Телеграм канал «Драмаквин»

С другой стороны, ну и ладно, лучше оловянные солдатики в кино, чем реальные войны, если эти оловянные солдатики не призывают к реальной войне. Но драмой нужно заниматься профессионально.

Очень многих авторов-мужчин впечатляет фильм Ридли Скотта «Гладиатор», сценарий: Логан, Францони, Николсон. И многие хотели бы скроить свой собственный сценарий по этой выкройке.

Проблема в том, что часто получается паль, адибас, и это происходит из-за невнимательной работы со структурой, неглубокого ее изучения. Мне кажется, она действительно достойна внимания.

Давайте прсмотрим на эту историю через призму архетипов (напомню, автор теории архетипов Карл Густав Юнг, психоаналитик). Перед нами полководец Максимус, генерал — архетип Отца, Король — тот, кто имеет власть и силу. Это вершина социальной иерархии, отец воинов, не просто герой, а отец героев. Начало арки — вершина, поднебесье, максимально высокая точка.

Дальше происходит резкое низвержение Короля, наш полководец превращается в раба, оказывается на самом дне — не просто иноагент какой-то, а тот, кто в клетке, неволе, в иле.

И самая интересная и основная часть истории — как он возрождается из пепла, как он в этом иле, с нуля выстраивает свой путь, повторяет восхождение на высшую ступень иерархии. Допустим, ты был полководцем, но если это не было заслужено, ты не повторишь, не сможешь повторить этот путь наверх. Но если заслуженно, если ты рожден быть Отцом, то ты будешь воспроизводить модель, пока этого хочешь.

Давайте вспомним великий сценарий «Хрусталев, машину!» — там Отец не хотел быть больше Отцом, не хотел спасать Сталина и стал Трикстером.

В «Гладиаторе» Отец хочет продолжать быть им, поэтому стартует с нуля и опять шагает наверх и опять становится лидером, тем, кто ведет за собой, он снова Король. И теперь на новом витке — теперь его ценности становятся ярче, кристалльнее — он борется с тиранией (Коммод — ее олицетворение), он не просто мстит за себя лично, он уже сражается за весь Рим. Его имя — символ сопротивления тирании.

И он погибает. Это тоже архетипический сюжет — принесения себя в жертву: Осирис погиб ради воскрешения в загробном мире, Иисус умер ради всех нас и тоже воскрес в другом мире, Макмерфи вернулся в психушку и подвергся лоботомии, чтобы Индеец стал человеком и сбежал (ну и мы, читатели, тоже чтобы стали свободнее). И Гладиатор Максимус погиб ради нас, повторяя этот важный для человечества сюжет жертвоприношения. Такая смерть — не проигрыш. Максимус погиб во имя политических реформ.

Теперь про паль и адибас. Некоторые авторы не видят структуру и не могут организовать начало арки: их ГГ — просто функция, бессмысленный персонаж компьютерных игр, он что-то копошится, но за собой никого не ведет, не признан социально, не занимает вершину иерархии. Что рушит схему низвержения, низвергаться неоткуда: был никем, а стал немножко ниже, но диапазон падения ничтожный.

Ещё одна беда: система воспитания мальчиков, диктующая им вечный покерфейс и «мне не больно», что потом приводит к тому, что мальчик становится сценаристом и клепает персонажей, которым никогда не больно, неуязвимых, похожих на функцию в компьютерной стрелялке. Таким персонажам трудно сочувствовать, ведь им никогда не страшно и не больно, они никогда не унижены ничем, а значит, они неживые. Живые зрители не любят неживых персонажей.

Автора можно понять: он уловил силу в фигуре ГГ из фильма «Гладиатор», но вот только не понял, как ее создать у себя, и пошел простым путем: решил делать неуязвимость, вечный покер-фейс, вечную высокую эффективность: герой всегда делает правильные выборы и ничто не способно его поколебать, он робот, он терминатор и щелкает мир как орешки, вот только он одиночка и никто его авторитет не признает.

Дальше автор делает попадание в неприятную ситуацию, ГГ немножко недоволен, но ему все равно не больно, он моментально продолжает щелкать этот мир как орешки, как будто находясь в анабиозе, не проживая никакую внутреннюю жизнь. Это же просто оловянный солдатик в руках автора, неповзрослевшего мальчика.

Потом другие неповзрослевшие мальчики дадут ему денег за сценарий, снимут кино, и у нас будет очередная картонная история про оловянных солдатиков.

Господь распространял запрещенную символику лгбт, в двойном размере и всюду, не знаю, кому жаловаться, или терпеть, мы же в России, мы привыкли терпеть. Главное, чтобы дети не видели.

Давайте опять вернемся к фильму Каплера/Самсонова, что мы разбирали выше ⬆️ Поговорим о времени.

Итак, у нас кейс: тотальная цензура, советская клетка, труп тирана еще не остыл, но это труп и уже дышится легче. Какое кино писать?

Каплер решает написать криминальную историю, что, конечно, очень занимательно, вызывает саспенс, и подключает интерес всех. История эта обнажает всё убожество советской экономики: бездонный дефицит, люди раскупают любое говно за полдня, и это те из них, что умудрились накопить, то есть таких мало, но их так много, что купят что угодно. В этих условиях производить товар очень выгодно, потому что спрос очень высокий. И предприимчивые люди буквально спасают страну, производя этот востребованный товар, и налаживают нелегальную схему реализации. Получается, что советский гражданин счастлив — он получает товар, производитель тоже счастлив, получая прибыль, несчастно только государство-монополист, запрещающее любую частную инициативу.

В условиях отсутствия конкуренции страдает качество услуг — продавцы хамят покупателям, и администрация пытается с этим что-то сделать, что и показано в фильме. Но исправлять такое — что носить воду в решете, нудно и неэффективно: продавцы чувствуют, что товаров мало, а покупателей много, конкуренции нет, их з/п не зависит от выручки, безработица отсутствует — короче, «вас много, а я одна» и никаких рисков, можно и дальше хамить.

И сценарист должен поверх этого всего создать сказку, создать идеальную фальшивую картинку, то как должно быть, кривое зеркало.

И он создает.

И вот у нас честный простой мент — у него нет и мысли взять взятку, простить штраф, он — идеальный механизм, и откуда-то у него появилась своя машина, что совершенно фантастично для 1955 года, не были личные авто доступны простым ментам тогда (и долго ещё), там и очереди были (по многу лет люди числились в очередях на покупку) и гиганстких денег это стоило, только элита могла себе позволить.

И вот перед нами честный завотдела, который бьется за качество и заставляет большую советскую фабрику устранять брак. И перед нами комсорг, который совсем уже человек в футляре и долбает юную свою подругу как тоскливый дятел, запрещая ей думать о нарядах — советским людям запрещено наряжаться.

И автор создает одну и ту же схему: идеальный мужчина и неидеальная женщина, но мужчина ее исправляет. Три раза мы наблбдаем этот идеал патриархального государства: как белый господин исправляет это несоврешенное существо с вагиной. Три раза!

Нельзя назвать высоким сценарным мастерством такой повтор, и такую схематичность персонажей. Но не будем судить автора — это искусство внутри клетки, внутри клетки неизбежна деформация и исполнение заказа.

Если в наше время так и будет продолжаться наша собственная клетка, то и мы будем клепать кривые зеркала, создавать схемы, врать с три короба. Это наше будущее.

А теперь пришло время серьезных расспросов: какой Себастьян вам нравится больше? В холодных тонах: выразительная поза и развитые квадры. Но в теплых тонах — невероятно сексуальная кривизна ног. Обожаю ❤️