Телеграм канал «Черная водолазка»

New York Times разнесли за список топ-100 лучших сериалов XXI века. Главные претензии сериаломанов:

• «Клан Сопрано» не попал в список, потому что 1 сезон вышел в 1999 году, поэтому не соответствует временным критериям

• Первый сезон «Настоящего детектива» (ему разрешили номинироваться отдельно) занял только 35-е место, а «Лучше звоните Солу» — 27-е

• В топ-100 не попала целая куча знаковых и культовых сериалов: «Подпольная империя», «Охотник за разумом», «Светлячок», «Ганнибал», «Шерлок», «Клиника», «Фарго» и «24».

• В списке есть молодые сериалы, которые ещё даже не закончены и не выдержали проверку временем: «Разделение» (30) и «Больница Питт» (36)

Но даже в плохом списке лучших сериалов Breaking Bad на первом месте🚬

пока так 🙄

Марина Влади в метро в Москве.

1959

Выходной)

Фото Turkish Delight, 1973 / dir. Paul Verhoeven

«Таня, ну какой сейчас проект, какая программа? Ты вообще видишь, что в мире происходит?»

Да. И, пожалуй, именно поэтому я всё чаще думаю о том, как легко нам, взрослым женщинам, откладывать собственную жизнь на потом.

Сейчас не до книги, не до новой профессии, не до своей практики, не до проекта, замысел которого давно и прочно сидит в голове и не даёт спать по ночам.
Сначала надо переждать, разобраться с работой, помочь детям, поддержать родителей, дождаться, когда станет поспокойнее, понятнее, надёжнее, правда же?

Жаль только, что жизнь очень редко выдаёт нам спокойный период, когда мы можем заняться собой и своим важным.

Однажды, когда мне было лет 15, я спросила у папы, бывает ли в жизни так, чтобы всё было хорошо и не надо было бы ни о чём не переживать. Папа усмехнулся и ответил, что такое возможно, но только в редкие мгновения. В остальном во взрослой жизни тебя постоянно что-нибудь «тянет» - то здоровье, то документы, то работа, то дети, то близкие - заканчивается одно и начинается другое.
И ты как жонглёр в цирке, который жонглирует горящими булавами, пытясь их не уронить и не обжечься.

Прошло тридцать лет и теперь я знаю - папа был прав: в жизни будто всегда не до жизни и не до себя.

Годы летят - и три, и пять, и мир такой же беспокойный, а дети, хоть и стали старше, по-прежнему дети, у нас прибавилось морщинок и седых волос, а наше важное, которое «когда-нибудь потом», осталось примерно там же, где и было.

И горько об этом думать, и не хочется, но от себя не убежишь. И если та задумка, которой я всё ещё горю, вызывает желание воплотить её в реальность, я начинаю думать о том, что же сейчас находится в моей зоне влияния?

Я не могу управлять происходящим в мире, зато могу сегодня написать две страницы, позвонить потенциальному клиенту, завершить обучение, сделать первый вариант того, что уже год крутится в голове.
И тогда я понимаю, что мои действия всё ещё что-то меняют - и я двигаюсь и развиваюсь, и прихожу к видимым результатам даже в том безумии, которое творится вокруг.

Мне кажется, взрослой женщине очень важно твердо знать: «Я могу делать что-то для себя и своей реализации».
Или даже: «Я должна». Потому что чаще всего мы знаем, как важно поддерживать всех вокруг, тащить на себе огромное количество вопросов, быть надёжными, собранными, разумными, а своё привычно откладываем на потом.

Только оно ведь тоже хочет жить, правда?

Меня зовут Таня Евтеева, я коуч PCC ICF, автор программы «Ветер перемен».
В своём Telegram-канале
«Спутник ваших перемен» я пишу о том, как давать место своему проекту, профессии, идее, новой роли внутри уже заполненной взрослой жизни.

Если вам это близко - приходите в канал.

А если у вас уже есть конкретное «своё», которое слишком долго ждёт более подходящего момента, напишите мне «НАВИГАЦИЯ», мы встретимся на полчаса и разберём, что вы можете делать для его реализации уже сейчас.

когда опять )

Вчера собеседовали девочку. Двадцать два года.
Девочка прекрасна.
Закончила какое-то заштатное заведение по специальности «бизнес и управление». Название я не запомнила, да оно и неважно: бизнес, насколько я поняла дальше, она уже умеет, управление тоже.
Вообще всё умеет.
При этом она действительно бодрая и предприимчивая. Делает какие-то арт-проекты в Москве и Ереване. Помогла подруге переехать из Москвы, снять жилье, разобраться с документами, и тут сообразила, что если людей собирать группами и запихивать по несколько человек в большие дома, получается бизнес.
Теперь у нее группа человек сорок пять, которых она как-то тасует.
То есть перед нами не теоретик. Пришла к нам устраиваться, даже не устраиваться - сотрудничать.

Мы с Машей спрашиваем:
— Как вам кажется, риэлтор — это профессия? Ей надо учиться?
— Ну нет. Смотря что человек умеет.
Оказывается, если ей просто описать процесс, она быстренько его поймет и будет делать.
И тут мне стало слегка обидно за себя.
Я сто лет занимаюсь недвижимостью. И все время чувствую себя если не недоучкой, то… ну, в общем, есть куда рОсть.
А надо было просто попросить, чтобы мне быстренько описали процесс.

Ну убогая же!

В какой-то момент я решила выяснить масштаб бедствия.
— Представьте, что у вас неограниченное количество денег и вам вообще не нужно зарабатывать. Чем бы вы занимались?
— Открыла бы арт-кластер как бизнес.
Мы с Машей переглянулись.
Открыть арт-кластер как бизнес — уже красивое решение.
Но дальше она сказала:
— Еще я бы занималась астрофизикой и математикой.
Нервно сглотнув, я переспросила:
— В каком смысле?
— Наукой.

И тут я окончательно поняла, насколько трусливо прожила жизнь.
Мне почему-то всё время казалось, что фундаментальной математикой нельзя просто взять и заняться.
Что там сначала нужно чего-то учить, понимать, тренировать мозг, потом спотыкаться о то, как мало ты можешь, а потом уже, если есть талант и упорство, робко подойти к фундаментальной науке и постоять возле двери.
Оказывается, это всё ограничивающие убеждения.
Надо просто зайти.

В какой-то момент я всё-таки сказала:
— Знаете, я бы, наверное, не стала так уверенно рассуждать о деятельности, которой никогда не занималась. Чем меньше я знаю предмет, тем меньше у меня уверенности, что я сейчас быстренько во всем разберусь.

И тут девочка объяснила нам жизнь.
— Это поколенческая разница. У вас просто всё было по уставу. А мы свободные.
Мы с Машей посмотрели друг на друга.
Две кошёлки за пятьдесят.
Которые в весьма зрелом возрасте собрали чемоданы, бросили устроенную жизнь и уехали из страны в белый свет как в копейку, чтобы с нуля устраивать новую.
Но да.
Строем.
С песней.
По уставу.

Свободный человек действительно может без ограничений и предрассудков выбирать, чем ему заниматься.
Но есть ее какая-то следующая, усовершенствованная версия, где вслед за предрассудками отменяются еще знания, способности и необходимость чему-нибудь учиться.

Хочешь быть риэлтором — опишут процесс.
Надоест — идешь в фундаментальную математику. Там, говорят, и клиенты не нужны
Или устраиваешься оперной дивой в Ла Скала.
Хрен ли, что ни слуха, ни голоса.

А мы-то, две возрастные кошёлки, почему-то всю жизнь путали ограничения с требованиями реальности.

Юлия Баграмова