Телеграм канал «Контражур Ирины Павловой»

Это Питер, детка!
Как же я всё это питерское весёлое раздолбайство люблю!
https://vkvideo.ru/video-42740601_456255759

Я вот знаете что?
Я стала очень трепетно и щадяще относиться к друзьям-творцам – во всех видах творчества.
Раньше я вообще не думала про это.
Я Семену Арановичу, которого обожала и который был гений, спокойно выкатила про «Год собаки»:
– Сень, ну, будем честны, тебе Медведя в Берлине за экологию дали, а не за искусство! С искусством там у тебя несколько беда... (думала, он орать станет, как обычно орал, а он сказал «Я вот Берлинского медведя домой везу, а ты можешь говорить, что угодно!»).
Аранович, правда, был гений. Но фильм посредственный, хотя там и Чурикова прекрасная, и Скляр замечательный. Но и на старуху бывает проруха, а судить художника надобно по «законам, им самим над собою признанным», а вовсе не по тому, что сегодня никто вообще из самых облизанных фестивалями режиссеров и вполовину так уже не снимет.
Когда обожаемый Павлов приносил мне показывать черновые варианты монтажа – мы после третьей же моей реплики разводиться начинали, потому что ор и мат стоял такой – хоть полицию вызывай: «Почему даже приличные критики нихуя в искусстве не понимают?! Вас всех поубивать давно надо!».
Правда, спустя некоторое время после скандала, он приходил ко мне с ненавидящим лицом, и говорил: «Ну, пожалуй, ты была права, на восьмой минуте, в самом деле, можно убрать секунд шесть…».
И так, по шесть секунд, с ненавистью и матом, он-таки доводил почти трёхчасовой монтаж до полутора часов экранного времени.
Единственный человек, которому я ничего плохого не могла сказать про его работу, был Юра Богатырев. Он был такой – даже не ранимый, – он был вообще без кожи, к нему прикасаться было страшно. Но, слава Богу, он и поводов ругать давал очень немного, в основном, давал поводы восторгаться.
Я знаю очень милую и талантливую даму, которая строчит положительные отзывы обо всех спектаклях, которые видит. Всех театров, всех режиссеров, всех жанров, родов и видов. Думаю себе: а, может, она права? Исправить, изменить не получается, и тогда – какой смысл? И тогда зачем рубить правду-матку? Зачем наживать себе неприятности?
И сейчас, если мне текст не заказан, и я не должна ставить на кон свою профессиональную репутацию, я как-то стала тихо уходить от вопросов «как тебе?» да «что скажешь?», – не так, чтобы прям вот, глядя в глаза, врать, что всё зашибись, – но как-то деликатно уворачиваться.
Ну, правда, я же людей талантливее не сделаю?
И произведения их я же не изменю?
Я только изменю их отношение ко мне – вот и всё. И зачем оно мне?
Ведь ясен же пень, что, по большому счету – все ждут комплиментов. Критический разбор никого не интересует!
Всё равно уже давно никто не верит тому, что говорит критик, все верят только тому, что говорит холуй и подхалим.

Валуцкий. 90.

Владимир Валуцкий.
90.
 
Владимир Иванович Валуцкий, был одним из лучших отечественных кинодраматургов, из первой десятки, я бы казала.
Он поступил на сценарный факультет ВГИКа в 1956-м, а закончить смог только в 1964-м. Был отчислен по доносу одной сволочи, за участие в довольно дурацкой истории: лидеры курса (и он в том числе) сочинили пьесу-пародию о Ленине, читка которой на дружеской вечеринке кончилось тогда для всех участников отчислением.
Года на 4 раньше могла закончиться расстрелом.
Он был человек редкого таланта, блестящего чувства юмора, невероятного обаяния. Не случайно женой его стала тогда еще совсем юная Алла Демидова, с которой он прожил всю свою жизнь.
Его выделял учитель – великий Евгений Габрилович, да и как было не выделять: волшебному дару Володи Валуцкого были подвластны все литературные жанры.
Он был невероятно импозантен, аристократичен и при этом удивительно доброжелателен.
С ним всегда было легко, комфортно, интересно, и никогда никому он не демонстрировал, что вот, перед тобой сидит живой классик.
В последние его годы мы очень с ним сдружились в фейсбуке, много переписывались в личках, и кабы  у нас с ним не было кучи общих друзей, я бы даже не догадалась, как тяжело и мучительно он более: ни по одной его фразе этого было не понять, ни по одному телефонному звонку.
Он и в своей страшной болезни вёл себя как аристократ.
Я знала, что с ним происходит, но даже намекнуть не смела, что знаю, а сам он виду не подавал.
Мне кажется, что он и половины своего таланта не реализовал, хотя на его счету – за сотню только реализованных сценариев.
Не все они были одинаковы по уровню – что-то писалось и сугубо для денег – но там и шедевров было не меньше половины:
·    1966 — Начальник Чукотки
·        1967 — Тихая Одесса
·        1969 — Завтра, третьего апреля…
·        1970 — Семь невест ефрейтора Збруева
·        1972 — Командир счастливой «Щуки»
·        1975 — В порту (мультфильм)
·        1978 — Ярославна, королева Франции
·        1980 — Дознание пилота Пиркса с М. Пестраком
·        1980 — Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона (серии «Король шантажа», «Смертельная схватка», «Охота на тигра»)
·        1981 — В небе «Ночные ведьмы» 
·        1981 — Пёс в сапогах (мультфильм)
·        1983 — Мэри Поппинс, до свидания
·        1984 — Чужая жена и муж под кроватью
·        1985 — Чужие здесь не ходят с П. Финном
·        1985 — Зимняя вишня
·        1987 — Первая встреча, последняя встреча
·        1993 — Серые волки
·        1994 — Серп и молот 
·        2001 — 2003 — Ниро Вульф и Арчи Гудвин
·        2002 — Прикованный
·        2003 — Благословите женщину
·        2004 — Диверсант
·        2005 — Есенин
·        2008 — Адмиралъ
·        2012 — Шпион
·        2012 — Пираты Эгейского моря / Ο Θεός αγαπάει το χαβιάρι (Греция/Россия)

Давайте представим себе ситуацию.
Допустим, вам по наследству досталась квартира. Отличная, громадная, барская, в старинном доме, в шикарном районе.
Представили?
Прекрасно.
Но эту квартиру ваш скончавшийся родственник сдавал – и там живёт арендатор.
Ну, ладно.
Но арендатору квартиру сдали еще до вашего рождения за 500 рублей в месяц (тогда такие были цены). А сегодня вы могли бы её сдавать как минимум за 100 тысяч, и жить на эти деньги.
Но арендатор хочет по-прежнему вам платить 500 рублей в месяц (2 чашки кофе).
Скажите, кто-то в здравом уме может встать на сторону такого арендатора?
Нет?
А вот и неправы. На сторону 87-летней Марии дель Кармен Абаскаль, 70 лет за 500 евро снимающей огромную квартиру в самом дорогом мадридском районе Ретиро, встала испанская общественность и даже ООН.
Нормальную цену бабуля платить не может и не хочет (аренда в её доме для остальных арендаторов начинается где-то с 2 тысяч евро), но и съезжать из роскошных апартаментов бабуля не согласна.
Владелец квартиры, конечно, идиот, если согласился приобрести роскошные апартаменты с нагрузкой в виде бабки, желающей платить за квартиру, сколько она может, а не сколько квартира стОит.
Бабулю, которая привыкла жить кудряво и бесплатно, мне, конечно, жаль. Старенькая она.
Но.
Я вот тоже дама в возрасте (хоть и не в таком, как Мария дель Кармен), но представила себе: получив пенсию (аж 40 тысяч), пойду-ка я в ЦУМ, на шоппинг.
Там много хорошего выберу, но заплачу не по ценнику, а сколько могу – свою пенсию.
И посмотрим, вступится ли за меня вся страна (на ООН я не претендую).

Пытаюсь вспомнить: когда у меня появилась привычка в любом помещении не садиться спиной к окну?
Я хорошо помню, что было время, когда мне всё равно было, куда садиться - хоть дома, хоть в гостях, хоть в офисе. Без разницы.
А потом кто-то - не помню, кто - сказал мне: сидеть в помещении надо так, чтоб хотя бы спина была прикрыта.
И это было точно не в советские времена, позже.
И сегодня уже не вспомнить, с какого времени я научилась опасаться удара в спину...

Р.Б. Елизавете Царствие Небесное.

Мама.
Шестнадцать лет, как нет с нами моей чудесной мамы.
Пока она была - мы все были её детьми.
Она помнила все даты, которые мы забывали, она делала царские подарки детям и внукам (всё время откладывая на эти цели деньги).
Она радовалась каждому нашему пустяковому успеху, собирала наши статьи, книги, фильмы, высматривала нас по телевизору (ее обзванивали подруги: "Ирочку видели по телевизору, Юрочка по телевизору выступал!"), требовала подробный фотоотчёт из каждого нашего путешествия, сердилась, что мы слишком много курим и совсем не ходим по врачам, и до своих без малого 86 лет продолжала нас всех потихоньку воспитывать и деликатно указывать на наши ошибки.
Она вообще была редкостно деликатным и приветливым человеком - её любили все, кто её знал.
Она овдовела в 64 года и 22 года прожила без моего отца, который был ей каменной стеной, и без которого, как мы все думали, она окажется совершенно беспомощна.
А она по-прежнему осталась всеобщей любимицей и миротворицей, душой в компании друзей, смешливой певуньей с прекрасным голосом и абсолютным слухом, никогда не ноющей и не жалующейся. И до весьма преклонных лет не ходила, а всё время бегала. Бегом дверь открывать, бегом на кухню, почти бегом в магазин....
Незадолго до 85-летнего юбилея с ней случился инсульт - она не владела телом и речью, но сила духа её была такова, что она, не желая "жизни растения", за 3 месяца из почти что "бревнышка" восстановила всё - и ясный ум, и прекрасную русскую речь, и власть над собственным телом.
Убило её горящее лето 2010 года и мое легкомыслие.
25 сентября 2010 года до 12 часов дня мама еще была со мной, и мы еще ни о чем не догадывались - смеялись, шутили, обсуждали всякую ерунду.
Она жалела Юру, который каждый день встает в полшестого утра и уезжает на съемки, и возвращается затемно, а я говорила ей - чего его жалеть, он любит снимать. После съемок отоспится...
Я сварила ей на завтрак кашу без соли - ей доктора запретили соль вообще, и она хныкала, что эту дрянь есть невозможно, а я ей отвечала: "не паясничайте, больной!".
А в 12 часов моей веселой, доброй, умной, всеми любимой душечки-мамы вдруг не стало. В одну секунду - и навсегда.
Миг назад мы еще смеялись и болтали, а через 15 минут примчавшаяся скорая уже ничего не смогла сделать, хотя врачи честно бились минут 40...
Я так и не могу выставлять напоказ её фотографии - она в молодости была совершенно прелестна, и всегда нарядная как кукла, а в старости излучала свет.
Я всё еще и сама-то отвожу глаза от ее фотографий, когда прохожу мимо них по квартире.
Я всё еще даже разговаривать с ней не могу - это выше моих сил.
Болит и болит.
Я не знаю, пройдет ли это у меня когда-нибудь...
Я потом еще очень долго порывалась ей позвонить, поболтать - а уже набрав номер, спохватывалась, что звонить некому...
Я и писать-то про это не хотела, но вот - написала.
Мама, я люблю тебя, я ужасно скучаю по тебе.
Царствие тебе Небесное, любимая моя...
Прости меня...
Теперь они все там, вместе - папа, мама, мой младший брат Женя, Юра.
А я вот тут...