Не попадитесь на накрученные каналы! Узнайте, не накручивает ли канал просмотры или
подписчиков
Проверить канал на накрутку
Телеграм канал «Caucasian Bureau || Кавказское бюро»
Caucasian Bureau || Кавказское бюро
125.4K
699.2K
32.8K
26.1K
2.9M
📢 Основной целью нашего телеграм-канала является: обеспечение свободы доступа к правдивой и достоверной информации о событиях в Южнокавказском регионе и не только.
🇵🇰 Армия Пакистана провела успешное испытание гиперзвуковой баллистической ракеты увеличенной дальности Fatah-2 ER, которая способна преодолевать системы противоракетной обороны противника
Сегодняшнее заявление правящей партии "Новый Азербайджан" (YAP) о вмешательстве про-властных турецких деятелей (включая советника Президента) во внутренние дела Азербайджана – серьезный сигнал о том, что за внешней недружественной медиа кампанией по теме запрета на хиджаб в школах, Баку видит также и след про-властных сил в братской Турции. Причем в Заявлении YAP акцент расставлен на двух вопросах – критике из Турции азербайджано-израильских взаимоотношений и внедрения светской модели школьной формы. Демарш правящей партии на фоне недавних заявлений Президента И.Алиева (как раз на съезде YAP) о необходимости обеспечения информационной безопасности – серьезный показатель того, что выпады в турецких СМИ рассматриваются в Баку как угроза национальной безопасности. Но контекст этого заявления более широк – это признание того, что по отраженным в заявлении ЙАП темам между нарративами Баку и внешних кампаний идет серьезная конкуренция за общественное мнение и в конечном итоге лояльность общества официальному проекту национальной идентичности.
В связи с этим представляем вам проведённый с помощью ИИ контент-анализ медиа на предмет того, насколько эффективны с точки зрения влияния на общественное мнение официальные нарративы Баку и турецких СМИ.
🔖 Гардаш (брат) или Аби (старший брат)?
Исторически азербайджанское общество, будучи светским и гордым своей ролью "пионера модернизма в тюркском и исламском мире", и победой в Карабахе, болезненно реагировало на любые поучения со стороны внешних сил о том "как жить азербайджанцам". Такое отрицание патернализма проявлялось не только в отношении "ЛГБТ-шной" Европы, Ирана с его "персидским шовинизмом", "великодержавной" Москвы, но и братской (без кавычек) Турции. Нагляднее всего это проявилось в дружном отпоре, который азербайджанское общественное мнение дало на недавний скандал, поднятый в турецких соц.медиа в связи с присутствием азербайджанского дипломата на выступлении израильского премьера на ГА ООН. В Азербайджане большинство (в том числе и среди тех, кого трудно заподозрить в излишних симпатиях к Израилю) расценило этот скандал как поползновения на право Баку на независимый внешний курс и суверенную политику в целом.
ИИ контент-анализ соц.медиа подтверждает это наблюдение:
🔴 В вопросах суверенитета (Карабах, геополитика): "Любые попытки турецких политиков или медиа выступать с позиций "старшего брата", поучать Баку или приписывать победы исключительно себе вызывают в Азербайджане резкое отторжение. Азербайджанское общество (особенно после 2020–2023 годов) крайне чувствительно к своему суверенитету и требует от Анкары исключительно равного стратегического партнерства, а не патернализма".
🔖 Анкара берет реванш в "теме хиджаба" за конфуз в ООН?
Казалось бы школьный запрет на хиджаб как один из символов не только Ислама как религии (в этом нет никаких сомнений), но и политического исламизма, должен был усилить "красные линии", за которые светский (в подавляющем большинстве) Азербайджан не пускает никого, в том числе и своего более религиозного брата. Но чувствительность темы в общественном мнении и национальной идентичности приводят к обратному эффекту. ИИ контент-анализ показывает:
🔴 В вопросе хиджаба: "происходит перемена ролей в восприятии Анкары. Когда турецкие консервативные комментаторы критикуют Баку за запрет платков в школах, их риторика не вызывает резкого отторжения в соцсетях. Более того, посты из турецких СМИ по данной теме активно репостятся не только верующими гражданами (недовольство которых можно понять), но и широкой прослойкой светского контингента пользователей".
С точки зрения социологии этот парадокс работает через следующие механизмы:
🔖 Феномен цифровой реальности... или идентичности?
Этот феномен объясняется тем, что в цифровом пространстве хиджаб (являясь как религиозным символом, так и атрибутом личной одежды) аккумулирует в себе сразу несколько скрытых, нерелигиозных линий реакции. Это одновременно:
- вопрос выражения религиозных воззрений (для верующих)
- не только спор о религии, а вопрос о границах вмешательства государства в личную жизнь. (для молодежной аудитории)
- вопрос права девочек на образование (аудитории среднего возраста)
- наконец, сама тема конфликта "детей со взрослыми" обладает колоссальным эмоциональным зарядом и соответственно виральным потенциалом. Цифровая среда сама по себе усиливает эмоциональную приверженность к фотографии плачущей девочки, которую не пустили на уроки из-за платка.
Именно на этом кумулятивном – религиозном, образовательном и эмоциональном – потенциале темы и спекулируют все внешние игроки, в том числе и те, для которых судьба не допущенных в школы девочек стоит на последнем месте. В этих условиях — высок риск интеграции потенциала недовольных в геополитическую матрицу внешних игроков, особенно если этот "игрок" воспринимается как братский и дружественный.
Возвращаясь к теме защиты суверенитета и национальной идентичности, итог проведённого медийного контент-анализа показывает, что в долгосрочной перспективе нерешенность вопроса со школьной формой, способна подорвать иммунитет к внешнему патернализму и содействовать ментальной капитуляции перед вмешательством внешних игроков уже в вопросы реального суверенитета страны. А это требует креативного подхода для решения жизненно важной для суверенитета государства задачи – сохранения азербайджанского общественного мнения в рамках нарратива национального суверенитета. Для этого необходимо - с одной стороны примирение принципов светскости образования и мусульманской идентичности, в частности в рамках т.н. "управляемой интегральности", а с другой – ограждение уникальности национальной идентичности от поползновений внешнего патернализма.