Телеграм канал «Defensor»

Еще раз о «Белых списках»

> https://t.me/bbbreaking/226348

Всё указывает на то, что в стране в скором времени не станет привычного за последние 15-17 лет мобильного интернета. Столица всегда была последним местом, где применялись бы причиняющие населянам дискомфорт меры. Столица в целом всегда меньше страдала от всякого рода повинностей, поскольку там живет не только обслуживающий трубу персонал (труба — как собирательный образ всех ресурсов, за счет экспорта которых на протяжении веков пополнялась казна Государства Российского, как государства мировой периферии).

Если раньше нужно было хотя бы немного запариться, чтобы заблокировать ресурс, то теперь жить станет проще: запрещено то, что не разрешено.

Белые списки касаются только мобильного интернета (пока). Но это во-первых, не оправдание, а во-вторых, мобильный интернет важнее (об этом дальше).

По существу это тотальная цензура и беспрецедентное (в истории РФ как государственной формы) наступление на свободу и в целом на способы обмена информацией.

Вероятно, считается, что процент населян, которые продолжат с помощью ПК потреблять нежелательный контент (не путать с запрещенным — контент является заведомо нежелательным, если выходит за рамки потребительской инфраструктуры), будет минимальным.

В конце-концов, не у всех есть ПК, это раз. Два: на ПК населяне еще не наловчились ставить ВПН, к тому же вряд ли они будут потреблять привычный развлекательный контент посредством ПК. Три: возможно, трафик домашнего интернета технически контролируется и отсекается лучше, чем трафик мобильного интернета — но тут я не спец, не утверждаю.

Пара слов о самом контенте. Его можно разделить на развлекательный и информационный. Информационный идет за руку с политическим.

Политический контент враждебен по умолчанию, поскольку в РФ публичная политика запрещена (нелепость под названием «Федеральное Собрание» выполняет функцию третьей ноги и принимает на себя негатив самых широких масс населян, которые все еще пишут в интернетах про зарплаты депутатов и прочий отвлеченный бред). Местная политика низведена до вопросов хозяйственного обеспечения нужд населян — убрать снег, починить теплотрассу, заделать яму, вывезти мусор.

Главное, что населяне потребляли информационный и политический контент постольку, поскольку это было удобно. Едешь в метро в офис (или в пазике на завод) — и читаешь всякую мразь, лишенную государственного мышления. Про свободы, права, и прочие совершенно чуждые русскому человеку ценности. Делается ставка на то, что заниматься этим делом из принципиальных соображений продолжат немногие, в основном, разумеется, горожане, от которых в любом случае всегда ожидаешь крамолы (хорошо живут, много думают).

Для наших дорогих госдедушек идеальная модель взаимодействия с интернетом еще проще: авторизованный доступ из специальных, физически оборудованных мест, и только для определенных целей (не надо тут смешивать доступность интернета — как мировой паутины — и доступность сервисов, необходимых для повседневной жизни). И с одной стороны хочется сказать, что это влажно, с другой — объективных препятствий к осуществлению в перспективе такого варианта не просматривается.

Один эпизод из истории. Когда Францу II (император Австрии) предложили проект строительства железной дороги, он ответил:

Нет-нет, я не стану этого делать, ведь по этой дороге в страну может приехать революция!

Выучены ли уроки истории? В каком-то смысле да, но есть нюанс.

Servi

Есть мнение, что анонсированная блокировка Телеграма связана с какими-то непопулярными решениями во внешней политике (планируемыми или осуществляемыми). Наверное, всё проще. С высокой степенью вероятности, если что-то выглядит как Х, двигается как Х и отвечает другим признакам Х, то это и есть Х.

Ограничение Телеграм — это серьезная мера, но нисколько не выбивающаяся из последовательности других мер, направленных на ограничение распространения информации в стране, и в целом на установление режима полного контроля центральной государственной власти над жизнью общества.

Контроль над распространением субъективных оценок решений государственной власти в, скажем так, актуальных вопросах внешней политики — это замечательно, очень удобно. Но есть еще огромный список тем, которые, наверное, обсуждать не надо. И думать над ними не надо — крамола того и гляди. Особенно удобно, если этими темами не собираешься заниматься, или собираешься заниматься ими совсем не так, как этого ждут люди, или даже совсем не так, как ты этого сам обещал.

А что за другие меры? Ну, из самого-самого свежего, например, только в образовании: изменение школьных программ (с исключением обществознания, ослаблением иностранных языков), реформа высшего образования (одна из задач — изоляция российского студенчества от остального мира), разрыв связей с иностранными университетами и научными институтами (изоляция научного сообщества), введение проверки знаний школьниками политики партии (о чем это я), развитие нового комсомольского движения и продвижение его представителей (как пример). Сюда же языковые законы, направленные на сужение сферы использование иностранного (английского) языка в повседневной жизни дорогих россиян – не имели словарного запаса, нечего и набираться с вывесок и рекламы.

Ковровые национализации, крен в пользу государства в судебной практике (в той её части, где до этого были иные подходы), уголовный процесс по понятиям, так же известным как «традиционные ценности», «межконфессиональный мир» (дело Журавеля), законотворчество «по щучьему велению» — когда концепция законопроекта меняется на втором чтении, и затем он молниеносно принимается (хотя КС РФ такое запрещал). Усиление призывной дисциплины и мер ответственности (реестр повесткок, ответственность по факту включения повестки в реестр, уведомление/ознакомление не имеет значения), призыв до 30. Институт иноагенства с реальным ограничением гражданских прав административным актом органа государственной власти (при этом для получения ярлыка иноагента достаточно разделить мнение другого иноагента по общественно значимым вопросам, финансирование — давно не критерий). Это то, что навскидку приходит в голову из сферы права.

На фоне всего перечисленного происходит заземление дорогих россиян в мессенджер «МАХ», но что самое главное — продолжается работа по подготовке тотального ограничения интернета («белые списки», соответствующие полномочия ФСБ уже оформлены).

Так вот, возвращаясь к началу: если что-то выглядит как совок, как состояние полного контроля над обществом, как обеспечение полной управляемости, покорности — то это оно и есть.

Внешнеполитические решения — лишь часть окружающей нас действительности, в которой мы рассматриваемся как подчиненные, служащие, безусловно обязанные. Это просто окончательное оформление вертикали власти, в которой есть начальники, их планы, и масса, которая эти планы будет выполнять на тех условиях, на которых прикажут. Вот и всё.

Для чего нужны все эти рассуждения, зачем человек вообще рефлексирует, фиксирует события в их последовательности, для чего человеку опыт познания? Чтобы понимать, чего ожидать от будущего, и как себя вести в определенных условиях (на основе предыдущего опыта). Наш исторический опыт в плане взаимодействия с совком достаточен. Принципиальное видение будущего для себя составить вполне возможно, с поправками на некоторые современности. Приглашаю других авторов порассуждать об этих современностях – что это конкретно, и как они могут помочь нам переждать очередной виток в повторяющемся цикле отечественной действительности.

Решил тут почистить канал от большого количества скучных, избыточно многословных, посвященных слишком абстрактным и отдаленным темам, или бывших актуальными лишь в определенном контексте, постов. Закреп со списком стал не нужен – теперь при желании за небольшое количество времени можно прочитать весь канал. Новый закрепленный пост возвращает сразу к началу 2023 года, самого продуктивного для этого канала – с его помощью можно перенестись обратно во времени и почитать посты, прежде погребенные под огромным массивом ответов, споров, комментариев и прочего.

> https://t.me/alexander_kynev/19425

Постановка вопроса такая, будто непонятно, что это всё означает. Но вообще-то всё ясно как день. Разумеется, речь не идет о восстановлении системы «исправительно-трудовых» лагерей и тому подобного. Время сейчас немного другое, хоть наши начальники и обожают бесплатный принудительный труд. Речь идет в первую очередь об отношении к принятым ранее решениям.

Всякая власть от Бога — говорит нам церковь. Надо признать, что в разное время к этому высказыванию делались оговорки. Всякая, да не эта — всякая, да не та. Обсуждаемая же тема лишний (далеко не в первый) раз подчеркивает и выделяет основополагающий принцип российской системы госуправления — принцип непризнания ошибок. Всякое решение начальника — верное. Может быть, до признания обратного новым начальником, но лучше этого не делать, а то мало ли что. И вот пример с музеем демонстрирует укрепление этого принципа.

Вот тут Игорь Дмитриев всё верно описал. Причем не сказал ничего принципиально нового — это же очевидно любому человеку и следует из обыкновенного наблюдения. Надо лишь иметь какую-то минимальную память. К сожалению, сколь-нибудь продолжительная память — штука не всем нашим соотечественникам свойственная. Без памяти сложно рефлексировать.

ГУЛАГ? Какой ГУЛАГ? Вы посмотрите, что немцы творили в наших деревнях.

Это всего лишь один из огромного множества эпизодов, показывающих, что те тридцатилетние офицеры, заставшие крах советской системы, в которой они росли личностно и профессионально, на которую возлагали надежды, в которой планировали свою жизнь, не собираются показывать ту слабину, которую показали их предшественники. Они не понимают, почему эти люди в погонах с большими звездами пугались каких-то сраных интеллигентишек с их конференциями и движениями, поддавались влиянию каких-то там выползших на улицы предателей и прочих лишенных государственного мышления людей. Ведь их задавить было — как нехер делать. Всего-то требовалось идти до конца — с улиц всех прогнать, распространение информации пресечь. Натренировать полицейские силы, обеспечить какую-то минимальную продовольственную и потребительскую в целом безопасность.

Они считают, что они лучше: смекалистее в плане экономики, наладили цепочки поставок. Имеют связи не только через компартию. Они знают иностранные языки. Они разбираются в том, в чем разбираются влиятельные люди мира — не смотрятся деревенскими лохами, как их предшественники. И они не собираются уступать этим непонятным лицам с улиц, радио, университетов, теперь еще и из интернета, и прочим так называемым специалистам, не говоря уже о полных проходимцах и простолюдинах, которым бы в знак благодарности лучше сидеть и молча радоваться апельсинам в холодильнике и восстановлению исторической справедливости в территориальном отношении. Они пойдут до конца — чего не сделали до них и тем самым допустили «крупнейшую геополитическую катастрофу». Это к вопросу о судьбе телеграма и других способов свободного обмена критической информацией в целом.

И никакие музеи ГУЛАГов тут не нужны. Начальству там сверху всегда было лучше видно, а ставить под сомнения решения начальства в его историческом преемстве и непрерывности кто разрешал?

Жопе слова не давали!

(вот тут я рассматривал позицию Конституционного Суда РФ по этому важному жизненному принципу)