Инструменты
Каталог TGAds
Мониторинг
Детальная статистика
Анализ аудитории
Бот аналитики
Полезная информация
Инструкция Telemetr
Документация к API
Чат Telemetr
Не попадитесь на накрученные каналы! Узнайте, не накручивает ли канал просмотры или
подписчиков
Проверить канал на накрутку
Телеграм канал «Контражур Ирины Павловой»
Подписчики
Всего
6 201
Сегодня
0
Просмотров на пост
Всего
1 821
ER
Общий
23.23%
Суточный
21.4%
Динамика публикаций
Telemetr - сервис глубокой аналитики
телеграм-каналов
телеграм-каналов
Получите подробную информацию о каждом канале
Отберите самые эффективные каналы для
рекламных размещений, по приросту подписчиков,
ER, количеству просмотров на пост и другим метрикам
рекламных размещений, по приросту подписчиков,
ER, количеству просмотров на пост и другим метрикам
Анализируйте рекламные посты
и креативы
и креативы
Узнайте какие посты лучше сработали,
а какие хуже, даже если их давно удалили
а какие хуже, даже если их давно удалили
Оценивайте эффективность тематики и контента
Узнайте, какую тематику лучше не рекламировать
на канале, а какая зайдет на ура
на канале, а какая зайдет на ура
Показано 7 из 10 561 поста
Смотреть все посты
Пост от 27.06.2026 01:30
85
0
0
1. Если боишься, что кто-то назовет вещи своими именами, просто опереди его и сделай это сам.
2. Выбор простой: или ты избавишься от балласта, или балласт избавится от тебя.
2. Выбор простой: или ты избавишься от балласта, или балласт избавится от тебя.
👍
1
Пост от 26.06.2026 21:56
32
0
0
Постоял, окинул весь этот банкет из Светкиной корзины грустным взором. Вздохнул.
- Нет, советская власть, говно, конечно, - но о художниках всё же неплохо заботится.
- Нет, советская власть, говно, конечно, - но о художниках всё же неплохо заботится.
Пост от 26.06.2026 21:56
42
0
0
Ну, раз уж заговорили про "выживание при советской власти", голод и бескормицу, тисну тут, развлечения ради, один мой старый рассказик.
Как-то Герману А.Г., выдающемуся кинорежиссеру земли русской, надо было что-то перевезти в Москву, в квартиру Светланы (жены) на Аэропорте, поэтому он поехал из Ленинграда на машине.
А собственно смыслом поездки было то, что у него должен был состояться большой творческий вечер в Останкино.
Лёшка-старший не мог ехать 10 часов в одиночку. Ему нужен был спутник.
Светлана не могла надолго оставить Лёшку-маленького, Павлов не мог оставить Мастерскую, где запуски шли один за другим, и они с Кармалитой и Донченко приехали в Москву ночным поездом, прямо в день съемок.
Ну, и, значит, с Германом на машине от Ленинграда до Москвы трястись кроме меня - некому.
Я собрала куль провизии на маланьину свадьбу - времена были уже непростые, чем отравят в придорожной рыгаловке (особенно с учетом нездорового желудка великого режиссера) было непонятно. Да и "волгу" его могли угнать во время нашего обеда - как нефиг делать.
В общем - решила не рисковать, обедать в машине .
Потом выяснилось, что Светка тоже ему напихала всего немеряно, хоть неделю обжирайся: мастер искусства пожрать любил.
Поехали.
Едем, болтаем про всё на свете, я ему про фильмы, которые недавно в Берлине посмотрела, рассказываю, он мне - про незаконченные сценарии "Хрусталева" и "Гибель Отрара".
Про искусство надоело, стали сплетничать про знакомых. Всем на студии кости перемыли - никого не осталось.
Стали говорить про жратву.
Вернее, я-то вообще этим предметом особо никогда не интересовалась, а Лёша - очень.
И вот он говорит мне: Достань корзину, посмотри, чего там Светка натолкала.
Я в ответ: Лёш, отвяжись. Буду я сейчас запакованную корзину распаковывать, узелочки все развязывать, баночки открывать.
Он мне: Ну, тогда рассказывай, чего ты там собрала.
Я: Ну, как чего... Обычный дорожный набор. Две половинки цыпленка-табака, котлет вчера нажарила, шесть больших картошек в мундире запекла, четыре фаршированных перца, хлеба порезала, сыру и бастурмы. Большой термос с кофе и брусничный пирог. А еще бутылку вина и бутылку коньяку.
Герман аж подпрыгнул на водительском сиденье - и вся машина подпрыгнула вместе с ним.
- Ах вы гады какие, где это вы всего этого нахапали? Воруете, небось, у трудового народа?! Я - режиссер, сценарист, секретарь Союза, руководитель Мастерской, - с хлеба на воду перебиваюсь, последний хрен без соли доедаю, - а эти буржуины поганые! А ну, доставай всё, сейчас всё сожру, чтоб крошечки не осталось!
Остановились где-то в лесу, я еще и подносик из сумки вынула, насервировала - этот вообще криком зашёлся: смотрите, люди добрые, что творится!
А я в ту пору работала на "Русском видео", и у нас было два офиса - один на т.н. "Даче № 1", а второй - в голубом крыле Смольного, и у меня был пропуск в буфет Смольного, где в те голодноватые времена, в самом деле, за копейки, можно было купить и брусничный пирог, и прекрасный плотный фарш, и курицу, и сыр с бастурмой. Власть себя насчет жратвы никогда не обижала. А я и пользовалась.
Он и в самом деле, смёл всё до крошки, котлетки мои сильно нахваливал. И еще полстакана вина хлопнул, кофейком отполировал.
Едем дальше.
Говорит: счас засну, садись за руль.
Я: я не умею.
Он: я всегда знал, что ты тупая! Вы со Светкой обе тупые!
В общем, под эти его дивные комплименты и веселенькие прибаутки, через 11 часов допилили до дому, выгрузили всё барахло, которое он вёз.
Я залезла в ванну. Он мне через дверь орал, что мыться - плебейская мещанская привычка, как отставленный мизинец.
Потом я вылезла, в Светкином халате, открыла Светкину корзину, наметала на стол. Спиртного в ней не было, так что выставила свой коньяк. Он в это время смотрел телевизор в гостиной.
Кричу ему: иди давай, будем ваш последний хрен без соли доедать!
Вышел на кухню, а там на столе - красная икра, паштет из тресковой печени, отварная мякоть говядины (я её порезала), французская ветчина в банке, пармезан, оливки, и еще хрен знает что, - я уже не помню.
Как-то Герману А.Г., выдающемуся кинорежиссеру земли русской, надо было что-то перевезти в Москву, в квартиру Светланы (жены) на Аэропорте, поэтому он поехал из Ленинграда на машине.
А собственно смыслом поездки было то, что у него должен был состояться большой творческий вечер в Останкино.
Лёшка-старший не мог ехать 10 часов в одиночку. Ему нужен был спутник.
Светлана не могла надолго оставить Лёшку-маленького, Павлов не мог оставить Мастерскую, где запуски шли один за другим, и они с Кармалитой и Донченко приехали в Москву ночным поездом, прямо в день съемок.
Ну, и, значит, с Германом на машине от Ленинграда до Москвы трястись кроме меня - некому.
Я собрала куль провизии на маланьину свадьбу - времена были уже непростые, чем отравят в придорожной рыгаловке (особенно с учетом нездорового желудка великого режиссера) было непонятно. Да и "волгу" его могли угнать во время нашего обеда - как нефиг делать.
В общем - решила не рисковать, обедать в машине .
Потом выяснилось, что Светка тоже ему напихала всего немеряно, хоть неделю обжирайся: мастер искусства пожрать любил.
Поехали.
Едем, болтаем про всё на свете, я ему про фильмы, которые недавно в Берлине посмотрела, рассказываю, он мне - про незаконченные сценарии "Хрусталева" и "Гибель Отрара".
Про искусство надоело, стали сплетничать про знакомых. Всем на студии кости перемыли - никого не осталось.
Стали говорить про жратву.
Вернее, я-то вообще этим предметом особо никогда не интересовалась, а Лёша - очень.
И вот он говорит мне: Достань корзину, посмотри, чего там Светка натолкала.
Я в ответ: Лёш, отвяжись. Буду я сейчас запакованную корзину распаковывать, узелочки все развязывать, баночки открывать.
Он мне: Ну, тогда рассказывай, чего ты там собрала.
Я: Ну, как чего... Обычный дорожный набор. Две половинки цыпленка-табака, котлет вчера нажарила, шесть больших картошек в мундире запекла, четыре фаршированных перца, хлеба порезала, сыру и бастурмы. Большой термос с кофе и брусничный пирог. А еще бутылку вина и бутылку коньяку.
Герман аж подпрыгнул на водительском сиденье - и вся машина подпрыгнула вместе с ним.
- Ах вы гады какие, где это вы всего этого нахапали? Воруете, небось, у трудового народа?! Я - режиссер, сценарист, секретарь Союза, руководитель Мастерской, - с хлеба на воду перебиваюсь, последний хрен без соли доедаю, - а эти буржуины поганые! А ну, доставай всё, сейчас всё сожру, чтоб крошечки не осталось!
Остановились где-то в лесу, я еще и подносик из сумки вынула, насервировала - этот вообще криком зашёлся: смотрите, люди добрые, что творится!
А я в ту пору работала на "Русском видео", и у нас было два офиса - один на т.н. "Даче № 1", а второй - в голубом крыле Смольного, и у меня был пропуск в буфет Смольного, где в те голодноватые времена, в самом деле, за копейки, можно было купить и брусничный пирог, и прекрасный плотный фарш, и курицу, и сыр с бастурмой. Власть себя насчет жратвы никогда не обижала. А я и пользовалась.
Он и в самом деле, смёл всё до крошки, котлетки мои сильно нахваливал. И еще полстакана вина хлопнул, кофейком отполировал.
Едем дальше.
Говорит: счас засну, садись за руль.
Я: я не умею.
Он: я всегда знал, что ты тупая! Вы со Светкой обе тупые!
В общем, под эти его дивные комплименты и веселенькие прибаутки, через 11 часов допилили до дому, выгрузили всё барахло, которое он вёз.
Я залезла в ванну. Он мне через дверь орал, что мыться - плебейская мещанская привычка, как отставленный мизинец.
Потом я вылезла, в Светкином халате, открыла Светкину корзину, наметала на стол. Спиртного в ней не было, так что выставила свой коньяк. Он в это время смотрел телевизор в гостиной.
Кричу ему: иди давай, будем ваш последний хрен без соли доедать!
Вышел на кухню, а там на столе - красная икра, паштет из тресковой печени, отварная мякоть говядины (я её порезала), французская ветчина в банке, пармезан, оливки, и еще хрен знает что, - я уже не помню.
Пост от 26.06.2026 07:49
661
1
5
МОТЫЛЬ. 99.
❤
99
❤🔥
5
Пост от 26.06.2026 07:49
613
1
5
❤
78
❤🔥
1
Пост от 26.06.2026 07:47
594
5
5
В общем, я думаю, не будь его пути в профессии такими сложными, он бы, наверное, мог сделать куда больше очень хороших (или просто хороших) фильмов. Но и этих трёх, вошедших в «золотой фонд» – «Жени, Женечки», «Белого солнца» и «Звезды пленительного счастья» – я считаю, для любой режиссерской биографии вполне довольно.
И еще: даже в ту пору, когда верить в Бога и ходить в храм было не только не модно, но и опасно для карьеры, Мотыль никогда своей искренней и горячей веры не скрывал, и считал всё, что было у него в жизни хорошего, Божьей помощью.
Мне кажется, это даже в его фильмах видно.
И еще: даже в ту пору, когда верить в Бога и ходить в храм было не только не модно, но и опасно для карьеры, Мотыль никогда своей искренней и горячей веры не скрывал, и считал всё, что было у него в жизни хорошего, Божьей помощью.
Мне кажется, это даже в его фильмах видно.
❤
96
❤🔥
2
👍
2
Пост от 26.06.2026 07:47
616
1
8
МОТЫЛЬ.
99.
Через год будет столетие Владимира Мотыля, и тогда начнутся разнообразные славословия, воспоминания, и тэдэ.
Поэтому скажу свои два слова о нём сегодня, когда почти никто не помнит про его ДР.
Надо сказать, что Владимир Яковлевич никогда не был «героем моего романа»: не принадлежал к числу моих любимых режиссеров, хотя несколько его фильмов мне очень нравятся.
Но я, пожалуй, не знаю никого среди знакомых мне режиссеров, кто преодолел бы столько всего, чтобы состояться в профессии.
Его всегда ненавидело всякое начальство – начиная с председателя Госкино СССР Ермаша. Причем, ненавидеть его Ермаш начал еще будучи секретарём Свердловского обкома КПСС, а Мотыль тогда был Главным режиссером Свердловского ТЮЗа.
Его ненавидел Первый секретарь ЦК КПСС Таджикистана, и потому, когда его дебютную картину «Дети Памира» выдвинули на Ленинскую премию, резко этому воспротивился (кстати, у кино Таджикистана так никогда ни одной Ленинской премии и не было, а могла бы быть!).
Вообще, ему в жизни помогли только старшие коллеги – Михаил Ромм, Юлий Карасик, Владимир Венгеров, Григорий Чухрай.
К каждой своей картине он продирался буквально кровью, но он был такой упёртый мужик, что продирался-таки.
Я его помню уже немолодым, и мне он казался таким нудным, совершенно без чувства юмора. И я никак не могла понять, как ему удавалось снимать буквально искрящиеся юмором (хоть и трагические) фильмы «Женя, Женечка, и катюша», «Белое солнце пустыни», «Звезда пленительного счастья».
Теперь-то я знаю, что знаменитые писатели-сатирики – тоже в быту довольно скучные и нудные люди, а своё чувство юмора они «придерживают» для работы.
С Мотылём, похоже, происходило то же самое.
Меня в фильмах Мотыля всегда подкупала профессиональная дотошность.
Вот, собственно, смотришь то же «Белое солнце», в котором всё и все такие живые, настоящие, естественные, в котором ни одна из деталей исторического быта не режет глаз, а актёры, выбранные им абсолютно парадоксально – словно для этих своих ролей и были рождены.
Я не очень хорошо отношусь к декабристам, но как же мне нравилась «Звезда пленительного счастья», где опять-таки была изумительная точность исторических деталей и совершенно живые, прелестные люди. Ну, вот, правда: даже прилично зная, кто есть кто в этом сюжете – Волконский, Трубецкой, Рылеев, Каховский, Анненков – тем, как их трансформировал на экране Мотыль, невозможно было не восхищаться.
А уж Даль, Панкова, Смоктуновский и Ливанов – просто чистейшие, беспримесные актерские шедевры, да еще актриса Фёдорова – «ноунейм» – сыгравшая незабываемую жену Рылеева.
У меня была тогда опубликована восторженная рецензия на этот фильм, воспитанный и благодарный Владимир Яковлевич позвонил мне, и мы впервые встретились. Поговорили очень мило – ни о чём – и совершенно друг другу не понравились.
В принципе, после «Звезды» мне и ни одно кино его не особо нравилось, но я за ним внимательно следила, и подмечала, как красиво и точно он расставил человеческие акценты в экранизации «Леса», как интересно сложил пазл в «Невероятном пари».
Он по первому образованию был историк, по второму – театральный режиссер. С таким «анамнезом» пробиться в кино было нереально – но он пробился – через таджикский фильм.
Пробиться через рогатки Ермаша было еще труднее, но он и тут победил.
Его обожали все актёры, которые у него снимались. Все-превсе, даже те, которые были известны противным и склочным характером.
Его очень любил Исаак Шварц, который далеко не со всеми режиссерами дружбу водил.
О нём вообще все, кто с ним работал, отзывались очень тепло.
Некоторые его профессиональные решения были весьма спорными и «неосторожными», но они всегда оказывались единственно верными: и решение снимать «Белое солнце» в туркменской пустыне (а не на песчаных карьерах, как ему не раз предлагали), и решение взять Анатолия Кузнецова на роль Сухова (должен был играть Юматов, отличный актёр, но «былинности», как у Кузнецова, не было в нём!), и роль Верещагина, отданная актёру-инвалиду.
99.
Через год будет столетие Владимира Мотыля, и тогда начнутся разнообразные славословия, воспоминания, и тэдэ.
Поэтому скажу свои два слова о нём сегодня, когда почти никто не помнит про его ДР.
Надо сказать, что Владимир Яковлевич никогда не был «героем моего романа»: не принадлежал к числу моих любимых режиссеров, хотя несколько его фильмов мне очень нравятся.
Но я, пожалуй, не знаю никого среди знакомых мне режиссеров, кто преодолел бы столько всего, чтобы состояться в профессии.
Его всегда ненавидело всякое начальство – начиная с председателя Госкино СССР Ермаша. Причем, ненавидеть его Ермаш начал еще будучи секретарём Свердловского обкома КПСС, а Мотыль тогда был Главным режиссером Свердловского ТЮЗа.
Его ненавидел Первый секретарь ЦК КПСС Таджикистана, и потому, когда его дебютную картину «Дети Памира» выдвинули на Ленинскую премию, резко этому воспротивился (кстати, у кино Таджикистана так никогда ни одной Ленинской премии и не было, а могла бы быть!).
Вообще, ему в жизни помогли только старшие коллеги – Михаил Ромм, Юлий Карасик, Владимир Венгеров, Григорий Чухрай.
К каждой своей картине он продирался буквально кровью, но он был такой упёртый мужик, что продирался-таки.
Я его помню уже немолодым, и мне он казался таким нудным, совершенно без чувства юмора. И я никак не могла понять, как ему удавалось снимать буквально искрящиеся юмором (хоть и трагические) фильмы «Женя, Женечка, и катюша», «Белое солнце пустыни», «Звезда пленительного счастья».
Теперь-то я знаю, что знаменитые писатели-сатирики – тоже в быту довольно скучные и нудные люди, а своё чувство юмора они «придерживают» для работы.
С Мотылём, похоже, происходило то же самое.
Меня в фильмах Мотыля всегда подкупала профессиональная дотошность.
Вот, собственно, смотришь то же «Белое солнце», в котором всё и все такие живые, настоящие, естественные, в котором ни одна из деталей исторического быта не режет глаз, а актёры, выбранные им абсолютно парадоксально – словно для этих своих ролей и были рождены.
Я не очень хорошо отношусь к декабристам, но как же мне нравилась «Звезда пленительного счастья», где опять-таки была изумительная точность исторических деталей и совершенно живые, прелестные люди. Ну, вот, правда: даже прилично зная, кто есть кто в этом сюжете – Волконский, Трубецкой, Рылеев, Каховский, Анненков – тем, как их трансформировал на экране Мотыль, невозможно было не восхищаться.
А уж Даль, Панкова, Смоктуновский и Ливанов – просто чистейшие, беспримесные актерские шедевры, да еще актриса Фёдорова – «ноунейм» – сыгравшая незабываемую жену Рылеева.
У меня была тогда опубликована восторженная рецензия на этот фильм, воспитанный и благодарный Владимир Яковлевич позвонил мне, и мы впервые встретились. Поговорили очень мило – ни о чём – и совершенно друг другу не понравились.
В принципе, после «Звезды» мне и ни одно кино его не особо нравилось, но я за ним внимательно следила, и подмечала, как красиво и точно он расставил человеческие акценты в экранизации «Леса», как интересно сложил пазл в «Невероятном пари».
Он по первому образованию был историк, по второму – театральный режиссер. С таким «анамнезом» пробиться в кино было нереально – но он пробился – через таджикский фильм.
Пробиться через рогатки Ермаша было еще труднее, но он и тут победил.
Его обожали все актёры, которые у него снимались. Все-превсе, даже те, которые были известны противным и склочным характером.
Его очень любил Исаак Шварц, который далеко не со всеми режиссерами дружбу водил.
О нём вообще все, кто с ним работал, отзывались очень тепло.
Некоторые его профессиональные решения были весьма спорными и «неосторожными», но они всегда оказывались единственно верными: и решение снимать «Белое солнце» в туркменской пустыне (а не на песчаных карьерах, как ему не раз предлагали), и решение взять Анатолия Кузнецова на роль Сухова (должен был играть Юматов, отличный актёр, но «былинности», как у Кузнецова, не было в нём!), и роль Верещагина, отданная актёру-инвалиду.
❤
51
👍
7
❤🔥
2
🔥
2