Телеграм канал «Контражур Ирины Павловой»

ДОРОНИНА. 93.

Но когда их трон заняли самозванцы – тут-то и стало видно, кто – монарх, а кто – управдом Бунша.
И в финале этого своего признания в любви и вечном восхищении, хочу вспомнить короткую суровую речь Товстоногова на сборе труппы, которую он произнёс после её ухода:
«Тут кто-то, возможно, вообразил уже себе, что место Дорониной в театре вакантно, и сейчас будет можно его занять. Сообщаю: место Дорониной, действительно, вакантно, но занять его не сможет никто!».
Татьяне Васильевне Дорониной сегодня 90.
Она уже Божественная – навсегда. И уже – независимо ни от чего.
Её место в искусстве сегодня можно объявлять вакантным.
Но занять его не сможет никто!

А меня так до сих пор не отпускает изумление от того, насколько они – страшная ведьма и юная красавица – были похожи. Как актрисе удавалось «запихнуть» в каждую из этих непохожих женщин практически равный масштаб личности. Роберт Болт не знал, для кого он пишет эту пьесу, но вложил в неё то, что никакая другая актриса извлечь не могла: две стороны одной медали. Одной личности: Татьяны Дорониной.
Тому, что она – феноменальная театральная актриса, актриса-легенда, обладающая уникальной способностью почти магнетического воздействия на зрительный зал, – осталось ныне не так много свидетелей.
Но вот что поразительно: начиная с трагической истории «раздела МХАТА» на Доронину обрушилась вся мощь ангажированной прессы.
Обрушились, конечно же, на возглавленный ею театр – пользуясь вечным приемом ничтожеств – обесцениванием и высмеиванием – но и на неё лично тоже.
Для того, чтобы разрушить эту легенду, этот величайший миф века, были применены абсолютно все средства – включая недопустимые. Обычно, после этого от величайших репутаций не оставалось камня на камне.
Но с этой Легендой так ничего и не смогли сделать, поколебать этот Миф так и не сумели.
Она и тут оказалась сильнее.
Она и в кино была Божественная, но кино всё же было лишь бледным отголоском Её театра, паллиативом «для бедных».
Я видела в кино актрис, чья игра была изощрённее, актрис, более тонких, чем она.
А вот актрис, которые бы, как она, сбивали с ног – я видела только одну – её.
Я, собственно, и про Бабанову-то, которую, конечно же, не видела на сцене, написала лишь потому, что про нее точно так же однажды сказали два совершенно разных человека – Константин Рудницкий и Виталий Вульф: «Она сбивала с ног»!
И что мне сейчас описывать ее фильмы «Старшая сестра» или «Мачеха», или «Еще раз про любовь» или «Три тополя на Плющихе»?
Сегодня, когда секс на экране стал нормой, а фильм без секса или «обнажёнки» – считается коммерчески бесперспективным, – уже никому не объяснить, какой силы заряд чувственности и эротизма принесла со своими ролями на советский экран Доронина.
И какой уровень личностной свободы.
Достаточно включить любой из этих фильмов – и самостоятельно убедиться в том, что сколько бы ни злобствовали, сколько бы ни смеялись над придуманным ею для себя «речевым придыханием», сколько бы еще чего ни говорили, – а она «сбивает с ног» и сегодня.
То, как Доронина в картине «Три тополя на Плющихе» смотрит на тикающий счетчик такси...
Как она, пригорюнясь и стесняясь, поёт «Опустела без тебя земля», и как Ефремов смотрит на неё, поющую, а потом в лобовое стекло своей машины...
Как она мечется в поисках ключа, а найдя этот ключ, ничего не делает – просто молча смотрит в окно сверху, как он курит, курит, ждёт, ждёт. Бесконечно. А потом уходит…
Я не знаю, что и сколько должен понимать человек про жизнь и про любовь, чтобы в этой – не очень длинной картине – рассказать об этом почти без слов. Но до разрыва сердца.
Да за одни эти «Три тополя» её должны помнить и обожать вечно.
И еще: сегодня, в 90-й день рождения Дорониной, я внезапно подумала о свергнутых королевах – о королевах в изгнании.
Они, сидя на троне, могли куролесить, как хотели. Глупостей могли насовершать преизрядно. Что хотели – то и вытворяли. Подданным их королевств порой приходилось несладко, чего уж там.
И Татьяна Васильевна несла свой звездный статус не только с королевским величием, но и с королевскими же причудами.
Но низринутые со своего трона, они как раз и становились истинными королевами.
Как Мария-Антуанетта, в тюрьме и на плахе продемонстрировавшая образцы истинного величия и силы духа.
Как Мария Стюарт, не позволившая своей мучительнице торжествовать над нею.
Как Вия Артмане, сохранившая гордое достоинство даже тогда, когда её – красу и гордость маленькой страны – изгнали из её королевства-театра и из её дома.
Как Доронина, которая сейчас хранит это своё гордое достоинство и несет своё изгнание молча, не пачкаясь, не бегая с жалобами с канала на канал, не торгуясь за свой трон с теми, кто недостоин носить подол её платья.
Они не были образцами добродетели, сидя на троне.

Лет 30 назад ее юбилей был бы главным театральным событием года в нашей стране.
Но сегодня по-настоящему этот юбилей уже некому праздновать – её великие режиссёры умерли, из её великих партнеров и из ее великих бывших мужей живы Радзинский и Басилашвили.
Да и великих её зрителей сегодня тоже мало осталось.
Я давно уже не видела её на сцене, но у меня нет ни малейшего сомнения, что она и сегодня – всё равно Божественная.
И сколько бы великих актрис ни знала в ХХ веке русская сцена – но если измерять актерское величие НАСТОЯЩИМ МАСШТАБОМ, без поддавков и скидок – между нею и Бабановой не окажется никого.
Я вообще считаю, что Доронина – главная русская актриса второй половины ХХ века, и можете со мной не соглашаться, но ни одна другая – сколь угодно выдающаяся актриса – не произвела таких потрясений на русской театральной сцене, как она, и не сделалась таким великим театральным мифом, как она.
Когда она совершила главную ошибку своей жизни и покинула своего Демиурга – Георгия Товстоногова, великого и ужасного Гогу, – он, жёсткий и безжалостный, не прощавший измен никому, да вообще никому ничего не прощавший – ездил к ней и уговаривал вернуться…
Ну, вот таким Даром человека наделил Господь, и тут можно хоть из штанов выпрыгнуть, а рядом с нею и в самом деле никого не стояло.
А ежели и были таланты ей вровень, то не выпадало им ТАКОЙ театральной и человеческой судьбы, как ей. Ну, не повезло. Не там родились, не у тех и не то играли...
Я видела вживую только один ее спектакль в БДТ – «Три сестры», где она играла Машу. Но видела несколько раз – хоть и была ребенком.
Как она вскидывала гордую голову! Как она постучала по дереву и потом себя по лбу – вслед Наташе! Как она зарыдала-закричала, когда её буквально отдирали силком от Вершинина-Копеляна, расстающегося с ней навсегда!
От этого её крика мороз охватывал и сердце обрывалось…
Я была ею просто заворожена и околдована.
А когда годы спустя уже очень пожилые и очень знаменитые Александр Петрович Свободин и Александр Абрамович Аникст взахлёб, как дети, рассказывали мне про её Монахову в «Варварах», – я совершенно натуральными слезами плакала от зависти.
Они рассказывали о том, как эта провинциальная светская львица буквально ослепляла красотой – и героев спектакля и зрительный зал. Рассказывали, что Доронина сыграла это: вечную трагическую участь Первой Красавицы. Участь, которая всегда оплачивается жизнью и смертью.
И еще о том, как все по ней сходят с ума, как все хотят обладать этой красотой – и все убивают её...
Именно тогда она, полыхающая на сцене непереносимым напряжением страсти, и заговорила впервые этим своим нереальным «полушёпотом-придыханием», да так уже и не смогла остановиться – потому что полыхала напряжением страсти в каждой своей роли, даже той, которая ничего подобного не предполагала.
Я видела все её спектакли в театре имени Маяковского, и могу свидетельствовать: она подавляла собою партнеров любого уровня и масштаба.
Когда она выходила на сцену, рядом с нею просто невозможно было кого-то разглядеть. Даже если она играла «вспомогательного персонажа» – Ксантиппу в практически моноспектакле «Беседы с Сократом», – и то она, непостижимым образом, в эти короткие мгновенья «пересверкивала» Сократа-Джигарханяна.
В спектакле «Да здравствует королева, виват!» Доронина играла сразу две роли – Марию Стюарт и Елизавету Тюдор.
Её появлению на сцене предшествовало всегда что-то наподобие «ветра из-за кулис», как в метро появлению поезда предшествует тугая воздушная волна. Это напряжение вспомнит любой, кто бывал на этом спектакле, оно ощущалось почти физически.
Все вспоминают о том, как мгновенно она успевала сменить облик страшной мрачной ведьмы на сверкающий облик юной красавицы. В любой рецензии на спектакль «Да здравствует королева, виват!» можно прочесть об этой волшебной трансформации – о том, насколько они были разные, и как мгновенно происходило это абсолютное перевоплощение, и какой нервной самоотдачи требовало от актрисы.

Татьяне Дорониной 93.
Я этот текст написала к её 90-летнему юбилею и переделывать в нём ничего не стану – так что слова «юбилей» и «90» там так и останутся.
Но кое-что к этому тексту, написанному для официальной печати, сегодня хочу добавить.
Я как-то писала по совсем другому поводу, что, на мой взгляд, великий человек не может быть «великим в прошлом».
Возраст, жизненные обстоятельства и еще множество привходящих факторов могут сделать некогда честного – лицемером, некогда умного – старым дураком, былую красавицу – жабой, и тэдэ и тэпэ.
Только двух вещей не в силах изменить ни время, ни обстоятельства.
Они, во-первых, не в силах сделать благородного человека подлецом и предателем.
Если это случилось – значит, человек только прикидывался благородным, а подлецом был всегда.
И, во-вторых, ничто не в состоянии отменить великих свершений прошлого. Даже если бы их все немедленно забыли, но остался хоть один свидетель или хоть одно свидетельство – можно говорить и писать что угодно, но факты – вещь неотменимая, хоть помни их, хоть забывай.
И поэтому когда шёл раздел МХАТа, на Доронину, привыкшую ко всеобщему поклонению и обожанию, вылились тонны грязи – из всех либеральных СМИ (а других тогда и не было).
И я эти тонны тогда читала.
Но перед глазами у меня стояли Аня из «Трёх тополей» и Маша из «Трёх сестёр», и их облика не смогли замарать никакие тонны грязи.
А то, что Доронина тогда молчала и не «отлаивалась», позволило ей сохранить свои «одежды» белыми.
Про её характер, про нетерпимость, про высокомерие и авторитарность, про капризы, про что-то там «старческое» – мне рассказывать не надо: кое-что из этого я видела своими глазами, про кое-что слышала от людей, которым верю абсолютно.
Но мне всё равно.
Потому что я как считала её «главной русской актрисой ХХ века», так и продолжаю считать.
И еще хочу напомнить: мне можно рассказывать километры сказок про то, как необыкновенно талантлив «Икс», и какая гениальная «Игрек», просто «им не повезло».
Так вот, это всё – в пользу бедных.
Великого артиста делают ТОЛЬКО великие роли. Только они, и ничто больше.
Мне это однажды Смоктуновский сказал – и я приняла это за аксиому.
Он просто перечислил мне сыгранные им роли, и «скромно» спросил: «Ну, а теперь назовите мне кого-то еще с подобным или лучшим «послужным списком», и я охотно уступлю ему своё «Первое место».
Я не смогла.
И запомнила это навсегда.

БОЖЕСТВЕННАЯ.

1 сентября.
День знаний и все такое. Не хочется повторять то, что все уже слышали у себя в учебных заведениях, все эти напутствия безусловно верны. Мы хотим напомнить, что все начинали с нуля. Любой навык, любая стезя идет с нуля. Бывает легко, бывает сложно, поэтому желаем всем внутреннего огня😎


На записи пробы пера маэстро Гергиева в качестве дирижера🎶