Я рассказывал в своё время о том, как приехал в Екатеринбург и снял комнату у Веры Григорьевны. Напишу немного про тогдашнее житьё-бытьё.
telemetr.me/dddimych/1817
Вера Григорьевна была учительницей на пенсии. Вместе с покойным мужем они преподавали в Каменске-Уральском, где он был директором школы, а она завучем, или даже в РОНО он работал, а она была директором, а может и то, и другое, в разное время - я не помню уже.
И учительницей, судя по всему, она была неплохой - по крайней мере в День её рождения телефон не смолкал от поздравлений бывших учеников, а кто и лично с цветами заявлялся. И это несмотря на то, что она давно была на пенсии, да и в городе уже другом.
Покойный же её супруг был намного её старше, из польских репрессированных евреев, в связи с чем он, насколько я понимаю, за Уралом и оказался. А до войны он закончил, ни много ни мало, Сорбонну! Вера Григорьевна показывала мне документ об окончании (уж не знаю как он правильно называется), прямо прикасаешься к истории.
Жила Вера Григорьевна в 4-комнатной квартире, одну из комнат занимала сама, а остальные три сдавала. Самая маленькая комната на момент моего заселения пустовала, в ней вообще почему-то надолго жильцы не задерживались, человека три или четыре сменились на моей памяти. То какой-то мужик жил, но через месяц нашёл где-то работу и съехал, то только что пришедший из армии и переехавший в Екатеринбург дембель, остальных не помню.
Называлась же эта маленькая комната "библиотека", поскольку от пола до потолка были стеллажи с книгами. Моему вопросу "можно ли брать что-то почитать?" Вера Григорьевна очень обрадовалась, заулыбалась, и конечно дозволила.
Во второй комнате, самой большой, жили сразу три студента юридического института, жили не первый год, и, когда уезжали на лето на каникулы, то комната оставалась за ними. Нормальные спокойные пацаны, один так даже получал персональную стипендию от Росселя, ещё до окончания института его ждало место в ФСБ.
Несмотря на почтенный возраст, Вера Григорьевна была ярой демократкой, обожала Немцова, терпеть не могла коммунистов - мы частенько беседовали с ней на политические темы, тогда ведь и Ходорковский, и Беслан, и выборы были выборами.
Помимо политики разговаривали и о литературе - я специально прочитал очень любимую Верой Григорьевной "Сагу о Форсайтах". Литература не моя, но почему бы и не порадеть человечку, да и обсудить там оказалось много чего.
Ещё Вера Григорьевна любила "женские" романы, но тут, увы, я поддержать беседу не мог.
А теперь об особенностях проживания. Во-первых, Вера Григорьевна в 21.00 запирала входную дверь изнутри на щеколду. И это несмотря на такое обилие взрослых мужиков в квартире! Если не успеваешь вернуться домой к 21.00 - позвони, предупреди, что задержишься, когда придёшь, она встанет и откроет.
Я и в ночном такси-то из-за этого оказался - когда начал вечерами "бомбить", то предсказать, где и во сколько ты окажешься, невозможно. Раз заявился ночью, другой, третий - самый "сенокос" вечером. И тогда она мне сказала:
- Давай так. Если ты не успеваешь домой до 23.00, то тогда и не приезжай совсем. Я не могу тебя ждать полночи каждый день. После 6.00 тогда приезжай - я встану, открою.
Мои увещевания, что можно ведь на щеколду-то и не закрывать, Вера Григорьевна ответила, что так не может совсем.
Ещё из запомнившегося. В туалете на стене висел шкафчик с запасом лампочек и туалетной бумаги. Когда чего-то из перечисленного оставалась одна штука, то Вера Григорьевна бросала клич о пополнении запасов, и все покупали лампочку или туалетную бумагу. Таким образом эти нужные вещи никогда не переводились.
А в осенне-весенний период, то есть когда на улице грязно, в коридоре ставился тазик с тёплой водой. Полагалось, придя домой, помыть обувь и поменять воду в тазике - другой человек придёт после тебя и помоет чистой водичкой. А если лень тебе мыть обувь, то забирай грязные ботинки к себе в комнату и дыши там сам своей пылью!
Немного не влазит из того, что хотелось бы ещё написать. Ну ладно, будет повод вернуться.
Вёз тут недавно собаку в ветеринарку. Породу не разглядел - на руках у мужика, завернута в одеяльце.
Дышала тяжело и хрипло, и неимоверно пердела, даже удивительно такое обилие газов, вроде небольшая совсем.
Я тут же открыл окна на сквозняк по диагонали, потому что смрад был ужасный, больная собака-то. Не то чтобы пердёж здоровой собаки пахнет фиалками, но когда собака болеет... Собачники меня поймут.
За 20 минут долетели, даже махнул один неважный светофор на "красный" - обстоятельства подстёгивали.
Высадил их у ветеринарки, выехал на столбовую дорогу и решил машину всё-таки осмотреть. Ну так и есть - несколько какашек были мне оставлены. Что значит опыт! Мог ведь и пренебречь осмотром.
Штош, салфетки есть, влажные салфетки тоже в наличии, освежитель воздуха присутствует - справился.
Интересно другое - хозяин-то собаки видел, что мне тут "мины" оставлены? Промолчал ведь. А если бы я сразу другого пассажира взял, а тот, как бы это сказать, вступил бы?
Ну да ладно - бывает всякое, лишь бы собащке выздоровело.🤷♂