Телеграм канал «Драмаквин»

Два автопортрета из аббатства, когда ещё побываю.

Если на театральном фестивале кормят не в такой столовой, не приезжайте.

Бывает такая проза, которая, прям, прекрасный сценарий, даже если написана эпистолярно, и это удивительно, конечно.

Вот, Брэм Стокер, родившийся в один день со мной, но пораньше, написал «Дракулу» как набор дневников и писем. Казалось бы, годится только для прозы, но нет: там зашито много событий и характеры придуманы так, что кино так и просится. Дракула то в собаку превратится, то бьется летучей мышью в окно девушке. То красными глазками сверкает и демонстрирует острые зубки и ушки. Доктора, игнорируя служанок и группы крови и резус, непрерывно заливают своей кровью, наполняют ею (да, эротика сплошная) бедную овечку Люси, которая и создана была только чтобы красиво умереть как человек и красиво воскреснуть как вампир. Ван Хенсинг все время напяливает на нее цветочные венки из чеснока. На тропинках валяются недоеденные младенцы. Сокровища вспыхивают голубыми огоньками в ночи. Дракула лазит по стенам как ящерица и прячется в ящиках с черноземом.

В общем, невероятно кинематографично, давайте поучимся! И не мешает эпистолярность вообще.

В новом выпуске «Культурного шока» — Денис Захаров. Писатель, драматург и историк литературы, который родился в Тамани — маленьком городке на 10 000 жителей, где когда-то останавливался Лермонтов. И, как выяснилось в разговоре, это не единственная литературная параллель в его жизни: родители Дениса всю жизнь занимаются исследованием творчества поэта, а его мама — праправнучка кормилицы Лермонтова в младенчестве в Москве. Так что в шутку Денис называет себя молочным братом поэта.

Поговорили о его собственной книге «В стране льда и огня». Английский аристократ Филип Йорк, лорд Ройстон, наследник ирландского виконтства, отправился в путешествие по России вместо того, чтобы становиться депутатом по воле отца — и погиб, провалившись под лёд в 21 год, возвращаясь из Заполярного круга. Историю почти никто не помнил 250 лет, пока Денис не занялся архивами.

Разобрались, как советская цензура работала с иностранными корреспондентами: аккредитованные в СССР сотрудники мировых изданий были обязаны сдавать тексты на Центральный телеграф — и никогда не знали, вернут ли им вычеркнутые фрагменты и в каком виде текст дойдёт до редакции.

А ещё — о первых ласточках оттепельной России, о встречах переводчиков с Министерством культуры и о контексте, в котором работали иностранные журналисты в советское время. И о том, как первый посол США в Мексике Джоэл Пуансетт стал частью этой большой исторической головоломки.

Ведущие программы — Ася Харитонова и Илья Бачурин.

При поддержке Президентского фонда культурных инициатив.

#Фондкультурныхинициатив #Грантдлякреативныхкоманд

Смотрите на наших площадках:

📱 ВКонтакте
🤝 Одноклассники

Послушайте, очень интересно и вдохновляет! Денис написал нонфик книгу о путешествии Трумена Капоте в СССР с мюзиклом «Порги и Бесс», когда вовсю шла холодная война и разведчики ловили друг друга, я писала недавно о ней. ⬇️⬇️⬇️

Сочетая легкую и тяжелую атлетику, думаю о том, что всё то же самое и в нашем писательском деле: тоже лень, тоже надо, тоже прокрастинация и фрустрация, и тоже рост результатов при ее преодолении. Давайте подробнее.

Итак, предстоит войти в рабочий ритм, но так приятно лежать на диванчике и смотреть ютюбчик, но надо, надо, и вот, ты выходишь из дому и идешь, допустим, на стадион. Первый этап — вхождение, задача — его облегчить, поэтому разреши себе сделать кое-как, зафиксировав только объем: кое-как побегать/походить по лестнице полчаса, кое-как пробежать 5км. Если у тебя день тяжелой атлетики, то сделай кое-как, с нетяжелыми весами часовую тренировку. Должна быть зафиксирована цель, но снижены требования к качеству, к рекордами — никаких рекордов тут не надо, просто сделать и поставить галочку. Такой подход позволяет преодолевать внутреннее сопротивление, а окружающая среда в виде бегающих по стадиону футболистов и легкоатлетов, или занимающихся на тренажерах бодибилдеров немного подогревает твою мотивацию, ты как бы сливаешься с жизнью вокруг, ты как часть чего-то большего, единого спортивного организма. Приятно же сливаться с такими, чем с пациентами больницы, правда?

Дальше несколько раз повторяешь первый этап и ловишь некоторую скуку: допустим, на 3-5 тренировке тебе надоело делать одно и тоже. Меняем программу: бегаем лестницу час, или круги 7км, добавляем новых тренажеров и добавляем подходы. То есть увеличиваем тренировочный объем. Это второй этап.

Третий этап: меняем скорость. Самое время внедрить интервалы в бег по лестнице или по стадиону: ускорился, замедлился, ускорился, замедлился, а можно ещё поделать СБУ (специальные беговые упражнения). В качалке добавляем вес, пошла интенсивность и рекорды. И вот уже наша ЦНС адаптируется, мышечная масса растет, митоходрии плодятся, хрящи питаются — процветание. Селфи красивые, ляжки упругие, хочется показать всё это миру.

Теперь возвращаемся к писательским делам. Первый этап: пиши кое-как, пиши что идет, это первый драфт, просто делай объем. Пиши или 4 часа в день, или фиксированное количество сцен/страниц в день. Для питательной среды — слушай читки пьес, читай как ридер, участвуй в питчингах, резиденциях, смотри хорошее кино — подкуривай от коллег, общайся с другими авторами (сценаристами, режиссерами).

Второй этап: эксперименты со стилем. Чередуем горькое и сладкое, страшное и смешное, высокое и низкое (если карнавал), меняем темп, интонацию, делаем ткань текста разнообразной, ищем кайф и состояние потока внутри текста.

Третий этап: начинаются инсайты, ощущение "кто-то пишет этот текст мною", начинается страдание от невыразимости и эйфория от выразимости, текст живет, дышит, ты улучшаешь, ты кайфуешь, плачешь и тебе хочется показать текст всему миру, чтобы все ахнули. Не факт, что ахнут, но хорошо проделанная работа вызывает такое желание, как после родов: гляди, мир, какая я крутая, и вот что у меня теперь получается!

У вас так же?