Востребованность методики ещё не делает её доказательной
Периодически рассматриваю для своего второго канала разные вакансии в сфере образования и обучения. И надо сказать, иногда там встречаются довольно интересные формулировки в названиях и описании.
Одна из вакансий, которая привлекла моё внимание, называется эксперт по MBTI.
Справочно
MBTI — это популярный опросник, который описывает личностные предпочтения человека через типологию. Обычно речь идёт о том, как человек воспринимает информацию, принимает решения, взаимодействует с другими людьми, организует свою деятельность и т.д.
Так вот, компания ищет специалиста, который сможет проводить стратегические сессии и командные тренинги на основе этой типологии.
Дело в том, что если мы работаем с руководителями, командами, ключевыми сотрудниками, то должны очень внимательно относиться к тому, на какой научной основе мы строим работу.
Потому что MBTI — это не диагностический инструмент для оценки личности, профессиональной пригодности, лидерского потенциала и т.д.
Исторически MBTI возник в 1940-е годы. Его разработали Кэтрин Кук Бриггс и её дочь Изабель Бриггс Майерс, опираясь на идеи Карла Густава Юнга о психологических типах.
Его задача была скорее помочь людям лучше понимать свои предпочтения, способы восприятия информации, принятия решений и взаимодействия с другими людьми.
И в таком формате MBTI может быть вполне рабочим.
Например, как повод мягкий способ обсудить различия в командной коммуникации.
Но, на мой взгляд, проблема начинается тогда, когда MBTI начинают использовать как доказательный инструмент оценки личности или профессиональной пригодности.
Например, чтобы делать выводы о том, каким человек будет руководителем, или какой у него лидерский потенциал, или как он будет действовать в сложных рабочих ситуациях.
В данном случае существует несколько ограничений 👇🏼
Во-первых, MBTI делит людей на типы, хотя в современной психологии личности чаще используется логика черт и континуумов. То есть человек не обязательно принадлежит одному типу.
Во-вторых, у типологического подхода есть проблема устойчивости результата. Один и тот же человек при повторном прохождении опросника может получить другой тип, особенно если его ответы находятся близко к середине шкал.
У меня, кстати, такое тоже было, когда в разные годы я получал разные результаты по опроснику. Сейчас, например, ENTJ-A.
В-третьих, у MBTI ограниченная прогностическая ценность. Он слабо подходит для того, чтобы предсказывать успешность человека в работе, стиль лидерства, управленческую эффективность и т.д.
Но почему тогда такие вакансии появляются?
Думаю, причина довольно простая.
Рынок часто любит то, что понятно, узнаваемо и хорошо продаётся.
MBTI ведь даёт людям ощущение понятности, что, например, существуют у нас разные типы в команде, мы по-разному общаемся, принимаем решения и т.д.
Как говорится, отличная тема для корпоративного тренинга.
Но востребованность не равна научной обоснованности.
Роль менеджера образовательного проекта существует всегда
Опыт управления образовательными проектами показал мне, что глубина погружения в управленческие задачи зависит от самого проекта (и прежде всего — от его масштаба).
Ведь довольно важно различать официальную должность и проектную роль, которую вы занимаете.
Про это мало говорят, но на бумаге позиция может звучать по-разному: методолог, педагогический дизайнер, методист и так далее. Однако в конкретном продукте всё равно приходится брать на себя функции менеджера — полностью или частично.
Если проект небольшой и в команде есть, например, только вы, дизайнер и технический специалист, то, скорее всего, на вас и ляжет узкая управленческая функция: от постановки задач до коммуникации с заказчиком.
В среднем проекте, когда команда расширяется, могут появиться корректор, продуктовый менеджер и другие специалисты. В этом случае координировать придется больше людей, соответственно, вырастет и объём менеджерских задач. Добавятся новые задачи, связанные с выстраиванием цепочек проектных разработок, выстраиванием коммуникаций, планирования форс-мажоров (т.к. команда выросла — появились и новые зоны для форс-мажоров) и так далее. Параллельно вам нужно будет держать фокус на образовательном продукте, чтобы действия команды не испортили его методического качества.
В большом проекте может появиться отдельно выделенный менеджер образовательного проекта. На мой взгляд, это уже определённая организационная роскошь, которая чаще доступна проектам с бюджетом.
Но даже в такой ситуации важно понимать своё место в процессе, чётко определять зоны ответственности, грамотно выстраивать взаимодействие с командой, руководителем и заказчиком, а также учитывать нюансы при постановке технических заданий.
Поэтому понимать специфику управления образовательными продуктами нужно везде. Практика показывает, что с ростом масштаба меняется и широта задач, которые приходится на себя брать.
В будущем курсе этой теме будет уделено особое внимание.
Будет отдельный тренажёр, где можно будет разобрать, как меняется роль менеджера образовательного проекта в зависимости от «трёх китов» образовательного проекта.
А пока что просто добавляйтесь 👉🏼 в чат и присоединяйтесь к развивающим обсуждениям!
Встреча была скорее профессиональной, нежели бытовой, за что спасибо коллеге.
И в какой-то момент зашла речь о том, как вообще можно столько лет подряд публиковать материалы, и почему большая часть образовательных блогеров либо скатываются в развлечения, либо просто перестают вести канал, или резко снижают активность.
💭 Дело в том, что я не считаю себя роботом. И желание закрыть свой канал у меня есть всегда. Потому что самостоятельно создавать такое количество материалов для библиотеки канала — задача вовсе не из простых. Особенно, когда ты делаешь это без перерыва почти 5 лет подряд.
Безусловно, в последнее время я использую ИИ, чтобы ускорить структурирование того, что надиктовываю нейросети.
Но это не облегчает работу, особенно учитывая тот факт, что из-за ограничений телеграмма статистика канала просела, что меня сильно демотивировало.
Поэтому пока я просто стараюсь делать то, что делаю.
Бесплатное мероприятие для тех, кто развивает образовательный бизнес (и не только)
Сегодня мне написал Денис Сметнёв (сооснователь Skyeng и uForce). Он попросил рассказать о мероприятии, на которое приглашает тех, кто занимается бизнесом в образовательной сфере (и не только).
Бесплатный очный митап «Опоры» пройдёт 16 июня в Москве.
В программе:
• три спикера-практика с разборами реальных кейсов;
• профессиональный нетворкинг с другими коллегами-предпринимателями;
• возможность лично пообщаться с Денисом и задать ему вопросы (Денис опытный эксперт, чего стоит только его опыт выстраивания отдела В2В-продаж в Skyeng, руководство запуском Skyeng на международном рынке (куда входило 12 стран), а также создания с маркетингового агентства uForce).
На мой взгляд, мероприятие может быть полезно тем, кто развивает образовательный бизнес, хочет получить обратную связь от профессионалов с большим опытом или ищет новые профессиональные знакомства и нетворкинг для развития.
В чате канала к данному посту был задан довольно интересный вопрос от подписчика:
Ну строго говоря, все знать стало не обязательно лет 400 назад с изобретением книгопечатания.
Если ИИ даёт результат, о котором не знает эксперт, то у меня масса вопросов к эксперту, потому что ИИ работает на наиболее частотных фразах, т.е. он не в состоянии выдать новое решение, он выдает давно известное и много раз переписанное.
Это нормальный троечный уровень среднего студента
Решил немножечко порассуждать и ответить на данный вопрос 👇🏼
В посте обозначено, что понятие «компетентности» меняется. То, о чем пишет коллега, скорее касается вопросов качества материалов, которое генерирует нейросеть и уровня экспертности того, кто использует нейросеть.
Но мои идеи о другом совсем.
10 лет назад, чтобы человеку сказать, что он компетентный нужно было книжки читать, практиковаться, снова возвращаться к определенным материалам, задавать огромное количество вопросов наставнику и тратить много времени, чтобы добиться нужного качества для выполнения задачи (говоря на языке коллеги «качества выполнения задачи уровня отличника»).
Сейчас я вижу изменения в данном отношение.
Многие этапы, которые были ранее, исчезают, которые были необходимыми, чтобы быть компетентным.
И лично на своём опыте по созданию телеграм-бота с использованием языка программирования Java (которого не знаю) я обнаружил, что могу вместе с нейросетью решить задачу на уровне отличника.
Теперь хотелось бы отметить то педагогическое противоречение, которое выявил и о котором веду речь.
Быть компетентным в классическом смысле значит иметь способность в выполнении определенного рода задач или ведения деятельности.
Но стал ли лично я компетентным после использования нейросети для решения задачи?
Нет.
Потому что не приобрел нужных знаний о программировании на языке Java. Знания не стали присвоенными мной прежде чем я решил задачу.
Но я всё-таки решил задачу, не имея ни единого представления о знании той области, которую использовал.
Никогда прежде у меня не было такого, чтобы я мог решать задачи, ни имея ни единого представления о знаниях в определенной области.
А что я тогда сделал?
Я задавал правильные вопросы для нейросети, а также направлял скриншоты с выполнением задач, чтобы показать, что у меня получается, а что нет.
Выходит, что человеческая компетентность в классическом понимании перестаёт быть актуальной.
Ведь сегодняшнее время показывает, что чтобы человеку быть компетентным не обязательно, чтобы знание было им присвоено.
Друзья, продолжаем нашу рубрику про трансформацию образования.
Данная рубрика посвящена тому, каким я вижу изменения образовательной системы на разных её уровнях. По хэштегу #ТрансформацияОбразования вы можете посмотреть материалы, которые уже выходили на канале на эту тему.
В прошлом материале мы рассуждали о том, кто может быть у истоков изменений в образовании.
Я подчёркивал мысль о том, что регалии, возраст, опыт и список заслуг сами по себе ещё не гарантируют свежести взгляда на проблемы, которые сейчас существуют.
Данная мысль, кстати, хорошо перекликается с книгой, которую я недавно рекомендовал «The Cambridge Handbook of Expertise and Expert Performance» под редакцией K. Anders Ericsson и других коллег.
Один из важных моих инсайтов в том, что раньше исследователи пытались найти устойчивые черты, способности и особенности личности эксперта, но это не всегда помогало предсказывать выдающееся выполнение той или иной задачи.
Поэтому эксперта стоит оценивать не только по статусу и прошлым достижениям, а по тому, как он решает сегодняшние задачи.
И мне кажется, что в эпоху ИИ этот инсайт становится ещё более заметным.
Например, если сегодня молодой студент или студентка с помощью искусственного интеллекта могут предложить сильное решение для трансформации образования, то почему мы должны автоматически обесценивать это решение только потому, что у человека пока нет опыта?
Мне кажется, в данном случае просто срабатывают старые представления о компетентности.
Дело в том, что во многих традиционных моделях профессионального становления компетентность связывали с длительным освоением деятельности, практикой, наставничеством и накоплением опыта.
Безусловно, опыт важен.
Но сейчас мы всё чаще сталкиваемся с ситуацией, когда человек может не обладать всей глубиной профессиональной экспертизы, но при этом способен решить конкретную задачу за счёт другой связки:
• понять проблему;
• правильно поставить вопрос;
• подобрать инструменты;
• использовать внешние источники знания;
• проверить результат;
• доработать решение;
• понять ограничения полученного результата;
• перенести результат на практику.
Недавно на канале показывал кейс, где без профессиональных навыков программирования я смог создать Telegram-бота при поддержке ChatGPT.
Означает ли это, что я стал компетентен в программировании на языке Java?
Нет.
Но я смог решить конкретную задачу.
И вот здесь появляется очень интересный вопрос: «А что именно мы теперь называем компетентностью?».
Способность написать программный код?
Или умение правильно поставить задачу, найти опору во внешних инструментах и проверить результат выполнения такой задачи?
💭 Также стоит отметить, что на протяжении последних десятилетий компетентность чаще связывали с тем, что человек обладает знаниями и навыками, которые может самостоятельно применять в профессиональной деятельности.
Сейчас всё чаще важной становится способность находить знание, связывать его с задачей, проверять качество результата и понимать ограничения полученного решения.
В этом смысле мне вспоминается коннективистская теория обучения, которую лично я скорее рассматриваю как полезную футурологическую рамку, а не научную теорию.
Ведь ещё в работах Джорджа Сименса и Стивена Даунса звучала мысль о том, что знание всё чаще находится не только внутри человека, но и распределяется между людьми, цифровыми сетями, базами данных, устройствами и связями между ними.
Авторы утверждали, что способность находить нужные связи и ориентироваться в этих сетях становится не менее важной, чем владение самим знанием.
Получается, что компетентность не сводится к тому, чтобы «всё знать».
И трансформировать, соответственно, существующее образование, на мой взгляд, могут не те, кто «всё знают», а те, кто обладает определенностью гибкостью мышления и развитостью различных видов такого мышления.
Поступил довольно интересный вопрос от подписчицы в чате канала:
Здравствуйте! Как раз на эту тему у меня появился буквально вчера вопрос) Коллега-дизайнер использует ИИ для генерации картинок. Она не раз сталкивалась с тем, что у ИИ "ограничен объём памяти": после настройки какое-то количество итераций ИИ даёт хорошие результаты, а в определённый момент начинает генерить очень грубые ошибки. На картинках ошибки заметить довольно просто, в тексте или при анализе / составлении больших таблиц эта задача становится более сложной, вплоть до невозможной.
Вопрос ко всем коллегам, которые плотно работают с ИИ: Сталкивались ли вы с "перегрузкой" ИИ информацией, при которой он начинал стабильно выдавать не то, что требуется?
Решил ответить в виде скринкаста.