Фильм, созданный как будто про сегодня: некий город во время войны, которая где-то рядом и мелькает иногда танками. Две сестры откуда-то едут домой, у одной из них 7-летний сын, вторая смертельно больна чем-то вроде туберкулеза или рака. Они сходят с поезда на сутки, чтобы переждать резкое ухудшение здоровье второй сестры. Они в малообитаемом отеле, из гостей видно только карликов, цирковую труппу.
Первое нарушение табу: намеки на инцест, старшая больная сестра как-то очень уж любит младшую, ревнует, тянется к ней.
Связка секс-стыд-отвращение снова на арене: младшая приходит грязная: совокуплялась со случайным официантом на полу в церкви. Потом в номере отеля. Перед сестрой в том числе.
Старшая чувствует, что недолго осталось, но хочет жить, мастурбирует (в каком фильме 60-х гг прошлого века вы встретите такое?), преследует свою распутную сестру.
Мальчик слоняется по пустым коридорам, забредает к карликам и они на него надевают в женское платье и втягивают в какой-то спектакль.
А до этого младшая сестра уже видела их официальный спектакль, в театре, и при ней в зале занималась сексом какая-то парочка: секс-стыд-отвращение снова, да.
Либидо-мортидо выпукло и горько, и ранит нас. Время поделено надвое: половина на презентацию либидо, половина на презентацию мортидо, и вырваться из плена невозможно. Там ещё и смерть папы в прошлом, как соединяющая тайна. Папа — обжора, папа — полный жизни Гаргантюа, папа смеется во всё горло и умирает.
Так вот, отвечая на вопрос, почему Бергман великий: он вскрывает табу, работает со сложными чувствами, соединяя их в жгучие комбинации, он заставляет нас много чувствовать, много запретного и редкого. Он дает нам уникальный опыт переживания сложных и глубоких чувств.
Почему Бергман — великий режиссер? Давайте рассмотрим 2 его фильма: «Вечер шутов» и «Молчание».
ВЕЧЕР ШУТОВ
История про неудачников: частный цирк-шапито разорен; из последних сил нездоровые, голодные, оборванные завершают они свою трехлетнюю гастроль и приезжают в город, скорее всего, старта — в родной город директора Альберта, где он бросил свою жену с 2 детьми. Ныне Альберт имеет любовницу, акробатку Анну.
Сразу же Бергман берет сильное чувство стыда: нам показана история жены клоуна, которая за деньги и как бы в виде шутки купается голая с целой ротой солдат, и всё это похоже на начало оргии. Стыд и отвращение — вот что мы должны тут почувствовать, ну и сексуальное возбуждение, конечно. Дальше весь фильм вожделение обложено стыдом и отвращением, эта троица неразделима, что очень необычная подача, поверх шаблонов.
Итак, фиксируем: с первых кадров автор погружает нас в сильные эмоции, ломает табу, ломает стереотипы, дает лютый авангард, как, например, «Лолита» Набокова. Эмоции выбраны редким набором, мало кто так густо льет стыд и отвращение.
Дальше мы прослеживаем эту троицу (похоть-стыд-отвращение) в 3 сценах мужского доминирования: директор театра унижает циркачей и вожделеет акробатку, актер соблазняет акробатку, унизив ее («ты пахнешь конским навозом, потом и дешевыми духами») и обманув, как бы купив за фальшивую монету, и Альберт признается, что да, Анна ему надоела, как и цирк, но куда ж они денутся, жена не приняла его обратно.
Да, в 2 сценах мы видим женское доминирование: когда Анна сначала отвергает актера и заставляет его ползать у себя в ногах. И когда жена сообщает Альберту, что и так живет отлично, сама себе хозяйка, и на фиг ей никакой муж не нужен, вали отсюда. Это унизительно, мы как зрители чувствуем стыд и отвращение, а также триумф, ощущение силы, власти. И жалость к униженным.
Силу и власть мы чувствуем и в сценах унижения женщин тоже, и тут же стыдимся этого, и чувствуем в этом секс, возбуждение.
до старта «Докера» осталось совсем немного, поэтому хотим напомнить, что нас ждет в эти одиннадцать невероятно насыщенных дней 🎥
В этом году Международный фестиваль документального кино «Докер» пройдет в Москве уже в 12-й раз. С 3 по 13 сентября мы будем смотреть, обсуждать, спорить, знакомиться с новыми авторами и вместе исследовать то, каким бывает документальное кино сегодня.
Вместе мы пройдем по шести кинематографическим маршрутам: от Основного конкурса и Конкурса короткого метра до «Док Терапии», «Докер Арт», «Док Станции» и нашей новой бунтарской программы «Докер Панк». В общей сложности — более 80 фильмов из разных стран, мировые и российские премьеры, международное жюри и 9 номинаций.
🎤 «Докер» — это не только кино. После показов мы встречаемся с режиссерами, героями, членами съемочных групп и обсуждаем фильмы со специалистами. Кроме того, нас ждут открытые дискуссии о документальном кино, в том числе, с участием современных философов.
🔥 Среди специальных событий — мировая премьера трех заключительных серий «Рожденных в СССР: 35 лет» Сергея Мирошниченко, масштабной киноленты, которая возвращается к судьбам своих героев уже больше трех десятилетий.
💡Откроется фестиваль картиной «Даже если мы — острова» — медитативным путешествием по маякам Испании, которое постепенно становится личным исследованием одиночества, памяти и человеческой близости.
Здесь мы собрали всю информацию о программах, расписании и билетах.
Внезапно 1 сентября прикоснулось ко мне: ныне я — оффлайн препод в Школе сценических искусств и в Московской школе нового кино, буду рассказывать и про пьесы, и про сценарии. Надеюсь, польза будет всем )
Лучший способ переработки собственной тревоги — не психотерапия, ведь за нее надо платить деньги и занять времени она может порядочно. Лучший способ — выписать тревогу в худтекст. И продать его! Win-win
Я, как уже говорила ранее, решила написать внезапно ромком и клепаю историю о деменции, с романтическим сюжетом. Ну потому что тревожит и пугает, с 30 лет у меня плохая память, я суечусь и теряю вещи, куда-то хочу бежать и всё больше пугаюсь этого всего.
Как было бы хорошо, если бы государство вдруг переключилось с деструктива на социальные проекты — и каждый бы жил, зная, что присмотрят за ним в случае чего, займут, проводят. А пока мы можем только переплавлять наш страх в текст. Возможно, деменция не испортит мой ромком, ну а если испортит, то и хуй с ним, с ромкомом, правда? Подумаешь, ромком.