Телеграм канал «Драмаквин»

Чему мы можем научиться у J.D. Salinger?

❤️‍🔥 Нежности. Автор создает очень нежные отношения между персонажами, и это часто дети и молодежь. Вот, десятилетний мальчик, его привязанность к коучу, восхищение девушкой коуча, горе от гибели персонажа сказки. Вот малышка, с которой плавает Симор, или Эсме и ее маленький брат - они все невероятно милые, живые, они - самое прекрасное в этом мире. Никаких штампов, никакой патоки, никакой сентиментальной чуши - но мы умиляемся на 100%, как от маленьких котят.

❤️‍🔥 Диалогам. Это просто идеально написанные диалоги: живая устная речь со всеми ее приметами - повторы, брошенные фразы и недоговоренности, подтекст, микс низкой лексики и высокой (если персонаж выпендривается или просто он такой ботаник). Диалоги невероятно прекрасны, и если вы хотите моего подробнейшего разбора диалогов из «Эсме - с любовью и всякой мерзостью», то напишите, вышлю запись лекции (1500 руб)

❤️‍🔥 Инвентаризации. Герои Сэлинджера смотрят на мир новыми глазами и проверяют ценность всего. Все что угодно подвергается их ревизии, они не верят никаким авторитетам, они сами взвешивают каждую деталь, каждое правило, каждую традицию и сами решают, стоит брать это в будущее или нет. Исчислен, взвешен, найден слишком легким? Прекрасно, так мы определим самое важное. Любовь и умиление детьми - точно та ценность, которая имеет вес в мире J.D.

❤️‍🔥 Чистоте. Даже рассказывая про измену, автор не становится циником: результатом становится найденное умиление, любовь. Муж чехвостит свою неверную жену, чтобы в итоге прийти к умилению ею, к нежности от каких-то ее белых перчаток или того, что она светила фонариком, когда он менял шину. Умиление чем-то незначительным, какими-то пылинками этого мира. Мы смотрим на эту женщину не как на суку, а как на ангела.

❤️‍🔥 Оптимизму. Есть такой апокриф (Достоевский рассказывает его в «Братьях Карамазовых»): как ангел вытащил грешницу за луковку, потому что грешница один раз подала луковку нищенке. Один добрый поступок за всю жизнь - и ты можешь спастись из геенны огненной. Так вот, Сэлинджер верит в такой сценарий. И даже его погибающий от ПТСР солдат спасается. Он цепляется за Эсме и ее брата и снова выныривает для жизни. Дети нас спасут. Дети как квинтэссенция жизни. Как наши настоящие боги.

В общем, Сэлинджер - великий, давайте учиться у него )

В принципе, можно посвятить всё своё творчество рассказу о травме, так много ее вокруг. Люди, не справляясь с ней, увязают в алкоголе, наркотиках, азартных играх, не могут создать близкие отношения и счастливые семьи. Люди гибнут, так и не излечившись: дизайнер Александр Маккуин повесился, не справившись с насилием, которое пережил в детстве. Но до этого он рассказывал о нем всем своим творчеством, делал это очень талантливо. Он смаковал роль жертвы, упивался ею, как это часто бывает у жертв. И переходил в роль палача, когда срывался на подчиненных, друзей, близких. Смерть мамы стала последней каплей - и в возрасте 40 лет он сдался. Мог бы излечиться и жить дальше, очень жаль.

В кино и литературе много историй о травме: где-то она ломает человеку хребет, а где-то побеждает человек — в общем, всё как в жизни. Для Сэлинджера травмой стала война, увиденное насилие, жестокость. Его герои и ломаются, и выживают - есть ассортимент. Сам он справился, ушел в дзен-буддизм, вегетарианство, йогу и прочие практики, но близким было тяжело - третировал жену, детей. Выбрал уединение и затворничество, дожил до 91 года. В общем, это был сложный человек со сложной судьбой, выбравший литературу для самовыражения, что невероятно обогатило всех нас и подарило нам, читателям, свободу. Напишу про его художественный мир ещё.

Сто лет не перечитывала рассказы Сэлинджера, и вот: сборник из 9. Ну, я, конечно, не то, чтобы прямо моего любимого Джерома Дэвида забыла: "A perfect day for banana-fish" и "Дорогой Эсме - с любовью и всякой мерзостью" регулярно упоминаю в лекциях - и по диалогам, и по подтексту. Но вот остальные перечитала только сейчас. Весь сборник как экскурсия в JD - краткая и яркая.

1. A perfect day for banana-fish. История по ПТСР - после войны американский солдат не справляется с травмой и совершает суицид, предварительно рассказав его как сказку 4-летней девочке.
2. Uncle Wiggily in Connecticut - история про травму утраты: у ГГ погиб на войне жених, она вышла замуж на нелюбимого, и теперь заливает боль алкоголем, будучи домохозяйкой и матерью. Ее маленькая дочь дружит с воображаемым мальчиком, как бы зеркаля мать.
3. "Перед самой войной с эскимосами" - девочки-подростки ссорятся из-за расходов на такси, но дружба восстанавливается, когда одна из них случайно знакомится со старшим братом второй (симпатичный мальчик).
4. "Человек, который смеялся" - любовь и расставание одной пары глазами подопечного десятилетки: сюжет дурацкой сказки, которую рассказывает парень своим подопечным трагически меняется, когда девушка дает ему отставку.
5. "В лодке" - травма, нанесенная маленькому мальчику кухаркой-расисткой, приводит к его побегу, но мама всё разрулила.
6. "Дорогой Эсме - с любовью и всякой мерзостью" - очень мощная история про ПТСР изнутри, опять решенная с помощью детей. На этот раз ГГ спасся и не пришлось самоубиваться.
7. "И эти губы, и глаза зеленые" - неверная жена мучает мужа и он звонит ее любовнику, не зная, что это любовник, и рассказывает ему о своей любви.
8. "Голубой период дё Домье-Смита" - 19-летний эмигрант, недавно потерявший мать и живущий с отчимом, прикидывается учителем рисования и живописи и заочно влюбляется в свою ученицу - монашку, возраст которой ему неизвестен.
9. "Тедди" - мальчик-вундеркинд на океанском лайнере проповедует дзен-буддизм своему фанату.

И всё это - внутренний мир самого автора: его детские и взрослые травмы (и расизм, и война, и измены), его увлечения (дзен-буддизм), его душа. Подумала: а какой сборник рассказов мог бы стать презентацией меня. А вас? думали про такое?

Сто лет не перечитывала рассказы Сэлинджера, и вот: сборник из 9. Ну, я, конечно, не то, чтобы прямо моего любимого Джерома Дэвида забыла: "A perfect day for banana-fish" и "Дорогой Эсме с любовью и всякой мерзостью" исследованы мною с лупой - диалоги из первого вошли в мой курс по диалогам, а второй рассказ регулярно входит в мои лекции - и по диалогам, и по подтексту. Но вот остальные перечитала только сейчас. Весь сборник как экскурсия в JD - краткая и яркая.

Вообще, раз уж зашла речь про ИИ-генерацию: она может быть даже оскорбительна. Вот, например, вам нужно поблагодарить преподавателя за курс, вам хочется это сделать. Так и пишите, пусть коряво, пусть скудно, но от всего сердца. Не нужно присылать преподавателю ии-текст, это очень видно и очень задевает: значит, тебе, сука, лень самому, ты ставишь это всякое говно. У меня бабушка в свое время вырезала поздравления из газеты и потом зачитывала их вместо тоста, и мы все делали так 🤦🏽‍♀️🤦🏽‍♀️🤦🏽‍♀️, но прощали старушку. Но вы-то не родная бабушка, окститесь.

Кстати, поздравлять друзей и родственников ии-текстами тоже не надо - неуважительно и вызывает презрение.

Я даже т9 отключила, чтобы текст был только мой, и мои мерзкие описки - мои, никакого вмешательства. И все мы, работающие со словом, конечно, чуем подвох, кого вы хотите обмануть? Точно ли ваши мысли теплые, вдохновляющие и благодарные, если вы их даже не превратили в слова, а делегировали тупой машине?

Обожаю этот страстный стиль желтой прессы! Что может быть смешнее, чем фраза: Он исчез, но не бесследно. Вместо пустоты он оставил после себя ясность.

А всего лишь рассказывают о коротком романе актрисы Ломоносовой и нашего и худрука, и актера, и вообще огромного конформиста Машкова.

Обыватель - страшно труслив. Именно поэтому он выполняет любые приказы и всегда выбирает сторону сильного (сжечь евреев в печи? Проще простого - на обывателях и построен Холокост). Обывателю не надо быть умным, ему достаточно быть преданным - выбрать себе хозяина и ему служить. Мир в руках обывателя превращается в будку.

Чтобы мир не превращался в будку - его нужно обновлять: инвентаризировать и выбрасывать старое, сжигать старое, сохраняя важное. Перебирать всё, оценивать, брать в будущее стоящее, избавляться от хлама. Обыватель не тянет такое - он может написать донос, выполнить приказ, уничтожить себе подобного по приказу или потому, что тот слабее. Но он не может пересмотреть правила, чтобы поменять их и сделать лучше всем. Такое может сделать только художник - неважно, какой профессии. Художник не любит подчиняться, не ищет себе хозяина, и не продуцирует тотальную трусость. Обывателя раздражает художник: неуправляемый, не служит, критикует. Обыватель хотел бы посадить в тюрьму, изгнать, запугать художников. Ему кажется, что мир станет более безопасный без них. Ликвидировав художников, обыватель принимается за более слабого обывателя, пожирая все больше и больше себе подобных. Мир в руках обывателя погибает, дьявол торжествует: он и хотел нашего самопожирания.