Каббала учит, что перед проявлением в физическом мире все вещи «заранее созданы» в астральном мире Йецира. Астральный план — уровень реальности, находящийся выше физического мира, но ниже божественного или духовного. Он лежит как бы между мирами и содержит в себе сновидения, отражения и образы. Иногда астрал называют Сокровищницей Образов и хранилищем Хроник Акаши. Считается, что именно в этой окутанной эфиром части астрала хранятся все воспоминания и опыт человечества, накопленный на протяжении всей его истории.
Астральный план также служит внутренним миром человеческой реальности. Посредством Созерцания духовным зрением маг может обращаться к этому незримому миру в поисках знания. С помощью астральной проекции маг входит в этот мир и взаимодействует с ангелами, элементалами и иными сущностями. Взаимодействуя со стихиями и духами, маг работает не только с теми архетипами, что являются частью его собственного разума, но и с элементалами и духами как частью более обширной вселенной («Что наверху, то и внизу»). Эти архетипические духи существуют как в разуме самого мага, так и на более высоком уровне разума божественного творца вселенной. Взаимодействуя с одним, маг взаимодействует с другим.
"Скраинг Древа Жизни. Руководство по практической каббале".
Чик Цицеро, Сандра Табата Цицеро
Становясь старше, вы, конечно, не так цепляетесь за некоторые вещи, вы от них устаёте, они больше не интересны, и вы пытаетесь от них отделаться; столь многие вещи оказываются пустыми иллюзиями, и вы так рады избавиться от всего этого, для вас в этом больше нет ничего нового. Например, когда пациент приходит ко мне с интересным, по его мнению, случаем, мне не интересно. Я слишком много их слышал. Он думает, что ни у кого раньше не бывало такого конфликта, но я знаю десять тысяч человек с таким же конфликтом, это старая история, вычерпанная до дна и затёртая до дыр. С опытом вы устаёте от этих затёртых вещей. Зачем стараться? Когда у вас нет иллюзий, вы всё равно можете делать то, что абсолютно необходимо. То есть через жизнь, через исполнение своей задачи вы всё это перерастаете. Затем наступает день, когда вы всё переросли и приближаетесь к ничто, и оно кажется мне самой желанной вещью на свете, содержащей больше всего смысла. И вы заканчиваете там же, где начали.
Мой дом полон книг, и каждый раз в своей жизни, когда я переезжал, самой трудной задачей были упаковка и перевозка этих книг. У меня не такая большая библиотека по сравнению с собраниями друзей, которые никогда не испытывали приступа монашеской простоты, который настигал меня два или три раза в моей жизни, вдохновляя меня прореживать ряды моих книг. Теперь я жалею, что у меня нет всех книг, которыми я когда-либо владел, потому что я начинаю понимать, что любая книга создаёт только одну нить в гобелене понимания, и что одна мысль или образ стоят всего веса и всей цены книги. Ценность каждой отдельной книги не ограничена только её смыслом, потому что есть что-то в самом существовании книги на полке, нечто, что делает ее волшебным сокровищем, заколдовывающим вашу жизнь и дом.
Во время лекции в книжном магазине меня как-то спросили, какие книги стоит почитать. Моя рекомендация, которую не следует принимать буквально, состояла в том, чтобы провести год или два, просто глядя на книги, окружив себя прекрасными книгами, и только потом вернуться к их чтению. Мы могли бы восстановить восприятие книги как священного предмета, забыв на время о значении её слов, и, возможно, снова пробудить колдовское очарование, которым обладают книги.
Много лет назад я купил руководство по домашнему переплету книг, вырезал несколько красных кожаных листов, прошил их вместе и сделал обложку для большой книги, полной пустых страниц, предназначив её для записи моих снов. После этого небольшого проекта само моё восприятие любой книги навсегда изменилось. Знание книги изнутри и то, что я ее создатель, посвятило меня в особое измерение книг, которое я никогда не смог бы найти никаким другим способом. Этот опыт позволил мне лично убедиться в том, что книга — это предмет, полный тайн, и сделать из нее магический инструмент.
На моих полках стоит несколько книг, компания которых просто радует меня, хотя у меня нет намерения когда-либо их читать. Порой у меня есть несколько изданий книги, но не из-за различий в переводе, а из-за разных переплетов и типографий. Книга — это книга, и в наше время, когда информация доступна во многих различных форматах, особенно на компьютерах, может быть важно помнить, что книга — это больше, чем ее текст. Она обладает своим присутствием, и в этом присутствии есть её особая магия.
Томас Мур, "Перезаколдовывание мира и повседневной жизни"
Если яркие образы уводят нас в сон, во взаимодействие с ними, мы, вероятно, на правильном пути. Но если мы пренебрегаем оттенками чувств и изящной игрой всей совокупности образов, сосредоточившись лишь на наиболее ярком, мы просто отламываем кусочек сна, чтобы накормить им наше обыденное «я» и уходим от имагинального (с надуманным оправданием), возвращаясь в привычные рамки сознания, к привычным занятиям. Когда мы извлекаем один элемент (а не когда он погружает нас в сновидение), мы используем сон в своих целях. Мы вычленяем то, что нас интересует и позволяем остальному кануть в забвение. Мы думаем, что «уделяем много внимания нашим снам», но это не так. Мы уделяем много внимания той части своей личности, которая пожирает образы для своих собственных целей.
Когда человек смог подумать «что было бы, если...», это стало началом всех человеческих изобретений. Даже во времена Рима этого делать не могли; древние римляне никогда не изобрели бы, например, паровой двигатель, просто потому что не могли думать «а что было бы, если...»; они не могли абстрагироваться от чисто забавного или прекрасного аспекта вещей. Они прекрасно знали всё, что позволяло создать паровой двигатель; на самом деле, у них даже был своего рода паровой двигатель, игрушка, называвшаяся Героновым шаром, но они просто находили это забавным, на этом и остановились. Его построил Герон, врач из Александрии; он действительно изобрёл паровой двигатель, но это была просто диковинка, они с ним играли.
Так что когда Гальвани увидел, как дёргаются ноги лягушки, которые повар развесил на случайно соприкоснувшихся проводах, он мог бы сказать: как это забавно, и все остальные тоже подумали бы, что это забавно и повторяли так же вечно. Но Гальвани был человеком, достигшим абстрактного сознания, и он сказал себе: «А что, если?» Так ему удалось сконструировать первый аппарат, производящий электричество. Но римляне этого не сделали. И, конечно, первобытные этого сделать не могли, что объясняет тот факт, что все первобытные цивилизации были исключительно консервативными.
Сотни тысяч лет ничего нового не происходило, абсолютно ничего. Но в тот момент, когда человек достиг такой точки, когда мог спросить себя: «А что, если...», в этот самый момент его мысли стали отстранёнными, так он освободился от participation mystique и начал экспериментировать. Цивилизация — это результат процесса отстранения в индивидуальной жизни, развития сознания, и этот процесс продолжается. Всякий прогресс в человеческой жизни, всякое расширение проницательности и понимания — это прогресс в развитии сознания: человек становится более осознанным, более знающим, может представлять себе вещи, которых нет, отделяясь от фактов. Он может изобретать за пределами фактических возможностей, потому что может представить себе «что будет, если...»
Приветствую Вас, Олег. Интересно узнать, а что Вы думаете относительно произведения Булгакова "Мастер и Маргарита"?
Я думаю что это самое великое произведение эпохи и до сих пор оно до конца не понято. Более того - я думаю что в нем показано таинство соединение противоположностей о которых тоже мало кто задумывался. Не слишком ли много общих черт у Воланда и Иешуа?
1. Воланд: «Одет в одну ночную длинную рубашку, заплатанную
на левом плече». Иешуа: «Старенький разорванный хитон»,
«грязные тряпки, от которых отказались даже палачи».
2. Воланд: левый глаз – «пустой, «мёртвый», а «угол рта оттянут
к низу». Иешуа: «Под левым глазом у человека был большой
синяк, в углу рта – ссадина с запёкшейся кровью».
3. Воланд: «Кожу на лице Воланда как будто бы навеки сжег
загар». Иешуа: «На кресте, сжигаемый солнцем»
4. Воланд: «Один, я всегда один!» Иешуа: «Бог один, – ответил
Иешуа…»
5. Воланд: «Высокого роста, путешественник». Иешуа:
«Бродяга».
6. Воланд в Москве: «тьма, пришедшая с запада, накрыла
громадный город…» Иешуа в Ершалаиме: «тьма, пришедшая со
Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором
город…»