Телеграм канал «Чеснаков»

Национализация нейросетей
Почему власти не могут закрыть глаза на развитие ИИ

Недавнее решение властей США об ограничении на использование моделей Anthropic Claude Fable 5 и Claude Mythos – это лишь первое решение подобного рода в рамках длинного пути нормативного регулирования нейросетей, значимой частью которого станет вопрос о национализации моделей.

Все указывает на то, что вопрос развития ИИ все глубже погружается в контекст нацбезопасности. Буквально вчера члены объединения спецслужб пяти западных стран Five Eyes указали на рост рисков в сфере кибербезопасности из-за развития искусственного интеллекта. Это значимый сигнал, власти не могут закрыть глаза на развитие ИИ, и дело не только в цифровой и национальной безопасности.

🟥 Суверенитет. ИИ быстро становится новым измерением государственного суверенитета. Раньше цифровой суверенитет связывали прежде всего с платформами, платежными системами, мессенджерами, поисковиками, облаками и социальными сетями. Теперь к этому списку добавляются большие языковые модели. Это вполне себе прикладной вопрос. Сегодня многие российские компании завязали свои техпроцессы на Claude. Завтра по решению властей США его отключат для россиян из-за санкций. Что дальше? И это только один из частных примеров.

🟥 Безопасность. Придется решать вопро о безопасности данных. Не секрет, что многие сотрудники крупных корпораций уже давно кормят ИИ-модели закрытыми корпоративными документами, чтобы LLM делали часть работы за них. Все эти данные не только дообучают модели, но также оседают на серверах Open AI, Anthropic, Google и других. Частная информация – не исключение. Например, все больше людей используют нейросети в качестве личного консультанта по здоровью. Совсем скоро западные корпорации будут знать больше о здоровье россиян, чем врачи. И уж точно больше чем Минздрав.

🟥 Экономика. ИИ становится технологией общего назначения, то есть такой технологией, которая меняет не один сектор, а сразу множество отраслей: промышленность, логистику, медицину, образование и многое-многое другое. Государство сталкивается не с отдельным рынком, а с новой производственной базой. Кто быстрее встроит ИИ в экономику, тот получит преимущество в производительности. И здесь можно вспомнить классику политэкономии. Если вам не принадлежат средства производства, выгоду будут извлекать другие субъекты. Вопрос уже не в том, будут ли люди пользоваться ИИ, а в том, чьи модели, на каких данных, на чьих вычислительных мощностях и по каким правилам будут встроены в экономику.

Как именно будет развиваться рынок в текущих условиях, пока непонятно. Пример того, как «главная демократия» одним росчерком пера чиновника де-факто запретила использование передовой модели, говорит о том, что властные акторы настроены решительно.

Показательна, в этой связи, история с криптовалютами. То, что сначала воспринималось как абсолютно свободная, неподконтрольная государству сфера, потихоньку легализуется. И если к вам появляются вопросы со стороны Комиссии по ценным бумагам и биржам США, как это было с Дуровым в 2019 году, то у вас большие проблемы. Поэтому владельцы LLM, конечно, будут сопротивляться, но никуда не денутся.
Серая зона также останется. Но в целом, контроль будет усиливаться. Нужно быть реалистами и готовиться к этому.

Понаблюдаем.

Развилка эскалации

В новом витке эскалации конфликта, связанном с активизацией дальнобойных ударов, выделяется важный сущностный вопрос: кто именно противостоит России?

Вопрос, на первый взгляд, простой. Однако разные властные акторы дают на него разные ответы.
России противостоит Украина? Европа? Отдельные страны Европы? Коллективный Запад?
Несмотря на частные противоречия, в официальном нарративе существует общий консенсус: коллективный Запад воюет с Россией руками Украины.

Такая объяснительная модель подходит для аудитории в текущей фазе конфликта, однако рано или поздно мы окажемся перед эскалационной развилкой, в которой нужно будет выбирать: мы воюем с Украиной или мы все же воюем с Западом?

От ответа будут зависть пределы эскалации. В логике конфликта с Украиной полное освобождение Донбасса может считаться логичным итогом противостояния. Как в политическом, так и в военном смыслах. Однако в логике большого конфликта с Западом это достижение вряд ли можно считать окончательным, так как оно никак не меняет конфигурацию большой игры. И как только эта цель будет достигнута, актуализируется вопрос – а что дальше?

Сейчас окончательный ответ на этот вопрос не требуется. Напротив, он будет сужать пространство для маневра Москвы. Однако рано или поздно придется определяться. Пространство для эскалации не может расширяться бесконечно. В какой-то момент придется переходить к следующей фазе.
И к этому времени желательно иметь и стратегию, и волю ее реализовать, и ресурсы, и объяснительную модель.

Понаблюдаем.

Госрегулирование ИИ
Поддержка вместо изоляционизма

Новая редакция проекта ФЗ «О поддержке развития технологий искусственного интеллекта в Российской Федерации» меняет фокус внимания регуляторов, а также смягчает ряд спорных формулировок.
Это, с одной стороны, указывает на значительный прогресс: не просто так ведется коммуникация с экспертами и лидерами рынка. С другой, четче проявляет приоритеты государства в развитии ИИ. На что следует обратить особое внимание:

🟥 Риск-ориентированный подход. Сохранение такого подхода – маркер сущностных особенностей позиции регулятора. Технологии ИИ воспринимаются как возможность, однако и угрозы не игнорируются. Риски не могут перевешивать потенциальную выгоду от развития и внедрения ИИ. Тем не менее важно отметить, что в новой редакции механизм реализации этого подхода не сохранился.

🟥 Меры поддержки. Больше говорится не об ограничительных мерах для создателей моделей (особенно в вопросах обеспечения суверенитета), а задаются границы допустимого взаимодействия. Для крупных игроков это создает больше вариантов для международного сотрудничества. Кроме того, новая редакция регулирует именно большие фундаментальные модели с 1 и более млрд. параметров, а не все технологии ИИ. Это тоже снижает регуляторную нагрузку.

🟥 Мягкие требования маркировки. Здесь два варианта. Либо этот вопрос отложен вовсе, чтобы не создавать проблемы как для владельцев моделей, так и для пользователей, которые по каким-то причинам не проставили бы отметку на сгенерированный контент. Либо этот вопрос вывели из рамочного законопроекта, и будет отдельный регламент.

🟥 Ценностная нагрузка. От закрепления в законопроекте темы традиционных духовно-нравственных ценностей, на основе которых и должны работать большие фундаментальные модели, решили не отказываться, что остается одной из потенциальных трудностей для разработчиков. Как их зашивать в модели – не совсем понятно. Как дополнительные условия повлияют на качество выдачи? Как показывают исследования, скорее, негативно.

В целом, законопроект стал менее жестким, что, с одной стороны, развязывает руки разработчикам, а в такой конкурентной и быстроразвивающейся среде это крайне важно. С другой – пространство серых зон увеличилось, а это повышает потенциальную конфликтогенность.

Понаблюдаем.

Решающая зима: почему конфликт на Украине не закончится в 2026 году

Огромное множество противоречивых сигналов вокруг конфликта на Украине затрудняет прогнозирование перспектив его мирного урегулирования. Брюссель сначала заявляет о том, что собирается восстановить диалог с Москвой, но следом делает шаги в сторону милитаризации и обострения противостояния с Россией. Трамп меняет свою позиции и оценки чаще, чем сменяются времена года за окном. Российские официальные лица одновременно говорят о готовности к диалогу с Европой, но при этом сами признают, что таковой невозможен. Однако, если посмотреть на действия стороны, все указывает на то, что и Россия, и Украина нацелены на использование зимнего периода для создания таких условий в тылу оппонента, которые вынудят его пойти на уступки.

Летняя кампания. Несмотря на регулярные сообщения о продвижении ВС РФ в рамках летней военной кампании, пока нет сообщений о том, что ситуация на линии фронта может радикальным образом измениться. Различные военные эксперты указывают на то, что при текущих темпах наступления ВС РФ так называемый «пояс крепостей» ВСУ за лето-осень освободить не удастся. На фоне отсутствия вариантов для прорыва фронта как с одной, так и с другой стороны участники конфликта перефокусировались на взаимные дальнобойные удары по объектам в тылу.

Запас прочности. Судя по официальным заявлениям украинской стороны, Киев полагает, что за счет появления новых дронов находится в сильной позиции и сможет в зимний период 2026-2027 создать внушительные проблемы за счет ударов по российской энергетической инфраструктуре. Учитывая недавний вброс Зеленского с прогнозами рейтингов российских властей цель кристаллизуется еще сильнее — власти Украины рассчитывают, что перебои с отоплением, электроэнергией и топливом приведут к внутриполитическому кризису в России, который вынудит Москву пойти на уступки.

Москва, в свою очередь, также рассчитывает на то, что в зимний период 2026-2027 критическая инфраструктура Украины окончательно будет уничтожена, а негативные тенденции в общественных настроениях, наметившиеся в последние месяцы, выведут усталость от конфликта на новый уровень, что вынудит Киев пойти на условия России.

Реализация этих стратегий основана на предположении, что запас прочности оппонента ниже, чем свой собственный. И из этого следует три ключевых вывода:

• Конфликт в 2026 году не завершится, так как стороны будут пытаться усилить свои переговорные позиции за счет радикального ухудшения внутриполитического положения оппонента.

• Одна из сторон или обе стороны ошибаются в оценках как собственного запаса прочности, так и готовности оппонента к продолжению войны на истощение. Это усиливает вероятность капитуляционного сценария, когда мирное соглашение заключено не посредством компромисса, а за счет продавливания воли одной из сторон.

• Значимость ВПК и инноваций в военной технике становится выше, так как именно они способны изменить ситуацию в дальнобойной дуэли.

Косвенным следствием такой конфигурации конфликта, на которое также следует обратить внимание, является рост значимости информационной составляющей. Если цель сторон — спровоцировать внутриполитический кризис, значит каждая дальнобойная атака, и каждая линия напряжения должна максимально раскручиваться и тиражироваться в инфополе противника. Турбулентность информационного поля будет расти, а фокус внимания смещаться с линии боевого соприкосновения, на внутренний контур.

Мой комментарий специально для АК

Власть и деньги всегда рядом.
На сайте журнала ЧТИВО благодаря главному редактору Сергею Минаеву и его блестящей команде появились некоторые мои наблюдения на эту тему. Наслаждайтесь!

https://chtv.ru/na-odnoy-storone-monety

Власть неопределенности

Политика, как известно, есть искусство возможного (неопределенно возможного).

Власть же воспринимается как инструмент управления неопределенностью, который позволяет достичь желаемого возможного.

В этом смысле и политик, и руководитель крупного бизнеса похожи, так как и тот и другой стремятся управлять этой самой неопределенностью. Речь не идет о намеренной систематизации.

Порой как раз неопределенность являются инструментом управления, а создание и поддержка хаоса - сознательной технологией по пересборке не устраивающей конфигурации. Иногда речь даже заходит о постоянном создании хаоса в организации как стиле управления.

Неопределенность опасна в первую очередь для слабых игроков и одновременно расширяет пространство действия для сильных.
В стабильной системе все понятно и систематизировано. Власть институтов гарантирует вам минимальный результат и защиту от произвола права сильного. Вы не едете на красный свет, рассчитывая, что и другие будут поступать так же. Эту аналогию использовал Адам Пшеворский для объяснения самовоспроизводства демократических институтов. В США демократы отдают власть республиканцам после поражения на выборах, полагая, что те поступят точно так же, если проиграют в будущем. И вся эта система работает в стабильных, нормальных условиях. Но что, если кто-то попытается захватить Капитолий после поражения? А что, если кто-то посчитает, что он хочет пойти на третий срок? Пока институты эти стресс-тесты выдерживали. Но если нет? Тогда и формируется пространство власти неопределенности.

Ее суть не в том, чтобы просто разрушить порядок, а в том, чтобы стать главным интерпретатором нового порядка, который еще не сложился. Пока остальные пытаются понять, что происходит, сильный субъект формирует объяснительную модель для будущего. И политику, и управленцу нужно быть там, где шайба окажется в следующую секунду, а не там, где она находится сейчас.

Важным фактором неопределенности является страх. Люди, организации, элиты, партнеры и конкуренты начинают действовать осторожнее. Они откладывают решения, занимают выжидательную позицию, тщательно и долго проверяют границы допустимого. В этот момент субъект, который сам породил или первым осознал новую ситуацию, получает преимущество. Это справедливо как для политической системы, так и для бизнес-организации.

Главная ошибка слабых руководителей состоит в том, что они воспринимают неопределенность исключительно как угрозу. Попытки сохранить порядок и статус-кво любой ценой неминуемо будут возвращать их в прошлое, в то время, как окружающие обстоятельства уже требуют нового. Пусть и не всегда понятного. Созидательное разрушение по Шумпетеру является главной движущей силой капитализма. А разрушение – это тоже всегда неопределенность.

Если игра вышла за пределы стола, то вариант перевернуть его, чтобы спутать всем карты, уже не выглядит самым плохим. Тот руководитель, кто не умеет управлять или хотя бы время от времени играть с неопределенностью, будет неминуемо проигрывать.