Инструменты
Каталог TGAds
beta
Мониторинг
Детальная статистика
Анализ аудитории
Бот аналитики
Полезная информация
Инструкция Telemetr
Документация к API
Чат Telemetr
Не попадитесь на накрученные каналы! Узнайте, не накручивает ли канал просмотры или
подписчиков
Проверить канал на накрутку
Телеграм канал «Смерть-просвет от Death Foundation»
495
4.5K
308
225
30.5K
Канал комьюнити Death Foundation
https://taplink.cc/deathfoundation
Бот с материалами t.me/DeathFoundation_Bot?start=1
По всем вопросам пишите @DeathFoundation_Care
https://taplink.cc/deathfoundation
Бот с материалами t.me/DeathFoundation_Bot?start=1
По всем вопросам пишите @DeathFoundation_Care
Подписчики
Всего
13 481
Сегодня
-7
Просмотров на пост
Всего
1 695
ER
Общий
11.55%
Суточный
8.1%
Динамика публикаций
Telemetr - сервис глубокой аналитики
телеграм-каналов
телеграм-каналов
Получите подробную информацию о каждом канале
Отберите самые эффективные каналы для
рекламных размещений, по приросту подписчиков,
ER, количеству просмотров на пост и другим метрикам
рекламных размещений, по приросту подписчиков,
ER, количеству просмотров на пост и другим метрикам
Анализируйте рекламные посты
и креативы
и креативы
Узнайте какие посты лучше сработали,
а какие хуже, даже если их давно удалили
а какие хуже, даже если их давно удалили
Оценивайте эффективность тематики и контента
Узнайте, какую тематику лучше не рекламировать
на канале, а какая зайдет на ура
на канале, а какая зайдет на ура
Показано 7 из 495 постов
Смотреть все посты
Пост от 14.03.2026 19:48
830
4
22
Есть и ещё одно слово для похожего чувства — соласталгия. Его ввёл философ Гленн Альбрехт. Если ностальгия – это тоска по месту, которое ты покинул, то соласталгия - тоска по месту, которое изменилось, пока ты в нём жил.
Та самая странная боль, когда стоишь во дворе детства и понимаешь, что двор уже другой, или смотришь на кафе, в котором люди как люди, но на деле – совсем другие и вывеска не та, и все не то.
Именно поэтому вечеринки в стиле 90-х – это не просто плейлист и повод надеть что-то кринжовое, а ритуал в антропологическом смысле слова.
Переодевание означает, что можно на время снять маску взрослого, собранного, справляющегося человека. И стать на вечер немного не собой или, наоборот, собой прежним.
И в этом пространстве вечеринки в олимпийках, мы становимся новыми героями, срывающими букеты колючих роз за каменной стеной, и тогда коллективное замёрзшее горе получает разрешение немного оттаять.
И последнее для самых стойких: наш мозг хранит воспоминания не как отдельные эпизоды, а как карту опыта.
Он строит карты не только городов, но и собственной жизни.
Ностальгия в этой системе работает как сверка координат.
Когда мы вспоминаем двор, качели или цвет Юппи, активируется сеть автобиографической памяти: гиппокамп, медиальная префронтальная кора, области социальной памяти.
Воспоминание становится точкой на карте, к которой можно вернуться, чтобы заново собрать историю себя.
Поэтому ностальгия особенно усиливается там, где карта нарушается:
при эмиграции, утрате, резкой смене эпохи или взрослении.
Когда привычные ориентиры исчезают, психика достаёт старые координаты, не для того, чтобы вернуться туда и жить в прошлом, а чтобы не потеряться окончательно сейчас.
В этом смысле ностальгия – не столько ноющий взгляд назад, сколько форма навигации, связывающая прошлое, настоящее и будущее в одну историю.
Иногда достаточно увидеть ржавую качель, чтобы на секунду почувствовать: жизнь всё ещё складывается в маршрут, по которому все таки летят самолёты и едут поезда, чики чики чики та.
Текст написан Настей Левиковой
Ссылки на статьи:
Sedikides et al., Current Directions in Psychological Science, 2008
Reid et al., Cognition and Emotion, 2021
Glenn Albrecht, Earth Emotions, Cornell University Press, 2019
Та самая странная боль, когда стоишь во дворе детства и понимаешь, что двор уже другой, или смотришь на кафе, в котором люди как люди, но на деле – совсем другие и вывеска не та, и все не то.
Именно поэтому вечеринки в стиле 90-х – это не просто плейлист и повод надеть что-то кринжовое, а ритуал в антропологическом смысле слова.
Переодевание означает, что можно на время снять маску взрослого, собранного, справляющегося человека. И стать на вечер немного не собой или, наоборот, собой прежним.
И в этом пространстве вечеринки в олимпийках, мы становимся новыми героями, срывающими букеты колючих роз за каменной стеной, и тогда коллективное замёрзшее горе получает разрешение немного оттаять.
И последнее для самых стойких: наш мозг хранит воспоминания не как отдельные эпизоды, а как карту опыта.
Он строит карты не только городов, но и собственной жизни.
Ностальгия в этой системе работает как сверка координат.
Когда мы вспоминаем двор, качели или цвет Юппи, активируется сеть автобиографической памяти: гиппокамп, медиальная префронтальная кора, области социальной памяти.
Воспоминание становится точкой на карте, к которой можно вернуться, чтобы заново собрать историю себя.
Поэтому ностальгия особенно усиливается там, где карта нарушается:
при эмиграции, утрате, резкой смене эпохи или взрослении.
Когда привычные ориентиры исчезают, психика достаёт старые координаты, не для того, чтобы вернуться туда и жить в прошлом, а чтобы не потеряться окончательно сейчас.
В этом смысле ностальгия – не столько ноющий взгляд назад, сколько форма навигации, связывающая прошлое, настоящее и будущее в одну историю.
Иногда достаточно увидеть ржавую качель, чтобы на секунду почувствовать: жизнь всё ещё складывается в маршрут, по которому все таки летят самолёты и едут поезда, чики чики чики та.
Текст написан Настей Левиковой
Ссылки на статьи:
Sedikides et al., Current Directions in Psychological Science, 2008
Reid et al., Cognition and Emotion, 2021
Glenn Albrecht, Earth Emotions, Cornell University Press, 2019
❤
67
🔥
15
Пост от 14.03.2026 19:47
829
0
18
Лето, одуванчики, двор с железной паутинкой, олимпийка, жвачка Love is, ковёр на стене, велик «Урал» или «Десна», Беверли-Хиллз 90210, железные качели, раскрученные до солнышка, тарзанка над речкой, Milky Way до неведомого Тамбова, куда хочет мальчик.
Почему эти, в большинстве своём атрибуты бедности, вызывают щемящее чувство и неловкое желание вернуться туда хотя бы на короткий миг?
Ностальгия не столько по местам и вещам (там объективно было не очень), сколько по самим себе.
Ведь там были мы – наивные, живые, ещё не знающие, каким всё станет. Без тревожного расстройства, без практик осознанности для возвращения ощущения настоящего, без дыхания по квадрату и скроллинга ленты – зато с целым миром впереди и дверью в лето.
И эта версия себя, умевшая быть внутри момента целиком, без иронии и второго слоя, именно она и есть то, что мы ищем в этих картинках.
Психолог Константин Седикидес из Университета Саутгемптона изучает ностальгию уже больше двадцати лет.
Само слово пришло из греческого: nostos – возвращение, algos – боль. Буквально: страдание от тоски по дому. Термин придумал швейцарский врач Йоханнес Хофер в 1688 году, и тогда ностальгия считалась настоящей болезнью, которой болели преимущественно швейцарские наёмники на службе у европейских монархов.
Симптомы описывали серьёзные: слёзы, аритмию, потерю аппетита, навязчивые мысли о доме. Причины объясняли по-разному: от демонов в мозге до повреждения барабанных перепонок от звона альпийских колокольчиков.
К XX веку ностальгию переклассифицировали в психиатрическое расстройство. Потом – в разновидность депрессии.
И только к концу столетия исследователи начали смотреть на неё иначе.
Седикидес и его коллеги показали, что ностальгия чаще всего запускается дисфорическими состояниями: одиночеством, плохим настроением, стрессом, ощущением бессмысленности. Но при этом она производит почти противоположный эффект.
Ностальгические воспоминания повышают самооценку, усиливают чувство социальной связи и уменьшают экзистенциальную тревогу, включая тревогу перед смертью. То есть психика использует прошлое как ресурс именно тогда, когда настоящее становится тревожным и вызывающим желание из него сбежать.
Ностальгические воспоминания почти всегда имеют три свойства:
человек – главный герой истории, рядом присутствуют другие люди, а эмоции смешанные: лёгкая грусть с оттенком радости (bittersweet emotion)
А еще ностальгические истории часто строятся по одной схеме:
появляется боль или напряжение, следом воспоминание и дальше то, что исследователи называют redemption, искуплением.
Сейчас приведу пример: семейное застолье, сначала разговоры о еде, потом кто-то из родственников сказал что-то обидное, повисает напряжение, повышенные голоса, но потом все поют вместе или со смехом вспоминают общую историю из прошлого (это пример некоторых встреч моей семьи, понимаю, что у многих может быть совсем не так)
Для тех, кто вырос на постсоветском пространстве, ностальгия по 90-м – это ещё и память о страхе, хаосе, о времени, когда взрослые сами не понимали, что происходит. И о детском горе, которое никто особенно не называл горем.
Мы возвращаемся к этому кисло-сладкому чувству, иногда в попытках отгоревать сейчас, иногда – чтобы вспомнить, кто мы и откуда, а иногда –это просто очередной ушиб того места, где вечно сине-зеленеет синяк.
При этом, исследования показывают, что ностальгия помогает людям справляться с утратами. Например, работы Рейд и коллег показали, что ностальгические воспоминания предсказывают снижение дистресса (плохого стресса) у людей, переживающих смерть близкого.
Прошлое становится не только источником боли, но и психологической опорой.
Это тесно связано с тем, что в современной психологии горевания называют продолжающимися связями (continuing bonds). Память о человеке не исчезает и не должна исчезнуть. Она просто меняет форму.
Поэтому люди в горе так часто пересматривают фотографии, слушают старую музыку, возвращаются в знакомые места как способ интегрировать опыт.
(продолжение ниже)
Почему эти, в большинстве своём атрибуты бедности, вызывают щемящее чувство и неловкое желание вернуться туда хотя бы на короткий миг?
Ностальгия не столько по местам и вещам (там объективно было не очень), сколько по самим себе.
Ведь там были мы – наивные, живые, ещё не знающие, каким всё станет. Без тревожного расстройства, без практик осознанности для возвращения ощущения настоящего, без дыхания по квадрату и скроллинга ленты – зато с целым миром впереди и дверью в лето.
И эта версия себя, умевшая быть внутри момента целиком, без иронии и второго слоя, именно она и есть то, что мы ищем в этих картинках.
Психолог Константин Седикидес из Университета Саутгемптона изучает ностальгию уже больше двадцати лет.
Само слово пришло из греческого: nostos – возвращение, algos – боль. Буквально: страдание от тоски по дому. Термин придумал швейцарский врач Йоханнес Хофер в 1688 году, и тогда ностальгия считалась настоящей болезнью, которой болели преимущественно швейцарские наёмники на службе у европейских монархов.
Симптомы описывали серьёзные: слёзы, аритмию, потерю аппетита, навязчивые мысли о доме. Причины объясняли по-разному: от демонов в мозге до повреждения барабанных перепонок от звона альпийских колокольчиков.
К XX веку ностальгию переклассифицировали в психиатрическое расстройство. Потом – в разновидность депрессии.
И только к концу столетия исследователи начали смотреть на неё иначе.
Седикидес и его коллеги показали, что ностальгия чаще всего запускается дисфорическими состояниями: одиночеством, плохим настроением, стрессом, ощущением бессмысленности. Но при этом она производит почти противоположный эффект.
Ностальгические воспоминания повышают самооценку, усиливают чувство социальной связи и уменьшают экзистенциальную тревогу, включая тревогу перед смертью. То есть психика использует прошлое как ресурс именно тогда, когда настоящее становится тревожным и вызывающим желание из него сбежать.
Ностальгические воспоминания почти всегда имеют три свойства:
человек – главный герой истории, рядом присутствуют другие люди, а эмоции смешанные: лёгкая грусть с оттенком радости (bittersweet emotion)
А еще ностальгические истории часто строятся по одной схеме:
появляется боль или напряжение, следом воспоминание и дальше то, что исследователи называют redemption, искуплением.
Сейчас приведу пример: семейное застолье, сначала разговоры о еде, потом кто-то из родственников сказал что-то обидное, повисает напряжение, повышенные голоса, но потом все поют вместе или со смехом вспоминают общую историю из прошлого (это пример некоторых встреч моей семьи, понимаю, что у многих может быть совсем не так)
Для тех, кто вырос на постсоветском пространстве, ностальгия по 90-м – это ещё и память о страхе, хаосе, о времени, когда взрослые сами не понимали, что происходит. И о детском горе, которое никто особенно не называл горем.
Мы возвращаемся к этому кисло-сладкому чувству, иногда в попытках отгоревать сейчас, иногда – чтобы вспомнить, кто мы и откуда, а иногда –это просто очередной ушиб того места, где вечно сине-зеленеет синяк.
При этом, исследования показывают, что ностальгия помогает людям справляться с утратами. Например, работы Рейд и коллег показали, что ностальгические воспоминания предсказывают снижение дистресса (плохого стресса) у людей, переживающих смерть близкого.
Прошлое становится не только источником боли, но и психологической опорой.
Это тесно связано с тем, что в современной психологии горевания называют продолжающимися связями (continuing bonds). Память о человеке не исчезает и не должна исчезнуть. Она просто меняет форму.
Поэтому люди в горе так часто пересматривают фотографии, слушают старую музыку, возвращаются в знакомые места как способ интегрировать опыт.
(продолжение ниже)
❤
46
👏
7
🔥
6
Пост от 13.03.2026 18:29
1
0
0
Я мама новорождённого всего месяц. Но мне кажется, что оптика моей профессии начала поддерживать и помогать мне в материнстве ещё задолго до рождения сына. Попробовала собрать это в блоки 👇
Пост от 13.03.2026 18:04
1 063
0
2
Привет!
Мы часто говорим о том, что знания о смерти меняют взгляд на жизнь.
И одна из тем, которая открывается
по-новому, — родительство.
Все три основательницы DF — мамы.
Всего месяц назад у Саши Леи Адины родился сын, и мы спросили у неё, как оптика доулы смерти влияет на её опыт родительства сейчас.
Мы часто говорим о том, что знания о смерти меняют взгляд на жизнь.
И одна из тем, которая открывается
по-новому, — родительство.
Все три основательницы DF — мамы.
Всего месяц назад у Саши Леи Адины родился сын, и мы спросили у неё, как оптика доулы смерти влияет на её опыт родительства сейчас.
❤
80
Пост от 13.03.2026 18:01
1 077
5
8
Я мама новорождённого всего месяц. Но мне кажется, что оптика моей профессии начала поддерживать и помогать мне в материнстве ещё задолго до рождения сына. Попробовала собрать это в блоки 👇
❤
84
🔥
17
🤩
3
🥰
1
👏
1
Пост от 11.03.2026 20:12
1 573
16
38
Сегодня на доульском курсе у нас была тема «Дети и смерть».
Весь спектр: от потери ребенка до проживания горя в детском возрасте.
Вспомнила, но не рассказала на курсе недавнюю историю про похороны воздушного шарика.
Перед отъездом из Израиля, когда война ещё не кончилась, но обстрелов стало сильно меньше и стало спокойнее уходить подальше от дома, мы пошли вечером гулять на площадь Абима с Феликсом, моей сестрой и нашим общим другом. Феликс где-то нашел синий воздушный шарик и они с Лешей играли в догонялки и какие-то еще мужские игры, пока шарик не лопнул.
После этого Феликс стал рыдать и говорить, что он никогда не забудет этот шарик. Он стал ему так дорог и надо его похоронить.
Я поддержала эту идею, потому что почему нет. По дороге к дому мы нашли еще один лопнувший шарик и решили, что у нас будут двойные похороны.
И одновременно с этим мы купили Феликсу новый шарик, потому что он просил и сказал , что наличие нового шарика не умаляет его горя по лопнувше у шарику.
Мы пришли к дому, встретили еще знакомых ребят и позвали их на похороны шариков. Мы решили их закопать под деревом возле дома в красной сухой земле Израиля.
Каждый из нас произнес короткую речь. Ребята, которые подошли, не были знакомы с шариками при жизни, но тоже нашлись, что сказать. Феликс слушал внимательно, стоя в слезах и держа новый шарик в руке.
В конце мы засыпали сдувшиеся разноцветные резиночки землей и разошлись по своим делам.
Сразу после похорон Феликс начал болтать что-то про мультики и игры.
Поведение моего 5 летнего сына хорошо иллюстрирует, что такое puddle jumping — прыжки по лужам. В контексте детского горевания.
У ребёнка умер кто-то близкий. Через полчаса он играет в прятки, хохочет и просит печенье. У взрослых от этого может возникнуть раздражение, негодование, приступ тоски от того, что ребенок не понимает, что произошло. Но на самом деле он понял. Просто горюет по-другому.
Это называют puddle-jumping: прыжки по лужам
💦Представьте себе: внутри ребёнка — лужа печали. Он заходит в неё, грустит, задаёт сложные вопросы. Но долго быть там не может. Эмоциональной выносливости не хватает. Он как будто выпрыгивает — играть, смеяться, отвлекаться.
Потом снова: лужа, вопрос, воспоминание, слёзы, и снова прыжок. Потому что психика даёт столько горя и ресурса для концентрации, сколько он может переварить в моменте.
Почему так происходит?
Психика ребёнка ещё созревает. Он может знать, что «бабушка умерла», но не понимать, что это навсегда.
Грусть требует ресурса. У детей он ограничен. Поэтому переживание идёт порциями.
Внимание у детей короткое. Оно скачет. Эмоции — тоже. Но это не означает, что детские эмоции простые и поверхностные. Они просто импульсные.
Что важно взрослым?
• Не пугаться быстрого переключения. Смех после слёз — это нормально.
• Говорить честно. Слова «смерть» и «умер» лучше, чем метафоры вроде «ушёл спать».
Они помогают держать контакт с реальностью.
• Повторять снова и снова. Дети задают одни и те же вопросы — это способ усвоения.
• Поддерживать рутину.
Задача взрослых — обеспечивать стабильность и структуру, особенно на фоне горя, часть мира рухнула.
• Создавать пространство.
В котором можно говорить, молчать, беситься, играть, в том числе в похороны шарика, смеяться и дурачиться, плакать, а потом бежать вприпрыжку есть мороженое.
• Вспоминать умершего. Делать что-то «для памяти» — рисовать, сажать дерево, читать вместе любимую книгу. Это создает другой, более безопасный, магический мир, где у нас есть связь с другими, любовь, возможность что-то делать, в противовес бессилию перед политикой и катаклизмами.
Похороны лопнувшего шарика важны и для меня. Что мы остановились, обратили внимание на конец чего-то. Посмеялись вместе, создали приключение на ровном месте, включились в игру вместо задач, дедлайнов и проблем.
А вы в детстве играли в похороны?
Весь спектр: от потери ребенка до проживания горя в детском возрасте.
Вспомнила, но не рассказала на курсе недавнюю историю про похороны воздушного шарика.
Перед отъездом из Израиля, когда война ещё не кончилась, но обстрелов стало сильно меньше и стало спокойнее уходить подальше от дома, мы пошли вечером гулять на площадь Абима с Феликсом, моей сестрой и нашим общим другом. Феликс где-то нашел синий воздушный шарик и они с Лешей играли в догонялки и какие-то еще мужские игры, пока шарик не лопнул.
После этого Феликс стал рыдать и говорить, что он никогда не забудет этот шарик. Он стал ему так дорог и надо его похоронить.
Я поддержала эту идею, потому что почему нет. По дороге к дому мы нашли еще один лопнувший шарик и решили, что у нас будут двойные похороны.
И одновременно с этим мы купили Феликсу новый шарик, потому что он просил и сказал , что наличие нового шарика не умаляет его горя по лопнувше у шарику.
Мы пришли к дому, встретили еще знакомых ребят и позвали их на похороны шариков. Мы решили их закопать под деревом возле дома в красной сухой земле Израиля.
Каждый из нас произнес короткую речь. Ребята, которые подошли, не были знакомы с шариками при жизни, но тоже нашлись, что сказать. Феликс слушал внимательно, стоя в слезах и держа новый шарик в руке.
В конце мы засыпали сдувшиеся разноцветные резиночки землей и разошлись по своим делам.
Сразу после похорон Феликс начал болтать что-то про мультики и игры.
Поведение моего 5 летнего сына хорошо иллюстрирует, что такое puddle jumping — прыжки по лужам. В контексте детского горевания.
У ребёнка умер кто-то близкий. Через полчаса он играет в прятки, хохочет и просит печенье. У взрослых от этого может возникнуть раздражение, негодование, приступ тоски от того, что ребенок не понимает, что произошло. Но на самом деле он понял. Просто горюет по-другому.
Это называют puddle-jumping: прыжки по лужам
💦Представьте себе: внутри ребёнка — лужа печали. Он заходит в неё, грустит, задаёт сложные вопросы. Но долго быть там не может. Эмоциональной выносливости не хватает. Он как будто выпрыгивает — играть, смеяться, отвлекаться.
Потом снова: лужа, вопрос, воспоминание, слёзы, и снова прыжок. Потому что психика даёт столько горя и ресурса для концентрации, сколько он может переварить в моменте.
Почему так происходит?
Психика ребёнка ещё созревает. Он может знать, что «бабушка умерла», но не понимать, что это навсегда.
Грусть требует ресурса. У детей он ограничен. Поэтому переживание идёт порциями.
Внимание у детей короткое. Оно скачет. Эмоции — тоже. Но это не означает, что детские эмоции простые и поверхностные. Они просто импульсные.
Что важно взрослым?
• Не пугаться быстрого переключения. Смех после слёз — это нормально.
• Говорить честно. Слова «смерть» и «умер» лучше, чем метафоры вроде «ушёл спать».
Они помогают держать контакт с реальностью.
• Повторять снова и снова. Дети задают одни и те же вопросы — это способ усвоения.
• Поддерживать рутину.
Задача взрослых — обеспечивать стабильность и структуру, особенно на фоне горя, часть мира рухнула.
• Создавать пространство.
В котором можно говорить, молчать, беситься, играть, в том числе в похороны шарика, смеяться и дурачиться, плакать, а потом бежать вприпрыжку есть мороженое.
• Вспоминать умершего. Делать что-то «для памяти» — рисовать, сажать дерево, читать вместе любимую книгу. Это создает другой, более безопасный, магический мир, где у нас есть связь с другими, любовь, возможность что-то делать, в противовес бессилию перед политикой и катаклизмами.
Похороны лопнувшего шарика важны и для меня. Что мы остановились, обратили внимание на конец чего-то. Посмеялись вместе, создали приключение на ровном месте, включились в игру вместо задач, дедлайнов и проблем.
А вы в детстве играли в похороны?
❤
135
🔥
29
🤔
3
👏
2
Пост от 11.03.2026 20:12
1 300
0
3
Привет! Это Настя. Сегодня делюсь своим старым текстом о том, как дети проживают горе и почему это часто выглядит иначе, чем у взрослых. В нём я рассказываю и о явлении puddle jumping — «прыжков по лужам»:
❤
34