Дональд Трамп Меня Предал - Такер Карлсон и Марио Науфал. Полное Интервью
«К сожалению, для всех нас, мы начинаем понимать не только пределы возможностей Трампа, но и пределы американской мощи», - заявил известный консервативный блогер и телеведущий Такер Карлсон об очередной раунде противостояния США и Ирана.
Ранее Карлсон не раз критиковал Дональда Трампа за военную операцию против Ирана, называя её «абсолютно отвратительной, злой войной», которая не соответствует интересам США. Его критика основывалась на нескольких аргументах:
Война ведётся в интересах Израиля, а не США. Карлсон утверждал, что военные действия против Ирана мотивированы желанием Израиля, а не национальной безопасностью или экономическими интересами США. Он заявлял: «Эта война ведётся исключительно потому, что Израиль хотел, чтобы она велась. Это война Израиля. Это не война Соединённых Штатов». Карлсон также утверждал, что Трамп поддался давлению израильского премьер-министра Биньямина Нетаньяху.
Ему сегодня 87, и он прекрасен.
Ираклий, дорогой и любимый, драгоценный собеседник и обожаемый собутыльник, поздравляю тебя от всего сердца, и, пожалуйста, будь здоров!
Просто будь здоров – потому что уж счастливым ты и сам умеешь быть, как никто другой.
Просто будь!
Твоя Павлова.
День рождения человека-оркестра.
Человека, который сам себе событие, и чудо, и сказочник, и мемуарист...
Я не знаю никого, кто бы не любил Ираклия Квирикадзе.
То есть, я знаю кучу народу, которая о нём вообще представления не имеет, – это пожалуйста. Далеко не все мои знакомые имеют отношение к кино, и далеко не все смотрели его фильмы, читали его книги и сценарии, слушали его изумительные рассказы.
Но те, кому приходилось с ним соприкасаться – так или иначе – не могут его не любить.
Я вот, например, не могу незнакомцу объяснить, «что такое Ираклий Квирикадзе».
Режиссёр?
Да, он снял несколько очень хороших фильмов, которые в своё время произвели фурор в кинематографической среде, но это было довольно давно, да и тогда нельзя было сказать, что, мол имя его повсюду гремело и всяк его знал.
Он написал несметное количество отличных сценариев, по которым были поставлены хорошие фильмы.
Но и этим невозможно исчерпать понятие «Ираклий Квирикадзе».
Мало кто знает, что Ираклий – лучший в мире «кинодоктор». Рука его касалась множества фильмов, которые ему на монтажный стол приносили в виде бесформенной груды отснятого материала, пусть даже талантливого, но совершенно «неформатируемого», а из его «лаборатории алхимика» выходил абсолютно готовый, внутренне осмысленный и гармоничный кинофильм.
Я не буду тут называть громких имен, вспомню лишь того, кто не скрывал вмешательства Ираклия: Валеру Огородникова и его ленту «Бумажные глаза Пришвина».
Валера и сам говорил: «Всё расползалось и никак не складывалось, а Ираклий смог придать фильму форму».
Я только одного такого человека знала, кроме Ираклия – это был Семен Аранович, вот, он так же умел врасти в чужой материал, найти в нём главную ноту и потом уже создать «оркестровку».
Сейчас таких, кроме Ираклия, больше нет.
Но и это, конечно же, не весь Ираклий.
Я тут недавно писала про радость жизни, и про то, что нет худшего несчастья для человека, чем полная утрата этой радости.
Так вот: Квирикадзе – это и есть воплощенная радость жизни. Ежеминутная.
Не в смысле, что у него не бывает проблем и неприятностей, а в смысле, что это человек и художник, всегда, каждый день и час живущий во всей полноте бытия, умеющий извлекать из процесса бытия максимум удовольствия – и не только для себя, а и для других.
Он всегда говорит о себе, что он – лентяй и бездельник, но у этого «лентяя» горы написанного.
Опубликованного, конечно, много, но неопубликованного – просто Эверест.
Это кладезь прекрасных (всегда – прекрасных!) воспоминаний, феерический фантазий: мир его воображения вообще не имеет границ, а то, что его сценарии о Пушкине и о Грибоедове так и не были поставлены, я считаю, сильно обеднило нашу жизнь и нашу культуру.
Он мудрец и философ, он истинный поэт, он всегда элегантен – во что его ни одень, и за что бы он ни брался – всегда вызывает только восхищение и немножко зависть.
Он – человек мира, я не знаю более грузинского грузина, чем он, я мало знаю настолько русских, насколько русский он, я легко его могу представить своим повсюду – в Америке, Франции, Италии – да хоть бы и в Африке.
Он и там сразу найдёт со всеми общий язык.
Он может говорить о вине и о женщинах, про кино и про еду – и у него всегда получается так, что влюбляешься мигом и в эту женщину, и в эту еду, и в это вино, и в это кино…
Дружбой с ним гордились многие великие люди, но точно так же дружбой с ним могут гордиться и совсем простые, безвестные люди.
Удивительно: стоит кому-то полчаса с ним пообщаться – и его сразу начинают воспринимать как близкого друга. А он и не сопротивляется: друг – значит, друг.
Он очень красив.
И годы над ним совершенно не властны. Ну, то есть, властны, конечно, и, наверное, создают ему проблемы, но когда видишь его где бы то ни было – это всегда человек-праздник, что бы он ни делал...
Ну, в общем, я тут могу еще километра два написать про Ираклия, которого знаю давно, и сколько знаю – столько и люблю.
Но я тоже лентяйка и бездельница, и уже устала перечислять его неисчислимые достоинства. Тем более, что на эту тему можно писать и писать – тема-то неисчерпаемая.
За такое покаяние Господь простил его тяжкий грех, ибо слышали вы вчера на всенощной беседу Господа Иисуса с Петром, в которой призывал Он его пасти овец Своих, агнцев Своих, троекратно призывал к этому и этим троекратным призывом очистил св. Петра от греха отречения.
И св. Павлу, бывшему сперва Его врагом, простил Господь Иисус тяжкий грех гонения на Него и на христиан, потому что Господь Сердцеведец знал, что и св. Павел загладит грех свой многострадальной жизнью и пламенной проповедью своей. Он знал, чем будет Павел, знал, что Павел скажет: «Уже не я живу, но живет во мне Христос».
Господь Сердцеведец знает сердца всех людей. Он знал сердце св. священномученика Киприана, епископа Карфагенского, который в юности и молодости был язычником и вел, как все язычники, греховный, развратный образ жизни. Господь простил ему грехи юности, простил и сделал его великим святителем, а потом призвал к мученическому подвигу.
И о другом великом святителе напомню вам: это был один из отцов Церкви, имевший глубокий философский ум – блаженный Августин, епископ Иппонский. По обращении своем долгое время он принадлежал к секте манихеев. И тем не менее Господь простил ему это еретичество и поставил его на свещнице Церкви своей, как звезду первой величины.
И как много, как много и других подобных примеров. Сколько можно назвать страшных разбойников, убивших сотни людей и потом тяжким покаянием не только заслуживших прощение Божие, но и ставших чудотворцами.
А мы, не зная сердец человеческих, как часто тяжко осуждаем и клеймим презрением и осуждением явных грешников, которые, может быть, слезно покаялись пред Богом и прощены Им.
Как часто забываем слова Христовы: «Не судите, да не судимы будете» (Мф. 7,1). Как часто забываем о своих тайных грехах, которые к позору нашему откроет Христос Судия на Страшном Суде пред всеми людьми.
Да будут же святые первоверховные апостолы Петр и Павел для нас всегдашними напоминателями о том, что Христос – Бог Сердцеведец, и знает не только то, что в сердцах наших, но и то, что может быть и будет в них.
Аминь.
12 июля 1952 г.