Телеграм канал «Чеснаков»

Сегодня начинается Всемирная неделя космоса 🚀

4 октября 1957 года был запущен первый искусственный спутник Земли. Это событие стало началом космической эры и во многом изменило представления людей о собственных возможностях.

Космос — не только ракеты, планеты и звёзды. Это наука и технологии, экономика и политика, конкуренция государств и наши представления о будущем.

В «Чеснаков. Библиотеке» публиковал рецензии на книги, которые позволяют посмотреть на тему с разных сторон. Три последние:

✍Владимир Сурдин. Космос без мифов
О космосе и связанных с ним явлениях без мифов и сенсаций: от НЛО и астрологии до современной астрономии.

✍Адам Беккер. Всё, везде и сразу
О технологическом будущем человечества, его возможностях и утопиях. В том числе и за пределами Земли.

✍Эмилио Коцци. Господство в космосе
О космической гонке: технологиях, ресурсах, экономике и борьбе за лидерство за пределами Земли.

📌 Некоторые важные публикации недели на «Актуальных комментариях»:

🔷 Денис Кравченко — о выходе платформенной экономики из правовой тени. С 1 октября закон впервые закрепляет статусы платформ, продавцов и исполнителей услуг, распределяя между ними права и ответственность. Для бизнеса это означает более предсказуемые правила: маркетплейсы не смогут в одностороннем порядке менять условия договоров, а селлеры получат новые требования к прозрачности товаров. Следующий этап регулирования связан уже с занятостью, налоговой оптимизацией и возможностью распространить платформенную модель на образование, медицину и другие отрасли.

🔷 Екатерина Набатникова — о том, как ИИ заставляет переписывать патентное право. Нейросети уже способны самостоятельно находить технические решения, тогда как действующая система признает изобретателем только человека. Главная граница проходит по степени творческого вклада: пока человек формулирует задачу и контролирует процесс, ИИ остается инструментом, однако автономные системы создают полноценную серую зону. Автор предлагает отдельный правовой режим для таких разработок с более коротким сроком охраны, чтобы сохранить стимулы для инвестиций и одновременно не допустить технологической монополизации целых отраслей.

🔷 Игорь Юшков — о том, как снижение нефтяных цен меняет конструкцию бюджета. В финансовый план на 2027 год заложена цена нефти около $50 за баррель против $59 в 2026-м, поэтому расчетные нефтегазовые доходы снижаются. При этом итоговые поступления будут зависеть также от добычи, курса рубля, экспортных условий и налоговой нагрузки, поэтому консервативный прогноз не означает автоматического повторения такой динамики по факту. Важный эффект проходит через расходы: государственный спрос поддерживает выручку предприятий, зарплаты и прибыль, формируя дополнительную базу для НДС и налога на прибыль.

🔷 Глеб Кузнецов — о «саморегулировании» американского ИИ и его главном противоречии. Подписанное в Белом доме соглашение крупнейших технологических компаний переносит на ИИ знакомую корпоративную модель внутреннего контроля и аудита. Проблема в том, что для финансовой отчетности существует внешний стандарт, тогда как в случае с передовыми моделями компании фактически проверяют соблюдение собственных правил. При этом ключевые вопросы — ответственность за ошибки, последствия для рынка труда, энергопотребление и границы допустимого развития — документ оставляет без ответа. В результате обещание бигтехов контролировать самих себя выглядит скорее как механизм легитимации отрасли, чем как полноценная система ее ответственности.

🔷 Глеб Игнатьев — о санкциях как переговорном ресурсе. После законодательного закрепления значительной части ограничений возможности президента США самостоятельно отменять санкции сузились, однако пространство для временных и точечных послаблений сохраняется. Такой инструмент может использоваться в переговорах об освобождении американских граждан, находящихся под стражей в России, причем наиболее реалистичным направлением для уступок выглядит энергетика. Полного демонтажа санкционного режима это не предполагает: речь скорее идет о взаимосвязанных точечных договоренностях, где отдельное смягчение становится платой за конкретный результат.

1 октября — День образования Китайской Народной Республики.

Китай давно стал одной из ключевых тем мировой политики и экономики. Но понимать его только через текущую повестку — значит видеть лишь часть картины.
История, политическая система, экономика, технологии, культура — все это разные ключи к пониманию современного Китая.

Поэтому сегодня предлагаю вернуться к нескольким книгам, о которых уже писал:

— Майкл Пемброк. Шёлк, серебро, порох. История отношений Запада с Китаем.

— Дороти Ко. Социальная жизнь чернильных камней. О части китайской культуры вэня, учености и письменности, связанной с созданием и распространением камня для растирания чернил.

— Ли Хуаюй. Мао и сталинизация китайской экономики. О первых годах КНР и формировании китайской экономической модели.

— Ё Синчжон. Baidu. Геополитическая динамика интернета в Китае. О китайском интернете как особом политическом и технологическом пространстве.

— Хун Шень. Alibaba. Как создается инфраструктура глобального Китая. О том, как цифровые платформы становятся инструментом экономического развития и глобального присутствия.

— Правовое регулирование платформенной экономики в России и КНР. Сравнительный взгляд на российский и китайский подходы к цифровой экономике.

— Франсуаза Саббан. Уникальный код Китая. Китайская цивилизация через историю еды и гастрономической культуры.

Нейросети как фактор риска

Повестка вокруг регулирования нейросетей развивается стремительно.
Уже в середине сентября я подробно разбирал вероятные последствия усиления алармистской риторики по теме ИИ, а сегодня в ЦПК вышел наш доклад по вопросам развития ИИ-повестки в России, в котором подробно разобраны ключевые риски и интриги нормативного регулирования отрасли в ближайшей перспективе.

Интересно, что часть трендов, которые мы описали, начала уже реализовываться. В качестве одной из главных интриг назвали формирование международной архитектуры управления ИИ. Текст доклада разрабатывался еще в начале сентября, и вот буквально на днях борьба за ИИ стала усиливаться.

О том, что гонка нейросетей, как и гонка ядерных вооружений, становится одним из ключевых факторов риска, написано и сказано немало. Но, как правило, все эти заявления крутятся вокруг итоговых сценариев потери контроля над ИИ, упуская, пожалуй, главное - политические риски нейросетей. Вот главные из них:

🟥 Новый «технологический занавес». Гонка ИИ постепенно становится еще одной линией глобального размежевания и разделения сфер интересов, которое наметилось в последние годы. Причем речь идет уже не только о конкуренции отдельных нейросетей. Критическое значение приобретают доступ к передовым чипам, вычислительным мощностям и ресурсам. Уже сейчас можно наблюдать усиление курса государств на так называемый ИИ-суверенитет, предполагающий создание собственных технологических контуров.

В перспективе это создает риск появления нескольких практически несовместимых ИИ-экосистем со своими технологиями и стандартами. То есть условный «железный занавес» XXI века может оказаться технологическим. Создание «Глобального диалога по управлению ИИ» под эгидой ООН как раз показывает, что проблема уже вышла на международный уровень. Однако ООН в последнее время все хуже подходит как площадка для международной кооперации.

🟥 Алгоритмическая гонка вооружений. Военное применение ИИ постоянно расширяется. Сейчас есть примеры применения нейросетей в разведке, обработке данных и непосредственно в оружии (компьютерное зрение дронов как пример). У военной сферы тоже есть сопутствующие политические риски.

Внедрение ИИ может сокращать время на принятие решений и повышать вероятность ошибочной интерпретации ситуации в кризисный момент, в том числе в отношениях между ядерными державами. Недавнее сообщение о том, что США едва не ударили китайский корабль из-за ошибки ИИ, вероятно, не описывает реальной ситуации, однако наглядно демонстрирует то, как вопросы военного использования ИИ могут иметь вполне реальные политические последствия.

🟥 Страх отрыва. Самым опасным может оказаться прорыв одной из стран в вопросах развития ИИ. Если быть точнее, угрозу несет даже не сам прорыв, а информация о его вероятности. Представим ситуацию: одна сторона получает разведывательные данные о том, что стратегический соперник приблизился к созданию так называемого сильного искусственного интеллекта (AGI). Системы, которая потенциально способна резко увеличить военные, экономические или разведывательные возможности страны. Даже если эти оценки окажутся ошибочными, сама вера политического руководства в возможность необратимого изменения баланса сил способна привести к необратимым последствиям.

Возникает классическая логика превентивной эскалации. Сегодня преимущество соперника еще можно ограничить, но завтра это может стать невозможным. Поэтому если, например, США станет известно о том, что Китай вплотную приблизился к созданию AGI, вероятность прямого военного столкновения становится намного выше.

Политические риски развития ИИ продолжим описывать и далее, а пока почитайте доклад ЦПК.

Оцениваем, анализируем и прогнозируем риски для Зеленского.

https://chesnakov.ru/poterya-kontrolya-pyat-riskov-dlya-zelenskogo/

Кибер-айсберг: риски расширения госрегулирования
Анализ развития темы ИИ в повестке партий в контексте выборов в Госдуму

Основные выводы и прогнозы

1. Содержательная часть повестки вокруг ИИ расширяется. Совокупная среднесуточная интенсивность упоминаний парламентских партий в контексте нейросетей выросла до максимума за всю серию, на 23% выше стартового уровня апреляиюня. Тема ИИ из ситуативной стала предметной.

2. В гонку нормативного регулирования включились все парламентские партии. Впервые за серию каждая парламентская партия внесла или продвинула собственную законодательную инициативу по ИИ. «Единая Россия» — лаборатории медицинского ИИ и школьный курс по ИИ. КПРФ — обязательная маркировка ИИ-контента. ЛДПР — бесплатный доступ вузов и колледжей к ИИ-сервисам и фонд роботизации. «Новые люди» — право пользователя отключить рекомендации ИИ-контента. «Справедливая Россия» — ограничение ботов в социально значимых сервисах. Конкуренция за подходы к регулированию сектора будет усиливаться. При этом не исключен сценарий, при котором каждая из партий найдет свою нишу.

3. Юридические риски ожидаемо сократили прикладную сферу применения ИИ. После прецедента с «Яблоком» партии начали страховаться от исков, вплоть до отказа от мемов и заимствованных формулировок. Массового применения ИИ в агитации не произошло. Ситуация должна измениться после установления нормативных правил игры, а также формирования правоприменительной практики, которая будет обкатана до следующей федеральной кампании в рамках ежегодных ЕДГ в регионах.

4. Фокусировка на рисках развития ИИ усилилась. Д. Медведев за анализируемый период сделал серию заявлений о рисках утраты контроля над ИИ, взрывном росте вредоносных ИИ-программ и враждебности западных ИИ-компаний, одновременно оценив экзистенциальную угрозу как отдаленную. Г. Зюганов заявил, что ИИ разделит человечество на лидеров и подчиненных. В повестке других партий также стала чаще фигурировать тема рисков. С одной стороны, это связано с общемировыми трендами (в иностранной прессе в августе-сентября много говорили об угрозах уничтожения человечества из-за ИИ), с другой – это также может говорить о вероятном консервативном подходе в вопросах установления границ функционирования рынка нейросетей.

5. В первый год работы нового созыва следует ожидать резкое уплотнение ИИ-повестки в разрезе законотворчества. Уже появляются инсайды о вероятном создании нового комитета по развитию ИИ. Это демонстрирует приоритетность темы во властной повестке, а также указывает на большой объем нормотворческой деятельности, целью которой станет регулирование отрасли.

Полный текст доклада, описание рисков, а также ключевых интриг вокруг ИИ до 2027 года — на нашем сайте.

«И как это они не разорвали меня на сотню маленьких медвежат…» ;)

https://vk.ru/wall-156838224_30662