Телеграм канал «Контражур Ирины Павловой»

Я всё чаще стала слушать Щелина, именно потому, что, нравится мне это или нет – а он – единственный, кто худо-бедно осмысливает реальную картину мира и даёт мне те «связи бессвязного», что я интуитивно уже поняла и даже ощутила, но еще не готова с этим пониманием смириться.
То есть, я давно уже поняла, что всё цивилизованное человечество хочет вернуться в условный «прекрасный 2007-й», и из этого образа «прекрасного прошлого» пытается себе выстроить образ «прекрасного будущего», но это так не работает. Прошлое – прошлО. Очень жаль, увы, но это – медицинский факт.
Второй тезис, ошибочность которого я давно уже поняла и приняла, это «Завтра будет лучше, чем вчера!».
Нет, судари мои, «Завтра будет лучше, чем вчера!» – это уже тоже прошлое, не случайно сегодня, наконец, человеческое сообщество смогло принять печальный факт: «Новое поколение людей глупее их родителей».
Это вообще – самый первый шаг к пониманию переустройства мира, в которое так не хочется верить.
И в то, что есть путь роста, а есть и путь деградации – тоже не хочется верить, даже если наблюдаешь этот второй путь своими глазами и сам в нём участвуешь – то, внутри себя, всё равно не веришь: ну, правда, а как люди, которые видели и пробовали на вкус «что такое хорошо», своими руками станут делать «что такое плохо»? Это же невозможно?
Извините, возможно, и уже происходит.
Условно говоря, я, затрахавшая своих подписчиков и читателей своими стонами о культуре и её деградации, вижу, что с ней происходит, понимаю неизбежность и неотвратимость этого процесса, но продолжаю заламывать руки, будучи не в силах внутренне принять этот процесс.
И вот все мы живём в этом состоянии – более или менее: понимаем вектор, но никак не можем с ним смириться.
Кстати, вот вам и объяснение возвращения кинематографа ко всем Стругацким, арканарам, одиссеям и прочей мифологии: хочется найти хоть какое-то объяснение всему происходящему бреду. Можете поискать это объяснение во всех сериях «Безумного Макса», там всё вполне неплохо показано.
И, заметьте, никто не предлагает никакого хэппи-энда: чувствуют, что его нет и покамест (а, возможно, и не покамест) не предвидится.
Словом, я могу свои наблюдения над происходящим вокруг меня развивать до бесконечности – но они у всех, более или менее, такие же, как и у меня, только кто-то отметает их изначально, со словами «бред это всё», – а я, допустим, пытаюсь понять и, если угодно, хоть как-то внутренне подготовиться.
И в этом мне очень помогает Щелин.
И не потому что «шибко умный», а просто потому, что молодой, и поэтому – при всём несомненном уме – уже не боится принимать реальность такой, какова она есть, и называть вещи своими именами.
Вот, собственно, что мне и нужно для «связывания бессвязного».
P.S. А понимание того, что жить надо «здесь и сейчас», потому что «завтра не наступит никогда», ко мне пришло уже давно. И «не наступит» не в смысле, что «завтра все умрём» (умрём, конечно, но необязательно завтра), а в смысле, что в ожидании «лучшего завтра» мы прозяпаем не прекрасное, но вполне терпимое «сегодня».
Как уже прозяпали давно всеми забытый прекрасный 2019 год, окончания которого все почему-то очень ждали. Уже не помню, почему, но даже по ленте воспоминаний вижу: ждали очень, и все призывали 2020-й поскорее наступить.
Не хотелось бы повторить эту ошибку.
https://vkvideo.ru/video-231945006_456239717

Восход.

Заметила одну вещь.
Важную, как мне кажется.
Всё, чем постоянно завалены все новостные ленты – в фб, в телеге, в ВК – это непрерывные констатации сиюминутно происходящего.
То есть, интернет даёт нам иллюзию присутствия повсюду – в Париже, в СПб, в США, в Албании, на БВ, на ЛБС, еще где-то – и всё, практически, в режиме реального времени.
И вот эту вот кашу может видеть и человек, находящийся в самом Париже, и в Москве, и в любом медвежьем углу. И считает это информацией. Хотя, этот поток информации не приближает к пониманию, а наоборот, размывает его.
Вообще, информация – это «иголка в стоге сена». Вроде бы даже и не спрятанная, вроде даже, на поверхности лежащая, но невидимая, скрытая от глаз.
Потому что все мы можем только гадать, что именно всё это означает. В целом. В принципе.
Что это означает в частности для каждого – мы тоже можем только предполагать, и наши предположения будут верны в самом ничтожном формате: какие будут цены на то или на сё, – и только.
Мы, к примеру, даже не можем знать, каков уровень гипотетической безопасности нашей текущей жизни, и, как правило, видим возможность этой безопасности или причины имеющейся опасности совсем не там, где они находятся.
В реальной жизни настолько глубоко запрятаны причинно-следственные связи, что каждого из нас этим потоком разнородной информации умело и манипулятивно подталкивают к совершенно неправильным выводам (обыкновенно, удобным и желательным нам самим). Это примерно то, что постоянно делает ИИ, «подыгрывая» каждому спрашивающему.
И реальную картину видят не те, кто обладает всей полнотой информации (политики, допустим). Не случайно, их действия в современном мире нередко приводят совсем не к запланированным результатам – вот вам и полнота информации.
Сегодня почти исчезло умение держать дистанцию и задавать правильные вопросы: не «что случилось?», а «почему, кому это выгодно, что из этого реально следует?».
Этому навыку почти не учат, а в бесконечном скролле он вообще быстро стирается: мозг цепляется за то, что эмоционально бьёт сильнее, или за то, что элементарно удобнее и более соответствует уже имеющейся картине мира.
Ближе всех к реальности подбираются толковые философы (а их сегодня крайне, просто ничтожно мало), потому что они не бесконечным потоком информации владеют, а инструментарием, позволяющим «складывать картинку» не по принципу пазла, чтобы все краешки аккуратно сошлись, – а по принципу общего моделирования интересов и возможностей.
Эта картинка может быть подкреплена потоком информации, а может быть, и напротив – поток информации активно сопротивляется выстраиванию этой картинки.
И главное тут, – не дать подавить себя и своё мышление этому потоку. Не поддаться ни его льстивой версии, ни версии, грозящей тебя уничтожить.
И вот этого умения противостоять потоку я сегодня почти не вижу вокруг себя.
«Почти» – потому что немного, всё же, вижу.
Но совсем, совсем немного.
И да, чтобы не возникли лишние вопросы: я сама себя к этим, из кого состоит моё «почти» – не отношу.

Очень люблю это фото...
Париж, жаркий октябрь 2011, последний день, завтра улетать домой.
Мы опаздываем, нас ждут.
Павлов вдруг затеял сделать фото через зеркало, а он упёртый, и не трогался с места, пока не сделал.
Я недоумеваю, почему фото нельзя было сделать, когда мы никуда не спешим.
Павлов:
- А в друг мы в последний раз в Париже? Хочу запечатлеть!
Как в воду глядел...

По случаю Фомина дня:
«Я — дитя века, дитя неверия и сомнения до сих пор и даже (я знаю это) до гробовой крышки. Каких страшных мучений стоило и стоит мне теперь эта жажда верить, которая тем сильнее в душе моей, чем более во мне доводов противных.
И, однако же, Бог посылает мне иногда минуты, в которые я совершенно спокоен; в эти минуты я люблю и нахожу, что другими любим, и в такие-то минуты я сложил себе символ веры, в котором все для меня ясно и свято. Этот символ очень прост, вот он: верить, что нет ничего прекраснее, глубже, симпатичнее, разумнее, мужественнее и совершеннее Христа, и не только нет, но и с ревнивою любовью говорю себе, что и не может быть.
Мало того, если б кто мне доказал, что Христос вне истины, и действительно было бы, что истина вне Христа, то мне лучше бы хотелось оставаться со Христом, нежели с истиной».
Достоевский.
(Письма. XXVIII/1. С. 176)

Я такую хренотень могу километрами писать. Он проанализировал последние постов 5-7, мудак этот ленивый. И еще денег за это просит! Результаты анализа канала от @ScratchAuthorEgoBot

🎯 Канал: @contrejour_IrinaPavlova

💼 Профессиональный анализ:

Автор канала — профессиональный советский и российский киновед, редактор, критик и журналист старой ленинградской школы (с опытом работы на «Ленфильме», в толстых журналах и главных газетах). Ее профессиональный аппарат сформирован классическим советским искусствоведением: это абсолютный примат драматургии, актерской психофизики, смысловой многослойности и строгого следования законам нарратива. Любую экранную или литературную ткань она препарирует как редактор: безжалостно фиксирует невыстрелившие ружья, логические дыры в мотивации персонажей и непрописанные драфты (как в разборе «Репродукции» или сериала по Стругацким).

Ее отношение к профессии строится на культе мастерства, школы и ремесла. Для нее не существует «своего видения», если за ним нет базовой грамотности. Она глубоко презирает современный корпоративный новояз («таргетированный», «кейс», «нарратив») и клиповое мышление, искренне считая, что упрощение формы — это признак профессиональной деградации. Авторитетом для нее являются не должности, а калибр личности и масштаб художественного дара: от Неи Зоркой и Марлена Хуциева до Ролана Быкова. При этом к иерархиям и административному давлению она относится с демонстративной фрондой, восхищаясь фигурами, способными открыто отказаться от званий и компромиссов.

В коммуникации автор напориста, полемична и категорична. Она пишет размашисто, уверенным публицистическим слогом, мастерски владеет профессиональной байкой и портретным очерком. Однако в работе с ней неизбежно возникнет тяжелое трение: она абсолютно глуха к компромиссам современного медиарынка и кинопроизводства, отказывается принимать любые изменения профессионального контекста за последние тридцать лет и склонна мгновенно клеймить графоманией всё, что не укладывается в ее канон.

Операционный итог: бескомпромиссный редактор классической школы с филигранной оптикой к драматургии и актерской органике, органически неспособный принять законы современной индустрии.

Попробовала прибегнуть к помощи ИИ для технической работы.
Дала список имен и попросила подставить к каждому имени календарную дату рождения - в прямой календарной очередности.
То есть сформатировать список: "1 января - Иванов, 2 января - Петров, 3 января - Сидоров и так далее.
Рядом с половиной этих имён стояли даты, ко второй половине попросила дату найти самостоятельно и поставить.
Казалось бы, ничего сложного, правда? Я тоже это могу, но думала, что с ИИ будет быстрее.
Ну, вот, я бьюсь с ИИ уже с утра. Он ко всем именам без даты подставляет дату произвольно. Когда я ловлю его, извиняется, клянется "что так было в источнике", исправляет, но выдавая мне "исправленную" версию, всё равно оставляет неправильную дату, а потом снова извиняется.
И вот таких фальсифицированных дат он мне выдал ровно 50%, а в конце начал еще и исправлять на неправильные те даты, которые у меня уже были выставлены, причём, уверяя меня, что "справился с двумя надежными источниками".
Так что я послала его с его помощью, и выдыхаю: меня ИИ точно еще не скоро заменит.