаться, так как он отойдет лишь на минутку, и затем, выполнив свой долг, тут же вернется к холсту”.
Надо сказать, что в это же время Россетти и Хант с восторгом и молодым энтузиазмом организовывали сразу несколько других обществ, преследовавших куда менее мрачные цели. Тем же бурным летом они создали Циклографическое общество, названное так, очевидно, потому, что каждый его участник должен был делать рисунки, которые затем “циркулировали”, то есть передавались по кругу всеми членами, которые высказывали свое мнение.
В это же время Россетти пытается создать литературное общество и включить туда свою сестру Кристину, брата Уильяма и, конечно, Ханта. Но оно должно действовать в обстановке полной секретности. Почему? Может быть, он хотел взять пример со своего отца, у которого дома проводились тайные политические сходки итальянских эмигрантов? А может быть, ему нравилось немного поинтриговать — скажем прямо, к этому он будет склонен и в более поздние годы. Или просто это была такая молодая игра — раз общество, то, конечно, секретное.
И никакого интереса во всех этих дурацких затеях молодых мальчишек для нас не было бы, если бы осенью все того же года они не создали — на этот раз уже не общество, а Братство, подчеркивая свою исключительную душевную близость. И назвали его Братством прерафаэлитов, чтобы показать свои новаторские устремления и нежелание идти вслед за мейнстримом и признавать Рафаэля и только Рафаэля абсолютным образцом для современных художников. И, удивительным образом, эти еще очень молодые художники — возраст членов Братства колебался между 19 и 23 годами — сразу же стали писать картины, которые не просто войдут в историю искусства, но произведут огромное впечатление и очень многое изменят.
Кстати, прерафаэлиты тоже немного играли в секретность — они помещали на своих картинах буквы PRB, но не снисходили до того, чтобы объяснять публике значение этого сокращения: Pre-Raphaelite Brotherhood.
Братство просуществовало недолго и через три года уже практически распалось. Хант по прошествии многих лет будет всячески объяснять, что, вообще-то, он был главным, а вовсе не Россетти. Кто-то из членов Братства вообще откажется от карьеры художника, кто-то сильно изменится, но началось все с веселых забав молодых мальчишек, которые даже рисовать-то еще не очень хорошо умели, но зато знали, что хотят пойти по совершенно новому пути — и пошли.
И приятно, все-таки, что Данте Габриэль Россетти и Уильям Холман Хант не перерезали друг другу горло…
📌📌📌
Подключить Eidelman VPN можно здесь.