Телеграм канал «Лаборатория онлайн-обучения»

Сегодняшнее осмысление проблем системы образования в условиях развития генеративного искусственного интеллекта, пожалуй, требует изменения самой постановки задачи.

Иными словами, необходимо переосмыслить вопрос о том, чему и зачем должна учить современная система образования.

В качестве исторического примера подобного эвристического хода можно вспомнить британского математика Алана Тьюринга. В своей работе Computing Machinery and Intelligence он начинает с вопроса: «Могут ли машины мыслить?», однако затем предлагает перейти от философски неопределённого понятия мышления к процедуре, в которой возможности машины можно оценивать через наблюдаемое поведение.

Этим Тьюринг существенно изменил пространство такого рассуждения. Вместо попытки сначала определить, что именно означает «мыслить», появилась возможность исследовать вопрос через наблюдаемые и в определённой степени измеримые проявления.

В своих вечерних размышлениях я попробовал применить похожий эвристический ход к проблеме внедрения искусственного интеллекта в образовании.

В результате вместо вопроса «Как внедрить искусственный интеллект в образование?» у меня получился другой:

«Какие человеческие способности должна развивать система образования, если определённую часть интеллектуальных задач человек может выполнять с помощью искусственного интеллекта?»

Не могу сказать, что получил принципиально новый вопрос. Скорее, он представляется достаточно очевидным.

Однако данные рассуждения убедили меня в другой мысли.

Значительную часть эвристических приёмов, которые использовали учёные для постановки исследовательских проблем, вполне можно адаптировать для формулирования современных гипотез.

И одна из гипотез, к которой я всё чаще возвращаюсь, касается изменения роли предметного знания в образовании.

По мере того как искусственный интеллект берёт на себя всё больше операций, связанных с поиском, воспроизведением, первичной обработкой информации, возрастает значение способности человека работать с данным знанием: ставить вопросы, оценивать информацию, устанавливать причинно-следственные связи, формулировать гипотезы, находить нестандартные решения и т.д.

Возможно, поэтому одним из ключевых вопросов для образования становится уже не объём знаний, который необходим передать человеку, а то, какие интеллектуальные операции человек должен научиться выполнять с определенным предметным знанием.

Но и данный вопрос я не считаю верным. Потому что если, напрмиер, генеративный ИИ способен быстро воспроизвести определение, сделать краткое изложение материала, предложить несколько гипотез или даже выстроить аргументацию, то образовательная задача постепенно смещается ещё на один уровень.

Потому что становится недостаточным понять, может ли человек выполнить интеллектуальную операцию. Возникает дополнительный вопрос, способен ли он управлять её выполнением: определить, какая задача нужна в конкретной ситуации, выбрать подходящий инструмент, оценить полученный результат, обнаружить ошибку, решить, можно ли этому результату доверять и т.д.

И тогда появляется ещё один слой, который я бы назвал метакогнитивным.

Иными словами возникает своего рода трёхуровневая взаимосвязанная конструкция:

1. наличие предметного знания
2. интеллектуальные операции над знанием
3. управление собственным мышлением и взаимодействием с ИИ

#РазвитиеМышления

В июне мы с Олей приглашали вас принять участие в исследовании.

Нам хотелось не строить догадки о том, что происходит с рынком, а поговорить с теми, кто ищет работу, недавно её сменил или задумывается об изменении карьерной траектории.

Спасибо всем, кто откликнулся и был готов поделиться своим опытом 🙌🏼

💭 Откликов было больше, чем вошло в итоговую выборку.
Для интервью мы отбирали только тех участников, чьи карьерные ситуации соответствовали задачам исследования.
Но поблагодарить хотим всех, кто заполнил анкету и был готов принять участие.

В итоге мы провели 11 интервью со специалистами из EdTech и корпоративного обучения.

И теперь, как и обещали, делимся результатами исследования 📜

Разделяете настроение?

ℹ️ Коллеги, которые приглашают меня писать материалы для своих каналов, СМИ, сайтов.

Буду признателен, если у вас будет возможность делиться со мной статистикой публикаций: количеством просмотров, реакций, комментариев и другими показателями.

Я с удовольствием готовлю такие материалы, и мне было бы полезно получать обратную связь, чтобы понимать, насколько они оказались интересны и полезны аудитории.

Буду рад и дальше делиться своим опытом, практическими наработками и наблюдениями по темам андрагогики, педагогического дизайна, учебной аналитики, методологии обучения, управления образовательными проектами и другим темам.

Поэтому, если будет такая возможность, периодически рассказывайте, пожалуйста, о результатах публикаций.

И, конечно, спасибо за приглашения и интересные темы.

Рад, что удалось внести свой вклад в пополнение вашей базы знаний 🙌🏼

А кто сегодня задаёт направление развития образования?

Продолжаем нашу рубрику про трансформацию образования.

Данная рубрика посвящена тому, каким я вижу изменения образовательной системы на разных её уровнях. По хэштегу #ТрансформацияОбразования вы можете посмотреть материалы, которые уже выходили на канале на эту тему.

В прошлом месяце вышел комментарий Алексея Владимировича Савватеева к заявлению Германа Оскаровича Грефа о ЕГЭ. Речь идёт о фразе, согласно которой единый государственный экзамен был хорошим инструментом, но уже «отыграл свою роль».

Хочу поделиться своим мнением.

Я полностью согласен с Алексеем Владимировичем. Люди действительно нередко публично рассуждают о сферах, в которых не обладают профессиональной экспертизой. Это примерно как если бы автомеханик начал объяснять художникам, как следует писать картины.

Но с другой стороны, у Германа Оскаровича может быть собственное мнение об образовании. Право высказываться есть у любого человека.

Однако высокий публичный статус придаёт подобной формулировке дополнительный вес. Особенно когда её произносит топ-менеджер, регулярно участвующий в обсуждении технологического и образовательного развития страны. Потому что в профессиональной среде и сообществах подобное заявление могут интерпретировать как информацию о возможном изменении образовательной системы.

Безусловно, можно утверждать, что ЕГЭ устарел, недостаточно оценивает мышление, во многом ориентирован на выполнение стандартизированных заданий и т.д. С частью данных тезисов можно согласиться.

Однако у публичных заявлений подобного уровня есть последствия, которые почти не обсуждаются.

Дело в том, что вокруг подготовки к ОГЭ и ЕГЭ сформировался самостоятельный сегмент детского онлайн-образования.

И получается, что для одних данные сегмент стал полноценным бизнесом. Другим он обеспечивает профессиональную занятость. В нём работают руководители образовательных продуктов, продюсеры, преподаватели, методисты, кураторы, авторы заданий, технические специалисты, команды сопровождения и т.д.

Кроме того, внутри данного сегмента сформировалась собственная профессиональная среда, в которой годами накапливаются методики, технологии и т.д.

И если тезис о том, что ЕГЭ «отыграл свою роль», начнёт приобретать управленческий вес, то непонятно что произойдёт с онлайн-школами, продукты которых построены вокруг подготовки к ОГЭ и ЕГЭ?

Как изменится положение команд, чья экспертиза связана с действующей экзаменационной системой? Кто будет оценивать последствия возможной реформы для школьников, семей, педагогов? Каким образом накопленная в данном сегменте экспертиза будет использована при разработке новой модели оценки? и так далее.

«Как управлять образовательным проектом? Личный опыт и ошибки»

Поделился записью эфира, на котором презентовал новый курс «Управление образовательными проектами: основы», разобрал типичные ошибки, а также ответил на вопросы слушателей.

Компании будут конкурировать с классическими вузами?

Рассказал о тренде создания корпоративных университетов крупными компаниями, разобрал причины этого явления, риски для классических вузов и порассуждал о том, станут ли такие проекты партнерами или конкурентами.

Новый материал в рубрике «Опыт экспертов»: почему зумеров не существует

Порассуждал о том, почему теория поколений не работает в корпоративном обучении, и объяснил, что на самом деле определяет процесс обучения взрослых людей.

У машины нет эмпатии

В одном из диалогов с GPT я написал ей «спасибо» после ответа. И почти сразу поймал себя на вопросе «А кому именно я это сказал?».

Если рассматривать ситуацию с позиции логики, то адресатом благодарности оказалась обычная совокупность алгоритмов.

Иными словами, если и благодарить, то тех, кто участвовал в создании GPT.

Безусловно, одно слово «спасибо» не означает, что я воспринимаю ИИ как живое существо. Скорее это может быть привычной речевой формулой завершить диалог или выражением своей радости относительно решения той или иной задачи.

Однако порой мы начинаем общаться с нейросетью так, будто перед нами живой собеседник.

Мы благодарим её, ждём поддержки, воспринимаем мягкие формулировки как проявление заботы, считываем в ответах внимание и т.д.

И, как ни крути, это становится для нас приятным.

При этом у нас нет никаких оснований считать, что современные нейросети способны к эмпатии.

Справочно:

В исследованиях данный механизм связывают с антропоморфизацией ИИ — склонностью приписывать технологическим системам человеческие качества, включая эмпатию и личную заинтересованность. Подобное восприятие часто возникает автоматически под влиянием социальных сигналов, таких как обращение от первого лица, поддерживающая интонация, уточняющие вопросы, последовательное ведение диалога.

Данное явление возникло задолго до современных нейросетей.

Его часто рассматривают через «эффект Элизы», названный по имени программы ELIZA, созданной в 1960-х годах. Она имитировала диалог с психотерапевтом с помощью сравнительно простых языковых правил, однако некоторые пользователи воспринимали её ответы как проявление понимания и эмоционального участия.

Позднее сходный механизм описывали в рамках концепции компьютеров как социальных акторов. Исследования показали, что люди склонны переносить на взаимодействие с технологическими системами нормы межличностного общения, включая вежливость, доверие, эмоциональную реакцию.

Современные генеративные модели усиливают данный эффект благодаря имитации естественного человеческого диалога.

Получается, что человекоподобная коммуникация способна менять наше отношение к нейросети.

Коллеги, а случалось ли у вас, что вы благодарили нейросеть или ждали от неё эмоциональной поддержки?