Наконец-то стало окончательно ясно, для чего существует формат imax — для таких фильмов как «Одиссея» Кристофера Нолана. Невероятное переживание: будний день, 11 утра, полный зал и грандиозный фильм о том, что война — стыд, позор и зло.
Маленький подсюжет: Цирцея, устав от войн, мародерства и насилия, превращает воинов Одиссея в свиней. Мы видим аналогичный сюжет и вне фильма: грузинская свадьба обвинила русскоязычных туристок в том, что они свиньи, и брат жениха сломал одной девушке нос. Собственно, их «свинство» заключалось в том, что они сидели на балконе, пили шампанское, говорили по-русски и крикнули «Горько!» Да, контекст важен, в свиней люди превращают друга друга (и сами превращаются) от страха, как реакция на насилие (в случае девушек, не они были авторами насилия, но их внезапно превратили, за паспорт).
Потому что война — зло, никакого добра не несет, одних убивает, других превращает в свиней, третьих калечит. Люди бесконечно уничтожают себе подобных по разным поводам, и мало кто может скушать лотос как Одиссей и на время забыть убитых. И даже лотос не спасет от жрицы Афины, которая будет появляться как твой личный ПТСР, как твоя совесть. И не факт, что найдется такая Пенелопа, что простит тебя.
И Синон бесконечно будет восставать, чтобы напоминать о преступлении — его отправили на войну. Он погиб бессмысленно. Троя не стоила всех этих жертв.
«Набожность» — история пастора, который «Прихожан у себя в церкви он, правда, не воспламенял, но и врагов себе не нажил». Пастор — планктон, серая масса, ни рыба ни мясо.
И вот внезапно он видит шею и голые плечи учительницы, и она курит, валяясь в постели. Что-то волнует пастора. Проповеди его становятся жарче. Его тянет подсматривать за ней ещё и ещё, а она обожает валяться и читать.
Пастор уже начинает сомневаться в выбраннлм жизненном пути: если его так волнует женщина, то зачем же он выбрал эту профессию? Он сомневается уже и в своей жене: достаточно ли красоты и страсти она ему дает.
Январь, холодная башня, пастор твердо решил увидеть эту порочную, и потом пуститься во все тяжкие, бегать за ней, бросить церковь, переехать.
Она приходит и раздевается догола (она так и не знает, что за ней подсматривают). И молится, рыдает и молится.
Пастор потрясен. Он видит в этом явление Бога. В выбранном пути больше не сомневается.
Продолжаем изучать Шервуда Андерсона, на этот раз «Приключение», история об Алисе и ее странном поступке.
Итак, юная Алиса живет в маленьком городе и влюбляется в такого же юного Нэда, и они даже обсуждают создание семьи — но сначала Нэду надо немного заработать, и он, один раз даже максимально телесно сблизиашись с Алисой, едет в большой город, и там быстро забывает свои обещания и встречает другую девицу.
Алиса же остается в маленьком городе и ждет Нэда следующие 7 лет, храня ему верность и ничего о нем не зная. Алиса работает продавщицей и копит деньги. И вот однажды во время дождя она теряет контроль и голая выскакивает на задний двор и даже окликает прохожего, тут же страшно пугается своего поступка, стыдится и готовиться похоронить себя в одиночестве в этом городке. Конец рассказа.
Это история о том зове, который звал Алису в путешествие, но был отвергнут — счастье было возможно, но Алиса предпочла привычное несчастье, отсутствие внутренней трансформации и внешних перемен. Не хочешь рискнуть — живи как мертвая, тут мы все свободны, и совершенно не обязаны быть счастливыми и чувствовать себя живыми.
Рассказ «Набожность» Шервуда Андерсона рассказывает нам о ветеране, у которого война отечла всех братьев, и вот он вернулся на земли стариков-родителей хозяином, и стал мечтать о боге.
Прошло много лет, он уже разбогател, обзавелся внуками, а мысли пообщаться с Богом всё не оставляли, и ему вдруг прказалось, что Бог клюнет на маленького внука. Но Бог не клюнул, а мальчик испугался. Через какое-то время настойчивый дед решил повысить ставки — усилить приманку ягненком, кровью которого помазать внука. Внук офигел и от страха (дед с ножом) залепил деду камнем в голову из рогатки, и сбежал из дома, думая, что дед склеил ласты. Но дед не склеил, а просто сделал внука бомжом, получается. Если вообще внук выжил.