Телеграм канал «Контражур Ирины Павловой»

ДР любимого Василия Васильевича Меркурьева. 122 года.

МЕРКУРЬЕВ.
ДР любимого ВасьВасича Меркурьева. 122 года.

Я Василия Васильевича Меркурьева знала совсем мало, хотя обожала безмерно.
Мне нужно было срочно сдать хоть какое-то интервью, а я затянула со сдачей. Я металась в панике и не понимала – с кем: все заняты, всем не до меня.
Случайно встретила актрису Таню Астратьеву, жену Сергея Паршина, и она дала мне телефон своего мастера, Василия Васильевича Меркурьева: звони, говорит, и рыдай – он добрый, пожалеет.
Я позвонила, и сходу зарыдала: ВасильВасилич, мне совершенно необходимо интервью с вами, мне прямо крышка, если вы откажете!
Он назначил мне свидание назавтра же, в театре, и я всё успела.
Интервью было дурацкое и сама я была тогда дурёха, спрашивала про какую-то фигню.
Но вот то, как он сходу, извиняющимся почти голосом, мне сказал: "Конечно-конечно, что вы, раз такое дело..." – я не забыла.
Нам с мужем про него много рассказывал его приемный сын (на самом деле – племянник, сын его расстрелянного брата), выдающийся питерский актер, выросший у них в доме Евгений Петрович Меркурьев, чудесный дядя Женя, с которым мы дружили.
Рассказывал, что "Папа Васич" всерьёз задумывался о самоубийстве, и даже пистолет приготовил, если арестуют его "Иришечку"...
В конце тридцатых годов Меркурьев терял близких одного за другим: умер в тюрьме арестованный по смехотворному навету брат Пётр, жену Петра забрали в лагерь и оттуда она тоже не вернулась. Их троих детей усыновили Василий Васильевич и Ирина Всеволодовна, хотя у них и своих было трое.
Потом арест и гибель обожаемых тестя и тёщи, Мейерхольда и Зинаиды Райх.
В 1942 году в Блокадном Ленинграде умер от голода его старший брат, Александр, – директор Ленинградского хлебозавода... Ещё раз: от голода. Директор хлебозавода.
В 1946 Меркурьева предупредили, что со дня на день заберут и его жену. Она умоляла его развестись с ней, чтобы не подвергать риску его и детей, но он отказался решительно, а для себя твёрдо решил, что застрелится из именного пистолета «ТТ», если её заберут...
В эвакуации Меркурьевы взяли к себе в семью еще троих детей-сирот, и они жили в его доме до 1947 года, пока не нашлась их мать. Такие вот были люди.
И жили они более чем скромно: Ирину Всеволодовну никуда не принимали на работу. ВасьВасич, народный-перенародный, лауреат-перелауреат десятилетиями носил одно пальто и два костюма - тёмный и светлый. Даже красивый шерстяной свитер – и тот был подаренный, а не купленный. Александринский театр дал семье актера небольшую трехкомнатную квартиру, которая, конечно, была тесна для девятерых детей и троих взрослых (с ними жила еще и нянька).
Сосед по подъезду Александр Александрович Брянцев – режиссер, руководитель Ленинградского ТЮЗа отдал Меркурьевым свою большую квартиру, а сам переехал в маленькую трешку...
Такие люди были – сейчас подобное и представить себе невозможно.
Чтобы прокормить свою ораву, он брался за любую работу: служил в театре, снимался в кино, давал концерты, преподавал в институте... Появлялся дома, чтобы немного поспать и опять куда-то спешил.
ВасьВасич был человеком грандиозного таланта, он был выдающийся актер, он мог играть смешное и трагическое, – но во всех своих ролях он был добрый.
Как и в жизни.
Он был человек редкой доброты и великодушия.
Его, своего мастера, фантастически смешно умеет показывать Сережа Паршин, – он вообще всегда был мастер показывать юмористические портреты классиков Александринки, с которыми ему посчастливилось работать.
Они были сказочные, просто сказочные оба – что он, что Ирина Всеволодовна. Просто смотреть на них – как они идут вдвоём по Моховой – и то было наслаждением...
Мы к его юбилею записали программу на канале Доверие. Хорошая программа получилась. Посмотрите.
www.doverie-tv.ru/videos/31734

В прошлом году в ДР Тарковского я разбирала со студентами ВКСР «Андрея Рублёва».
Мы долго не могли начать собственно разбор драматургической конструкции, потому что сначала обсуждали то, как невероятно наполнен живой жизнью 15 века каждый кадр.
Как где-то в самом дальнем углу кадра едет телега, которая никакого отношения к происходящему не имеет, как катается в траве лошадь, радуясь лету, как мир наполнен живыми людьми, занимающимися своими делами, даже на самом дальнем-предальнем плане в эпизоде с колоколом, и т.д.
И именно эта наполненность кадра создаёт ощущение абсолютной реальности происходящего, и что, быть может, второй и третий план в этом фильме намного важнее первого. И этот второй и третий план проработан с той же тщательностью и подробностью, с какой прорабатывали это Дюрер и Брейгель – когда можно взять лупу и посмотреть, а что же там, на дальней кромке «кадра», и там – дофига интересного, хоть как бы и не нужного по основному сюжету…
Однажды мы сидели втроем с Авдотьей Смирновой и с моим мужем, и разговаривали о кино.
Мы с Павловым говорили ей про то, что даже в очень хороших современных фильмах как-то не получается, как в кино былых времен – чтобы в кадре было много всего – людей и предметов, и чтобы это всё бы жило своей независимой жизнью, как в реальности. И что сегодня в кино по кадру находится исключительно то, что так или иначе работает на сюжет.
А в жизни так не бывает.
Потому что если у тебя разворачивается личная драма, то в поле твоего обозрения, как назло, непременно зачем-то попадут вполне счастливые люди.
И если вы сидите за столом, то вокруг этого стола будут находиться предметы, которые никакого отношения к вашему застолью не имеют, а стоят они там просто потому, что всегда там стояли.
Что микромир и макромир всегда полны лишнего, и это лишнее только оттеняет правдивость необходимого. А, подчас, лишнее оказывается и нужнее необходимого.
И почему люди, снимающие кино, этого не понимают – загадка.
Дуня тогда, подумав, ответила: «Потому что именно этим отличаются люди, для которых культура – естественная среда обитания, от людей, которые очень стараются «создавать культуру».
Мне тогда это очень на сердце легло.
Это было очень точно: человек, который живет внутри культуры и человек, который ощущает себя «творцом культуры».
Первый – прост, естествен, и мир для него полон самостоятельных событий, красок и звуков, а у второго всё подчинено идее, созданию смыслов, и, в конце концов, авторское усердие и старание оказывается куда виднее, чем собственно живой мир на экране.
Это как в балете: чем виднее усилия и старания – тем хуже танец.
Да и вообще, «творить культуру» значительно утомительнее, чем просто жить внутри культуры и вместе с ней.

СТРАСТНАЯ СЕДМИЦА.
ВЕЛИКИЙ ПОНЕДЕЛЬНИК.

...Поутру же, возвращаясь в город, взалкал; и увидев при дороге одну смоковницу, подошел к ней и, ничего не найдя на ней, кроме одних листьев, говорит ей: да не будет же впредь от тебя плода вовек. — Мф. 21:18-19
***********
Все, чего ни попросите в молитве с верою, получите. Мф. 21, 22
***********
Дни Великой седмицы издревле посвящены Церковью каждый особому воспоминанию и каждый называется Великим.
В Богослужении этого дня Святая Церковь приглашает верующих сопутствовать Христу, распяться с Ним, умереть ради Него для жизненных наслаждений, чтобы пожить с Ним.
В таинственном созерцании сближая события Ветхого и Нового Завета, она показывает нам грядущие невинные страдания Спасителя в ветхозаветном прообразе целомудренного Иосифа, по зависти братьев невинно проданного и униженного, но после восстановленного Богом.
«Иосиф, – говорится в Синаксаре, – есть прообраз Христов, потому что и Христос становится предметом зависти для Своих единоплеменников – иудеев, продается учеником за тридцать сребреников, заключается в мрачный и тесный ров – гроб и, восстав из него собственною силою, воцаряется над Египтом, то есть над всяким грехом, и вконец побеждает его, владычествует над всем миром, человеколюбиво искупляет нас дарованием таинственной пшеницы и питает небесным хлебом – Своею живоносною плотию».
Из событий евангельских Святая Церковь воспоминает иссушение бесплодной смоковницы. Иссохшая смоковница, по словам Евангелия была для Апостолов знаменательною проповедью о силе веры и молитвы, без которых человек пред Богом духовно мертв.
По разуму Святой Церкви, бесплодная смоковница изображает сонмище иудейское, у которого Иисус Христос не нашел истинного плода, а только лицемерную сень закона, которую обличил и проклял; но эта смоковница изображает также и всякую душу, не приносящую плода покаяния.
Кроме повествования об иссушении смоковницы, утреннее Евангелие назидает нас сказанной Спасителем в этот именно день притчей о неправедных виноградарях, убивших сначала слуг господина своего, присланных за виноградом, а потом и самого сына своего господина. В этой притче нельзя не видеть и страшного осуждения христианам, дерзостно нарушающим заповеди апостольские и святоотеческие и тем продолжающим распинать Сына Божия своими прегрешениями.
Если вы прочтете евангельские отрывки, которые положены на сегодня, то увидите, что тема суда проходит через них красной нитью; и она ставит перед нами вопрос: каковы мы?.. Чем мы кажемся, чем мы на самом деле не являемся?
В чем наша лжеправедность, в чем наше ложное бытие перед лицом подлинного?
По-гречески суд называется “кризис”: мы сейчас – и в течение всей истории – находимся в состоянии кризиса, то есть суда истории, то есть, в конечном итоге, суда Божиих путей над нами.
***********
МИТРПОЛИТ АНТОНИЙ СУРОЖСКИЙ:
Каждая эпоха – время крушений и обновлений; и вот все кажущееся – погибнет, все ложное – погибнет. Устоит только целостное, устоит только истинное, устоит только то, что на самом деле есть, а не то, что будто бы существует.
Каждый из нас чем-то кажется: и в хорошем, и в плохом смысле; и все то, что кажется, рано или поздно будет смыто и разнесено: Божиим судом, человеческим судом, грядущей смертью, жизнью. И мы должны, если мы хотим вступить в эти дни страстных переживаний, раньше всего подумать: чем мы являемся на самом деле? – и только настоящими встав перед судом своей совести и Бога, вступить в последующие дни: иначе мы осуждены...
Страстная Седмица – время особых искушений, поэтому следует быть особенно внимательными к своей душе, чтобы не погубить весь труд поста. Постящийся должен быть внимательным и бдительным, чтоб не подпускать к себе праздности, уныния, гнева и ссоры.
Желаю всем крепости, помощи Божией и сил для прохождения Страстной Седмицы.
Дай Бог дожить до Пасхи!
https://rutube.ru/video/f7c6ea8083345b882326694ae3c6f71b/?utm_source=embed&utm_medium=referral&utm_campaign=logo&utm_content=f7c6ea8083345b882326694ae3c6f71b&utm_term=yastatic.net&t=59

Человек, конечно, довольно странное и непоследовательное животное.
Вот, целый месяц бегала я по стенам и потолку в панике, взывая к Небесам о внезапно пропавшем зрении, давала разнообразные зароки и обещания Господу, если Он передумает меня зрения лишать.
Ну, натурально, первое из обещаний было: «и стану очень доброй и терпеливой, постараюсь никого не обижать!».
Ладно, сделали мне 10 дней тому назад укол в глаз – я маленько прозрела, потом в пятницу, 2 дня тому назад, сделали операцию – я прозрела еще побольше (еще много чего предстоит делать, но я уже не кочевряжусь: кто слепым побывал, насчет остроты вернувшегося зрения уже не капризничает).
Сходила в храм, причастилась. Освятила вербы, счастливая, хорошая такая, вернулась домой и села почитать новости – я же их довольно давно читать не могла – только слушала.
И тут на меня обрушились все новости про интернет в нашем богоспасаемом Отечестве.
И я все эти новости прям друг за дружкой прочла.
В т.ч. и про то, как ни бельмеса не понимающие в технике люди решили объявить строгую борьбу с VPN, а люди, что-то в технике понимающие, не решились сказать начальству, что оно, начальство то есть, – кромешный идиот, – а вместо этого откозыряли и принялись выполнять указание, за пару часов сделав то, что не удалось стране 404 и её патронам за 5 лет: мигом полностью положили банковскую систему в стране.
И вот я, которая обещала быть хорошей и доброй, сижу себе и думаю уже даже не про то, что не ту страну назвали Гондурасом, а про то, что не в той стране объявили о немедленном применении смертной казни к террористам и предателям.

Как только ко мне по капельке стало возвращаться зрение, я быстро уселась писать статью, которую по слепоте и психологическому состоянию откладывала уже больше месяца.
Об отечественном кинопроизводстве и планировании оного...
В общем, посередине абсолютно непубликабельного текста статьи написала слова "Верните Госкино и государственное планирование кинопроизводства! Не финансирование, а планирование!!!" - и бросила писать.
Просто я поняла сейчас, что мне еще в этой статье придется объяснять людям разницу между государственным финансированием и государственным планированием кинопроизводства, и о том, как это должно быть устроено, чтобы это работало, и как сделать, чтобы не снималось по две экранизации "Войны и мира" в один год, - и мне стало плохо...
Настолько, что впервые с начала Великого поста серьезно захотелось как следует выпить (да, мне еще в момент, когда я ослепла, очень хотелось, но я удержалась).
Хорошо еще, что не обещала сдать статью, а обещала только подумать.
Ну вот, подумала.

С Праздником, Православные!
ВХОД ГОСПОДЕНЬ В ИЕРУСАЛИМ.
Благословен грядый во имя Господне!