Сегодня на доульском курсе у нас была тема «Дети и смерть».
Весь спектр: от потери ребенка до проживания горя в детском возрасте.
Вспомнила, но не рассказала на курсе недавнюю историю про похороны воздушного шарика.
Перед отъездом из Израиля, когда война ещё не кончилась, но обстрелов стало сильно меньше и стало спокойнее уходить подальше от дома, мы пошли вечером гулять на площадь Абима с Феликсом, моей сестрой и нашим общим другом. Феликс где-то нашел синий воздушный шарик и они с Лешей играли в догонялки и какие-то еще мужские игры, пока шарик не лопнул.
После этого Феликс стал рыдать и говорить, что он никогда не забудет этот шарик. Он стал ему так дорог и надо его похоронить.
Я поддержала эту идею, потому что почему нет. По дороге к дому мы нашли еще один лопнувший шарик и решили, что у нас будут двойные похороны.
И одновременно с этим мы купили Феликсу новый шарик, потому что он просил и сказал , что наличие нового шарика не умаляет его горя по лопнувше у шарику.
Мы пришли к дому, встретили еще знакомых ребят и позвали их на похороны шариков. Мы решили их закопать под деревом возле дома в красной сухой земле Израиля.
Каждый из нас произнес короткую речь. Ребята, которые подошли, не были знакомы с шариками при жизни, но тоже нашлись, что сказать. Феликс слушал внимательно, стоя в слезах и держа новый шарик в руке.
В конце мы засыпали сдувшиеся разноцветные резиночки землей и разошлись по своим делам.
Сразу после похорон Феликс начал болтать что-то про мультики и игры.
Поведение моего 5 летнего сына хорошо иллюстрирует, что такое puddle jumping — прыжки по лужам. В контексте детского горевания.
У ребёнка умер кто-то близкий. Через полчаса он играет в прятки, хохочет и просит печенье. У взрослых от этого может возникнуть раздражение, негодование, приступ тоски от того, что ребенок не понимает, что произошло. Но на самом деле он понял. Просто горюет по-другому.
Это называют puddle-jumping: прыжки по лужам
💦Представьте себе: внутри ребёнка — лужа печали. Он заходит в неё, грустит, задаёт сложные вопросы. Но долго быть там не может. Эмоциональной выносливости не хватает. Он как будто выпрыгивает — играть, смеяться, отвлекаться.
Потом снова: лужа, вопрос, воспоминание, слёзы, и снова прыжок. Потому что психика даёт столько горя и ресурса для концентрации, сколько он может переварить в моменте.
Почему так происходит?
Психика ребёнка ещё созревает. Он может знать, что «бабушка умерла», но не понимать, что это навсегда.
Грусть требует ресурса. У детей он ограничен. Поэтому переживание идёт порциями.
Внимание у детей короткое. Оно скачет. Эмоции — тоже. Но это не означает, что детские эмоции простые и поверхностные. Они просто импульсные.
Что важно взрослым?
• Не пугаться быстрого переключения. Смех после слёз — это нормально.
• Говорить честно. Слова «смерть» и «умер» лучше, чем метафоры вроде «ушёл спать».
Они помогают держать контакт с реальностью.
• Повторять снова и снова. Дети задают одни и те же вопросы — это способ усвоения.
• Поддерживать рутину.
Задача взрослых — обеспечивать стабильность и структуру, особенно на фоне горя, часть мира рухнула.
• Создавать пространство.
В котором можно говорить, молчать, беситься, играть, в том числе в похороны шарика, смеяться и дурачиться, плакать, а потом бежать вприпрыжку есть мороженое.
• Вспоминать умершего. Делать что-то «для памяти» — рисовать, сажать дерево, читать вместе любимую книгу. Это создает другой, более безопасный, магический мир, где у нас есть связь с другими, любовь, возможность что-то делать, в противовес бессилию перед политикой и катаклизмами.
Похороны лопнувшего шарика важны и для меня. Что мы остановились, обратили внимание на конец чего-то. Посмеялись вместе, создали приключение на ровном месте, включились в игру вместо задач, дедлайнов и проблем.
А вы в детстве играли в похороны?