Поскольку предмет в процессе его осознания преломляется сквозь призму «специфической природы» органов восприятия и рассудка, постольку мы знаем любой предмет лишь в том виде, какой он приобрел в результате такого преломления.
Бытие вещей вне сознания при этом вовсе не обязательно отвергать. Отвергается одно – возможность проверить, таковы вещи на самом деле, какими мы их знаем и осознаем, или же нет. Вещь, какой она дана в сознании, нельзя сравнить с вещью вне сознания, ибо невозможно сравнивать то, что есть в сознании, с тем, чего в сознании нет; нельзя сопоставлять то, что я знаю, с тем, чего я не знаю, не вижу, не воспринимаю, не осознаю.
Прежде чем я смогу сравнивать своё представление о вещи с вещью, я должен эту вещь также осознать, т.е. также превратить в представление. В итоге я всегда сравниваю и сопоставляю лишь представление с представлением, хотя и думаю, что сравниваю представление с вещью.
Сартр отвергал абстрактную логику и придавал большое значение выбору, но склонялся к критике терминов, не имеющих конкретных ссылок. Например, в одном своём знаменитом пассаже Сартр отвергает фрейдовскую концепцию «латентной гомосексуальности», заявляя, что человека можно называть гомосексуалистом только в том случае, если он выполняет гомосексуальные действия. Мы неправильно используем язык, когда предполагаем наличие некой ненаблюдаемой «сущности гомосексуальности» в тех, кто «не» выполняет гомосексуальных действий.
Акцентируя выбор, Сартр заявлял, что нельзя называть человека гомосексуалистом [вором, святым, антисемитом и так далее] без указания конкретных случаев. «У Мэри была лесбийская связь в прошлом году», «Ивлин наговаривал на евреев два года назад» — все это, согласно Сартру, правомерные высказывания. Но приписывать этим людям какую-то сущность — это уже неправомерно.
Только после смерти человека, утверждал Сартр, мы можем с определённостью сказать: «Она была гомосексуалисткой», «Он был вором», «Она была антисемиткой» и так далее. Пока остаются жизнь и выбор, как считает Сартр, у людей нет никакой «сущности» и каждый может неожиданно измениться.
Под свободой обычно эмпирически понимают «свободу выбора». Считается, что мы свободны тогда, когда можем выбирать; и чем больше выбора, тем больше свободы.
Если у человека есть свобода выбора, то свободой называется, во-первых, само наличие выбора, и во-вторых, непредсказуемость того, что именно он выберет. Таков эмпирический смысл термина «свобода».