Телеграм канал «Чеснаков»

Летнее похолодание

О чем говорят итоги саммита G7 и заседания Совета Европы

Прошедшие на неделе важные международные форматы были использованы западными игроками для трансляции жестких сигналов Москве: пролонгация и усиление санкций, новые поставки вооружений Киеву, риски передачи лицензий на производство вооружений на территории Украины… Список можно продолжать.

С одной стороны, все это выглядит не ново. С другой, некоторые акценты указывают на то, что противостояние по линии Россия – Запад может выйти на качественно новый уровень и вот почему:

🟥 Структурное изменение поддержки. Киев уже в первый год конфликта просил дать ему лицензии на производство различных видов вооружений. Сейчас наиболее значимой и дефицитной единицей являются ракеты для систем ПВО Patriot. Пока непонятно, будет ли передана эта лицензия, как скоро будет построено производство и главное – откуда у Украины окажутся ресурсы на создание дефицитного боеприпаса, если даже США не справляются со спросом и расстаются с этими ракетами неохотно. Однако даже с учетом всех этих нюансов можно будет говорить о важном структурном изменении. Киев глубже интегрируется в западную, и в первую очередь европейскую инфраструктуру безопасности. Одно дело, когда Брюссель использует Украину в качестве простого щита, совсем другое, когда после завершения конфликта с РФ Украина сможет продолжить производить вооружение, не только для себя. Этим Запад пытается продемонстрировать непоколебимость в вопросах поддержки Украины, но в России вполне ожидаемо считывают этот сигнал как еще одно доказательство необходимости военного достижения целей СВО.

🟥 Разворот Трампа. Много внимания уделяется очередному изменению позиций Трампа по вопросам поддержки Украины. Причем делается это со ссылкой на «инсайды» западных источников. Во-первых, западные источники уже не раз использовали такие «инсайды» в качестве инструмента информационного давления. Во-вторых, Трамп столько раз менял свою позицию, что к этому пора привыкнуть. Просто. Как к изменениям погоды. Поэтому ресентимент некоторых экспертов и публичных спикеров по поводу очередного «исчерпания духа Анкориджа» является, как минимум, преждевременным. Здесь нужно дождаться визита Уиткоффа и Кушнера в Москву. Вероятно, публичных сигналов не последует, но по действиям сторон после этих контактов можно будет судить о серьезности изменения или сохранения переговорной позиции Вашингтона.

🟥 Символические аспекты. Немаловажным являются демонстративные решения, анонсированные западными странами. Выделение Великобританией 150 тыс. дронов для Украины на фоне участившихся атак ВСУ по гражданским именно с использованием БПЛА не считывается никак иначе как эскалация. Контекст важен. Заявлять о необходимости возобновления диалога с Москвой и параллельно передавать Киеву инструменты для совершения неконвенциональных атак - значит сигнализировать о прямо противоположном смысле заявления. Дипломатическое окно возможностей может наглухо захлопнуться, так до конца и не приоткрывшись. Не исключено, что именно такую цель и преследуют европейские ястребы.

Ключевая проблема нового витка эскалации заключается в разной оптике сторон. Запад возвращается в эпоху бюргенштокского формата (если о таком еще кто-то помнит), логика которого заключалась в том, что усиление давления на Москву приблизит мир. Однако и тогда, и сейчас Москва открыто декларирует отказ от принятия невыгодных решений под давлением. Снова начинает действовать третий закон Ньютона - на действие будет оказано равное по силе противодействие.

Понаблюдаем.

Книги недели

⭐️⭐️⭐️Кирилл Осповат. Пугачевщина

⭐️⭐️Майкл Джабара Карлей. Большая игра Сталина. 1939-1941

⭐️⭐️Мария Тендрякова. Многообразии типичного

⭐️⭐️Камандаки. Нитисара

⭐️Карл Шмитт. Гамлет или Гекуба. Вторжение времени в игру

Канал Чеснаков. Библиотека https://t.me/chesnakovbooks

📌 Некоторые важные публикации недели на «Актуальных комментариях»:

🔷 Василий Колташов — о цифровой независимости как новом этапе экономического развития.
Автор отмечает, что технологический суверенитет сегодня выходит далеко за рамки импортозамещения отдельных программных решений. Речь идет о формировании собственной цифровой инфраструктуры, способной обеспечивать устойчивость экономики вне зависимости от внешних ограничений. В этой логике развитие отечественных платформ и технологий становится не вопросом престижа, а условием долгосрочной конкурентоспособности страны.

🔷 Константин Лебедев — о конце эпохи «наивной глобализации».
По мнению автора, мировая экономика постепенно отказывается от представления о том, что взаимозависимость автоматически снижает политические риски. Санкционные войны, торговые ограничения и перестройка логистических цепочек показали, что экономические связи могут использоваться как инструмент давления не менее эффективно, чем традиционные политические механизмы. В результате бизнес все чаще ориентируется не только на эффективность, но и на вопросы устойчивости и экономической безопасности.

🔷 Юрий Синодов — о том, как ИИ переходит от помощи пользователю к самостоятельному поиску задач.
Материал посвящен новому поколению ИИ-систем, которые способны не просто выполнять команды, а самостоятельно выявлять возможности для применения своих навыков. Такое изменение заметно расширяет сферу использования искусственного интеллекта и одновременно ставит вопросы о контроле, ответственности и границах автономности алгоритмов. По мере развития технологии конкуренция будет разворачиваться уже не столько за качество ответов, сколько за способность ИИ действовать проактивно.

🔷 Леонид Цуканов — о влиянии ситуации вокруг Ормузского пролива на нефтяной рынок.
Эксперт показывает, что реакция котировок определяется не только фактическими перебоями поставок, но и ожиданиями участников рынка. Любое обострение вокруг ключевой транспортной артерии мировой нефтеторговли немедленно закладывается в цену через оценку будущих рисков. Поэтому даже ограниченные инциденты способны вызывать заметные колебания стоимости сырья, сохраняя высокую чувствительность рынка к ближневосточной повестке.

Госдума-2026. Главные события предвыборной повестки (12-19 июня)

📌Официальный старт кампании. Публикация 16 июня указа президента о назначении выборов в Госдуму – важный организационный этап. На прошедшем сразу после этого заседании ЦИК уже утверждены дни голосования, расставлены значимые организационные акценты: трехдневное голосование, выборы в новых регионах, перечень потенциальных участников, вопросы безопасности на выборах.

📌Программные интервью. В «Ведомостях» начали появляться программные интервью лидеров парламентских партий. Уже вышли тексты с Г.Зюгановым и В.Даванковым. Формат традиционный и во многом консервативный. Пока, если честно, ничего нового, откровений нет. В КПРФ ищут варианты актуализации своей оппозиционности. В «Новых людях» ищут точки опоры в своей кампании, на простом эффекте новизны второй раз не уедешь.

📌Подготовка к съездам. В СМИ появляются инсайды о федеральных списках партий. Скоро пройдет серия съездов ключевых игроков (с 20 июня по 4 июля). Коллеги уже отметили, на что обратить внимание на съездах партий. Пока все указывает на то, что сюрпризов не будет, но всякое может случиться.

📌Безопасность и тревога. Социологи ФОМ зафиксировали новый рост тревожных настроений в обществе, с 48 до 51 п.п.. Тема обстрелов российских территорий также остается в топе. При том, что опрос проводился до массированной атаки ВСУ на Москву. Поэтому вероятен дальнейший рост тревожных настроений, а запрос на безопасность в рамках кампании будет усиливаться.

📌Международная повестка. На неделе проходят крупные международные форматы – саммит G7 и заседание Совета Европы. Пока партии слабо отрабатывают эту повестку. Содержательных сигналов не много.

На следующей неделе – важные символические даты (День памяти и скорби). День молодежи и выпускные – актуализация молодежной повестки. И, конечно, партийные съезды.

Матрица вмешательства. Инверсия и мультипликация

Основные выводы и прогнозы:

🟥Вмешательство приобретает комбинированный и многоуровневый характер. Электоральные циклы в ряде стран (в особенности в Европе) демонстрируют устойчивую тенденцию к сочетанию влияния, давления, вмешательства и интервенций в рамках единой логики внешнего воздействия на внутренние политические процессы.

🟥Искусственный интеллект усиливает существующие угрозы и масштабирует методы воздействия. ИИ-технологии повышают эффективность поиска уязвимостей, выбора целей и проектирования стратегий вмешательства. К 2027 году интенсивность вмешательства и скорость подготовки и проведения операций будут возрастать. Сейчас ИИ выступает прежде всего как мультипликатор существующих практик и не может рассматриваться в качестве полноценной замены всех процессов и технологий воздействия. Однако развитие автономных ИИ-агентов повышает риски автоматизации деструктивных практик и размывает границы между инструментом и актором вмешательства.

🟥Вызовы вмешательства приобрели межплатформенный характер. Проблема вмешательства в цифровой среде не сводится к отдельным платформам, социальным сетям или ИИ-моделям. Вмешательство разворачивается в рамках широкой экосистемы угроз, а операции влияния быстро адаптируются к различным форматам и наборам инструментов.

🟥Жесткие ограничения и регулирование позволяют снижать риски прямого воздействия (давление и интервенции), но не решают проблем с влиянием и вмешательством. Исследования по искусственному интеллекту и политическим коммуникациям показывают, что синтетический контент и генерация на основе больших языковых моделей способны производить правдоподобные материалы, которые значительная часть аудитории воспринимает как естественный контент. Следовательно, регулирование способно уменьшить прямые риски для политических процессов и процедур, но не ликвидирует мягкую непрямую работу по изменению восприятия повестки и психологических рамок реакции на политические события.

🟥Для защиты от непрямых форм воздействия необходимо развитие коммуникационных стратегий и навыков профессионального общения. Навыки коммуникации, медиаграмотность, мониторинг и анализ рисков становятся самостоятельными направлениями защиты. В условиях, когда вмешательство все чаще опирается на дешевый, массовый и персонализированный контент, устойчивость общества определяется качеством внутренних связей, уровнем доверия к институтам и способностью аудитории к критическому восприятию контента и цифровой среды в целом.

🟥В европейской политике развивается феномен инверсии вмешательства. Обвинения во вмешательстве всё чаще используются как технология внешней легитимации нужного политического результата. Это проявляется в трех формах: делегитимация неудобных кандидатов, давление на цифровые платформы и оправдание институциональных решений, меняющих конфигурацию выборов.

Полный текст доклада доступен на нашем сайте.

Не только ИИ
Какие технологии будут влиять на выборы в Госдуму

Быстрое развитие нейросетей предопределило содержание большей части технологического профиля предвыборной повестки. В фокусе внимания ИИ-агенты, генерация агитматериалов при помощи новых мощных моделей, остальные же технологии остаются в тени. Однако они будут оказывать не меньшее влияние на электоральный процесс:

🟥 Связь. На выборах в 2021 году доля российских домохозяйств, имевших доступ к интернету, составляла 84%, сейчас же этот показатель находится уже на уровне 92%. Однако еще более значимое изменение связано не столько с охватами, сколько с характером присутствия человека в цифровой среде. Интернет окончательно перестал быть отдельным каналом коммуникации и превратился в элемент повседневной жизни. Виртуальное пространство для многих становится едва ли не значимее реального. Болезненные реакции на ограничения в сети это подтверждают.

Любая новость, ошибка кандидата, локальный конфликт или удачный ролик быстрее превращаются в массовый инфоповод. В такой среде преимущество получает не тот, кто просто производит больше контента, а тот, кто умеет работать с новыми форматами: быстро фиксировать повестку, адаптировать сообщение под разные платформы и удерживать внимание в условиях постоянного информационного шума.

🟥 Короткие видео. Сам по себе формат появился до кампании 2021 года, однако именно сейчас он окончательно закрепился во всех возрастных категориях: TikTok – для молодежи, Reels – для миллениалов, Shorts – для более возрастной аудитории. Если в 2021 под короткими видео, как правило, понимали смешные танцы, липсинги, и прочий развлекательный контент, то сегодня без коротких видео не обходится ни один формат. Стримы режут на «рилсы», большие видео продвигают через вирусные «тиктоки».

Поменялся и сам контент. Есть и образовательные короткие видео, и политические. Наши политические субъекты тоже тестируют новый жанр, однако проблема в том, что это нужно было делать раньше, а не в преддверии основного этапа кампании. Но, быть может, у кого-то получится все и сразу.

🟥 CRM и цифровая организация штаба. Менее заметная, но крайне важная технология – системы управления кампанией. Базы сторонников, обратная связь, виртуальные пространства совместной работы членов команды. Последнее вообще сделало рывок из-за ковидных ограничений и удаленки. Эта часть будет наименее заметна для простых избирателей, однако качество организации работы внутри штаба будет оказывать значимое влияние на результат.

🟥 Платежные и сервисные экосистемы. Наконец, на кампанию косвенно будут влиять большие цифровые экосистемы: банки, маркетплейсы, сервисы доставки, транспортные приложения. Они не являются политическими институтами, но формируют пользовательскую привычку к персонализированному предложению. Гражданин все чаще живет в среде, где ему постоянно что-то предлагают специально для него: товар, скидку, фильм, услугу, новость. На этом фоне универсальная агитация для всех выглядит все менее убедительно. В 2021 году рядовой пользователь не имел таких привычек.

Понаблюдаем.

Власть внимания
О главном ресурсе современной организации

Мы привыкли думать о власти в организации через понятные атрибуты: должности, полномочия, ресурсы и право принимать решения. Однако в современной управленческой реальности все чаще решающим становится другой ресурс. Ресурс дефицитный. Особенно у современного поколения. Это внимание.

Организации сегодня живут в состоянии постоянной гонки и дефицита того самого внимания: бесконечные совещания, отчеты, презентации, KPI, срочные поручения, параллельные проекты, внешняя повестка. Фраза «коллеги, давайте создадим чат по этому вопросу» многих может вогнать в бешенство или уныние, потому что впору создавать ИИ-агента по управлению чатами. Кстати, почти уверен, что и такой уже где-нибудь пылится на GitHub.

Главным вопросом становится не только то, кто имеет право распоряжаться людьми и ресурсами, а кто способен определить, на чем именно организация будет концентрироваться. Вы можете быть сколь угодно компетентным руководителем, обладать полномочиями, ресурсами и прочими атрибутами, но какой в этом смысл, если ваше письмо с поручением улетит в спам или сообщение в мессенджере не будет доставлено или прочитано?

Власть внимания – это способность выделять главное, отсекать второстепенное и задавать фокус всей команды. В управленческом смысле внимание становится инфраструктурным ресурсом. При обеспечении этого властного ресурса необходимо ориентироваться на следующие инструменты:

🟥 Фокусировка. Руководитель управляет не только поручениями, но и тем, что считается главным в данный момент. В любой организации одновременно существует слишком много задач, каждая из которых может быть объявлена приоритетной. Я часто привожу в пример в качестве рабочего инструмента матрицу Эйзенхауэра, но по-прежнему вижу, как многие руководители не до конца освоили этот простой, но эффективный инструмент. Распределить все задачи на 4 группы:
• срочно и важно;
• срочно, но не важно;
• не срочно, но важно;
• не срочно и не важно,
многие в состоянии, но дальше этого распределения по клеточкам дело не идет.

🟥 Инфошум. Современная организация производит огромное количество информационного мусора. Часть этого шума возникает естественно: люди общаются, уточняют, перестраховываются, пересылают, согласовывают. Однако часть инфошума – это следствие плохой организации. Если после совещания у вас нет follow-up, значит вы совещались впустую. Если по итогам составленного отчета не сформулированы конкретные решения, отчет написан зря. С инфошумом нужно жестко бороться. Иначе именно этот информационный хаус возьмет власть и будет управлять процессами, а не вы.

🟥 Ритуалы. Регулярные планерки, еженедельные отчеты, стратегические сессии, разборы ошибок, встречи один на один, публичные подведения итогов - все это не просто управленческие форматы. Каждый сотрудник должен знать, что, например, в понедельник – общее планирование, в среду – короткий брифинг с отделом, в пятницу – рассылка по итогам недели. И эти форматы не пересекаются, не передвигаются, на игнорируются. Ритуалы, с одной стороны, рутинизируют процесс, с другой стороны – дисциплинируют его. Главное помните пункт про инфошум. Иначе ритуалы также рано или поздно деградируют и станут не решением, а дополнительной проблемой.

Спасибо за внимание 😉