Телеграм канал «Контражур Ирины Павловой»

Вот и сейчас я получила очередное извещение от своего провайдера «о частичном отключении мобильного интернета» в целях безопасности. Что в переводе на русский означает «тотальное отключение».
И обещают, что «основные сервисы из белого списка» будут работать. Они врут, и я это уже знаю. Стоит мне выйти из дому – как я мигом потеряю связь с уже вызванным такси – это я уже проходила.
Яндекс мигом перестанет работать практически полностью – вместе со всеми своими многочисленными сервисами.
Банковские карты и банковские терминалы – тоже, так что горе тем, кто не успел запастись наличными.
Про то, какое горе бизнесу – среднему, малому, да и большому – я стараюсь просто не думать.
Видимо, эти «белые списки» тоже курирует чей-то рукожопый сынок.
А знаете, кому хорошо?
Начальственным отпрыскам.
Потому что деньги за свои госзаказы они уже получили и распилили, свои «продукты», сделанные парой недоучек, государству сдали, – а можно этими «продуктами» пользоваться или нельзя – государство с них не спросило и не спросит, ибо от этих неприятных вопросов всегда прикроет могучий папа.
А что там дальше «будет с Родиной и с нами» – на это, похоже, плевать не только вороватым сынкам, но и их могучим папам.

СТРАТЕГИЧЕСКИЙ РЕСУРС.

Меня, как и всех, разумеется, очень злит вся история с телеграмом у нас в стране.
Я понимаю, что все эти штуки имеют под собой реальный мотив: воюющая страна должна иметь в эпоху интернета какие-то механизмы защиты и от враждебной пропаганды, и от вражеской разведки. В конце концов, мы все видели, как Франция, без малейших угрызений совести, попыталась наложить руку на телеграм (а наложила или нет, мы так по-настоящему никогда и не узнаем).
Мы видели, как действуют в этой ситуации супердержавы, и что у них из этого получается: Трамп, похоже, так ничего и не смог сделать с ТикТоком в США (а уж как дышал, как дышал), и это при том, что у него в кармане были такие мощные альтернативы, как фейсбук, инстаграм и вотсапп.
Китай еще во время гонконгских восстаний полностью перекрыл населению доступ в фейсбук, а во время ковида – практически полностью закрыл для своих граждан еще тучу мировых соцсетей и мессенджеров. Имея в кармане тот самый ТикТок, с которым так безуспешно боролся Трамп. И, тем не менее, информация оттуда просачивалась в мир ежедневно – в диких количествах.
Иран во время последних массовых протестов, уже начавших перерастать в массовую же бойню, просто полностью отключил интернет в стране (протесты, кстати, сразу же резко пошли на спад).
И вот возвращаюсь к фейсбуку, телеге, инстаграму у нас.
Итак, большая воюющая страна с довольно устойчивой экономикой – Россия – не хуже других понимает, что рано или поздно придется ограничивать на своей территории чужие информационно-коммуникативные ресурсы.
Ясное дело, населению это не понравится, но населению никогда ничто не нравится, тут уж хоть танцы с ним танцуй, хоть песни им пой.
Но понимая эти реальности, как можно было создание национального мессенджера, фактически, важнейшего стратегического ресурса, тупо превратить в синекуру и в источник обогащения для отпрысков элиты?
Почему сеть Вконтакте, выведенная из империи Дурова, по всем своим пользовательским параметрам стала в результате намного хуже? Тупее, тяжеловеснее, а сейчас утратила и остатки полезных функций, превратившись просто в забор, на котором можно мелом написать любую хрень, а эффективным мессенджером и соцсетью обновленный ВК так и не стал?
Почему из закрытого фейсбука все побежали не туда, а в дуровскую телегу и мигом в ней прижились?
Да потому же, почему из Маши Шуваловой ни за какие деньги не удалось сделать выдающуюся балерину: не может.
Ни за какие деньги бездарные менеджеры с руками из жопы (профессиональные «папины дети») не могут стать кладезями идей и собирателями технических талантов. Потому что они окружают себя такими же мелкими воришками, а не гениями; такими же тупыми лодырями, а не титанами менеджмента. Им не нужны конкуренты, а любой маломальски талантливый всегда может послать тупого недоучку-начальника вместе со всем «папиным ресурсом».
И вот теперь о новом русском мессенджере, который должен был бы заменить нам всем телегу (ну и шпионить за нами, куда без этого).
Так вот, шпионить у нового мессенджера получается хорошо. А заменить – при всём административном ресурсе – не получилось совсем.
Потому что и этот стратегический ресурс был тупо ̶п̶р̶о̶ё̶б̶а̶н̶ ̶ превращен в кормушку для чьего-то долбоёба-отпрыска, а не в стратегический ресурс.
Потому что он – какой сюрприз – раз в миллион хуже телеги, а работает примерно так же, как и телега, которую тормозят и ограничивают – то есть плохо.
Слушайте, неужели трудно запомнить: люди себе не враги. И если им взамен отнимаемой хорошей вещи предлагают не менее хорошую вещь, они не станут бороться за ту, что отнимают. А станут приспосабливаться к новой.
Насколько мне известно, китайцы, которых лишили американских мессенджеров, преспокойно устроились в своих, национальных – но сделанных не чрез жопу, а со всей ответственностью перед потребителем (говорят, вплоть до расстрела).
А вот когда нам в приказном порядке велят считать плохое хорошим, а реально хорошее отбирают, то уж как хотите – а вода себе дырочку найдёт.

Священник Илия Павлов:
Дорогие друзья!

21 марта - день особого поминовения усопших, заключительная 3-Я ВЕЛИКОПОСТНАЯ РОДИТЕЛЬСКАЯ СУББОТА.
В этот день в храме Апостола и Евангелиста Луки (СПб, Соляной пер., 13) будет совершаться заупокойная литургия и Вселенская панихида. Начало в 10:00.
Приглашаем всех помянуть усопших сродников, друзей и знакомых.
У тех, кто не может присутствовать на службе – есть возможность подать заупокойные записки виртуально – прислать имена на WhatsApp или Telegram, на номер +7-921-756-51-02.
Для пожертвований к этому телефонному номеру привязана банковская карта (банк "Санкт-Петербург") или на карту Сбербанка 5469 9802 8813 9963.

Упокой Господи души усопших раб Твоих!

Вспомнилось, как несколько крупных вктерских судеб были разрушены из-за жён-актрис.
Ну, те, которые работали в одном театре, или не работали, но всегда просили, чтобы вместе с ними снимали их жён.
И это всегда было у них такой ахиллесовой пятой, когда уволить народного-перенародного, орденоносного и всеми обожаемого было никак, а вот бабу его – это в два счета.
И тогда строптивец прибегал по начальству с криками «Или мы работаем вместе, или увольняюсь вместе с ней!».
А начальству хитрожопому только того и надо было, ибо строптивец его уже достал.
И знала я одного нестроптивца. Его жена, красавица-кинозвезда, работала с ним в одном театре на ролях «кушать подано». И он по начальству не раз заезжал на эту тему. Но у начальства на эти роли своя артистка имелась, и потому в ответ начальство только разводило руками, и нестроптивец уходил несолоно хлебавши, объясняться дома с женой.
Карьеру-то свою он сохранил, но брак его рухнул.
Но вот мне чёта как-то мужики, уходившие из театров ради чести жён, нравились больше. Они, по крайней мере, были уверены, что их тронуть не посмеют.
А нестроптивец сразу знал, что посмеют.

Друзья, я сейчас занимаюсь решением своих очень серьезных проблем. Как только решу - займусь сбором чата вКОНТАКТЕ. Никого не потеряем, не волнуйтесь.

Глеб Кузнецов:
Пара мыслей про связь в последние дни

Исходная ошибка категории
В основе происходящего лежит концептуальная гипотеза, которая воспроизводится последовательно на протяжении нескольких лет. Интернет описывается как "медиум" - канал доставки контента с редактором и кнопкой. Плохой контент замедлить, враждебная платформа - отключить.

Интернет не медиум. Это инфраструктура в том же смысле, в каком инфраструктурой является водопровод или дорожная сеть. Врач и мошенник пользуются одной сетью так же, как едут по одним дорогам. Когда в теплой ванной вскрывают вены - не отключают воду в городе во имя "спасения людей". Инфраструктура не является субъектом правонарушения.

Что именно построено
Россия — объективно один из мировых лидеров цифровизации и цифрового государства. Госуслуги, банковские приложения, СБП — реальные достижения, признанные за пределами страны. Это важно зафиксировать, потому что именно это делает происходящее аналитически интересным.

1 марта вступил в силу закон, предписывающий операторов отключать связь по требованию уполномоченных органов и освобождающий их от ответственности перед пользователями. То есть происходящее - это не "авария" или не "увеличение опасности, требующее новых экстраординарных мер". Это проектное решение.

Кто платит
Жертва отключений  не абстрактный "пользователь". Это конкретный экономический класс: люди, чья профессиональная деятельность полностью или критически зависит от цифровой среды.
Репетитор, врач на телемедицине, дизайнер, разработчик, владелец ресторана с онлайн-оплатой, курьерская служба, бухгалтер на облачных сервисах. У каждого из них есть цифровой актив - навыки, клиентская база, выстроенные процессы, работающий бизнес. Этот актив имеет рыночную стоимость и является результатом многолетних вложений.

Принципиальное наблюдение: чем глубже человек или бизнес интегрированы в современную экономику и чем выше производительность, тем больше потери. Корреляция прямая. Наиболее экономически ценный, технологически грамотный, продуктивный слой общества несёт непропорционально высокие издержки. Изъятие происходит без декрета, без процедуры, без компенсации.

Вторая ошибка категории.
Логика ограничений предполагает определённую модель общества: есть "глобализированный класс" с загранпаспортами, который уехал или замолчал — вопрос закрыт. И есть "глубинный народ", которому цифровая среда безразлична.

Эта модель не описывает реальность. Выросло поколение, не вписывающееся ни в одну из этих категорий. Без загранпаспорта - просто незачем было оформлять с 2020-го. Не оппозиционеры. Не читают эмигрантские медиа не потому, что лишены доступа, а потому что неинтересно. Вполне патриоты. Но их среда обитания - цифровая. Не "потребление контента", а вода для рыбы. Именно они - тот самый экономически продуктивный класс, который платит непропорционально высокую цену.

Нарратив "цифрового суверенитета" работает для аудитории, которую не нужно убеждать. Для осмысленной жертвы нужны понятная цель и ощущение, что жертва к ней приближает. Ни того, ни другого нет, потому что цель формулируется в логике медиума, а платят за неё люди, живущие в логике инфраструктуры.

Структурный итог
Выдающаяся цифровая инфраструктура создавала доверие, именно оно является условием, при котором люди встраивают её в жизнь и бизнес. Она выносится за скобки когда люди строят планы – "электричество есть всегда". Когда инфраструктура начинает работать избирательно по районам, по спискам, по распоряжению, она перестаёт быть инфраструктурой.

Россия построила одну из лучших цифровых сред в мире. Выяснилось, что ею пользуются по доверенности. Доверенность отзывается без предупреждения и без убедительного объяснения.
Технически всё может заработать хоть через минуту. Когда примут решение дать народу послабление и "включат кнопку". Экономически это уже другой актив. И политические последствия этого изменения окажутся практически неизбежны. Ближайшая аналогия происходящего – веерные отключения электричества во второй половине 90-х.
https://t.me/glebsmith77/407

Дальше всё известно. Уход, Толстого больше нет. 8 декабря 1910 г. «Мучительно одиночество, не о ком заботиться, и до меня никому нет дела. Не помню, что делала».17 18 декабря 1910 года. «Пошла ходить по саду, насыпало много снегу, потом прошла на могилу Левочки. И всякий раз недоуменье: неужели это он, мой любимый, дорогой Левочка там, под землею? И всякий раз плачешь».18 19 декабря. «А где Он? Где?».
5 января 1911 г. «Нет духовного центра мира отвлеченной жизни в доме – и это очень тяжело. Любви тоже недостает, но она у меня была отнята раньше в ее выражении, если не в душе Льва Ник-а».
Нет любви. Была отнята. Нет духовного центра жизни. Где Он? Где Левочка? 10 февраля 1911 г. «Переписала дневник Льва Ник., когда он сватался и женился на мне». Быть, пусть мысленно – в другом времени. Когда ее любили. Там спрятаться.
Может быть, когда-нибудь мы привыкнем к тому, что женщина – стальное существо, что нет нужды особенно беречь ее, что все равны и, в сущности, одиноки. Может быть, мы больше не будем признавать – хрупкости. Но как же будет тоскливо. Лучше бы сказать себе: как не погубить, как бы пронести всю жизнь, в тепле и радости, а, больше всего, в любви. Как бы не тревожить своими домыслами, как бы не предпочесть всё человечество – живой любви, живому радостному человеку, тому, кто решил быть рядом.
Мучительно читать чужие истории – но так хочется создать свою. В ней никто не будет страдать – в ней будут любить всю жизнь, без страха и упрека. Хочется сказать, во веки веков, и пусть это будет дано всем тем, кто понял, что без этого – не быть.
Из книги "Деньги и знаменитости"