Откуда эта традиция ходить на свидания в рестораны и кафе? Все эти пополамщики, тарелочницы как явление взявшиеся именно от ресторанных посиделок.
Что за единственно приемлемое место для первой встречи – кафе? Там безопаснее всего? Там человек раскрывается лучше всего? Там обстановка располагающая? Там отдыхается лучше всего? Туда идти недалеко? Мы все тотально голодны и поэтому каждые три часа надо перекусывать? Почему именно кафе-ресторан?
У меня Ваня в самом интересном возрасте, скоро начнутся встречи, знакомства, девочки, свидания, разочарования, очарования. Говорю, Вань, приглашай девчонок в парк гулять или в собачий приют волонтерить. На выставки, на мастер-классы, на субботники, на митинги, на поиски пропавших. На воркаут, утреннюю пробежку, сдачу ГТО, помощь бездомным, научные лекции, библиотеки, дни открытых дверей в институтах. На викторины, городские праздники, иммерсивные представления, экскурсии.
И никаких тебе споров кто и за что должен платить. Платит парень. Но не за еду, Вань.
Мам, ты ничего не понимаешь.
Может, конечно, мама ничего не понимает, но вернись я на 30 лет назад, то всех своих ухажеров звала бы к бате в гараж наводить порядок или к маме на огород полоть картошку и собирать колорадских жуков. И никаких кафе. Я что, сама сходить в кафе не могу? В ресторане мы все вежливы, прекрасны, учтивы, красивы и Д, Артаньяны с Констанциями.
А папин гараж – это лакмусовая бумажка почище полиграфа будет. И пользы больше.
Сегодня разлеглась на скамейке в парке, сняла кроссовки и носки, достала художественную книгу (а не профлитературу), положила под голову рюкзак и погрузилась в чтение, под чириканье птиц и дуновение ветерка. Лежала под деревьями, смотрела на листву, голубое небо и облака, на травинки в лучах солнца. Потом снова переключалась на книгу. Дети носились, периодически подбегали попить и с просьбой произвести их в статус оруженосцев и присвоить кошачье имя. За полчаса удалось почувствовать лето и себя отдохнувшей и наполненной.
⠀
В самом начале был момент, когда внутри прокрадывались мысли: "А вообще так прилично, не стыдно? Люди ходят, скамейка общественная. А может кто-то сесть хочет, а я тут вытянулась. Дома будешь разлеживаться". Пыталась лечь удобнее, но из-за внутреннего напряжения чувствовала себя деревянной коровой. Потом включился другой голос: "Люди не бессловесные существа, будет нужно - попросят. Вообще-то, это я отвечаю за свое состояние. Прохожие не имеют такой задачи, сделать мне хорошо. В данную секунду есть возможность пойти за собой и сделать так, как хочется - вперед".
⠀
Так часто бывает, что прерываю себя, выдергиваю из процесса и застреваю в голове, в оценках.
В гештальт-терапии есть такое упражнение, перемещение внимания по трем зонам осознавания:
💋внешней - это все сигналы, поступающие из среды.
💋внутренней - это телесные ощущения.
💋средней - это зона мыслей, фантазий, оценок, долженствований.
В суете люди в основном игнорируют сигналы из внешней и внутренней зоны и сразу переходят к оценкам, которые в свою очередь запускают каскад блуждающего сознания, скачку идей. Человек снова и снова прокручивает в голове тревожные мысли.
⠀
К чему прихожу в последнее время,
чтобы получать больше радости от жизни и удовольствия нужно позволять себе быть очарованной моментом. Чувствовать ценность и вкус. Сознательно переключать себя с требований к себе и окружающим на контакт со средой и телом. Включать органы чувств. Осязать, вкушать, вдыхать, слушать, рассматривать - впускать в себя мир.
Тогда впечатления наполняют телесно и эмоционально, тогда душа и тело расслабляются, и расправляются складки и зажимы.
⠀
Решающий момент в этой истории - это выбор. Выбор впустить звуки, краски, вкусы, позволить миру произвести на себя впечатление.
И что они оба кивали, но ни один из них никогда не собирался всерьёз это делать.
После разговора с родителем как взрослый со взрослым – у меня нет сомнений, что они оба сделали лучшее, что могли. Единственное, о чем я теперь жалею, что этот разговор не состоялся много раньше. Скорее всего потому, что со своей стороны как взрослый – я смогла с ними говорить только сейчас.
Одно задание из почти годовой программы коррекции посттравматического синдрома у меня так и оставалось невыполненным. Поговорить с родителями как взрослый человек со взрослыми людьми обо всём, что произошло. С отцом я уже никогда не смогу поговорить, потому что уход и спровоцировал весь кризис. Но после некоторых недавних личных событий – мы поговорили с мамой.
Жизнь уже помогла мне понять к этому моменту, что каждый родитель в момент времени делает лучшее из того, что может. Никто сознательно не выбирает причинять вред. И моё детство – со всем что в нём было – как ни странно это звучит из сегодняшнего дня – было огромным шагом вперёд по сравнению, что пришлось пережить ей самой в коммунальной квартире с семнадцатью (!!!) другими семьями. Где все соседи были или вернувшимися с войны, или выжившими во время блокады – и никто из них никогда не получал никакой помощи по поводу своих посттравматических дел, которые были неизмеримо больше, чем кто бы то ни было из нас может представить. Где каждый поход от комнаты до кухни или ванной требовал от бабушки готовности в случае чего - ценой жизни защищать их с сестрой от очередного алкоголика допившегося до чертей, или сумасшедшей соседки.
Моя мама очень похожа на многих безответных советских граждан, которые даже не пытаются сопротивляться из ужаса, что если они будут – насилие в отношении них просто будет длиться дольше и принесёт больше вреда. Я помню её нежелание отдавать меня ни в какие учреждения типа яслей, детского сада. Что она была всегда очень благодарна отцу, что в силу азиатских традиций – он не ждал, что жена будет работать. Наоборот, давал ей возможность быть со мной и в полной безопасности, потому что за пределами дома – её действительно мог обидеть кто угодно. Ну не было у неё силы за себя стоять никогда.
Она вспомнила много случаев, как её радовало, что я не такая как она сама. Что рано начала говорить, рано читать и абсолютно все вокруг строить. Что она однажды она пришла со мной в поликлинику взять себе какой-то талон. Там на неё накричали, нахамили и она собралась идти обратно через весь город со мной зимой, чтобы на следующий день повторить все это. Что мне было года четыре. И я вдруг заорала на тётку в регистратуре: «Дайте моей маме талон!». И та присела и дала.
Или как она мной стояла за мясом в бесконечной очереди. Тётка бросила ей на весы костей в бумаге – она собралась схватить их и бежать. И тут я вдруг громко сказала: «А где мясо? Мы пришли за мясом – дайте нам мясо. Здесь же одни кости». Тётка потеряла дар речь. Очередь начала ржать. Вышел мужик из подсобки. Я ему сказала, что мы здесь ради мяса, а эта женщина сует нам одни кости, что мы будем с ними делать? Тоже заржал – и вынес мне кусок вырезки.
Случай, когда меня хотели исключить из школы за драку. И завуч отчитывала мою мать, что «а вашего ребёнка надо просто драть!» - и та вдруг внутренне рассмеялась, что они ничего, вообще ничего не могут со мной сделать. Отец потом произнес на родительском собрании речь, достойную речи в судебном фильме Соркина. Что мальчики дерутся каждую неделю – из-за всего и до крови. Но стоило подраться девочкам – и вдруг оказалось что такое поведение позор для советского пионера. А с чего вдруг? Они все советские пионеры одинаково. И если вы хотите советского пионера исключать за драку – тогда вы должны за это исключать всех советских пионеров без исключения. А иначе это двойные стардарты и какая-то азиатчина. Собрание онемело – меня не исключили.
Потом я вспомнила как мама радовалась, когда она пришла со мной куда-то записываться, может даже в школу. И уборщица начала на неё орать, чего она тут ходит. И тут раздался мой голос: «Вы не можете с нами так разговаривать». Тётка открыла хайло, чтобы выдать мне что-то – но тут вдруг я на неё гавкнула вполне офицерским тоном: «Имя! Фамилия! Звание!». С этого они ржали до слёз несколько лет, каждый новый год.
- В тебе всегда, с самого начала было что-то, чего не было ни в ком из нас, ни в ком вокруг.
Я помню, что им все время говорили, что они должны меня «приструнить». 👇🏻