Телеграм канал «Драмаквин»

Продолжаем изучать прозу крупных пропагандистов нашего времени, рассказ «Вистерия» М.Симоньян.

Вообще, рассказ следовало бы назвать «Между Вадиком и Вачиком», потому что главная героиня - бывшая сочинская парикмахерша Вероника, 45, мечется между русским мужем и армянским любовником, как между Сциллой и Харибдой, и если Сцилла её любит и осыпает деньгами, то Харибда хамит, но манит, и наша парикмахерша… Но не будем спойлерить.

Итак, перед нами мир влиятельных и богатых людей: высокопоставленный госчиновник Вадик, управляющий «какими-то новыми курортными кластерами», дарит дореволюционный дворец в Сочи, ставший в советское время домом отдыха НКВД, своей жене-домохозяйке. Во дворце она скучает: февраль и «оттаявшая тоска начала подтапливать все девять спален дворца» — тоска неясной этиологии, в народе называемой — с жиру бесится. Ну да, богатые тоже плачут, вот и Вадик купил дорогой кабриолет, но не может на нем кататься по Сочи, потому что народ может сфотографировать и разместить в интернете. Здесь наша эмпатия невероятно возрастает, нам жаль этих бедных людей, вынужденных тревожиться за свою репутацию, хотя, казалось бы, если всё нажито честным трудом, то чего Вадик ссыт? Но дальше нам немного намекнут на причины беспокойства Вадика.

Вадик вынужден ездить на работу в майбахе и с джипом охраны. А Вероника… «с утра ее слегка развлекла лежавшая на лаковом черном комоде коробочка с рубиновыми длинными серьгами в виде сердечек (Вадик никогда не забывал про Валентинов день)» Поразвлекавшись сережками и коробочкой, наша героиня продолжила неясно томиться, пока не получила телефонный звонок от одноклассника Вачика, позвавшего ее на встречу в фамильярной манере и…. «Внутри вдруг что-то хлопнуло в ребра и в щёки». Мы как читатели, конечно, могли бы посоветовать героине сдать липидограмму, проверить ЛПНП, сделать кардиограмму, измерить давление — вдруг надо бороться с гипертонией, пить статины, всё же возраст не юный — и хлопки прекратятся, глядишь. Но «она стояла в своей гардеробной, где кашемировые костюмы Лора Пьяна и шелковые платья Брунелло Кучинелли, и даже бриллиантовое колье совсем разучились радовать Веронику». А-та-та! — скажем мы этим мерзким вещам и предложим хозяйке передать их тем людям, кто ещё не утратил способность радовать такому низменному.

Так почему же наша героиня всё стоит и стоит в своей гардеробной, спросите вы. И автор отвечает: у одноклассника Вачика есть коричневая гладкая спина, «от вида которой у Вероники лопалось что-то горячим соком внизу живота» - да, мои дорогие, здоровье после 45 — не сахар, то что-то хлопает по ребрам, то лопается, пиздец, полипы нарастают и надо делать колоноскопию. Но Вероника не хочет колоноскопию, Вероника вспоминает, как когда-то в молодости Вадик четыре раза занимался с нею сексом на пледе в лесу и на пляже, а потом бросил, да что с него взять — мы узнаем, что Вадик был туповат, в школе учился плохо не освоил таблицу умножения (что очень странно для армянина). Но! Он открыл ей в том лесу «незыблемую вечность», рассказывает нам автор, вот так метафорически именуя оргазм. Впрочем, как пишет Марго, «поэты чураются пошловатого остроумия, которым сочится подлинная реальность».

Обсудив моногамию и измены с домработницей, Вероника решает на всякий случай похудеть, для чего отказывается от ужинов из ресторанов «Мамай-кале» и «Высота», очевидно, лучших ресторанов Сочи (тут у нас продакт плейсмент). И чуть не отказывает мужу, когда он трется о ее ягодицу, шепча «Пусти, пусти, доктор пришел сделать укольчик». Конечно, мы понимаем, что муж тем самым намекал на необходимость диспансеризации и чекапов, но Вероника сделала вид, что не поняла этих намеков.

Итак, героиня ожидает встречи с Вачиком, а пока вспоминает начало романа с Вадиком, когда она, парикмахерша, «накормила его, пухлого, маленького, неуклюжего, объедками деликатесов с Вачикиного стола» - то есть, очевидно, дала, но дала без уважения. Но все же вышла за этого пухлого замуж, ведь «рожать все-таки лучше в Москве, а не в Лазаревском, и чтобы тебя из роддома забирали на кадиллаке, а не на девяносто девятой», и тут мы можем видеть кредо автора, концентрацию ее жизненной мудрости, несколько противоречащей, правда, ее высказываниям в эфире Соловьев-лайф и прочих многочисленных.

А между тем, день встречи с Вачиком подошел. Спустя столько лет шея Вачика оказалась такой же бычьей, в Веронике «поднялся огневой фейерверк», что, как мы понимаем, может быть симптомом гипертонии, но да ладно. Вачик уезжает, а она долго сидит в своем кайене, «чужие машины шныряли как блохи в немытой шерсти стареющей Хосты». Тут, конечно, сердце кровью обливается: почему-то ее муж, заведующий курортами, не смог омолодить Хосту, и вот наша принцесса вынуждена смотреть на этих блох вокруг себя, а не на кайены, мир вокруг нее уродлив, что, конечно, не может не вызвать слезы сочувствия. Вероника едет на кладбище поговорить с умершей мамой, есть такой штамп, то есть классический прием. Ну и жалуется маме на «пресную жизнь», как бы стремясь получить ее согласие на супружескую измену, «ведь даже в Библии написано, что нет ничего в жизни, кроме любви». Но мама молчит.

Между тем, муж скандалит с домработницей из-за рецепта соуса беарнез, предлагает даже голландец (деталь, выдающая его гибкость, очевидно, ценимую на госслужбе), дарит Веронике щенка шпица, за что она вынуждена соврать, что кончила вчера с ним во время «укольчика». И она идет мыть руки мылом ручной работы, «которое Вадику доставляли прямо из Хэрродс даже в пандемию».

В их дворец съезжаются гости: генерал с дочкой и женой, губернатор с женой и телеведущий (гей с фальшивой женой). Вадик очень рад генералу, ведь это он помог ему купить этот дворец и «именно от него зависело, чтобы этот дворец у Вадика не отобрали обратно», ведь генерал обладает влиянием: «в восьмидесятые в Дрездене он очень правильно себя повел в одной очень щекотливой ситуации». Губернатор говорит тост: чтобы никто из присутствующих не сел. Все выпивают и стоят, конечно. «Ты присядешь обязательно» - говорит Вадику телеведущий. Так весело они проводят время, немножко обоссывая свои трусики Лора Пьяна от страха лишений и несвободы.

Провожая гостей в аэропорт, Вероника встречает среди таксистов Вачика, по-прежнему самоуверенного, хоть и без зуба. Но это не портит ее решимости изменить мужу, что она и делает после вечера встречи выпускников, тоже в февральском лесу. Но Вачик испытывает проблемы с эрекцией и разочаровывает Веронику, прямо как Брунелло Кучинелли. Сердце Вероники разбито, тем более, Вачик предложил ей схему: давать ему ключи от кабриолета Вадика, на котором он стесняется ездить. То есть Вачик просто хотел использовать Веронику для обогащения.

Финал: у Вероники обнаруживают рак (помните все эти звоночки в виде хлопков и лопнувших пузырей?), который она отказывается лечить, ибо: «эта жизнь Веронике теперь представлялась в виде вялой и щуплой, немощной и холодной плоти, к тому же пахнущей мочевиной, оставшейся навсегда в том насморочном лесу». То есть жизнь стала для нее плохоэрегированным пенисом Вачика.

Это, конечно, настоящая трагедия в духе «Мадам Бовари», Флобер посрамлен.

Заинтересовалась творчеством Марго Симоньян, прочла рассказ «Беламур». Сюжет интересный: старый армянин из Имеретинки, бывший зэк, решает убить богатеев с огромной яхты, которая стоит как миллиард его пенсий. Владеет яхтой другой старик, и вот наш с соседкой гадает: как скоро старик подохнет.

Неожиданно, когда ГГ уже идет убивать владельца яхты, он его встречает на лавочке и получает от него работу: охранять его новый сад.

Хэппиэнд: ГГ с большим удовольствием работает охранником. Богатые не умирают, а подкармливают тебя. Автор метафорично рассказала о себе.

Дорогие коллеги! Если вдруг у вас есть свежие 4-серийные мелодрамы для Россия-1, или другие сериалы, для других каналов, то присылайте заявки-синопсисы (и пилоты, если есть) мне на iosono@yandex.ru, я передам их в симпатичный продакшн, который отнесет их покупателям.

У меня вопросы по цельности образа: если тесто, то как оно вдруг стало киселем и слякотью? Маргарита, если уж метафора теста, то и работайте с ней — видимо, оно разложилось на воду, яйца и муку.

Видели? От создателя «Олененка».

Может ли нейронетипичный быть драматургом и сценаристом?

Короткий ответ: да. Дальше нюансы. Дело в том, что люди аутистического спектра или люди с РАС — это ОЧЕНЬ широкий диапазон людей. От человека без речи, который бегает голым и мычит до модных и богатых высокоэффективных бизнесменов, и все остальные между. Если вы неуклюжи социально, быстро устаете от людей, не любите смотреть в глаза незнакомцам, чувствительны и т.п. — лучше пройдите опросник, возможно, и вы там. Возможно, мы все там ))

Так вот, множество людей с высокофункциональным РАС способны максимально внимательно изучить социальные нормы и вообще, хорошо разбираются в людях. Этого вполне достаточно для создания сценариев, и я лично знаю большое количество нейроотличных авторов.

Но есть другая проблема: автор, неважно — он нейротипичный или не совсем — плохо разбирается в себе и людях. Плохо понимает даже свои эмоции, и тем более, не свои, не рефлексирует, не видит связь причин и следствий, не понимает мотивы, не способен Персону отличить от Тени, психоанализом не увлекался, да и вообще психологией. И такой полуробот лезет в калашный ряд хочет писать драму.

Это профнепригодность. Это не гуманитарный профиль, а ведь искусство создают как раз те, кто достаточно интересуется людьми, даже если и считает себя технарем.

В общем, хорошее понимание людей строго необходимо, и владеть им могут люди с РАС, конечно.

Не пропустите это аудио — читает замечательный Гриша Перель, и читает очень увлеченно. «Зависть» —удивительное переживание, горько-сладкое, обожаю этот текст.