Телеграм канал «Контражур Ирины Павловой»

Страна без правил.

Я выросла в хорошей дружной семье.
Не без конфликтов, разумеется, но к моменту моего осознания окружающей реальности, я уже могла понять, что в семье существуют какие-то четкие понятные правила и их надо соблюдать.
Мой муж вырос тоже в хорошей дружной семье. Со своими правилами.
Когда я с ними столкнулась - оказалось, что эти правила совершенно не совпадают с теми, что были приняты в моей семье. Они мне совершенно не подходили и очень мне не понравились, я по ним жить не хотела. Но я их поняла, и, соприкасаясь с его родительской семьей, этих правил старалась придерживаться, насколько могла.Свою семью мы выстраивали поначалу сикось-накось, но мы очень любили друг друга, и постепенно, через синяки и шишки, выработали для себя определенный кодекс, по которому и прожили долгую счастливую жизнь.
Потом я по своему ребенку заметила, что дети тоже любят правила.
Что они хотят есть к определенному часу. И что они легко и охотно, допустим, ложатся спать вовремя, если им не меняют распорядок никогда.
А если меняют каждый день по разным обстоятельствам - дети капризничают, становятся нервными, неуправляемыми.
В общем, я это всё вот к чему.
У нас страна без правил.
Эти правила меняются каждый день в зависимости от настроения чьей-то левой ноги.
Вчера можно - завтра категорически нельзя.
У нас даже расположение светофоров меняют, чтобы ты, едущий как вчера, внезапно попал в невыруливаемую ситуацию.
И весь т.н. "улучшайзинг" тоже как нарочно для этого же придуман: чтобы вдруг внезапно поменять правила, и чтобы для нормального человека, по правилам отправившегося "как вчера" - сегодня уже был тупик.
И это я только в качестве примера привела дорогу, потому что тенденция эта касается абсолютно всего жизненного уклада и всех императивов, а вовсе не только дорог.
У нас так с интернетом получилось. Который то глушат полностью, то определенные его сегменты. И никто не знает, что, когда и зачем начнут глушить...
Ну, то есть, мы все, разумеется, знаем, зачем что глушат - это как с ковидом было: нам говорят, что для нашей безопасности, но мы все только ухмыляется, и прекрасно понимает, для чего и зачем. И огромное количество законопослушных людей в мгновение ока стали "нарушителями правил", потому что своя рубашка ближе к телу, и посещать привычные каналы и общаться с заграничными близкими мы не перестанем, сколько бы сыновей Кириенко не осваивало бюджетные миллиарды.
Сорри, конечно, господин Кириенко, но у вас - свой сын, а у нас - наши дети. И вы хоть мехом внутрь вывернитесь, а мы будем делать, как нужно нам, а не вам.
Я, в принципе, не знаю, почему так, не знаю зачем это делается. Вроде, начальство наше - люди неглупые, могли бы. кажется, уже заметить, что ломать нас об колено - пустая затея. Пятерых сломаете, а десять от вас уйдут, как колобок.
Знаю только, что людей эта вот "игра без правил" жутко нервирует и раздражает. Мало того, что наша жизнь уже очень много лет - сплошное нервное напряжение, так этот невроз населению зачем-то постоянно усугубляют.
Долгое время мне казалось, что это делается по глупости и чиновному безразличию к людям.
Но в последние три года я всё больше убеждаюсь в том, что это делается целенаправленно.
Я знаю про так называемый "метод раскачки", существующий для подавления воли человека. И что, нас всех вот так вот "раскачивают" что ли?
Примерно понимаю - зачем.
Но, ё-моё, почему они так до сих пор и не поняли, что со страной, населенной "колобками", насильно ничего не сделаешь.
А договариваться они не умеют.
Мы для них - планктон, а с планктоном не договариваются.

Я не могу поверить в то, что ГСК одобрила снос Электрозавода - одного из красивейших исторических зданий Москвы.
Не реконструкцию его пространства, не "переформатирование", не переустройство территории.
Нет, просто уничтожить.
Какой-то запредельный цинизм.
В голове не умещается.

Их с этой ответственностью растят, у них это понимание народа как подданных, перед которыми есть обязательства – впитано с молоком матери.
И, кстати: монархи обязаны рожать детей. Именно: обязаны. И рожать, и показывать своих детей народу. А народу есть кому в этом подражать.
Не говоря уже о том, что их с детства учат быть и политиками, и Отцами Нации.
В отличие от республиканских наемников – президентов-премьеров-канцлеров, которые всегда – временщики и ответственность которых, обычно, ни перед кем дальше собственной свиты и спонсоров не распространяется (что они, наемники, по всему миру доказали уже миллион раз).
В сущности, все республиканские правители – всегда чьи-то назначенцы, и они всегда отрабатывают повесточку благодетеля.
Ну, и, само собой, процентов 90 этих назначенцев бездетны (а те, у кого дети есть, старательно прячут своих деток от народа – ибо детки уж больно «не айс»).
У нас с этим делом особенно плохо.
У нас даже и претенденты на трон все, в общем, левые.
Что на республиканский «трон», что на монархический.
И захоти вдруг кто-то каким-то чудесным образом вновь учредить у нас монархию, – так и на престол толком посадить некого. Не Гогу же Гогенцоллерна на трон сажать, – полу-немца, полу-грузина, который любит из себя изображать российского наследника, не имея на это ни малейших оснований.
Да и за последние 50 лет мне уже что-то сильно поднадоела «борьба нанайских мальчиков» вокруг нашего республиканского «престола», у которых одна задача: наворовать побольше и сдриснуть в чьё-нибудь уютное королевство.
Я вот надысь прочла про сибирского губернатора, стырившего аж 36 миллионов и благополучно умотавшего за границу «которая у нас на замке». Вроде бы.
А потом глянула: опачки! Предшественник-то его точно так же – наворовал и сдриснул за границу. Ну, как – сдриснул, отпустили, прямо говоря.
Живут себе там припеваючи, и добрым словом вспоминают про ограбленную «кормовую базу», ибо понятия Отечество для них не существует. А ведь правят же «населением», пока не наворуют и не сдриснут.
Я вот любила полюбоваться на инсту деток бывшего Министра Обороны. Там было на что посмотреть. Ну, про красивую жизнь его заместителя мне лично стало известно после открытия уголовного дела. Тоже нехило там всё было.
И как-то вот мне очень сильно поднадоело, что наши правители хотят нравиться кому угодно, только не своему народу. Что раздают державу нашу всякому жулью напра-нале, распивочно и на вынос (нашу – хотя они её нашей с вами, похоже, не считают!), и что служат чьим угодно, только не нашим (народа, то есть) интересам.

Я, в принципе, монархистка.
То есть, не только про Россию, а именно – в принципе.
Не потому что короли с королевами и цари с царицами красиво одеты и в красивых каретах (лимузинах), а просто потому, что эта легитимность вечна и бесспорна (сколько бы дворцовых переворотов и смен династических имен ни было у них в анамнезе), и еще потому, что страна для монарха – никогда не кормовая база, но всегда Отечество.
Даже у самого плохого монарха, не говоря уж о хорошем.
Мне в этом смысле особенно показательной кажется история «назначенного» короля Швеции – гасконского простолюдина Жана-Батиста Бернадота, наполеоновского генерала, чье потомство успешно правит Швецией и по сей день.
В ситуации, когда нужно было выбирать между интересами Швеции и интересами Бонапарта (как водится, под лозунгом «этого от вас ждет ваше Отечество!»), для этого бравого генерала выбор вообще не стоял: «Сир, моё Отечество ныне – Швеция!» – ответил он императору.
То же самое было с «полуназначенным монархом» – воспитанником генерала Франко, бывшим королем Испании Хуаном-Карлосом Бурбоном, который в молодости, рискуя жизнью, остановил в Испании военный переворот. Возможно, не менее кровавый, чем франкистский.
За что благодарные подданные, спустя много лет, отплатили ему чем-то вроде импичмента – за вполне невинные королевские шалости: небольшие махинации с налогами, охоту на слонов и «поход налево» от королевы Софии.
Хотя, кабы не монархия и не конкретно этот монарх, давно бы уж Испания не видала Каталонии как своих ушей.
Ну, по крайней мере, наследник был воспитан королём, принял трон уже от короля, а не от диктатора, и нового короля Фелипе, в Испании, вроде, любят. Пока.
Англичане могут сколько угодно бузить против Виндзорского дома и вопить, что монархия прогнила, и что она отжила свой век.
Но ведь какие бы катаклизмы ни сотрясали Виндзорский дом, сколько бы мир ни вопил, что «Британское Содружество держится сейчас только на королеве-матушке», но вот, королева-матушка скончалась, а Британское содружество никуда распадаться не собирается, и даже вечно мятежная Индия не спешит рвать связи с опостылевшей Британией.
Да и, опять-таки, кабы не монархия (и не герцог Филипп Эдинбургский), только бы и видела та Великобритания и Шотландию, и Северную Ирландию. Ага.
Про доминионы и говорить нечего.
Принцы и принцессы шалят, как хотят.
Их скандальными похождениями заполнены все таблоиды. Но когда пробивает час роковой – все эти безобразники князья Альберы и принцы Уильямы ведут под венец очередную пловчиху или продавщицу (с воспитательницей детсада нехорошо получилось), рожают табун наследников престола, а затем надевают корону и становятся Отцами Нации.
Становятся-становятся, даже не сомневайтесь.
У них у многих дети учатся за границей (как и у наших правителей и богачей), но почему-то дети, возвращаясь домой после учебы и со временем занимая свои троны, не пытаются набиться к кому-то в вассалы, и строго блюдут интересы своих (иной раз – карликовых) стран. Муж Грейс Келли, князь Ренье, из захудалого королевства (в прямом смысле) превратил свою страну в богатейшее государство Европы.
Короли и цари крайне редко выходят на пенсию, крайне редко покидают своё «место службы», их с детства готовят править этим народом и обучают любить этот народ.
В арабских нефтяных королевствах полно иностранцев, живущих и работающих там, но ни один из них никогда не сравняется ни статусом, ни уровнем благосостояния с коренным жителем: коренные – это оплот короля.
А мигрантам – там их тоже много – сразу и строго указано их место, и нет такой силы, которая помогла бы провинившемуся мигранту «отмазаться».
И да, окружение монархов, – как и окружение республиканских правителей, – вовсю пользуется государственными бонусами и тендерами, а те, кому бонусов кажется мало, и подворовывают – не без того.
Но Отечество и его благополучие для монарха – не пустой звук. И народ для монарха – как ни крути – не просто какое-то там «население», а подданные, перед которыми у него, у монарха, есть обязанности и ответственность.

Не вступаю в переговоры с хамами
Ни в переговоры, ни в объяснения, ни в язвительную пикировку.
Хаму только этого и нужно.
Хам ведь бывает и образованный, и очень хочет свою образованность продемонстрировать человечеству. А желающих посмотреть на эту его образованность немного.
Не вижу причины ему в этом помогать.

В случае чего, если критики не хвалят, режиссер (реже - сценарист) и сам себя обслужит и похвалит. Каждый творец ныне - при поддержке фейсбучных клакеров - сам себе критик и сам себе гений.
И потому с мнением критиков сегодня не особо считаются: "сидоров" написал плохо - да и хрен с ним, с козлом; зато "иванов" написал хорошо - он умница.
Критику довольно трудно стало жить и сохранять себя в этом мире.
Но, возвращаясь к словам Цискаридзе, могу сказать: мне повезло.
Мне в самое важное для меня время был выдан такой запас доверия и профессионального авторитета, и выдан такими людьми, что сегодня никто и ничто не в состоянии вызвать у меня комплекс профессиональной неполноценности, и хоть весь мир аплодируй модному творцу, меня невозможно убедить в том, что черное - бело, а белое - черно.
Хотите аплодировать - аплодируйте. Ваше право.
Я доверяю только своим глазам.
Я всегда буду "мальчиком из сказки про голого короля".
И даже в споры по этому поводу не вступаю: мне кажется странным кому-то что-то доказывать. Все свои доказательства я излагаю в самом тексте.
И если со мной не согласны - дело хозяйское: я своё мнение высказала, а желающие опровергать смело могут просто написать "Павлова - дура".
Лайков соберут много, им будет приятно.
А мне всё равно.
Кстати, заметила: мне потом огромное количество людей эту "дуру" обязательно ссылочками пришлют в личку: а вдруг я не видела?
Но непременно поставят возмущённый смайлик и сделают приписочку: "Ну, я-то, разумеется, на твоей стороне!".
😝

О профессии и профессиональном авторитете.

Смотрела по работе старое интервью с Цискаридзе.
Одна сказанная им вещь меня поразила, и кое-что объяснила мне про меня саму.
Он сказал: "Когда с юности и очень долго стоишь очень высоко, и это - не твои фантазии и даже не начальственный фаворитизм, а общепризнанное, практически, официальное мнение, то потом тебе вообще ничего никому не нужно доказывать. Твой авторитет - и есть доказательство. Поэтому мне (а до меня - Григоровичу) даже странно было бы отвечать на выпады пигмеев. Можно было только недоуменно пожать плечами, что мы и делали".
Я совершенно не собираюсь равнять себя с Цискаридзе и уж тем паче с Григоровичем, но то, что он говорил - абсолютно верно.
Я пришла на Ленфильм в самом начале 80-х по приглашению И.Е. Хейфица (худрука 1 Объединения) и Ф.Г.Гукасян (главного редактора). Пригласили меня в худсовет по инициативе Авербаха и Германа.
Просто мне, как публикующемуся критику, было предложено участвовать в худсоветах 1 Творческого объединения, где работали Хейфиц, Авербах, Герман, Мельников, Венгеров, Аранович, Аристов, и только начинающие, совсем молодые Лопушанский, Огородников и Сокуров.
Мне не было и 30 лет, я училась в аспирантуре, и писала. А они читали. И всё.
Но мое появление среди них и мои высказывания на худсоветах, эти люди не подвергли ни малейшему сомнению: словно так и должно быть, и правильно. Они меня признали. Спорить - спорили, но на равных, без снисходительности. Иногда обижались и орали. Но, опять же, и споря, вели себя с мной как с ровней. Собственно, они и давали мне право на какую-то самооценку, поскольку должности официальной у меня никакой не было.
Затем я стала официальным (штатным) членом худсовета 2 творческого объединения, возглавляемого Трегубовичем, а потом и общестудийного худсовета.
И уже дирекция киностудии предложила мне вести ежегодные внутренние обзоры работы всей студии. Этот вопрос решался на общестудийном худсовете (без моего участия, разумеется), и, насколько мне известно, против высказались только 2 человека.
И я стала делать эти ежегодные обзоры - когда на общее собрание "Ленфильма" собиралась вся студия, а я подробно разбирала все картины, выпущенные всеми студийными объединения за год (включая и телеобъединение).
Вот, прям, каждую единицу - по алфавиту. Большой такой обстоятельный доклад.
В битком набитом конференц-зале, куда втискивались все, кому удавалось. И даже самые классики-расклассики, когда подходила очередь их картины, бледнели и начинали забрасываться валидолом.
Зато уж и друг про друга слушали с большим удовольствием, чего греха таить.
А потом всё то же самое время от времени меня стали просить делать на собраниях Союза кинематографистов СССР (когда им руководили по очереди Климов, Смирнов, Разумовский) и его выездных сессиях по республиканским студиям страны.
Это я всё к тому рассказываю, что отношение всех этих людей к моим разборам полетов (а вовсе не моё самомнение) дало мне основания считать, что в кино я разбираюсь, и что моё мнение на этот счет достаточно весомо и авторитетно. Ну, и мнение уважаемых мною старших коллег на этот счет тоже придавало мне уверенности.
Это вовсе не значит, что со мной надо было обязательно соглашаться (и часто не соглашались).
Это означало, что с моим мнением в высокопрофессиональной среде считались.
Кстати, и авторитет всех серьезных критиков той поры имел примерно то же происхождение: не занимаемая должность, а уважение профессионального сообщества.
Сегодня, как ни странно, критик стал зависим от массы факторов и обстоятельств.
Он аффилирован с кучей кинематографических группировок, структур и фестивалей, он часто вынужден принимать их точку зрения, а потом уже и сам, незаметно для себя, начинает заниматься обслуживанием их интересов, а не собственно критикой.
Сегодня любой фейсбучный блоггер - кинокритик. Любая пара абзацев эмоциональных воплей или хамских выпадов считается критическим разбором. Всё измеряется не степенью профессионализма, а количеством лайков.