Телеграм канал «Черная водолазка»

Привели ко мне как-то девочку, с которой, по словам мамы, никто не дружит…
Нигде…
Две школы сменили, десяток кружков и секций, даже место жительства меняли…

Дочь она неустанно утешает тем, что не дружат с ней плохие ребята, которые не могут по достоинству оценить её… и вот в следующий раз (какой по счёту???) обязательно появятся ребята хорошие, которые будут с ней дружить и ценить…

Девочка настолько верит маме, и в её удобную версию, что обижена на весь мир — почему так долго не появляются хорошие?
Сидит напротив меня, дует губы, глаза на слёзном старте…

Я подсаживаюсь ближе, беру её за руки, и тихо спрашиваю:

— А как ты поняла, что с тобой никто не дружит? Тебя отталкивают? не отвечают на твои приветствия? не принимают помощь? не откликаются на просьбы…

Девочка смотрит удивлённо, и отвечает:

— Нет… я сижу и ко мне никто не подходит…

— А ты знаешь, что будешь сидеть до второго пришествия? — улыбаюсь я, — иными словами, вынуждена тебя огорчить, но друзья не появятся…

— Почему? — слёзы пошли в ход.

— Потому что ты хочешь дружить, но не знаешь главного правила дружбы…

— Знаю!!! — кричит девочка.

— Просвети! — прошу я.

— Когда дружат, то все СО МНОЙ делятся, повсюду МЕНЯ приглашают, всё МНЕ рассказывают, и любят МЕНЯ…

— А что делаешь ты?

— А я хожу с ними.

— Достойная награда. За такой должна очередь выстроиться…
А если без шуток, то скажи мне, УМЕЕШЬ ЛИ ТЫ ИСКРЕННЕ ИНТЕРЕСОВАТЬСЯ ЖИЗНЬЮ ДРУГИХ ЛЮДЕЙ…
Ну, пусть даже не одноклассников…
Расскажи мне, что любит твоя мама?
Когда она грустит?
Спрашиваешь ли ты её о том, как она себя чувствует?
Чем ей можно помочь, когда она устала?
Или папа?
Или брат?
Или кто угодно из тех, кого ты знаешь.

— А я не должна!!! Мне всего 10!!! — взрывается она.

— Тебе УЖЕ 10, — спокойно отвечаю я… и мы начинаем учиться дружбе.


Девочка, конечно же, не виновата.
И таких, как она, каждый второй сейчас.
Это всё наш родительский детоцентризм, когда мы и мысли не допускаем о том, что ребёнка с пелёнок можно учить не только брать, но и отдавать.

Мы даже не родители у них теперь, а аниматоры какие-то, которые испытывают мгновенное чувство вины, едва завидев, что дитё заскучало.
Кидаемся развлекать, или подсовывать спасительный телефон.

А они потом не умеют себя занять, и ежесекундно требуют новых развлечений, напористо обвиняя нас в том, что им скучно.

И мало кому из родителей приходит в голову ответить, что и им скучно слушать про скуку.

А сказать надо, чтобы запустить иные процессы в мышлении, выводящие на здоровую территорию отношений как с самими собой, так и с окружающим миром.

Каждый детский сад, или младшая школа, по моим наблюдениям — это съезд маленьких царей, которых не научили испытывать интерес ни к кому, кроме себя самих.

Махровый эгоцентризм повсеместно, и я не преувеличиваю.
Мы задуваем им во все места сразу, а они потом видят в нас исключительно исполнителей своих желаний.
И друг в друге — тоже… оттого и дружить не умеют… хвастанут гаджетами, и расходятся по углам.

Мы воспитываем их так, словно готовим к престолу, а не к реальной жизни в мире людей.

И этот процесс стоит остановить.
Пора учить их единственному условию всех качественных отношений — от дружбы до любви — ВЗАИМНОСТИ.

Лиля Град

Есть ответ?) 🚘

Раньше я говорила ученикам: пишите все подряд, вываливайте слова как попало, потом отредактируете… Мне казалось, что самое сложное - это редактура. Но годы практики показали, что людям гораздо сложнее выплюнуть этот комок из горла и позволить потоку слов свободно литься на лист…
ПРИЧИН ТРИ.

Я сталкиваюсь с ними в себе и почти во всех, кто ХОЧЕТ ПИСАТЬ.

1️⃣ФУ
Чей-то отзыв на любую нашу попытку самовыразиться, не обязательно в словах. Может, это было подтягивание на турнике, песня, печенье, испеченное в 7 лет для мамы. А мама, если сильно обобщить и сократить, говорит, например, ФУ.
Уничижительная оценка вечно звучит в голове и уничтожает творческие шевеления на годы вперед.
Требуются усилия, чтобы заглушить голоса мамы, папы, учительницы, начальника, любимого мужчины или женщины, сказавшие
обобщенное ФУ, которое становится нашим внутренним голосом и не дает прорезаться голосу настоящему.

2️⃣Образ читателя
Одного конкретного, нескольких определенных и\или всех сразу.
«Что скажут люди?» - все еще актуальный вопрос. И это несмотря на, казалось бы, растущую психологическую грамотность и агрессивный ликбез на тему: не ориентируйся на то, что подумают другие, иначе не узнаешь, что думаешь сам.

Образ недоброжелательного читателя с заранее кислой мордой всплывает перед глазами потенциального писателя при каждой попытке выразить сокровенное.
С этим нужно разбираться отдельно.
Ибо
тексты, ориентированные на заданную аудиторию (даже в единственном лице) с определенной целью, например, произвести впечатление, не помогут автору ни самовыразиться, ни отразить действительность, ни даже дать волю воображению.
То есть, не имеют ни терапевтической, ни художественной ценности.

3️⃣«Я нормально»
Отрицание эмоций. Попытки их игнорировать. Отношение к эмоциям как к помехе, к тому, что надо прикрыть «нормальным» лицом, приличным поведением, спрятать сначала от себя, потом ото всех, загнать под кожу.

В результате любые описания сводятся к перечню глаголов действия и неуловимо напоминают протокол. «Я встал\а, пошла, подумала». Перечисление действий, отчет о проделанном возможно, имеет смысл как документ, но может ли такой текст вызвать трепетный отклик, даже у самого его автора?
❕
Отклик рождается на эмоциональном уровне – читатель реагирует своим потаенным смутным чувством - на ваше, но уже сформулированное.

Глаголы состояния, обозначающие чувства, отсутствуют в нашем активном словаре, потому что в целом считается, что важно не что ты чувствуешь, а что ты делаешь. Хотя все наоборот, причем не только для текстов, но и для жизни.

Эти симптомы знакомы всем творческим людям, и работа с ними ведет и к психическому здоровью, и к творческим прорывам.
А мой способ работы – это письменные практики + творческие тексты.
❕
Кому интересно, необходимо и хочется преодолеть все это и начать писать (а потом и редактировать),
пишите мне в личку, на почту
sanaeva.polinka@gmail.com или в комментариях к этому посту.

Сайт и все материалы для нового курса «Переписать себя» (где объединены письменные практики и творческое писательство) в стадии верстки.
Но начать можно и раньше🙌🏻

Полина Санаева

Слишком поздно
Я поняла, что во многих ситуациях начинаю реагировать на свои эмоции и как-то их выражать, когда уже слишком поздно: точка кипения достигнута, она же точка невозврата, я уже расстроена, бешусь и на грани истерики.
И, естественно, ничего конструктивно выразить в таком состоянии уже не получается: это либо обвинения, либо слёзы, либо просто молчание, так как я слишком не в себе, чтобы говорить.

Но недавно я открыла и другой способ (довольно очевидный):
выражать эмоции как можно раньше, сразу, как только замечаешь их изменение.

Проговорить вслух свои ощущения,
в том числе опасения, что дальше станет хуже. Например, «мне становится грустно от того, что мы обсуждаем эту тему».

Или «я сегодня с утра раздражена, и остро реагирую на любые пустяки, и могу обидеться на безобидную шутку вроде той, что ты сейчас сказал».

Или «меня так расстраивает бардак на кухне, хочется лечь на диван и плакать».

И о чудо - это работает. После этого градус эмоций сразу снижается, и никаких эксцессов, слез и скандалов не происходит.

Как говорил доктор Стрейндж: «Это несложное заклинание, но его невозможно разрушить».

«Ты для меня не весь мир»

хоть раз было?)

Вокруг меня женщины плюс-минус одного возраста, с которыми знакомы так давно, что помним друг друга прелестными. Загорали вместе голышом, я помню гладкую коричневую ногу на горячем крымском камне, нежный запавший живот, острое плечо, каштановое каре безо всякого намека на седину.
Она, наверное, помнит прямые выгоревшие волосы ниже лопаток, птичьи косточки и перламутровую кожу, которая отвергала солнце, зато светилась при луне. Про других тоже многое помню — идеальные сиськи, лица без следов работы косметолога и как мужчины делали стойку, когда эти женщины входили куда угодно, хоть в кабак, хоть в вагон метро.
Сейчас встречаемся раз в год, рассматриваем друг друга и думаем что-то вроде «теперь так». Но разговоры бывают смешные.

— О, я недавно нарядилась бабкой. Нашла на вб аутентичное платье в цветочек, точно как надо, хэбэшечка, тапки какие-то вместо говнодавов, иду довольная.
— Типа иронично замаскировалась, понимаю. И тут до тебя дошло?
— Да! Что не нарядилась, я и есть бабка. Смеялась очень.

— Так странно теперь быть мной. Я больше не быстрая, больше не лёгкая. Оплыла и не хочу шевелиться, как...
— Ждун?
— Ждун. Так странно.
— А самое странное, это не то что мы заболели, после вчерашнего например, а потом пройдёт. Нет, это теперь всегда так будет.

— Никак не привыкну, что заходишь куда-нибудь, а никто не смотрит.
— И что девушки теперь не мы. Вот как говорят, «а девки там были красивые?», «глянь, какая идёт» — это теперь не про нас. Странно.
— Смешно. Если кричат «девушка», можно не оборачиваться, это не мне.
— Меня как-то в автобусе окликнули «девушка, выходите?», я обернулась, а мне говорят «ой, извините».

(а то, что мы рассказываем про мужчин-ровесников, даже и записать неприлично)

Нам хорошо вместе, потому что нет нужды тратить время на реверансы, уточняя для чувствительных самолюбий «отлично выглядишь», «ты красивая взрослая женщина», «нас теперь любят не за это», «ты всегда будешь крутой».
В этом месте мы делаем монтаж и спокойно разговариваем о том, как странно жить в теле, которое продолжает своё неуклонное движение к старости, не обращая внимания на запертый внутри дух. Дух между тем верещит «стоп, куда, я же всё ещё злая и умная, я всё ещё я, не путайте меня с этой тёткой», немного плачет, немного хохочет.

И это мы ещё хорошо идём, скажу я вам. Говорят, после ковида появилось много взрослых женщин, которые стали невидимыми. Оказалось, что не выходя из дома можно работать, получать еду и развлекаться. Всё можно делать он-лайн, и зачем, спрашивается, выбираться в люди, если всё равно никто не оборачивается, когда ты заходишь.
Но я всё-таки надеюсь, что это пройдёт, просто им нужно время, чтобы привыкнуть, чтобы оплакать, чтобы хихикать, когда снова налетаешь и бьёшься со всей дури об это несоответствие себя себе.

Может быть и пленный дух когда-нибудь привыкнет, но пока ему странно. Одна радость, что сильный и злой, хоть и нежный, как лиса. Как молодая лиса.

Марта Кетро