Что думают российские учителя о современном русском языке и своих учениках
Олимпиада «Хранители русского языка» ежегодно проводится благотворительным фондом «Эмпатия» среди учителей русского языка и литературы. В 2025 и 2026 годах участники из разных регионов России отвечали на вопросы о состоянии современного русского языка и своей профессиональной деятельности.
▪️Чаще всего учителя обращали внимание на бедный словарный запас обучающихся (44 %).
40 % педагогов считают, что именно этим объясняются трудности, с которыми сталкиваются ученики: многие ошибки в письменных работах происходят от незнания слов. При этом опрошенные признают, что русская грамматика объективно сложна. 14 % согласились с тем, что школьникам трудно запомнить все правила и исключения. Около 16 % отметили еще одну проблему — большой разрыв между разговорной речью, к которой привыкли дети, и нормами литературного языка. Если окружающие, включая родителей и блогеров, используют слова-паразиты и жаргонизмы, дети воспринимают их как норму.
▪️Многие ученики, по мнению респондентов, не видят смысла в изучении правил.
В 2026 году так ответили 27 % педагогов (в 2025 году — 29 %). Школьники не понимают, зачем им учить грамматику, если общаться с окружающими можно и так. Доля педагогов, считающих, что ученики любят русский язык, снизилась: если в 2025 году так ответили 40 %, то в 2026 году — уже 32 %.
Кроме бедного словарного запаса, учителя назвали среди общих проблем современного русского языка упрощение языка (18 %), нормализацию бранных слов (13 %), обилие заимствований и жаргонизмов (по 11 %).
Более 30 % педагогов признались, что сами иногда используют сленговые выражения, услышанные от учеников, хотя и не на уроках.
▪️39 % педагогов полагают, что в настоящее время интернет оказывает негативное воздействие на русский язык.
При этом опрошенные в целом согласны с тем, что влияние интернета на речь детей может быть как положительным, так и отрицательным.
Для улучшения ситуации 82 % учителей предложили лидерам мнений и блогерам самим говорить грамотно и популяризировать грамотную речь. Также были высказаны идеи о развитии образовательных подкастов и платформ, таких как портал Грамота (64 %), проведении бесплатных образовательных мероприятий и продвижении экспертов русского языка в СМИ и социальных сетях (по 39 %). Чаще всего звучал призыв вернуть моду на чтение.
Коллеги, продолжаем тематическую серию публикаций о том, где и как люди учатся, кроме курсов. Первый материал рубрики находится здесь, второй — здесь.
Ещё один из интересных способов учиться — это попробовать объяснить материал другому.
Ведь когда мы готовимся чему-то научить другого человека, нам самим приходится глубже разобраться в теме, чтобы увидеть собственные пробелы.
Причём у подхода существуют эмпирические основания. Исследования показывают, что ожидание необходимости обучать другого человека может улучшать запоминание материала.
Кроме того, когда мы объясняем материал другому, мы вынуждены извлекать знание из памяти, а извлечение — это один из наиболее эффективных механизмов обучения (про поисковую практику есть материал на канале).
Поэтому обучение другого человека часто помогает самому лучше понять материал, а иногда и найти новые идеи.
У меня это очень хорошо проявляется в преподавании на своих учебных курсах.
На последнем курсе по моделям проектирования учебных программ я несколько раз ловил себя на том, что сам формулирую новые инсайты.
Причём часть из них возникали до занятия (когда готовил учебный материал), а часть во время проведения занятий, когда объяснял тему, задавал вопросы обучающимся, вместе с ними разбирал задания на интерактивной доске и т.д.
Например, когда мы с коллегами разбирали модель проектирования учебной программы от опыта, я объяснял, как опыт целевой аудитории аудитории может менять содержание программы.
В одном из примеров речь шла о руководителях из IT-сферы. И пока я пояснял кейс, пришёл к выводу, что предыдущий опыт обучающихся — это материал, из которого фактически можно собрать учебную программу.
Безусловно, данный подход используется мной не только во время преподавания, но и при создании материалов для своего телеграм канала, ответов на вопросы подписчиков, наставничества и менторинга команды и т.д.
Коллеги, а у вас был опыт, когда вы лучше понимали тему именно после того, как объясняли её другим ❓
Востребованность методики ещё не делает её доказательной
Периодически рассматриваю для своего второго канала разные вакансии в сфере образования и обучения. И надо сказать, иногда там встречаются довольно интересные формулировки в названиях и описании.
Одна из вакансий, которая привлекла моё внимание, называется эксперт по MBTI.
Справочно
MBTI — это популярный опросник, который описывает личностные предпочтения человека через типологию. Обычно речь идёт о том, как человек воспринимает информацию, принимает решения, взаимодействует с другими людьми, организует свою деятельность и т.д.
Так вот, компания ищет специалиста, который сможет проводить стратегические сессии и командные тренинги на основе этой типологии.
Дело в том, что если мы работаем с руководителями, командами, ключевыми сотрудниками, то должны очень внимательно относиться к тому, на какой научной основе мы строим работу.
Потому что MBTI — это не диагностический инструмент для оценки личности, профессиональной пригодности, лидерского потенциала и т.д.
Исторически MBTI возник в 1940-е годы. Его разработали Кэтрин Кук Бриггс и её дочь Изабель Бриггс Майерс, опираясь на идеи Карла Густава Юнга о психологических типах.
Его задача была скорее помочь людям лучше понимать свои предпочтения, способы восприятия информации, принятия решений и взаимодействия с другими людьми.
И в таком формате MBTI может быть вполне рабочим.
Например, как повод мягкий способ обсудить различия в командной коммуникации.
Но, на мой взгляд, проблема начинается тогда, когда MBTI начинают использовать как доказательный инструмент оценки личности или профессиональной пригодности.
Например, чтобы делать выводы о том, каким человек будет руководителем, или какой у него лидерский потенциал, или как он будет действовать в сложных рабочих ситуациях.
В данном случае существует несколько ограничений 👇🏼
Во-первых, MBTI делит людей на типы, хотя в современной психологии личности чаще используется логика черт и континуумов. То есть человек не обязательно принадлежит одному типу.
Во-вторых, у типологического подхода есть проблема устойчивости результата. Один и тот же человек при повторном прохождении опросника может получить другой тип, особенно если его ответы находятся близко к середине шкал.
У меня, кстати, такое тоже было, когда в разные годы я получал разные результаты по опроснику. Сейчас, например, ENTJ-A.
В-третьих, у MBTI ограниченная прогностическая ценность. Он слабо подходит для того, чтобы предсказывать успешность человека в работе, стиль лидерства, управленческую эффективность и т.д.
Но почему тогда такие вакансии появляются?
Думаю, причина довольно простая.
Рынок часто любит то, что понятно, узнаваемо и хорошо продаётся.
MBTI ведь даёт людям ощущение понятности, что, например, существуют у нас разные типы в команде, мы по-разному общаемся, принимаем решения и т.д.
Как говорится, отличная тема для корпоративного тренинга.
Но востребованность не равна научной обоснованности.
Роль менеджера образовательного проекта существует всегда
Опыт управления образовательными проектами показал мне, что глубина погружения в управленческие задачи зависит от самого проекта (и прежде всего — от его масштаба).
Ведь довольно важно различать официальную должность и проектную роль, которую вы занимаете.
Про это мало говорят, но на бумаге позиция может звучать по-разному: методолог, педагогический дизайнер, методист и так далее. Однако в конкретном продукте всё равно приходится брать на себя функции менеджера — полностью или частично.
Если проект небольшой и в команде есть, например, только вы, дизайнер и технический специалист, то, скорее всего, на вас и ляжет узкая управленческая функция: от постановки задач до коммуникации с заказчиком.
В среднем проекте, когда команда расширяется, могут появиться корректор, продуктовый менеджер и другие специалисты. В этом случае координировать придется больше людей, соответственно, вырастет и объём менеджерских задач. Добавятся новые задачи, связанные с выстраиванием цепочек проектных разработок, выстраиванием коммуникаций, планирования форс-мажоров (т.к. команда выросла — появились и новые зоны для форс-мажоров) и так далее. Параллельно вам нужно будет держать фокус на образовательном продукте, чтобы действия команды не испортили его методического качества.
В большом проекте может появиться отдельно выделенный менеджер образовательного проекта. На мой взгляд, это уже определённая организационная роскошь, которая чаще доступна проектам с бюджетом.
Но даже в такой ситуации важно понимать своё место в процессе, чётко определять зоны ответственности, грамотно выстраивать взаимодействие с командой, руководителем и заказчиком, а также учитывать нюансы при постановке технических заданий.
Поэтому понимать специфику управления образовательными продуктами нужно везде. Практика показывает, что с ростом масштаба меняется и широта задач, которые приходится на себя брать.
В будущем курсе этой теме будет уделено особое внимание.
Будет отдельный тренажёр, где можно будет разобрать, как меняется роль менеджера образовательного проекта в зависимости от «трёх китов» образовательного проекта.
А пока что просто добавляйтесь 👉🏼 в чат и присоединяйтесь к развивающим обсуждениям!
Встреча была скорее профессиональной, нежели бытовой, за что спасибо коллеге.
И в какой-то момент зашла речь о том, как вообще можно столько лет подряд публиковать материалы, и почему большая часть образовательных блогеров либо скатываются в развлечения, либо просто перестают вести канал, или резко снижают активность.
💭 Дело в том, что я не считаю себя роботом. И желание закрыть свой канал у меня есть всегда. Потому что самостоятельно создавать такое количество материалов для библиотеки канала — задача вовсе не из простых. Особенно, когда ты делаешь это без перерыва почти 5 лет подряд.
Безусловно, в последнее время я использую ИИ, чтобы ускорить структурирование того, что надиктовываю нейросети.
Но это не облегчает работу, особенно учитывая тот факт, что из-за ограничений телеграмма статистика канала просела, что меня сильно демотивировало.
Поэтому пока я просто стараюсь делать то, что делаю.
Бесплатное мероприятие для тех, кто развивает образовательный бизнес (и не только)
Сегодня мне написал Денис Сметнёв (сооснователь Skyeng и uForce). Он попросил рассказать о мероприятии, на которое приглашает тех, кто занимается бизнесом в образовательной сфере (и не только).
Бесплатный очный митап «Опоры» пройдёт 16 июня в Москве.
В программе:
• три спикера-практика с разборами реальных кейсов;
• профессиональный нетворкинг с другими коллегами-предпринимателями;
• возможность лично пообщаться с Денисом и задать ему вопросы (Денис опытный эксперт, чего стоит только его опыт выстраивания отдела В2В-продаж в Skyeng, руководство запуском Skyeng на международном рынке (куда входило 12 стран), а также создания с маркетингового агентства uForce).
На мой взгляд, мероприятие может быть полезно тем, кто развивает образовательный бизнес, хочет получить обратную связь от профессионалов с большим опытом или ищет новые профессиональные знакомства и нетворкинг для развития.