Телеграм канал «Контражур Ирины Павловой»

Одна любопытная мысль пришла мне в голову в связи с «нарушением королевского протокола» Трампом (он похлопал короля Карла по плечу).
Я давно заметила, что к своему статусу люди относятся тем спокойнее и естественнее, чем раньше обрели этот статус.
Я, разумеется, понимаю, что в каждом отдельном случае огромную роль будет играть еще и воспитание, и образование, и окружение, но – тем не менее.
Вот, условно говоря, вчерашняя «подзаборница», внезапно ставшая «знатной дамой»: вырвавшаяся в звёзды или выскочившая замуж за богача, будет сильно отличаться в своей стилистике от той, которая родилась в богатой или знаменитой семье.
Для «урожденной» статус будет естественной нормой («ничего особенного»), кроме которой она ничего и не знала, – и потому носиться с ним и кичиться им она не будет.
Для выскочки – условной Божены, – которая десятилетиями за уши вытаскивала саму себя из ничтожества и нищеты, и смогла-таки вытащить – «отменив» всё своё, натуральное, начиная с паспортных данных, имени и фамилии – обретение статуса будет вечной причиной демонстрации этого статуса.
Именно подобные ей начинают тыкать в нос своё состояние, свою «вхожесть», свои знакомства и прочие материальные и нематериальные признаки «успешности», крайне болезненно относясь к любым напоминаниям о том, откуда она выбралась.
Я не раз наблюдала в реальной жизни людей, для которых быть богатыми естественно, и которые, став бедными, сохраняли поведенческую стилистику богатых (по принципу: «герцогиня и в лохмотьях – герцогиня!»), и «парвенюшек», которых сколько ни обучай другим поведенческим моделям, всё равно даже в своей демонстративной статусности будут вести себя как парвеню.
И еще нюанс: очень сильно отличаются между собой те, кто заработал статус и богатство (став, условно говоря, выдающимся деятелем в какой-то области благодаря своим знаниям и талантам) и те, кто просто «попал в случай» (быстро украл, удачно женился, совершил госпереворот, стал фаворитом, внезапно сделался популярным).
«Заработавший», как правило, относится к статусу как к «дополнительному бонусу успеха», и потому, практически, не меняет своих привычных поведенческих моделей.
«Попавший в случай» немедленно начинает демонстрировать, подчеркивать, выпячивать свой «успех».
И, возвращаясь к исходной ситуации, я понимаю, что если королева Елизавета II (совершенно не желавшая становиться королевой, но с детства усвоившая, что такова её участь, и очень рано взошедшая на престол) по отношению к себе воспринимала как норму и дистанцию, и королевский этикет, и королевский статус, а нарушения протокола – как нарушения именно нормы, то сын её, до 70 лет «ходивший в принцах», так до конца и не стал «полновесным королём».
«Потрогать» Елизавету II никому даже в голову не приходило: люди инстинктивной чувствовали и соблюдали дистанцию.
А король Карл эту дистанцию вокруг себя «создать» не успел, и сам её не соблюдает, и на нарушение дистанции другими реагирует слабо.
Так что тут дело не только в плохом воспитании Трампа, а еще и в его ощущении, что «можно». И корень этого ощущения не в Трампе, а в короле.

Читаю всякие наши и не наши новости, а в голове прям бьётся одно слово: Макондо!
С чего бы?

Вот и лето пришло...

Когда предстану перед Господом, то грехов мне вменится много.
Даже думать не хочу, сколько.
И среди них, боюсь, один из самых тяжёлых, это то, что я никогда никому не сказала: не надо тебе быть сценаристом, актером, режиссером.
А могла бы.
Понимаю, что это никого бы не остановило, да и человечеству никак бы не помогло, но хоть совесть была бы чиста.

«Свобода — это право говорить, что дважды два — четыре. Если дозволено это — всё остальное отсюда следует».
(Freedom is the freedom to say that two plus two make four. If that is granted, all else follows).
©George Orwell
Chapter 7 of the novel «1984».

На фестивале в г. Славутич (ЧАЭС).

- Ничего страшного, вы озвучиваете им следующие цифры (и далее против каждого имени - прейскурантная цена).
Я в обмороке.
Ну, допустим, человек 10 из этого списка мои личные друзья-приятели, с ними еще можно разговаривать и не быть посланной нахуй сразу же. Это правильный метод. Если кто-то из них согласится, то дальше я могу оперировать их именами.
Итак, звоню (имена изменены).
- Петюнь, привет, это Ира Павлова. А как ты насчет немножко денежек заработать?
- Аск! А где снимаем?
- Да не снимаем. Фестивалим. Отель под Киевом, номер люкс, залейся и тэдэ.
- (осторожно) Под Киевом - это где?
- (бодро) Ну, городок такой есть, Славутич!
- Павлова, блять, ты что, совсем охуела? Я еще ебаться хочу!
- (бодро) И это будет!
- Да пошла ты!
- Тихо-тихо, пошла, вот еще! Ты про деньги не хочешь узнать?
- (осторожно) Ну?
- (озвучиваю)
- Даидиты?!
- Во-во.
- Ладно, давай даты.
Звоню следующему приятелю.
- Вовик, здорово, это Ира.
Далее разговор повторяется дословно, только я успеваю ввернуть, что общий друг Петька едет, и это срабатывает.
С дамами разговор другой.
- Кисуль, привет! Ты платьишки новые выгулять не хо? И личиком поторговать?
- Очень хо! Сижу как запечный таракан! А что, фестивальчик какой, да?
- Ага. Народищу будет тьма! (дальше - длинный список красивых и веселых мужиков).
- Поехали, зай! А куда? А где это?
Вечер сразу перестает быть томным:
- Ты совсем что ли ёбнулась, Ирка?! Да ладно? Да не заплатят же! А что, думаешь, вперед дадут? Половину? Всё-таки, какая я слабохарактерная, вечно ты меня в какую-то дрянь втравливаешь! Ну, поехали! Ладно!
...И так далее по списку - не отказался ни один.
После чего я приступаю к классикам.
Сперва к лично знакомым.
Тут главное - успеть протараторить всю информацию, включая сумму прописью, и не дать вклиниться с вопросом "а где это?".
И только когда коготок увяз, сделать паузу.
А дальше слезливым голосом:
- Ну Иваниваныч, ну миленький, ну все уже едут, а как без вас-то?
- А кто едет-то?
- иванов, петров, сидоров...
- А... Сидоров тоже? Ну ладно.
Не поехало, в результате, лишь два человека: Сидоров, который реально заболел, и Иваниваныч, который не летал самолетом принципиально и не любил ездить поездом в одиночку (Сидоров как раз и должен был ему составить компанию в СВ).
Кстати, журналисты видных изданий тоже ездили, само собой.
Веселый был фестиваль. Море разливанное. "Белый ангел Славутича" назывался.
Народ тоже был доволен - что городской, что приезжий.
Я больше скажу: когда участникам фестиваля предложили поехать "посмотреть ЧАЭС", куча народу вызвалась ехать, но микрик был небольшой, и поехали человек 10 только, а не попавшие им завидовали.
А ЧАЭС всё равно закрыли.