В общем, с некоторым запозданием я поздравляю Полину Агурееву с её юбилеем, и хочу честно признаться: мало кому из актрис 21 века удавалось так удивлять и восхищать, как этот «хрустальный колокольчик», выросший на стальном несгибаемом стебельке.
С юбилеем, Полина, дорогая!
Полине Агуреевой 9 сентября исполнилось…
Нет, рука не поднимается написать – сколько.
И никому не скажу (хотя, в эпоху интернета ничего утаить невозможно).
Но неважно. В общем – юбилей.
Я этот юбилей пропустила, но никогда не поздно наверстать.
Её профессиональная карьера из сегодняшнего дня выглядит просто фантастической.
Ученица Петра Фоменко, она совсем девчонкой сделалась ведущей актрисой его Театра-Мастерской, и по сей день продолжает ею оставаться.
Список её премий и призов не только впечатляет, но и немного пугает.
Но как иначе, если ей в каждой театральной работе удаётся достичь «невероятной, надтеатральной меры искренности»!
Это и в самом деле так.
Но ей и в жизни каким-то непостижимым образом удается сохранять эту вот «Невероятную, надтеатральную меру искренности».
В кинотеатральном мире это кажется совершенно невозможным, особенно, в эпоху интернета, когда «каждое лишнее слово» могут вывернуть наизнанку и прокомментировать самым уничижительным образом. Но ей как-то удаётся не сказать ни одного «лишнего слова», а всё, публично или в кулуарах ею сказанное – никак не выворачивается наизнанку – и хоть тресни.
Вокруг неё уж сколько раз пытались развернуть какой-то хейт – особенно, в преддверии выпуска её режиссерской работы – спектакля «Живые и мёртвые». Уж как старались – а всё мимо. Ничего не вышло.
Её кинокарьера – впечатляющая – тоже проходит под знаком «Блестяще, заметно, ярко, выразительно», но из Полины ни у кого не получилось сделать какую-нибудь «икону стиля», вокруг каждого шага которой нагнетается истерический угар. По той простой причине, что она совершенно искренне чужда всякой саморекламы.
Ну, правда, не вижу я в современном театре и кинематографе такого масштаба карьер – и чтобы совсем уж без грязи. Только у неё. Вот как-то удаётся ей тихо жить свою жизнь – совсем не тихую, достаточно бурную – без пристального внимания блоггеров и журналистов, без перетряхивания постельных принадлежностей. Она сама как-то смогла окружить себя таким непроницаемым барьером, за которым ничего не страшно. И эта вот «каменная стена» – не кто-то, кто её оберегает. Она сама себе – каменная стена.
Я всё время пытаюсь соотнести этот облик нежной хрупкой, вечно юной женщины с тем её стальным внутренним стержнем, которому всё нипочём – и у меня не получается.
А у неё – получилось.
Перечислять её работы в театре и кино – занятие бессмысленное.
Список получится на какую-нибудь столетнюю жизнь. И в этом списке не будет ни одного профессионального провала. Ни одного – можете сами проверить. Потому что выбор ею ролей, сюжетов, режиссёров всегда крайне строг. Она не позволяет самой себе сделать скидку на «деньги нужны», на «друг попросил», на «авось, сойдёт».
Для меня стало совершенным потрясением то, как она сумела создать свой собственный театр. У этого театра нет стен, нет постоянной крыши над головой, даже постоянной труппы нет. В этом театре режиссёра Полины Агуреевой есть лишь три – пока что – неизменные составляющие: она сама, Юрий Башмет с его ансамблем, и актёр Илья Шакунов, ставший протагонистом всех её спектаклей.
Так вот, главная составляющая её театра – она сама, и не только как режиссёр и как актриса, Но, прежде всего, как драматург.
Сделать из толстенного кирпича лесковских «Соборян» гармоничную, полностью соответствующую театральным требованиям пьесу – это просто сценарный подвиг, уж поверьте мне на слово.
И уже по этой «пьесе» поставить спектакль, на котором в финале рыдает весь зрительный зал…
Так умел её учитель, Пётр Наумович. И этому, видимо, смог научить и её.
А у неё ведь еще и дети, к которым она мчится в каждую свободную минуту (попробуйте-ка затащить её на какую-то светскую тусовку, просто так, «поторговать лицом», – посмотрим, что у вас получится!).
А ведь у неё ещё концертная деятельность (она поёт, как мне кажется, с каждым годом всё лучше и лучше, и теперь уже, помимо хрустального голоса, в её пении всё серьёзнее концентрируется театр, – глубинный, драматический).
Умерла прекрасная, любимая Наташа Данилова.
Наталья Юрьевна Данилова.
Дивной красоты женщина, чистейшей души человек, прекрасная актриса с невероятной глубины голосом и несчастливой судьбой.
Умерла она 8 сентября, а я только что узнала…
Её Товстоногов принял в БДТ, увидев в студенческом спектакле – о, какая это была Юлия в «Дачниках»! Какая Елена в «Дяде Ване»!
Её кинокрасавицы – это был отдельный сюжет!
Её красота действительно била навылет – как молния!
Варя Синичкина («Место встречи изменить нельзя»), ослепительная княгиня Зинаида Вольская («Маленькие трагедии»), нереальная Одинцова («Отцы и дети»)...
Она была на пике славы, когда ей пришлось уйти из БДТ после смерти Гоги.
Требовался бойцовский характер, чтобы выжить в этом театре. Бойцовского характера у неё не было...
А потом она как-то вообще исчезла из виду. Словно растворилась в воздухе. Времена были для актеров тяжелые, поэтому никто и не спрашивал, куда делась.
А она посвятила себя родному человеку, которому была нужна её помощь. Без стонов, без жалоб, без заламываемых рук – она всегда жила тихо и не публично...
Мы с Юрой знали, что она нуждается, и всё время старались подбросить ей какую-то работу – чтобы быстро, чтоб не отлучаться надолго из дому. Так на одной из Церемоний Открытия фестиваля «Виват кино России» мы пригласили её быть ведущей. Она сказала – платья нет. Павлов поехал на «Ленфильм» и нашёл там синее шёлковое платье с кринолином – от какого-то исторического фильма осталось.
Боже, как она была в нём хороша!
Зрительный зал просто упивался ею и её красотой. Вот тогда все и стали спрашивать – а где она была, куда пропала? Я своими ушами слышала, как кто-то из киношных с умным видом говорил всем: «Замуж за иностранца вышла, ненадолго домой приехала!».
Ага. За иностранца. Замуж…
Потом Павлов пригласил её на одну съемочную смену в свой фильм «Платки», сыграть маму Кати Гусевой. Я видела материал. Он был прелестный, и она там была прелестная, но эпизод в картину не вошёл, и Наташа, как всегда, сразу всё приняла на свой счёт: «Ир, ну, скажи честно, я ужасно играла, да?».
И разубедить её было невозможно…
Я была креативным продюсером на картине «Секретные поручения», который снимался в Питере, и посоветовала Саше Хвану позвать её на роль второго плана, жены Серёжи Паршина.
Хван тоже был ею изумлён, и тоже был от неё в восторге: «Неужели такие женщины ещё бывают?!».
Да, такие женщины тогда еще бывали.
И до 8 сентября 2026 года – были.
А теперь уже нет.
Царствие Небесное, Наташечка! Светлая тебе память!
В нашу гавань зачастили корабли.
Натовские.
Нет, правда: пришел крейсер, прошел в марину (порт - торговый, пассажирский, яхтенный), посмотрел, сука, и ушел обратно в море.
И кто его знает - чего он гуляет?