Телеграм канал «Черная водолазка»

"Сама уже должна себе все чистить. Принеси да подай. Всю жизнь за ней будешь ходить? Сама уже должна. Большая".
Я молчу. И чищу кусок арбуза от семечек.
Она так любит. Без семечек. А руки в соке не любит.

Я думаю о том, как мы четко усваиваем с детства, что надеяться ни на кого нельзя. Можно только на себя. Самой завязывать шапку. Самой надевать обувь. Самой думать наперед, чтобы не допустить ошибку. Чтобы не услышать: ты же большая уже? Сколько можно? Самой пора! Чем ты думала? Сама виновата.."

Пальцы не слушаются, пуговица такая неудобная, а эти завязки.. Но мама сказала, что нужно самой, что все уже сами. Мама помогает, но очень недовольна. И очень стыдно, что еще не умеешь.. Нужно уметь. Самой. Чтобы мама была довольна. Самой стирать носки. Самой делать уроки. Самой за собой убирать. Самой, все самой.
Нужно надеяться только на себя. На маму и папу не надо. Они очень недовольны, когда ты не можешь и просишь помочь. И ты уже не просишь...Большая же уже.

"В жизни за ней никто так ходить не будет!" звучит в довесок.

А я чищу арбуз от семечек... И думаю, что очень важно, когда есть кто-то, кто знает, что ты не любишь, когда руки в соке. Кто завязывает шапку. Кто поправляет шарф. Даже если ты совсем большая. И всё давно умеешь...
Чтобы в один очень важный поворотный момент ты вспомнила этот опыт и поняла, что так бывает. Так может быть. Забота это нормально. Вспомнила и вовремя вышла из тех отношений, где нужно надеяться только на себя, или не начинала их вовсе.

Елена Вишнякова

поза «классика»🏋️

В письменные практики (ПП) я пошла, когда денег на терапевта не было, а держаться нужно было. Давно практиковала фрирайтинг, списки из 100, неотправляемые письма, писала левой рукой...

Использовала эти техники как «скорую помощь», бросала, когда острота момента сходила на нет. Считала, что глубокая работа с письменным словом происходит, когда я пишу свои тексты.

Жизнь показала, что ПП – эффективны, когда творческое не пишется совсем, а если пишется, то не помогает, а еще, что творчество и письменные практики – сообщающиеся сосуды.

Техники терапевтического письма придуманы именно как эффективный и бесплатный способ самоподдержки. Они научно изучены - теоретически и экспериментально.
А началось все с зафиксированного наблюдения: если человек пишет о том, что его волнует хотя бы 15 минут в день, снижается острота хронических и других болезней, буквально – химически улучшаются анализы и т.д.

Придумана масса способов писать под разные обстоятельства и индивидуальные особенности – быстрые и долгие, структурированные и свободные, утренние и вечерние, плановые и итоговые, базовые и на каждый день.
С их помощью можно решать сиюминутные и глобальные (в рамках одной личности) проблемы. Главное сосредоточится и написать хоть что-то.

И как человек, который нацелен не только на терапию, но и на создание литературных текстов, я соединила письменные практики с творческими.
Отобрала из них самые быстрые и свела это все к программе однодневного мастер-класса для лектория Прямая речь.

31 мая в воскресенье за несколько часов (в идеале за четыре-пять с кофе-брейком) составим индивидуальные аптечки из методов письменной самотерапии, которые потом можно будет брать и использовать в любой момент и напишем один-два текста о себе - с возможностью прочесть вслух на аудиторию – по желанию, и обратной связью – замечаниями и рекомендациями от меня – в обязательном порядке.

Подробности и запись на мастер-класс 👉🏻 ТУТ

Полина Санаева 📿

Бодрое утро🚿
рубрика #желаемоезадействительное

Вот смотришь на эту фотографию — Кайли Дженнер. Миллиарды, команда косметологов, светское мероприятие. Думаешь, наверное: ну, там кожа как фарфор, разрез глаз идеальный, ни одной лишней складки, всё в золоте и мраморе. А потом мысленно, где-то внутри себя, достаёшь собственное фото - сегодняшнее, утреннее, безжалостное, сделанное на фронтальную камеру при плохом свете в ванной. Прикладываешь рядом.

Видите разницу? Я — нет.

То же самое лицо, прожившее длинный день. Те же отёки, проступающие к вечеру, та же усталость, залёгшая в носогубных складках, тот же несовершенный тон — немного серый, немного неровный, живой. И становится вдруг кристально ясно: это нормально для всех. Для всех без исключения. Даже для тех, у кого счёт в банке похож на бесконечный, бессмысленный набор цифр в чьём-то мобильном телефоне. Деньги могут купить гладкость, но они не в силах отменить простую человеческую механику: мы отекаем к ночи, мы устаём, наши лица меняются в зависимости от выпитого на ночь чая или солёной рыбы. И это, если задуматься, самое честное, что у нас есть.

Девочки, милые! Мы все красавицы без этого бесконечного «улучшайзинга» за безумные деньги и слоёв фильтров, наложенных друг на друга, как тональный крем, в котором лицо уже перестаёт дышать. В нашей естественной асимметрии, в этих маленьких утренних катастрофах под глазами — в этом и есть жизнь. А жизнь, как выяснилось, не про ретушь.

Галина Серая

🤦🏻‍♀️

Я вообще безумно везучий человек. Больше всего мне везет на людей, а точнее мне везет на великолепных женщин и потрясающие истории.

Поломалась молния на джинсах, и на юбке я случайно выдернула нитку и пополз шов, понесла вещи в ателье с названием "Ева". Евой оказалась женщина с лицом Светланы Светличной. Знаете такой типаж женщин, который называет тебя деточкой и это не обидно, потому что в их руках ты становишься деточкой, балованной и ненаглядной. В теплых носочках, даже если на тебе двенадцатисантиметровый каблук и конфеткой в кармане, даже если у тебя нет карманов. Мне кажется, что праматерь Ева и была такой, женщиной с большой грудью, чуть поплывшей фигурой и руками способными обнять всех деточек на этом свете.

- Что случилось, деточка? - и я захотела рассказать ей всю свою жизнь начиная от рождения.
- Молнии вот на джинсах, и на юбке шов разошелся, и воообще, и курс евро, коронавирус и листья у герани желтеют.
- Ничего, - говорит она, - все починим, все зашьем. И вообще, я не просто швея, берите выше, я технолог швейного производства. Я артисток обшивала, вот посмотрите на стенах плакаты, это все мои работы. Клубники хочешь? Могу вина налить. Мне один армянин приносит.

На стенах плакаты. На плакатах звезды советских времен. Маленькое ателье, с одной швейной машинкой. И за машинкой сидит Ева, мать всех детей.

- Давай тебе юбку переделаем, лучше будет, ты не думай, я денег не возьму, я же сама предложила. Поднимись на лесенку, я посмотрю, как лучше сделать. Муж у тебя, наверное, везучий?
- Обычный.
- Нет, у таких как ты, всегда везучие мужья.
- У каких таких?
- У таких, которые любят жить. Я тоже люблю жить.
- И муж везучий?
- А то! Правда умер давно, но везло ему до последнего дня.

И я я стою на табурете-лесенке, вокруг меня порхают руки, и живот подбирается сам собой к спине, талия становится тоньше, грудь выше, бедра круче, волосы у лица мистическим образом закручиваются в кудри, в глазах появляется дерзкий блеск.

- Вы, наверное, волшебница, так здорово все придумали, так и правда намного лучше. Я в этой юбке королева.
- А то! Я же технолог! А вообще хорошую женщину ничто не портит. Ни возраст, ни курс евро, ни пожелтевшие листья герани. Ну все, иди. Завтра заберешь.

И вот вы знаете, как то все стало хорошо. И клубника вкуснее, и солнце ярче. Может быть в этом и есть секрет счастья. В хорошо подогнанной юбке. И в том чтобы любить жить. И в том, что где-то в мире есть женщины, обнимающие всех деточек на земле.

Еву в человеческом мире зовут Лариса Алексеевна.

Елена Пастернак