Телеграм канал «Контражур Ирины Павловой»

ПРОЩЕНОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ.

Сегодня еще масленица - Прощеное Воскресенье, а с понедельника - Великий пост.
Сегодня всяк напишет: "Простите меня, и я вас прощаю".
Легко и удобно.
Не знаю, кто при этом испытает хотя бы укол чувства вины и искренне раскается, и кто по-настоящему простит.
Лично мне - трудно.
И то и другое.
Нет, не слова сказать - их я говорю, быть может, даже слишком часто. А уж что там внутри себя - знаю только я.
А там - ничего хорошего.
Извинилась, чтоб не портить отношения, извинила, чтоб не вдаваться в пререкания.
Чувство вины, как правило, накрывает, когда ничего уже поправить нельзя.
Не затолкаешь в глотку сказанное, не исцелишь нанесенную рану.
Не забудешь сказанное тебе, и зло, сделанное тебе, сколько ни старайся.
Вгорячах сказанное слово, или просто по недомыслию, моментально забыто сказавшим, но надолго, а то и авсегда травмировавшее... И сама травмируюсь, и сама же травмирую.
Как своё слово вспомнить - как чужое забыть?
Не знаю, как это делают те, кто умеет.
Не понимаю, как научиться прощать - вот, чтобы не помнить совсем, чтобы не испытывать мстительного чувства.
Как не испытать хотя бы мига злорадства, когда пострадал кто-то, словом или делом обидевший тебя, как не дать в мозгу сформироваться этим подлым словам "Бог наказал!"?
Подлым еще и потому, что приписываешь Богу свои мелочные чувства.
В Прощёное воскресенье я километрами читаю в фейсбуке эти формальности от незнакомых или мало знакомых людей: "простите меня за всё!".
За что прощать-то, если 90% читающих тебя в глаза не видели и слыхом не слышали?
Раскаяние - оно персонально.
Даже если на ногу кому-то наступил нечаянно и не извинился - сам же всё равно про это помнишь. А я, кстати, наступала, и совершенно преднамеренно, и осознанно (было дело).
А виноваты мы бываем, как правило, перед самыми близкими, самыми любимыми. Им-то как раз мы и причиняем зло и боль. Перед ними и следует каяться.
Я за минувший год много перед кем провинилась.
Волей или неволей, по обстоятельствам или по горячности - не суть важно.
Виновата - и сама знаю это.
Люди, в основном, к моим этим провинностям относились куда более снисходительно, нежели провинности того заслуживали. По принципу "Ну ладно, ну наколбасила малость, всё равно же она хорошая!", или "Ну, ладно, ну вот так, но я же её люблю, не буду на нее сердиться, что уж там!", или "Да ладно, что с неё взять?!".
Кто-то, конечно, и не был столь снисходителен, но, в основном, были и продолжают быть.
Так вот, я хочу сказать, что безнаказанность далеко не всегда означает, что человек, который виноват, радостно выкинул свои промахи и проступки из головы, и весело поскакал совершать новые - раз ему прежние простили.
Отнюдь.
Каждую свою вину перед каждым я знаю, помню, раскаиваюсь, и всеми силами стараюсь или исправить, или, если исправить нельзя - то загладить, а если и не заглаживается - то в самом деле от этого страдаю и этим казнюсь, честное слово.
А если не поняла, что обидела, или просто забыла - то именно для этого мне Прощёное воскресенье и нужно: чтобы простили те, про свою вину перед кем я и сама позабыла.
Я, разумеется, не настолько наивна, и не могу обещать, что вот с завтрашнего дня всё изменится и я изменюсь, но я от всей души и со всей искренностью прошу всех, перед кем я виновата словом или делом, не держать на меня зла, и изо всех сил буду стараться хоть что-то изменить в лучшую сторону.
Правда, буду стараться.
А если не всё получится, то мне и на следующий год, по милости Божией, будет дано для этого Прощёное воскресение.
https://www.youtube.com/watch?v=-pvYz89LQik

Наконец смогла сформулировать для себя, почему, несмотря на трагическое состояние общественного мировоззрения и тотальное подавление религиозного сознания, для меня, в целом, по-прежнему куда более приемлема духовно-нравственная жизнь социума при советской власти, нежели сегодняшняя.
Потому что даже при позднем СССР (который застала я), несмотря ни на какое подавление, созидалась культура высоких смыслов, высоких чувств и страстей.
А ныне, при всех видимых признаках идеологической свободы, всячески пестуется культура желудочного сока и унылых сперматозоидов.

С огромным интересом слушаю цикл лекций питерского историка Бориса Кипниса по истории Руси.
Очень высокого профессионального, и, я бы даже сказала, художественного качества лекции.
Мало чьи лекции я могу слушать – а тут – просто блестящая речь и исключительный уровень понимания истории.
Не во всём с ним согласна, идеологически, прежде всего; но в моём случае это решающего значения не имеет: его уровень знаний мощнее моих с ним идеологических расхождений.
А вот в чём с ним согласна абсолютно – в отличие от многих современных историков – это в том, что для Руси ключевым фактором развития и становления было не просто принятие христианства, а именно православия (т.е. византийского, а не римского варианта христианства) – это во-первых.
А во-вторых – что монгольское нашествие стало для Руси громадной (и по сей день не изжитой) катастрофой.
Меня в построениях Льва Гумилёва всегда просто бесило его приятие монгольского воздействия на историю России, и вот – слышу глас единомышленника.
А мысль о катастрофе у меня появилась еще в ранней юности (или в позднем отрочестве), после прочтения книги Клары Моисеевой «Тайна горы Муг», из которой я впервые узнала о Хорезмском царстве и Согдиане.
О том, что это был почти что «рай на земле». Древняя цивилизация, родом от Кира, Дария, Александра Македонского – всех вместе.
Край, процветающий настолько, что рядом с ним даже знаменитый и всеми воспетый арабский Багдад казался «тихим гудком в тумане».
А потом пришли монголы и занялись целенаправленным уничтожением этой блистательной цивилизации.
Повторяю, я о ней узнала еще в отрочестве и испытала ужасную боль от её гибели.
Но тогда у меня еще не было достаточной силы разума, чтобы соотнести это целенаправленное уничтожение со столь же целенаправленным уничтожением только-только сложившейся цивилизации Руси.
Вот, Кипнис меня к этим размышлениям как раз и вернул, напомнив, что после этого Хорезмское царство и Согдиана из высокоразвитой цивилизации медленно, но верно, впадали в полное ничтожество – и впали, наконец (в каковом виде – Туркестаном – они уже и достались Российской Империи).
Я еще не дослушала эти лекции до Сергия Радонежского, до Феофана Грека и до Андрея Рублёва, но есть у меня серьёзное подозрение, что Кипнис – единственный, пожалуй, – кто по-настоящему их цивилизационное значение для Руси (а, затем, и России) смог правильно оценить.
Потому что он всё время, рассуждая об экономике, политике, государственном строительстве, твёрдо стоит на том, что для цивилизации все эти признаки, невероятно важные, всё же ключевыми не являются.
Ключевой цивилизационной платформой являлись мировоззрение (т.е. религия) и культура. Конечно, для этих платформ нужны были экономические и политические предпосылки – кто спорит – но никакая экономика и никакая политика сами по себе без религии и культуры цивилизацию не строят.
А я бы – с позиции сегодняшних времен – добавила: и никакая политика без культуры и религии цивилизацию не рушит.
Современная Европа, целенаправленно уничтожающая культуру и религию, рушит и многотысячелетнюю европейскую цивилизацию.
Печально, что мы идём по их стопам.

Сергей Капица.
1. Собрать стадо из баранов легко, трудно собрать стадо из кошек.
2. Для современного физика-экспериментатора нужно порядка миллиона в год — на приборы, на всю инфраструктуру, которая обеспечивает его исследования. Да, это дорогое удовольствие, но бутик на улице Горького стоит дороже.
3. Только противоречие стимулирует развитие науки. Его надо подчеркивать, а не замазывать.
4. Если же всё подчинять деньгам, то деньгами всё и останется, не превратятся они ни в шедевр, ни в открытие.
5. Телевидение, сильнейшее средство взаимодействия людей, сейчас находится в руках тех, кто совершенно безответственно относится к своей роли в обществе.
6. Не компьютер может довести человека до состояния скота, а интернет. Замечательный русский психолог Алексей Леонтьев сказал в 1965 году: «Избыток информации ведет к оскудению души».
7. А что останется после нынешнего поколения? Их СМС-ки будут издавать в назидание потомкам?
8. В женщине может оттолкнуть вульгарность. Иногда она же и привлекает, так что поди разбери.
9. Костюм дисциплинирует мужчину, внутренне организует. Когда-то радиодикторы Би-Би-Си читали новости в смокингах и вечерних платьях, хотя слушатели их и не видели.
10. Математика — это то, что русские преподают китайцам в американских университетах.
11. История долгое время была «прилагательной наукой» – ее «прикладывали» к точке зрения того или иного правителя.
12. Ничто не мешает человеку завтра стать умнее, чем он был вчера.
13. Руководить — это значит не мешать хорошим людям работать.
14. Главное чудо современности – то, что мы ещё живём.

Хорошая музыка на ночь.
Чайковский. Trio in am Opus 50.
Памяти Великого артиста Николая Рубинштейна.
Артур Рубинштейн-фортепиано, Яша Хейфец-скрипка, Грегор Пятигорский-виолончель
1950 год. https://www.youtube.com/watch?v=6eDbPRsjE7E

Про мясо.
Прочла в ленте, что во Франции собираются официально вводить ограничение на употребление в пищу мяса.
Не знаю, правда это, или нет, да мне и всё равно, в общем, что они там у себя во Франции будут есть – это их личное дело, меня не касается.
Но вот этот, уже многолетний, «крестовый поход» против мяса меня реально выбешивает.
Я, как большинство людей с 1 группой крови, мясо очень люблю, и жизнь без мяса себе плохо представляю.
Мало того, когда мне рассказывают, как оно ужасно вредно для организма – я обалдеваю.
Ага, тысячелетиями человечество жило на мясе (в особенности, та часть человечества, у кого климатические и географические условия не слишком способствовали земледелию), и выращивали богатырей, и плодили детей, и мясо для них было и завтраком, и обедом, и ужином (а, условно говоря, хлеб или каша – деликатесами, редкой праздничной едой), и вдруг с какого-то перепугу мясо стало прям-таки ядом, которым питаться не надо и нельзя.
И, главное, тут же образовались целые секты противников мяса.
Ну, ребята-веганы, вам не нравится – вы и не ешьте. Растите своих хилых анемичных детей – кто вам может помешать?
Но мне-то зачем вы указываете, что мне есть, а чего не есть?
Сколько себя помню, меня мама вечно заставляла есть хлеб из-под палки (а я от этого хлеба всячески уворачивалась и достигла в своих увёртках большого мастерства). Да и сейчас, в принципе, обхожусь крайне малым количеством хлеба, особенно, если есть мясо.
Но я не про то.
Вот, послезавтра наступит Великий Пост, и когда я впервые собралась его держать, я как раз и беспокоилась о том, как я проживу почти 50 дней без мяса.
Как я проживу без молока или яиц – меня совершенно не волновало, а мясо волновало, да.
Оказалось, проживаю я эти 49 дней без мяса просто отлично: я буквально с первого дня поста совершенно «перестаю его видеть»: иду, не глядя, мимо мясных прилавков в магазине или на рынке, а если заказываю еду по интернету, то опять-таки, раздел «мясо» промахиваю без малейшего усилия над собой.
Но я делаю это добровольно, и, главное, понимаю, ЗАЧЕМ И ПОЧЕМУ я это делаю.
Не потому, что «мясо вредно», а потому, что я сама решила принять эту, довольно ничтожную жертву во имя моих собственных взглядов и идей, в данном случае – как жертву, подкрепляющую мою веру в Бога.
И потом буду с уважением и с удовольствием разговляться, заранее готовясь к этой Пасхальной трапезе.
Изничтожение сельского хозяйства под разными благовидными предлогами – дело тех государств, которые этим изничтожением занимаются (кстати, США тоже долго время занимались, а сейчас министр здравоохранения США Кеннеди-младший объявил, что молоко, мясо, яйца, сливочное масло – это всё полезные продукты, и мне стало интересно: а те, фермеры, кого уже успели разорить «мясоненавистники», не подадут в суд на государство?).
Я всё больше и серьёзнее стала заниматься историей, всё основательнее её изучать, и обратила внимание, что где-то до последней четверти ХХ века и медицина считала мясомолочные продукты и всякие мясные бульоны – лечебными. Особливо, при ранениях и анемиях.
И когда какие-то государства (!), руководимые, между прочим, практически всегда недоучками, – людьми, не сделавшими никакой ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ карьеры, – вдруг начинают диктовать своим гражданам, что им есть или как им лечиться, у меня это вызывает такую степень ярости и отторжения, что вот, – независимо ни от чего, – решила это своё возмущение выплеснуть в тексте.
Хотя, по смыслу-то, не мне бы надо было это делать, а французам.
Я всю свою жизнь – по крайней мере, всю свою жизнь в ХХ веке, считала, что личная свобода человека – это величайшее завоевание человечества (как и неприкосновенность частной собственности).
Когда государство посягало на эти базовые права человека – люди начинали сопротивляться государству.
Сейчас я уже знаю, что люди давно уже сами стали «кормовой базой» государства, хорошо выдрессированы, и спокойно позволяют себя стричь и есть.
Но я – персонаж олдскульный, и меня это всё ещё совершенно вымораживает, хотя давно пора бы привыкнуть.

«Чтобы стать счастливыми, держитесь этих правил:
думайте о Боге хотя бы столько же, сколько думаете о людях;
бойтесь Бога хотя бы столько же, сколько боитесь людей;
почитайте Бога хотя бы столько же, сколько уважаете людей;
молитесь Богу хотя бы столько же, сколько просите людей;
надейтесь на Бога хотя бы столько же, сколько надеетесь на людей;
просите помощи у Бога хотя бы столько же, сколько ждёте от людей;
исполняйте закон Божий хотя бы столько же, сколько исполняете человеческий;
благодарите Бога хотя бы столько же, сколько благодарите людей;
славьте Бога хотя бы столько же, сколько хвалите людей!
Минуя этот нехитрый букварь, никто и никогда не сможет взяться за трудный учебник».
Свт. Николай Сербский.
Миссионерские письма, письмо 108, ответ на вопрос о том, что надо делать, чтобы лучше жить.