Мне один умный человек сказал:
«Вступать в диалог (и тем более – в полемику) с человеком, которому не дороги твои ценности – это заведомо проиграть.
Он будет тебя троллить, оскорбляя то, что тебе дорого, – а ты сразу и автоматически попадаешь в слабую позицию: начинаешь обороняться, защищать и оправдывать то, что на самом деле ни в каких оправданиях и не нуждается.
Он ничего не любит, ему ничего не жаль и ни за что не больно. У тебя против него нет оружия.
Убить ты его не можешь, а никакие другие действия сатисфакции тебе не доставят, удовлетворения не принесут!».
И я сразу вспомнила свои долгие разговоры с бывшей приятельницей и коллегой. Которая ненавидеть Россию, и всё, что в ней происходит, начала задолго до начала войны.
Зарабатывала, и весьма прилично, она и тогда и сейчас именно в России; Россия ей и пенсию платит. Кстати, в Канаде, где она живёт, она еще и канадскую пенсию получает.
И вот в одном из этих фейсбучных разговоров она так иронично меня спросила: «А за что ты любишь Россию? И как ты её любишь? Только, пожалуйста, без пошлостей о березках!».
Я «пошлостей о березках» и не собиралась говорить – мне эта мысль даже в голову не приходила, – но меня уже заранее в этом обвинили, априори, поставив сразу «в позицию оправдывающейся».
А еще мне предложили публично объяснить необъяснимое.
Ну, вот, спросили бы меня: «как и за что ты любишь мужа?!» – и что бы я могла ответить? За то, что красивый, умный, добрый? Ну, нет же, я любила его «не за то и не за это». Я любила – потому что любила. А «красивый, умный, добрый» – это были уже приятные бонусы. Любят, вообще-то, не «за что-то», а «потому что».
А уж объяснять «как ты его любишь» – это совсем на уровне бреда и за гранью приличий.
Ну, таких вопросов, слава Богу, никто и не задаёт. Ни про жён-мужей, ни про детей, ни про родителей.
Но про Родину, оказывается, такие вопросы задавать можно.
И, удобно усевшись перед компьютером, с ехидной улыбкой ждать, как ты станешь «выкручиваться», потому что экзистенциальному чувству объяснений, по большому счету, нет. Но от тебя потребовали объяснений.
А ведь как рассказать про любовь никогда не любившему? Он не знает что это такое. Это вот как тут шли споры матерей с чайлдфри, которым ничего невозможно объяснить – они даже не понимают, о чем вы им говорите.
И прав мой друг: ты изначально оказываешься в проигрышной позиции, вступая в подобные объяснения.
Молчание и игнор всегда и убедительней, и предпочтительней.
Заботиться о своей внешности – нормально для женщины любого возраста (если честно, то и для мужчины любого возраста – тоже нормально, но они это скрывают).
Штука вся в том, что разные люди в понятие «забота о внешности» вкладывают различный смысл.
Моей замечательный сосед, совладелец косметологической клиники и брат известного пластического хирурга – чисто по доброте душевной и из хорошего отношения – как-то мне предложил: «Ирина, а давайте, я вам устрою бесплатно пластику? Я с братом договорюсь. А вы нас потом похвалите – и будем квиты!».
Он совершенно не в состоянии был понять, почему я отказалась от такого изумительного и щедрого предложения. Мои слова «А давайте, я буду стареть, как Бог послал, с моим собственным лицом – но постараюсь стареть опрятно!» – его совершенно не убедили, он так и остался в изумлении.
А еще каждый раз, когда я чернущая возвращаюсь домой из Черногории, он неодобрительно качает головой, и говорит мне: «Ну, нельзя же так загорать, Ирина! Это же так вредно и так старит!».
Я уже перестала ему говорить, что я люблю загорать, и что я нравлюсь сама себе загорелая, и наплевать, если даже это старит.
И вот сейчас бреду с пляжа, чувствуя, что сегодня я точно перестаралась (но уж больно хороша погода, так хотелось «еще разок сплавать», и еще немножко позагорать), а навстречу дама из соседнего подъезда. Тоже, не первой свежести, как и я, но очень ухоженная, прическа – волосок к волоску, загорать – ни-ни (всегда под шляпками и накидками), ходит куда-то в тренажёрный зал (я даже не знаю, где у нас такое есть, но она знает), одета как куколка (не то что я, бредущая, как россомаха, в просторном сарафане с огромной пляжной сумкой).
И вот думаю я: наверное, мне так тоже было бы можно, но зачем? Так я и в Москве могу. А тут – самое главное удовольствие – растянуться на солнышке с музыкой в ушах, а когда чувствуешь, что сковородка уже накалилась, вскакиваешь с шезлонга – и бегом в море, и усвистать куда глаза глядят, а потом снова выбежать из воды и опять растянуться на солнышке, с музыкой в ушах…
Ну да, это пустое времяпрепровождение, нифига не творческое, и вообще – растительный образ жизни.
Но каждый же заботится о своей внешности так, как ему нравится. Я, например, люблю совмещать необходимое с приятным, и если как-то и нагружать себя, то чтоб не в мучение, а в кайф. И я уже невооруженным глазом вижу, что да, определенно, нагулянные мною за зиму жиры постепенно убывают, а серенькая кожа приобретает цвет мореного дерева и даже румянец на лице какой-то пробивается.
Предела совершенству, конечно, нет, и сбросить бы надо еще примерно столько же (а лучше – и побольше). Но если выбирать между модным ныне оземпиком (или его аналогами) и плаванием в море, прожаркой на солнце, то я точно выбираю не оземпик. И не спортзал.
Вот, собственно, какое-никакое – а кредо.
При этом я считаю, что если люди с оземпиком, люди без загара, люди из спортзала, люди с пластикой себе такими нравятся, – то и молодцы, и так держать.
Просто, я люблю другое.
22 года тому назад в возрасте 57 лет в этот день был убит балетмейстер Дмитрий Брянцев.
Человек-оркестр, одаренный феноменально, буквально фонтанировавший художественными идеями.
Будь он жив, облик современного балета был бы сегодня совершенно другим. Неизмеримо прекраснее.
Брянцев понимал и чувствовал танец, как никто.
Для него балет был не нагромождением концепций, а, прежде всего, танцем.
Его балет был немыслим без звёзд, ибо это не было модное ныне «движение сценической биомассы» по воле постановщика, это всегда было чьё-то феерическое соло. Брянцеву не нужно было «законопачивать» танцовщиков в более или менее унылый строй – чтобы царить надо всеми в одиночку.
Его балет всегда был ярким партнерством постановщика и исполнителя.
40 полноактных спектаклей и хореографических миниатюр – феноменальное наследие, оставленное им после себя.
Он работал со скоростью света, и балеты на музыку Баха или Пьяццолы в его системе координат прекрасно совмещались с постановками балетной классики, для которой он находил свежее дыхание и оригинальные художественные идеи.
Его знаменитые балетные телефильмы «ГАЛАТЕЯ» и «СТАРОЕ ТАНГО» сделали невозможное: они одновременно приковали всю страну к балетному спектаклю – всех, от высоколобых знатоков до деревенской тёти Мани.
Не только наш, но и мировой балетный театр сегодня мог бы жить совсем по другим законам, если бы 20 лет тому назад его не убили в гостиничном номере в Праге.
Из-за денег... youtube.com/watch?v=XtRyH_rrqwE&t=3s&fbclid=IwY2xjawUZrANwZG9mBWV4dG4DYWVtAjExAHNydGMGYXBwX2lkEDIyMjAzOTE3ODgyMDA4OTIAAR5GsHryA-6jyHYaAZVJ3GfcfI4O6OyxQFnsvKDKfTJiuzugv1na89jG9ETckQ_aem_9v3segVZOED1JD9oHZU1Lg