Телеграм канал «Чеснаков»

Госрегулирование ИИ
Поддержка вместо изоляционизма

Новая редакция проекта ФЗ «О поддержке развития технологий искусственного интеллекта в Российской Федерации» меняет фокус внимания регуляторов, а также смягчает ряд спорных формулировок.
Это, с одной стороны, указывает на значительный прогресс: не просто так ведется коммуникация с экспертами и лидерами рынка. С другой, четче проявляет приоритеты государства в развитии ИИ. На что следует обратить особое внимание:

🟥 Риск-ориентированный подход. Сохранение такого подхода – маркер сущностных особенностей позиции регулятора. Технологии ИИ воспринимаются как возможность, однако и угрозы не игнорируются. Риски не могут перевешивать потенциальную выгоду от развития и внедрения ИИ. Тем не менее важно отметить, что в новой редакции механизм реализации этого подхода не сохранился.

🟥 Меры поддержки. Больше говорится не об ограничительных мерах для создателей моделей (особенно в вопросах обеспечения суверенитета), а задаются границы допустимого взаимодействия. Для крупных игроков это создает больше вариантов для международного сотрудничества. Кроме того, новая редакция регулирует именно большие фундаментальные модели с 1 и более млрд. параметров, а не все технологии ИИ. Это тоже снижает регуляторную нагрузку.

🟥 Мягкие требования маркировки. Здесь два варианта. Либо этот вопрос отложен вовсе, чтобы не создавать проблемы как для владельцев моделей, так и для пользователей, которые по каким-то причинам не проставили бы отметку на сгенерированный контент. Либо этот вопрос вывели из рамочного законопроекта, и будет отдельный регламент.

🟥 Ценностная нагрузка. От закрепления в законопроекте темы традиционных духовно-нравственных ценностей, на основе которых и должны работать большие фундаментальные модели, решили не отказываться, что остается одной из потенциальных трудностей для разработчиков. Как их зашивать в модели – не совсем понятно. Как дополнительные условия повлияют на качество выдачи? Как показывают исследования, скорее, негативно.

В целом, законопроект стал менее жестким, что, с одной стороны, развязывает руки разработчикам, а в такой конкурентной и быстроразвивающейся среде это крайне важно. С другой – пространство серых зон увеличилось, а это повышает потенциальную конфликтогенность.

Понаблюдаем.

Решающая зима: почему конфликт на Украине не закончится в 2026 году

Огромное множество противоречивых сигналов вокруг конфликта на Украине затрудняет прогнозирование перспектив его мирного урегулирования. Брюссель сначала заявляет о том, что собирается восстановить диалог с Москвой, но следом делает шаги в сторону милитаризации и обострения противостояния с Россией. Трамп меняет свою позиции и оценки чаще, чем сменяются времена года за окном. Российские официальные лица одновременно говорят о готовности к диалогу с Европой, но при этом сами признают, что таковой невозможен. Однако, если посмотреть на действия стороны, все указывает на то, что и Россия, и Украина нацелены на использование зимнего периода для создания таких условий в тылу оппонента, которые вынудят его пойти на уступки.

Летняя кампания. Несмотря на регулярные сообщения о продвижении ВС РФ в рамках летней военной кампании, пока нет сообщений о том, что ситуация на линии фронта может радикальным образом измениться. Различные военные эксперты указывают на то, что при текущих темпах наступления ВС РФ так называемый «пояс крепостей» ВСУ за лето-осень освободить не удастся. На фоне отсутствия вариантов для прорыва фронта как с одной, так и с другой стороны участники конфликта перефокусировались на взаимные дальнобойные удары по объектам в тылу.

Запас прочности. Судя по официальным заявлениям украинской стороны, Киев полагает, что за счет появления новых дронов находится в сильной позиции и сможет в зимний период 2026-2027 создать внушительные проблемы за счет ударов по российской энергетической инфраструктуре. Учитывая недавний вброс Зеленского с прогнозами рейтингов российских властей цель кристаллизуется еще сильнее — власти Украины рассчитывают, что перебои с отоплением, электроэнергией и топливом приведут к внутриполитическому кризису в России, который вынудит Москву пойти на уступки.

Москва, в свою очередь, также рассчитывает на то, что в зимний период 2026-2027 критическая инфраструктура Украины окончательно будет уничтожена, а негативные тенденции в общественных настроениях, наметившиеся в последние месяцы, выведут усталость от конфликта на новый уровень, что вынудит Киев пойти на условия России.

Реализация этих стратегий основана на предположении, что запас прочности оппонента ниже, чем свой собственный. И из этого следует три ключевых вывода:

• Конфликт в 2026 году не завершится, так как стороны будут пытаться усилить свои переговорные позиции за счет радикального ухудшения внутриполитического положения оппонента.

• Одна из сторон или обе стороны ошибаются в оценках как собственного запаса прочности, так и готовности оппонента к продолжению войны на истощение. Это усиливает вероятность капитуляционного сценария, когда мирное соглашение заключено не посредством компромисса, а за счет продавливания воли одной из сторон.

• Значимость ВПК и инноваций в военной технике становится выше, так как именно они способны изменить ситуацию в дальнобойной дуэли.

Косвенным следствием такой конфигурации конфликта, на которое также следует обратить внимание, является рост значимости информационной составляющей. Если цель сторон — спровоцировать внутриполитический кризис, значит каждая дальнобойная атака, и каждая линия напряжения должна максимально раскручиваться и тиражироваться в инфополе противника. Турбулентность информационного поля будет расти, а фокус внимания смещаться с линии боевого соприкосновения, на внутренний контур.

Мой комментарий специально для АК

Власть и деньги всегда рядом.
На сайте журнала ЧТИВО благодаря главному редактору Сергею Минаеву и его блестящей команде появились некоторые мои наблюдения на эту тему. Наслаждайтесь!

https://chtv.ru/na-odnoy-storone-monety

Власть неопределенности

Политика, как известно, есть искусство возможного (неопределенно возможного).

Власть же воспринимается как инструмент управления неопределенностью, который позволяет достичь желаемого возможного.

В этом смысле и политик, и руководитель крупного бизнеса похожи, так как и тот и другой стремятся управлять этой самой неопределенностью. Речь не идет о намеренной систематизации.

Порой как раз неопределенность являются инструментом управления, а создание и поддержка хаоса - сознательной технологией по пересборке не устраивающей конфигурации. Иногда речь даже заходит о постоянном создании хаоса в организации как стиле управления.

Неопределенность опасна в первую очередь для слабых игроков и одновременно расширяет пространство действия для сильных.
В стабильной системе все понятно и систематизировано. Власть институтов гарантирует вам минимальный результат и защиту от произвола права сильного. Вы не едете на красный свет, рассчитывая, что и другие будут поступать так же. Эту аналогию использовал Адам Пшеворский для объяснения самовоспроизводства демократических институтов. В США демократы отдают власть республиканцам после поражения на выборах, полагая, что те поступят точно так же, если проиграют в будущем. И вся эта система работает в стабильных, нормальных условиях. Но что, если кто-то попытается захватить Капитолий после поражения? А что, если кто-то посчитает, что он хочет пойти на третий срок? Пока институты эти стресс-тесты выдерживали. Но если нет? Тогда и формируется пространство власти неопределенности.

Ее суть не в том, чтобы просто разрушить порядок, а в том, чтобы стать главным интерпретатором нового порядка, который еще не сложился. Пока остальные пытаются понять, что происходит, сильный субъект формирует объяснительную модель для будущего. И политику, и управленцу нужно быть там, где шайба окажется в следующую секунду, а не там, где она находится сейчас.

Важным фактором неопределенности является страх. Люди, организации, элиты, партнеры и конкуренты начинают действовать осторожнее. Они откладывают решения, занимают выжидательную позицию, тщательно и долго проверяют границы допустимого. В этот момент субъект, который сам породил или первым осознал новую ситуацию, получает преимущество. Это справедливо как для политической системы, так и для бизнес-организации.

Главная ошибка слабых руководителей состоит в том, что они воспринимают неопределенность исключительно как угрозу. Попытки сохранить порядок и статус-кво любой ценой неминуемо будут возвращать их в прошлое, в то время, как окружающие обстоятельства уже требуют нового. Пусть и не всегда понятного. Созидательное разрушение по Шумпетеру является главной движущей силой капитализма. А разрушение – это тоже всегда неопределенность.

Если игра вышла за пределы стола, то вариант перевернуть его, чтобы спутать всем карты, уже не выглядит самым плохим. Тот руководитель, кто не умеет управлять или хотя бы время от времени играть с неопределенностью, будет неминуемо проигрывать.

КПРФ: проблемы запоздалого обновления

Главный итог съезда КПРФ – анонс федерального и региональных списков партии.
К федеральной части больше всего вопросов. В инфополе видна попытка отработать тему кадрового усиления коммунистов: мол, смотрите, и «молодой Коновалов», и «нестарый еще Афонин», и «обновление в целом». На самом деле, список фиксирует и консервирует проблемы коммунистов.

🟥 Зюганов не тот. Он не может выдержать темп нормальной федеральной кампании. Неслучайно ранее уже было принято решение не идти на президентские выборы 2024 года. Причем КПРФ – не персоналистская партия как ЛДПР. Смена лидера, если бы она проводилась плавно и заранее, прошла бы менее болезненно. Но этого сделано не было.

🟥 Обновление номинальное. Коновалов и Афонин использованы для технологического «омоложения» списка, но следом за ним идут политики, которым за 75. Это понимают и пиарщики коммунистов, которые продвигают через политические Telegram-каналы именно «молодежь», чтобы старая гвардия не так бросалась в глаза.

🟥 Некому играть. Харитонов, Новиков, Тайсаев, Комоцкий, Гаврилов имеют определенный аппаратный вес внутри партии, но низкий электоральный потенциал. Среди молодежи – практически нулевой. Здесь можно вспомнить, как высмеивали предвыборные ролики Харитонова «поиграли в капитализм, и хватит!». Они даже не другом языке говорят.

Список можно продолжать. Могут возникнуть вопросы и к честности: если Зюганов уходит на второй план в следующем созыве, Коновалов вряд ли оставит свой регион, а за ними – блеклые аппаратчики, то за кого вообще голосует левый избиратель?
Пока коммунисты выглядят слабее чем могли бы.

Понаблюдаем за другими.

Стармер уходит, курс остается

Уход премьер-министра Великобритании Кира Стармера неминуемо провоцирует новый виток дискуссии о том, что может измениться в британской политике (и в отношениях с Россией) с приходом нового лидера Лейбористской партии. Ожидания смены курса в результате кадровых перестановок – это нормально. Однако, не в случае Великобритании и не при данном транзите. Все предыдущие события указывают на институциональную ловушку, в которую загнали себя политики в Лондоне, и теперь не могут из нее выбраться.

Будет ли решен миграционный кризис?
Нет.
Станет ли внешнеполитический дискурс Великобритании спокойнее?
Вряд ли.
Ослабнет ли конфронтационная линия с Россией?
Не видно причин.

Ни Бернем, ни кто-либо еще, не будет обладать достаточным политическим ресурсом для преодоления институционального кризиса.
Для этого нужны системные, непопулярные, трудные решения. Которые явно скажутся на рейтинге и могут привести к внеочередным выборам.
Куда проще оставаться в проложенной колее нынешнего курса.
Поэтому слов об изменениях новым премьером будет сказано много. Дел сделано не будет.

Впрочем, понаблюдаем.