Телеграм канал «Экология Байкала»

В распоряжении редакции оказалась коллективная жалоба сотрудников Рослесинфорга. Из документа следует, что система ФГИС ЛК полноценно не работает, а бюджетные средства, направленные на её разработку, тратятся с весьма сомнительным эффектом (спойлер: во всём виноват Козлов, но не министр).

Из интересного в обращении: баснословные 10 млрд рублей затрат; основной разработчик системы знает про лес только то, что там растут грибы и живут медведи; сотни литров слёз и горячительных напитков ежедневно проливаются региональными министерствами, лесничествами и лесопользователями в процессе работы с системой. Также коллектив Рослесинфорга обращает внимание на некомпетентность руководства учреждения, массовые увольнения опытных и заслуженных специалистов, утрату актуальных данных о лесах.

Напомним, Рослесинфорг десятилетиями поставляет в Рослесхоз актуальную информацию о лесах, фактически обеспечивая деятельность материнского ФОИВа. Сейчас же, уверяют авторы письма, в стенах подведа процветает синекура — трудоустройство так называемых «подснежников»: родственников и просто хороших знакомых. Интересно, что в учреждение пачками десантируются люди из «самого лесного» региона страны и, по всей видимости, всероссийской «кузницы лесных кадров» — Тверской области.

Источники сообщают, что зачисткой неугодных с последующим продвижением земляков и свояков в Рослесинфорге занимается заместитель руководителя Рослесхоза М.Н. Козлов. Михаил Николаевич ещё со времён руководства региональным министерством, а затем и Авиалесоохраной понял, что работать с тверскими арендаторами и тушить пожары не так перспективно, как переводить лес в «цифру».

Так, совсем недавно и.о. руководителя Рослесинфорга был назначен Сергей Кондарев, ни дня до этого не работавший в лесной отрасли. Зато имеет ряд неоспоримых качеств — работа сисадмином в структурах холдинга «Детский мир» и протекция того самого Козлова (благо что не Сан Саныча). По чистой случайности Кондареву в нагрузку доверили по-настоящему недетское дело — внедрение ФГИС ЛК.

Профильному вице-премьеру, министру и руководителю Рослесхоза стоило бы обратить внимание на сложившуюся ситуацию в курируемой организации, пишут работники Рослесинфорга. Кадров и так нет в отрасли, а этими «играми» с цифровизацией и «подснежниками» можем потерять последних опытных специалистов: они ведь в лес идут не за деньгами, а по призванию. Поэтому вдвойне обидно, что подобные Козлову М.Н. персонажи пришли не созидать, а посеять разлад.

Отдельно просим руководителя Федерального агентства лесного хозяйства Ивана Васильевича Советникова не закрывать глаза на подковёрные игры своего заместителя. Смутное время в Рослесинфорге однозначно не пойдёт на пользу лесной отрасли.

Тот очевидный случай, когда выиграывает ЭКОЛОГИЯ и ЭКОНОМИКА, а также мы сохраняем чистым Байкал!
Странно, что очевидно пока еще не становится вероятным, вопрос к руководителям регионов и нач фед проектов?

♻️ Почему кто-то еще считает, что похоронить млрд. в модернизацию угольных котелен даст эффект "Чистому воздуху"?
♻️ Почему техноглогическое развитие, которое сильно помоежт сохранить водные, лесные и био-ресурсы засчет альтернативных бизнес-векторов не в приоритете?
💙 Когда уже начнутся проекты без красивых отчетов, а с реальным и очевидным результатом?

Иркутская область готова к строительству будущего — будущего, в котором газ из недр Восточной Сибири станет основой развития всей страны.
Проект «Сила Сибири‑2», начиная с южного участка Ковыкта – Саянск – Иркутск – Наушки, не просто труба — это путь к экономическому, промышленному и экологическому росту региона.

Это важно:
💡 Развитие Сибири, а не только экспорт. Газ из Ковыкты даст реальный старт газификации Восточной Сибири, создаст рабочие места, оживит промышленность.
🏗 Импульс строительной отрасли. Объем инвестиций до 2,7 трлн рублей даст заказ тысячам специалистов: строителям, инженерам, проектировщикам.
🌿 Чистый воздух и комфортная жизнь. Перевод ТЭЦ на газ значительно снизит выбросы — Иркутск, Ангарск, Саянск, Усолье‑Сибирское смогут дышать чище.
⚙️ Технологический суверенитет. Газохимия и переработка — это новые заводы, современные предприятия, выпуск полимеров, пластиков, удобрений и других востребованных материалов.
💰 Финансовая устойчивость. Этапность проекта снижает нагрузку на федеральный бюджет и позволяет достраивать северное плечо уже за счёт экспортной выручки.
Сегодня Сибирь нуждается в новом энергетическом центре — в том, чтобы не быть просто транзитным регионом, а стать сердцем промышленности страны.
📍Мы, строители Иркутской области, выступаем за начало проекта с юга — с Иркутской земли.

Это решение создаст тысячи рабочих мест, обеспечит устойчивое развитие региона и станет шагом к энергетически независимой, экологически чистой и сильной Сибири.

❓ Почему экологическая экспертиза — это не формальность

Когда люди слышат фразу «экологическая экспертиза», многим кажется, что это просто бюрократия: бумаги, подписи, согласования. Но на Байкале цена таких «формальностей» может быть слишком высокой.

Экологическая экспертиза нужна не для галочки. Её задача — заранее понять:
— что произойдёт с почвой
— как изменится водный режим
— выдержит ли экосистема нагрузку
— что будет через 5–10 лет после появления объекта
То есть оценить не сам проект, а его последствия! Проблема в том, что на Байкале многие решения долгое время принимались по логике:

• «объект небольшой — ничего страшного»
• «это временно»
• «это для туризма»
• «это благоустройство»

А потом выяснялось, что появляются стихийные дороги, вытаптывается степь, растёт поток машин, меняется ландшафт, перегружается территория.

⚠️ На Байкале почти не бывает «точечного» воздействия, здесь всё связано.

Один объект запускает цепочку:
объект → поток → инфраструктура → нагрузка → деградация.

Экологическая экспертиза — это не попытка что-то запретить. Это механизм, который должен задать главный вопрос: «А что будет с этим местом потом?». Не через неделю после открытия, а через годы.

Потому что восстановить экосистему Байкала намного сложнее, чем согласовать очередной проект. И если решения принимаются без полноценной оценки —
природа всё равно выставит счёт, просто позже.

В дополнение:

https://t.me/BurPolitic/52

«Красота гор и... горы мусора». Что творится на берегу реки Ины?

В редакцию прислали видео из Баргузинского района, село Юбилейное. Кадры, от которых кровь стынет в жилах.

На фоне живописных гор мы видим настоящую экологическую катастрофу: берег реки Ины усыпан пакетами и отходами. Но это ещё не всё. Сообщают, что на месте работает бульдозер, который сталкивает мусор в реку.

Печальная реальность: так и рождаются стихийные свалки. Почему мусорные завалы появляются прямо у воды? Кто дал команду технике сбрасывать отходы в реку?

Река Ина впадает в р.Баргузин а потом в Байкал...

Ждем реакции от ответственных служб. Если у вас есть подобные факты — присылайте.

🌿 «Экологический объект» — не всегда про экологию

На Байкале всё чаще возникает странная подмена понятий. Под видом искусства, благоустройства, туристической инфраструктуры и «точек притяжения» начинаются процессы, которые в итоге разрушают сам ландшафт.

Сначала появляется новая «красивая локация». Потом:
— туда начинают ехать тысячи людей,
— появляются стихийные дороги,
— автомобили разъезжают по степям,
— вытаптывается почва,
— исчезает растительность,
— начинается эрозия.

И через несколько лет от когда-то нетронутого места остаётся пыльная туристическая площадка. На Байкале это уже происходило не раз. История с подвесными конструкциями на мысе Саган-Хушун закончилась судебным решением о демонтаже — суд прямо указал на ущерб почве и угрозу объекту культурного наследия.

Точно так же сегодня перегружаются многие сакральные и природные точки Ольхона:
места, куда раньше люди приходили в тишине, постепенно превращаются в постоянный поток машин, туров и инфраструктуры.

⚠️ Главная ошибка в том, что у нас экологичность часто оценивают по намерению.
«Хотели красиво», но благие цели ≠ экологичность.

Потому что природа оценивает не намерения, она оценивает нагрузку. Байкал — это не парк развлечений и не выставочное пространство. Это сверххрупкая система, где даже одна новая точка массового притяжения может изменить целый участок ландшафта.

🌊 Можно ли ставить арт-объекты в сердце заповедной природы?

Вопрос, который для Байкала становится всё актуальнее.

Где проходит грань между культурой, уважением к месту, искусством и вмешательством в экосистему? На первый взгляд кажется: если объект символический и «про природу» — значит, это хорошо. Но на Байкале всё сложнее. Потому что любой объект в сакральной природной зоне — это не только сам объект.

Это:
— дороги к нему,
— потоки машин,
— вытоптанная почва,
— инфраструктура,
— шум,
— визуальное изменение ландшафта.

И иногда именно вокруг «экологических» или «культурных» объектов природа начинает разрушаться быстрее всего.

❗️ На Байкале сегодня возникает опасная тенденция: священные места постепенно начинают превращать в туристические декорации.

Подсветки, мосты, инсталляции, смотровые площадки, арт-объекты. И всё это в местах, которые столетиями считались территориями тишины и почитания. Интересно сравнить это с Тибетом.

На Тибете вокруг святых мест действуют очень жёсткие негласные ограничения. Там понимают: сакральное место не нуждается в «усилении эффектов».

Его сила — в самом пространстве. Поэтому там стараются не вмешиваться в ландшафт, не перегружать визуально, не превращать святыню в аттракцион.

Да, туризм есть и там. Но сама идея «обустроить святыню для удобства потребления» воспринимается иначе. А у нас часто получается наоборот. Как только место становится популярным — вокруг начинают появляться парковки, настилы, качели, фотозоны, коммерция. И в какой-то момент исчезает главное: ощущение самого места.