Серёжа Соловьев писал где-то, что коньяк со сливками - это просто зашибись.
Тогда он еще был жив, мы с ним на эту тему цапались: я ему объясняла, что коньяк со сливками - это бейлис, и что да, вкусно, конечно, но очень на любителя.
Он яростно верещал, что я понятия не имею, о чём говорю, потому что бейлис ни малейшего отношения к коньяку со сливками не имеет, и что я - бестолочь.
Но я так ни разу и не решилась попробовать, поскольку мне претила сама мысль о смешивании молочного продукта с алкогольным.
Но вдруг задумалась: а если и в самом деле так? И это пройдёт мимо меня. Обидно.
А кто-то пробовал коньяк со сливками?
И как?
Сегодня мои именины.
26 мая – память святой Ирины Константинопольской, Георгия исповедника со чадами (IX век).
Святая Ирина была супругой Георгия-исповедника и матерью святителя Фотия, патриарха Константинопольского.
Они жили в Константинополе в IX веке, во время правления императора-иконоборца Феофила.
Супруги жили благочестивой жизнью, часто бывали в храме, постились, своим примером и проповедью помогали людям познать истинного Бога и отказаться от поклонения языческим идолам. Мужественный житель столицы, Георгий, публично противостал императору, заявив, что христиане кланяются не доскам и краске, но – первообразу, тому, чей лик изображен на иконе. Император пытался склонить супругов к иконоборчеству, но они не только не отреклись от Христа – Георгий еще и обличил Феофила в ереси.
Разгневанный Феофил велел водить святого по улицам города с веревкой на шее, затем вся семья была сослана, а их имущество конфисковано. И в ссылке, несмотря на все бедствия, супруги продолжали исповедовать Христа.
Именно в этот момент на страницах краткого жития появляется имя супруги исповедника, Ирины, а также упоминается об их детях.
Претерпев в ссылке много скорбей, святой исповедник Георгий скончался.
Что до подробностей земной жизни св. Ирины, то они как бы теряются «в тени» подвига ее супруга, Георгия.
Я прежде всегда считала свои именины по ближайшей к моему дню рождения дате – Дню памяти великомученицы Ирины Македонской, который отмечается 18 мая. И по заведенной в православии традиции получалось, что моя святая – Ирина Македонская.
Но однажды мы с Павловым прочли про Св. Георгия Констатинопольского, исповедника, и супругу его Св. Ирину Константинопольскую, – и поразились совпадению имён и, в общем, только нам понятному сходству судеб.
Юра знал точно, что он крещен во имя Георгия Победоносца, его родители ему сами об этом говорили, а я никогда не знала, именем какой Ирины я крещена, так сложилось.
Но Ирина Константинопольская, жена Георгия-исповедника, к моему дню рождения по дате еще ближе.
И я стала считать её своей святой.
Я не «отреклась» от той Св. Ирины, к которой обращалась всегда, и я её по-прежнему чту и разговариваю с ней, но, как ни поворачивай, а всё же я – именно «Ирина, жена Георгия».
И с тех, пор, как я узнала об этой супружеской паре, я поняла, что моя святая – всё же именно Ирина Константинопольская.
С именинами, тёзки, с Днём Ангела!
30 мая – Троицкая Родительская суббота, день особого поминовения усопших.
В этот день в храме Апостола и Евангелиста Луки (СПб, Соляной пер., 13) будет совершаться заупокойная литургия и Вселенская панихида.
Начало в 10:00.
Приглашаем всех помянуть усопших сродников, друзей и знакомых.
У тех, кто не может присутствовать на службе – есть возможность подать заупокойные записки виртуально – прислать имена в личку ВКонтакте, на WhatsApp или Max, SMS (Telegram не работает) на номер +7-921-756-51-02 (в записках уточнить, что на Троицкую Родительскую субботу).
Для пожертвований к этому телефонному номеру привязана банковская карта (банк «Санкт-Петербург») или на карту Сбербанка 5469 9802 8813 9963.
Упокой Господи души усопших раб Твоих!
Про «странные сближенья».
Я вот тут сижу, работу работаю, про любовь.
И задумалась о некоторых «странных браках». Таких, где он и она совершенно не подходят друг другу – ну, практически, по всем показателям.
Одним из таких странных браков для меня всегда был брак Ляли Чёрной (Надежды Киселёвой), красавицы-цыганки, артистки театра «Ромэн», и Николая Хмелёва, премьера МХАТ.
Огневая плясунья, бесшабашная «цыганская королева», готовая всё и всем немедленно раздать, московская светская львица, способная по велению левой ноги, по прихоти, начать вдруг плясать с предыдущим мужем, Михаилом Яншиным, мазурку – средь бела дня, на улице в центре Москвы, к изумлению прохожих.
И он, мрачный интроверт, домосед, книгочей и коллекционер, у которого улыбку-то днём с огнём не высмотришь.
Ну, влюбился до смерти, ну, схватил на руки и унёс на глазах у изумлённого фраппированного мужа, – а дальше-то что?
Это как Принц и Золушка, которые утром после свадьбы проснулись – он в 12 часов дня на пуховой перине, один, потянулся, пошёл искать свежеиспеченную жену, – а она на дворцовой кухне, на карачках, уже полы вовсю драит.
Так вот и эта пара.
Ладно, что оба артисты, – но такая разница в темпераментах, в привычках, в склонностях, во всём…
И ведь как-то жили, были счастливы, он терпел её бесконечных гостей, она – его бесконечную молчаливость, его любовь к уединению и тишине…
И даже его смерть была как их «совместный портрет»: он умер за кулисами, во время репетиции, в одну секунду. В театре на большой сцене шёл спектакль («Ревизор», кажется), а за кулисами во всю мощь цыганского голоса голосила овдовевшая Ляля: «Колька, ну вставай!!!».
Актёры на сцене играли громче, чтобы только заглушить её вопли…