Телеграм канал «Драмаквин»

Посмотрела спектакль Танцтеатра Пины Бауш «Мазурка фого» (огненная мазурка). И вот что интересно.

Структура должна быть у любого высказывания, и в «Мазурке» это — альманах, набор дорожных впечатлений, а по внутренней структуре: страсть людей и их стремление к свободе. И всё это — через танец, в котором только совсем чуть-чуть живут слова.

Ты ловишь этот вайб свободы: люди разного возраста, разного телосложения, разной судьбы, разного гендера — и они все танцуют и работают как актеры, они все показывают свою индивидуальность, существуют на сцене актерски, а не просто как некие танцоры. Ты тоже как и они ловишь кайф быть собой, быть свободным от схем и шаблонов, ты сам готов творить свои собственные паттерны, раскрыться, быть собой.

Придуманы мизансцены, придуманы концентраты чувств — их вещные выражения. Правое полушарие купается в образах, с ним говорят на универсальном международном языке. И это полезно любому производителю икусства — побыть внутри богатого художественного мира, напитаться свободой.

Пример того, как плохо написанная сцена сочетается с отвратительной работой режиссера: матч снят как разминка, зрителей обозначили, монолог тренера — полный отстой. Там, кстати, ещё самая стремная в мире работа художника по костюмам. Короче, плохо всё.

Не знаю, как вам, а мне летом пишется отлично, и это время не следует терять, кмк, поэтому пишите и молитесь.

В связи с чем напоминаю, что как частное лицо, автор двух книг по креативному райтингу (бесит, да? Зато скока details) «Как разбудить в себе Шекспира» и «Диалоги огонь», сценарист, драматург и препод — провожу консультации, одна полчаса (5000), вторая 2 (25000), можно принести как замысел, идею, так и готовое с целью улучшения, всё разберем, что успеем за полчаса или два, в зум онлайн. Я четкая, объясняю быстро и доходчиво, уменьшаю количество слепых зон, вдохновляю.

Пишите: @juliahastowrite

Неудобно такое говорить в стране победивших семейных уз и возросшего одновременно семейного же насилия, но на планете у нас кризис семьи как будто нам других кризисов не хватает, например, топливного и политического, и поэтому кино соответствующее.

Если вы сценарист, и думали вяло или активно в сторону театра, то вот прекрасный пример сценария, который без всяких адаптаций может считаться пьесой и быть инсценированным. Перед нами история в духе «Кто боится Вирджинии Вульф»: вечеринка, две пары, много драмы.

Одна пара старинная, много лет вместе, выросший ребенок. А вторая — свеженькая, даже без штампа в паспорте, соседи сверху — испанцы, он пожарный (кстати, Нортон ни фига на эту роль не подходит). Конечно, у пары номер 1 пропал секс, зато пара номер 2 готова рассказать им про что-то вне моногамии, что-то про особенные вечеринки, энергии и т.д., и даже готова тут же показать, пригласить и т.д.

В общем, все очень много говорят, диапазон чувств и эмоций максимально широкий, много иронии и даже сарказма, всё узнаваемо, не первый раз нам рассказывают про брачную усталость и поиск спасения от нее, конечно, использован ход «что-то вступило в спину в самый ответственный момент», написано смешное совпадение интересов, приведены несколько способов разжигать огонь об соседей, высмеяна вежливость, много нервных срывов, есть история настоящей потери — в общем, ничего нового, но если вам уже больше 40, то такое не надоест никогда, так и будете проживать свою взрослую жизнь, рефлексируя о такие фильмы/спектакли.

И! Это значит — берите выкройку и пишите, не стесняйтесь.

Тема забитых существ — одна из лучших в большой литературе: вспомните Диккенса, Достоевского, Гоголя, Чехова.

Рассказать о человеке в трудных обстоятельствах, человеке, который ничего слаще морковки не ел, всю жизнь колотится за кусок хлеба, и вообще не знает, для чего рожден и какие таланты содержит, какие там таланты — не до жиру, быть бы живу!

Как в рассказе Чехова «В овраге»: голодаешь, выдают за сытого, рожаешь от него, его родня убивает твоего ребенка, работаешь на эту родню как рабыня. Ну вот такая беспросветность, вся великая литература — то что пошлые актеры Краснодарской драмы называют словом «чернуха». Кому-то ничего сложнее «Колобка» не дается.

Рассказ Шервуда Андерсона «Смерть в лесу» — на которого очень повлиял наш Федор Михайлович, к слову — медитация на беспросветность: девочка-сирота была рабыней у фермеров (он домогался, его жена мстила), была украдена и стала женой конокрада, стала рабыней у него, родила сына, сын стал таким же пьяницей и конокрадом, как и папаша, и наша девочка состарилась в попытке не умереть с голода, накормить своих куриц, как-то и где-то добыть еду.

Замерзла по пути домой, с рюкзаком этой еды. Заснула на морозе.

Ну вот и весь сюжет.

Медленное медитативное повествование. Тело ее белое, тощее, как у девочки, припорошенное белым снегом. И люди только после смерти уважают его, это тело. Только мертвое оно вызывает благоговение. Только тогда становится видимым, а пока было живое — никто не замечал.

Смерть как единственный шанс. Смерть как повод задуматься о смысле жизни. Как повод поговорить и нищете и несправедливости, о жестокости и рабстве.

Шервуд Андерсон — такой же малоизвестный писатель в России, как и Амброз Бирс, и напрасно.

Новая короткометражка с Леоновым, зацените сценарий, вот как должна выглядеть дидактика: как кино.

https://youtu.be/8USbcrKs9r0?si=gnPfrsDxYSYOwy7l