Телеграм канал «Контражур Ирины Павловой»

Обычно, когда рассматриваешь новогодние фотки на третий день жратвы и питья, с грустью думаешь: "Это я, что ли, такая хорошенькая была в Новый год? А в зеркале тогда кто?". Не знаю, почему у меня на этот раз проблемы с зеркалом начались уже в ночь на второе?

С днём рождения! 😘❤️

Можно с уверенностью сказать, что сам факт существования таких людей в современной культуре таит огромный нравственный потенциал, переоценить который невозможно, ибо пока есть в искусстве такие люди, – понятия «нравственный и художественный авторитет» не утратят в нашей жизни своего высокого смысла. Я бы назвала это его качество внутренним аристократизмом. Пользуясь давним-предавним знакомством, хочу поздравить Народного артиста России Сергея Каюмовича Шакурова с днём рождения, и пожелать лишь одного: не меняться. Серёжечка, дорогой, ты – лучший. Таких как ты – только ты один и есть!

Ему абсолютно веришь: да, он здоров, силён, а всё происходящее вокруг – едва ли не заговор с целью объявить его сумасшедшим и ограбить.... Понимать суть происходящего начинаешь, фактически, против собственной воли, потому что глаза видят совершенно иное и не верить собственным глазам невозможно. Андре-Шакуров ведет себя настолько убедительно, что вся его вздорность и скандальность воспринимается как естественная реакция человека на «заговор вокруг него». Человек сопротивляется недостойным своим родственникам изо всех сил – но когда в заговоре участвуют абсолютно все – силы неравны. Поразительно: ведь знаешь пьесу, знаешь, что на самом деле происходит с Андре, но всё это знание поначалу вдребезги разбивается о внешне абсолютную здравость и нормальность героя. В то, что под этой вполне сохранной брутальной оболочкой происходят невероятные разрушительные процессы, начинаешь верить тоже далеко не сразу. И драма дочери очень-очень медленно становится понятнее и ближе, поскольку ты сейчас в зрительном зале только проходишь тот путь, который она уже прошла: от невозможности поверить в то, что этот человек, с виду вполне самостоятельный и разумный, не просто теряет часы и другие предметы, до понимания того, что у него полностью распадается личность... Но всё же этот спектакль – не про драму дочери, а про драму Андре. Про то, что всё естество человека сопротивляется этому распаду личности, не хочет и не может этот распад осознавать, но и контролировать – тоже не может. Вообще ничего не может поделать с происходящим. Беспомощность человека перед происходящими помимо его воли процессами – вот где нестерпимый вселенский ужас. Вот, о чем Пушкин-то писал: «Не дай мне Бог сойти с ума, уж лучше посох и сума»! В этой адской топке сгорает некогда могучая личность, от которой сейчас осталась одна оболочка. Конечно же, это – моноспектакль – да простят меня замечательные партнёры Шакурова. Я не слишком часто в последние годы вижу новые работы Шакурова, но каждый раз поражаюсь феноменальной мощи этого актерского дара. Мощи какой-то запредельной. Такое ощущение, что для него просто физически не существует никаких границ и пределов. Что чем больше его самоотдача – тем этой его мощи только прибывает. Великий актер, способный подчинить себе любой сопротивляемости материал, Шакуров ныне – фигура, безусловно, культовая. И уже одним этим утверждением можно было бы ограничиться. Однако в его художественной биографии есть огромное количество неожиданных и любопытных поворотов и нюансов; резких и неожиданных для многих смен имиджа, непредсказуемых поворотов этой незаурядной актерской судьбы. Сегодня каждое появление Шакурова на сцене и на экране – это своего рода «знак качества». Это, если угодно, гарантия того, что фильм, сериал, спектакль сделан рукой мастера, которого уважает этот уникальный художник, с которым согласился работать. Это, наконец, знак того, что ни человеческое достоинство, ни художественный вкус зрителя не будет оскорблен, ибо Шакуров – один из тех, кто высоко ценит собственную профессиональную репутацию, и не напечатано еще на свете столько денег, чтобы заставить его поступиться своими человеческими и художественными принципами. Он и в своей «заэкранной» жизни отличается от всех тем, что совершенно не пытается «напоминать» городу и миру о своём существовании, не мельтешит, не участвует ни в каких ток-шоу: тщательно оберегая свою репутацию. О существовании актёра Сергея Шакурова и без всякой светской «повидлы» отлично «напоминают» его работы на сцене и в кино. Ему этого вполне достаточно. Думается, что пока еще есть в нашей культуре художники, подобные ему, для артистов младших поколений всегда будет существовать профессиональный горизонт, к которому нужно стремиться (даже если он недосягаем), а для зрителя – некий эталон, по которому можно сверять художественное время.

Шакуровский Сирано Де Бержерак был подлинным гимном личной независимости человека от мнения толпы. Такие люди, как Сирано, которого играл Шакуров – не стоффажи сословных баррикад, не члены кружка и секты, не клевреты двора, не чиновники, не академики. Это те, кто умеют встать поперек толпы – не за короля, не за принцев, но единственно за честь. Из умения стоять в одиночку, стоять самому по себе и вырабатывается осанка художника – и прямая спина гражданина. Иным кажется, что это высокомерие… Кроме того, это роль была такой физической сложности, вообще на грани физических возможностей человека – смесь театра, акробатики и балета – какую ныне в театре даже представить себе невозможно. Диапазон его таланта огромен, и совершенно непонятно, есть ли у этого диапазона хоть сколь-нибудь видимые границы. Снимаясь в мюзикле «Рецепт ее молодости», Шакуров продемонстрировал не только впечатляющий комедийный дар, но еще и отличные данные профессионального танцовщика и вокалиста. В бестселлере Игоря Масленникова «Приключения Шерлока Холмса» он – абсолютно достоверный английский каторжник, злобный и язвительный, как будто и впрямь всю жизнь ковылявший на деревянной ноге. Если он играет великого балетмейстера Фокина в фильме Эмиля Лотяну «Анна Павлова» – кажется, будто всю жизнь он провел на балетных подмостках. В фильме-экранизации Островского «Дикарка» он явил не только талант глубокого драматического актера и мастерство актера острохарактерного, но и редчайшую способность к исторической стилизации – умение двигаться, говорить, носить костюм как истинный денди ХIХ века. В трагическом гротеске «Друг» и ленте «Собачий пир» сумел погрузиться в мрачный мир современного «подполья» – мира людей деклассированных, опустившихся, потерявших человеческий облик. Былая внутренняя цельность шакуровских героев сменяется душевной разорванностью, а его феноменальный темперамент находит «выход» в мучительной борьбе этих героев с жестокой жизнью – борьбе, изначально обреченной на поражение. Он, словно зеркало, отражал в своих ролях мир, в котором мы все оказались: мир на сломе эпох. И тут совершенно неважно, когда происходит действие, – тут всегда важно именно крушение внутреннего мира человека. Востребованность его таланта театром и кинематографом ничуть не угасла и в современном искусстве. Напротив, вступив в пору зрелости, Шакуров оказался в эпицентре интереса кино и телевидения, как один из тех немногих актеров, кто способен воплотить на экране образы исторических персонажей – и из далеких эпох, как светлейший князь Меньшиков в масштабной эпопее Светланы Дружининой «Тайны дворцовых переворотов», и из времен, памятных современникам, как роль Л.И. Брежнева в телесериале Сергея Снежкина «Брежнев». Эта работа заслуживает отдельного разговора. Ибо представить себе кого-то, менее похожего на Брежнева, чем Шакуров, практически невозможно. И, тем не менее, вся страна поверила ему мгновенно и безоговорочно, настолько глубоко сумел артист проникнуть в человеческую суть и драму этого неоднозначного исторического деятеля. Разумеется, присужденный ему профессиональный приз «Золотой орел» за лучшую мужскую роль – знак огромного признания. Но еще большим знаком этого стала невероятная популярность сериала, ибо заставить миллионы людей одновременно включить телевизор и ежевечернее смотреть сюжет, который им и без того известен – это огромная художественная победа. Я дважды видела его в спектакле Евгения Арье «Папа» в «Современнике». И оба раза была в потрясении. Я смотрела фильм с Энтони Хопкинсом, там была рассказана трагическая, но, в общем, обыденная история: постепенное угасание разума, связи человека с реальностью, этапы этого угасания, и то, сколько страданий при этом угасании испытывают те, кто рядом. С Шакуровым получился практически противоположный сюжет. Поначалу вообще непонятно, как в этом брутальном, мощном, властном, и , – несмотря на возраст, – вполне уверенном в себе и злом мужике, – может таиться душевный недуг. Настолько он и в самом деле крепок, и настолько прочно укоренен в физической жизни.