Телеграм канал «Контражур Ирины Павловой»

Я вот знаете что?
Я стала очень трепетно и щадяще относиться к друзьям-творцам – во всех видах творчества.
Раньше я вообще не думала про это.
Я Семену Арановичу, которого обожала и который был гений, спокойно выкатила про «Год собаки»:
– Сень, ну, будем честны, тебе Медведя в Берлине за экологию дали, а не за искусство! С искусством там у тебя несколько беда... (думала, он орать станет, как обычно орал, а он сказал «Я вот Берлинского медведя домой везу, а ты можешь говорить, что угодно!»).
Аранович, правда, был гений. Но фильм посредственный, хотя там и Чурикова прекрасная, и Скляр замечательный. Но и на старуху бывает проруха, а судить художника надобно по «законам, им самим над собою признанным», а вовсе не по тому, что сегодня никто вообще из самых облизанных фестивалями режиссеров и вполовину так уже не снимет.
Когда обожаемый Павлов приносил мне показывать черновые варианты монтажа – мы после третьей же моей реплики разводиться начинали, потому что ор и мат стоял такой – хоть полицию вызывай: «Почему даже приличные критики нихуя в искусстве не понимают?! Вас всех поубивать давно надо!».
Правда, спустя некоторое время после скандала, он приходил ко мне с ненавидящим лицом, и говорил: «Ну, пожалуй, ты была права, на восьмой минуте, в самом деле, можно убрать секунд шесть…».
И так, по шесть секунд, с ненавистью и матом, он-таки доводил почти трёхчасовой монтаж до полутора часов экранного времени.
Единственный человек, которому я ничего плохого не могла сказать про его работу, был Юра Богатырев. Он был такой – даже не ранимый, – он был вообще без кожи, к нему прикасаться было страшно. Но, слава Богу, он и поводов ругать давал очень немного, в основном, давал поводы восторгаться.
Я знаю очень милую и талантливую даму, которая строчит положительные отзывы обо всех спектаклях, которые видит. Всех театров, всех режиссеров, всех жанров, родов и видов. Думаю себе: а, может, она права? Исправить, изменить не получается, и тогда – какой смысл? И тогда зачем рубить правду-матку? Зачем наживать себе неприятности?
И сейчас, если мне текст не заказан, и я не должна ставить на кон свою профессиональную репутацию, я как-то стала тихо уходить от вопросов «как тебе?» да «что скажешь?», – не так, чтобы прям вот, глядя в глаза, врать, что всё зашибись, – но как-то деликатно уворачиваться.
Ну, правда, я же людей талантливее не сделаю?
И произведения их я же не изменю?
Я только изменю их отношение ко мне – вот и всё. И зачем оно мне?
Ведь ясен же пень, что, по большому счету – все ждут комплиментов. Критический разбор никого не интересует!
Всё равно уже давно никто не верит тому, что говорит критик, все верят только тому, что говорит холуй и подхалим.

Валуцкий. 90.

Владимир Валуцкий.
90.
 
Владимир Иванович Валуцкий, был одним из лучших отечественных кинодраматургов, из первой десятки, я бы казала.
Он поступил на сценарный факультет ВГИКа в 1956-м, а закончить смог только в 1964-м. Был отчислен по доносу одной сволочи, за участие в довольно дурацкой истории: лидеры курса (и он в том числе) сочинили пьесу-пародию о Ленине, читка которой на дружеской вечеринке кончилось тогда для всех участников отчислением.
Года на 4 раньше могла закончиться расстрелом.
Он был человек редкого таланта, блестящего чувства юмора, невероятного обаяния. Не случайно женой его стала тогда еще совсем юная Алла Демидова, с которой он прожил всю свою жизнь.
Его выделял учитель – великий Евгений Габрилович, да и как было не выделять: волшебному дару Володи Валуцкого были подвластны все литературные жанры.
Он был невероятно импозантен, аристократичен и при этом удивительно доброжелателен.
С ним всегда было легко, комфортно, интересно, и никогда никому он не демонстрировал, что вот, перед тобой сидит живой классик.
В последние его годы мы очень с ним сдружились в фейсбуке, много переписывались в личках, и кабы  у нас с ним не было кучи общих друзей, я бы даже не догадалась, как тяжело и мучительно он более: ни по одной его фразе этого было не понять, ни по одному телефонному звонку.
Он и в своей страшной болезни вёл себя как аристократ.
Я знала, что с ним происходит, но даже намекнуть не смела, что знаю, а сам он виду не подавал.
Мне кажется, что он и половины своего таланта не реализовал, хотя на его счету – за сотню только реализованных сценариев.
Не все они были одинаковы по уровню – что-то писалось и сугубо для денег – но там и шедевров было не меньше половины:
·    1966 — Начальник Чукотки
·        1967 — Тихая Одесса
·        1969 — Завтра, третьего апреля…
·        1970 — Семь невест ефрейтора Збруева
·        1972 — Командир счастливой «Щуки»
·        1975 — В порту (мультфильм)
·        1978 — Ярославна, королева Франции
·        1980 — Дознание пилота Пиркса с М. Пестраком
·        1980 — Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона (серии «Король шантажа», «Смертельная схватка», «Охота на тигра»)
·        1981 — В небе «Ночные ведьмы» 
·        1981 — Пёс в сапогах (мультфильм)
·        1983 — Мэри Поппинс, до свидания
·        1984 — Чужая жена и муж под кроватью
·        1985 — Чужие здесь не ходят с П. Финном
·        1985 — Зимняя вишня
·        1987 — Первая встреча, последняя встреча
·        1993 — Серые волки
·        1994 — Серп и молот 
·        2001 — 2003 — Ниро Вульф и Арчи Гудвин
·        2002 — Прикованный
·        2003 — Благословите женщину
·        2004 — Диверсант
·        2005 — Есенин
·        2008 — Адмиралъ
·        2012 — Шпион
·        2012 — Пираты Эгейского моря / Ο Θεός αγαπάει το χαβιάρι (Греция/Россия)

Давайте представим себе ситуацию.
Допустим, вам по наследству досталась квартира. Отличная, громадная, барская, в старинном доме, в шикарном районе.
Представили?
Прекрасно.
Но эту квартиру ваш скончавшийся родственник сдавал – и там живёт арендатор.
Ну, ладно.
Но арендатору квартиру сдали еще до вашего рождения за 500 рублей в месяц (тогда такие были цены). А сегодня вы могли бы её сдавать как минимум за 100 тысяч, и жить на эти деньги.
Но арендатор хочет по-прежнему вам платить 500 рублей в месяц (2 чашки кофе).
Скажите, кто-то в здравом уме может встать на сторону такого арендатора?
Нет?
А вот и неправы. На сторону 87-летней Марии дель Кармен Абаскаль, 70 лет за 500 евро снимающей огромную квартиру в самом дорогом мадридском районе Ретиро, встала испанская общественность и даже ООН.
Нормальную цену бабуля платить не может и не хочет (аренда в её доме для остальных арендаторов начинается где-то с 2 тысяч евро), но и съезжать из роскошных апартаментов бабуля не согласна.
Владелец квартиры, конечно, идиот, если согласился приобрести роскошные апартаменты с нагрузкой в виде бабки, желающей платить за квартиру, сколько она может, а не сколько квартира стОит.
Бабулю, которая привыкла жить кудряво и бесплатно, мне, конечно, жаль. Старенькая она.
Но.
Я вот тоже дама в возрасте (хоть и не в таком, как Мария дель Кармен), но представила себе: получив пенсию (аж 40 тысяч), пойду-ка я в ЦУМ, на шоппинг.
Там много хорошего выберу, но заплачу не по ценнику, а сколько могу – свою пенсию.
И посмотрим, вступится ли за меня вся страна (на ООН я не претендую).

Пытаюсь вспомнить: когда у меня появилась привычка в любом помещении не садиться спиной к окну?
Я хорошо помню, что было время, когда мне всё равно было, куда садиться - хоть дома, хоть в гостях, хоть в офисе. Без разницы.
А потом кто-то - не помню, кто - сказал мне: сидеть в помещении надо так, чтоб хотя бы спина была прикрыта.
И это было точно не в советские времена, позже.
И сегодня уже не вспомнить, с какого времени я научилась опасаться удара в спину...

Р.Б. Елизавете Царствие Небесное.

Мама.
Шестнадцать лет, как нет с нами моей чудесной мамы.
Пока она была - мы все были её детьми.
Она помнила все даты, которые мы забывали, она делала царские подарки детям и внукам (всё время откладывая на эти цели деньги).
Она радовалась каждому нашему пустяковому успеху, собирала наши статьи, книги, фильмы, высматривала нас по телевизору (ее обзванивали подруги: "Ирочку видели по телевизору, Юрочка по телевизору выступал!"), требовала подробный фотоотчёт из каждого нашего путешествия, сердилась, что мы слишком много курим и совсем не ходим по врачам, и до своих без малого 86 лет продолжала нас всех потихоньку воспитывать и деликатно указывать на наши ошибки.
Она вообще была редкостно деликатным и приветливым человеком - её любили все, кто её знал.
Она овдовела в 64 года и 22 года прожила без моего отца, который был ей каменной стеной, и без которого, как мы все думали, она окажется совершенно беспомощна.
А она по-прежнему осталась всеобщей любимицей и миротворицей, душой в компании друзей, смешливой певуньей с прекрасным голосом и абсолютным слухом, никогда не ноющей и не жалующейся. И до весьма преклонных лет не ходила, а всё время бегала. Бегом дверь открывать, бегом на кухню, почти бегом в магазин....
Незадолго до 85-летнего юбилея с ней случился инсульт - она не владела телом и речью, но сила духа её была такова, что она, не желая "жизни растения", за 3 месяца из почти что "бревнышка" восстановила всё - и ясный ум, и прекрасную русскую речь, и власть над собственным телом.
Убило её горящее лето 2010 года и мое легкомыслие.
25 сентября 2010 года до 12 часов дня мама еще была со мной, и мы еще ни о чем не догадывались - смеялись, шутили, обсуждали всякую ерунду.
Она жалела Юру, который каждый день встает в полшестого утра и уезжает на съемки, и возвращается затемно, а я говорила ей - чего его жалеть, он любит снимать. После съемок отоспится...
Я сварила ей на завтрак кашу без соли - ей доктора запретили соль вообще, и она хныкала, что эту дрянь есть невозможно, а я ей отвечала: "не паясничайте, больной!".
А в 12 часов моей веселой, доброй, умной, всеми любимой душечки-мамы вдруг не стало. В одну секунду - и навсегда.
Миг назад мы еще смеялись и болтали, а через 15 минут примчавшаяся скорая уже ничего не смогла сделать, хотя врачи честно бились минут 40...
Я так и не могу выставлять напоказ её фотографии - она в молодости была совершенно прелестна, и всегда нарядная как кукла, а в старости излучала свет.
Я всё еще и сама-то отвожу глаза от ее фотографий, когда прохожу мимо них по квартире.
Я всё еще даже разговаривать с ней не могу - это выше моих сил.
Болит и болит.
Я не знаю, пройдет ли это у меня когда-нибудь...
Я потом еще очень долго порывалась ей позвонить, поболтать - а уже набрав номер, спохватывалась, что звонить некому...
Я и писать-то про это не хотела, но вот - написала.
Мама, я люблю тебя, я ужасно скучаю по тебе.
Царствие тебе Небесное, любимая моя...
Прости меня...
Теперь они все там, вместе - папа, мама, мой младший брат Женя, Юра.
А я вот тут...

Год назад умерла Клаудиа Кардинале.
Она снималась у великих режиссёров в великих фильмах: «Рокко и его братья», «Восемь с половиной», «Леопард», «Туманные звёзды Большой Медведицы», «Однажды на Диком Западе», «Красная палатка», «Семейный портрет в интерьере», «Иисус из Назарета», «Фицкарральдо».
Я лишь однажды была от неё в неописуемом восторге: в финале фильма «Однажды на Диком Западе».
Когда Серджо Леоне сказал ей: «У тебя должны прямо в кадре погаснуть глаза!».
И вот когда вижу этот эпизод – полыхнули глаза женщины, понимающей, что ОН вернулся живым. И она следит за каждым его движением, этими сияющими глазами, – и понимает: он не вернулся, он сейчас уйдёт.
И глаза – прямо в кадре – гаснут.
Я могу пересматривать это десятки раз. У меня от этого эпизода всегда крышу сносит.
Но люблю я её не за это.
А за её последний брак, ради которого она послала к чертям карьеру, имидж, красоту. Просто за наконец-то наступившее право любить и быть любимой.
Она сказала тогда корреспонденту RAI:
– Вы себе даже представить не можете, что это такое! После того, как все половозрелые мужчины земли воспринимали тебя строго, как объект желания, вдруг появляется человек, который на вопрос «За что ты меня полюбил?», не начинает хватать тебя за сиськи, а говорит «Мне так нравится разговаривать с тобой по вечерам о том, что мы завтра будем есть на ужин!»…https://www.youtube.com/watch?v=AHe07HT5NQA&t=155s