Телеграм канал «Драмаквин»

Расскажу вам про 3 пьесы с фестиваля La mousson d’été, пока только в виде кратких анонсов.

1. «Множественные голоса моего брата» Магдалена Шрефель, Австрия.
Мой брат (так зовут персонажа) из-за генетической аномалии скоро потеряет голос. Ему понадобится специально созданная голосовая поддержка.
Ему нужен не компьютерный голос, а человеческий — и если уж на то пошло, почему бы не выбрать более одного голоса? Персонаж по имени Сестра, заинтригованная этим предложением, соглашается сопровождать его в поисках этих голосов. В то же время она создаёт настоящую театральную постановку.

2. «Насекомые» Ореоль Моралес Пужолар, Каталония.

В маленькой каталонской деревушке, почти превратившейся в призрак, где живут лишь пожилые люди, крупная логистическая компания возводит огромный завод, призванный снабжать товарами юг Франции и север Испании. Однажды ночью, когда строительство уже началось, встречаются две подруги детства. В ходе беседы они представляют себе будущее этого места, размывая границы между возможным, воображаемым и реальным.

3. «Человек в саду» Людовик Лонжелан, Франция.

Филипп живет в небольшом коттеджном поселке, и Энн приехала к нему на несколько дней перед своим концертом. Они гуляют по их общему саду, а затем по соседним. Переходя от одного сада к другому, они перекликаются, беседуют, шутят и смеются. В этот финальный день Кубка мира все вокруг наполнено радостью: дети играют на улице, птицы заливаются трелями, а в воздухе витает предвкушение праздника. Каждый готовится к матчу: аперитивы, барбекю, смех, песни и музыка. Анна и Филипп, как и положено влюбленной паре, тоже наслаждаются этим чудесным днем. Но вдруг из соседнего сада доносится душераздирающий крик.

Fuckov — хорошая фамилия для персонажа (надпись в туалете).

Послушала современную пьесу 2020 года хорватского автора Николины Рафай «Куда мы идем, когда уходим». Удивительно, но сюжет и вайб очень похожи на «Непокой», новый анимационный фильм российского автора Леонида Шмелькова, вот тут рассказывала о нем.

И там, и там — лиминальное пространство, переход, междумирье, персонажи как бы и не живы, но ещё не умерли. И там, и там ирония, иногда горькая, а иногда так. И там, и там отель, в котором ты живешь как бы бессрочно, да и время как категория пропадает. И персонажи — то ли порождения твоего мозга, то ли неслучайные попутчики, данные свыше.

Если представлять, что мы с вами сейчас живем в эпоху перемен (а кто поспорит?), то сюжет этот идеально передает настроение: непостоянный дом (отель), разлитый всюду абсурд, удивительные существа вокруг.

В общем, пьеса хорошая )

Два автопортрета из аббатства, когда ещё побываю.

Если на театральном фестивале кормят не в такой столовой, не приезжайте.

Бывает такая проза, которая, прям, прекрасный сценарий, даже если написана эпистолярно, и это удивительно, конечно.

Вот, Брэм Стокер, родившийся в один день со мной, но пораньше, написал «Дракулу» как набор дневников и писем. Казалось бы, годится только для прозы, но нет: там зашито много событий и характеры придуманы так, что кино так и просится. Дракула то в собаку превратится, то бьется летучей мышью в окно девушке. То красными глазками сверкает и демонстрирует острые зубки и ушки. Доктора, игнорируя служанок и группы крови и резус, непрерывно заливают своей кровью, наполняют ею (да, эротика сплошная) бедную овечку Люси, которая и создана была только чтобы красиво умереть как человек и красиво воскреснуть как вампир. Ван Хенсинг все время напяливает на нее цветочные венки из чеснока. На тропинках валяются недоеденные младенцы. Сокровища вспыхивают голубыми огоньками в ночи. Дракула лазит по стенам как ящерица и прячется в ящиках с черноземом.

В общем, невероятно кинематографично, давайте поучимся! И не мешает эпистолярность вообще.