Ну что, пошла учиться на курс сонграйтинга, который пока выглядит как курс стихосложения, против чего я не возражаю. Учиться обожаю. Написала первое за год стихотворение:
Вот и холод, солнце - пас,
Полетел пакетик: раз,
Два, три - и зацвело
Пятерочкой то дерево,
Что ветки пырит под окном:
Ты пластиковое говно
Не торопись ловить, осина.
Ты не миндаль,
То не апрель,
Не Коктебель,
А я не Белль.
В целом, у нас гораздо больше возможностей, чем мы привыкли думать. Возьмем физкультуру: у меня заморожен в связи с путешествиями абонемент в локальный зал, но это не помешало мне найти в поездке другой локальный зал и ходить туда, я сама себе составила программу и прекрасно по ней работала. А сегодня, когда в Москве холодрыга и пасмурно, решила вообще бесплатно позаниматься: пошла на стадион и целый час без перерывов бегала и шагала вверх и вниз по лестнице - свежий воздух, широкие ступени (в отличие от тренажера), подростки играют в футбол, бегуны бегают — как бы господь говорит тебе: ты в правильном месте, жги! В принципе, и стадион был не нужен - можно было внутри своей многоэтажки по этим лестницам шагать, но на стадионе веселее.
И так во всем: ну напиши несколько п/м, вдруг они нужны будут, а у тебя ничего за душой. Напиши пьес, напиши прозу. Время — та же бесплатная возможность, как и лестница: протяни руку и возьми.
А теперь расскажу вам про Выготского by Антон Бильжо (сценарий Бильжо, Екатерина Кузнецова и Егор Одинцов). Нам показывают последнее лето его жизни: на работе у него конфликт с директором, туберкулез пожирает легкие, из Ростова приехала Сабина Шпильрейн (Исакова) и насильно проводит психоанализ, соседи доносят, жена (Нелли Уварова) ревнует, друг ревнует, а тут еще по работе мальчишка попался — сын маргиналов, не говорит, агрессивен. Выготский забирает его в свою семью, чтобы спасти, сделать из него нового человека.
Вместе со своими богемными друзьями из искусства и Сабиной они пытаются излечить от алкоголизма папу мальчика, алкаша-железнодорожника, но позже мы видим, как папаша хряпает рюмку и приходит грубо забирать сына — не сильно перевоспитался, даже и вообще нет. Но мальчик уже успел отогреться в семье Выготского и заговорить, и это заслуга скорее маленьких дочерей Выготских и жены.
Итак, мы наблюдаем, как на человека наваливается век-волкодав: от него требуют сделать донос на директора (замаскированный под доклад), он вспоминает травмирующий опыт — погромы, революцию, смерть брата, соседи вот-вот сдадут его НКВД. И в этих обстоятельствах он выбирает быть…. Тристером. Он культивирует свободного внутреннего ребенка внутри себя и это дает ему силы действовать. Валяя дурака, тушкой, чучелком — но действовать. А когда финальный поединок и надо сделать доклад-донос, Выготский падает в обморок и потом умирает.
Мораль: живи как Трикстер, включай почаще режим счастливого ребенка, не совершай подлостей, лучше умри.
Фильм снят в том числе на широкий угол, что дает эксцентрику и гротеск, карнавальное настроение — ничто не давит на нас и нам легко, надежда на будущее сохраняется.
- курение убивает;
- развод убивает;
- врать и скрывать развод от дочки — это убивает;
- за преступлением идет наказание — и это чувство вины;
- Будда не спасет;
- в Шеньжене такие же панельки, как и во всех городах РФ;
- китайцы ужасно одеваются - какой-то растянутый трикотаж, фу;
- экзамены доканывают старшеклассников.
История такая: ГГ (старшеклассница) зубрит английский на балконе, и, заметив папашу с беременной телкой, случайно роняет папашину пепельницу, которая убивает соседскую дочку. ГГ весь фильм мучается чувством вины и даже плохо сдает английский, и только ближе к финалу узнает, что родители тайно развелись ещё год назад, и это новая жена папаши беременная, мамаша с ней знакома, короче, если бы они сразу сказали, или если бы папаша сразу съехал, то пепельницы бы не было и она бы не свалилась. Но если бы, да кабы — в Китае ввросли грибы, девочку не вернешь, зато у папаши и его новой жены рождается новая девочка! Хэппиэнд.
Печальная музыка, длинный минор, красивые художественные решения, выглядит как клип на грустную песню.
Я вам несу очередную космическую историю, созданную из реальности.
Итак, представьте: Беккет ещё жив, и молодой режиссер-швед по имени Ян идет в тюрьму заниматься с зэками театром — для пущего исправления. И выбирает пьесу «В ожидании Годо». Полгода они репетируют, чувак болеет за проект всей душой, и вот — премьера, причем, на воле! Им разрешают показать спект за пределами тюрьмы. Невероятный успех, зэки играют как боги, Ян счастлив и добивается второго показа - да не где-нибудь, а в большом столичном театре. И 4 из 5 актеров сбегают перед показом. Взяли и свалили парни. Ян вышел к публике извиняться и 2 часа рассказывал, какие это были классные парни, как трудно они шли к успеху, и как это важно, что сынок одного был в зале на первом показе и увидел папу в зените славы и уважаемым членом общества — и всякое такое. Этот спич он сделал потом своим моноспектаклем и много лет гастролировал с ним. Судьба сбежавших зэков мне неизвестна. Беккет был очень доволен, что его пьеса произвела такое действие.
И все эти события описаны во французском фильме 2020 года Un Triomphe, реж. Эммануэль Курколь. Получилось даже лучше: персонажей сделали разнообразнее по национальностям, расам и возрастам, спектаклей им дали больше, режиссеру добавили лет, теперь 60 (Кад Мерад), и с арабскими корнями, что углубляет драму.
Короче, получилось про неволю, абсурд, ожидание, прорыв к свободе, торжество театра и жизни. Невероятно живая история, и такая документальная.