История не просто похожа… она как будто написана одним и тем же пером, одной и той же рукой, с одним и тем же намерением.
То же небо склоняется под рев самолетов… та же бессонная ночь… тот же свет, который является не рассветом, а взрывом, пробуждающим детей к пониманию смысла страха еще до того, как они выучат буквы.
Здесь... и там… дома бомбят с одинаковым хладнокровием, кровь проливается в той же всеобщей тишине, которая видит только то, что хочет видеть.
Враг один …его имя не меняется, когда он пересекает границы… и его черты не меняются, когда меняются города.
Он - тот, кто видит в ребенке угрозу, в матери - мишень, а в жизни - ошибку, которую нужно исправлять силой.
И терроризм един... не в лозунгах... а в действиях, которые оставляют тело без души, город без памяти, человека без безопасности.
И жертвы... те же самые.… дети, которые так и не закончили свои игры, мирные жители, которые так и не закончили свой рабочий день, простые мечты, которые хотели только жить.
Те же слезы текут из глаз Бейрута... текут из глаз Газы... как будто о боли больше не рассказывают... но передают по наследству, как будто это семейное имя, которым называют мертвых перед живыми... как будто горе стало географией, которой не нужны карты... только новое. тело для продолжения своих глав.
И здесь… история не начинается и не заканчивается… а повторяется… с теми же подробностями… с теми же лицами, только имена меняются.
Убийца никогда не устает… мир не просыпается... и кровь не высыхает... но привыкает к земле, пока земля не становится ее частью.
В конце концов... не ждите завершения... потому что на этом ничего не заканчивается.
Все, что происходит… это то, что число могил растет... а имена детей сокращаются…
И кажется этот мир… научился жить…
Соловьев все сказал правильно - назвал белое белым, черное черным, шалаву - шалавой.
Что вдруг за вой на болотах поднялся, что за ханжество вдруг изо всех щелей поперло?
Эти же люди, которые в общественное пространство выбрасывают «Боже мой, оскорбили женщину», сами, у себя дома, на кухне говорят всё то же самое - шлюха, шалава, эскортница! Возможно, даже жестче. Потому что все про неё всё знают. Чем и как она зарабатывает.
Кстати, в Европе, где она живет - проституток называют именно проститутками. И сами себя женщины с низкой социальной ответственностью именно так и называют, и работают официально, сдают анализы и платят налоги.
Но если все эти воющие приравнивают себя к боне, то я - точно нет!
Я себя с ней не ассоциирую! Странно ассоциировать себя с боней любой женщине, зарабатывающей своим умом, своим трудом, своими талантами.
И категорически не согласна, что Соловьев оскорбил «всех русских женщин».
Жены и матери бойцов СВО, учителя и врачи, предприниматели, водители, повара, уборщицы - со мной солидарны. И боня с прочими инстаграмными дивами не представляют этих женщин, не являются представителями НАРОДА.
И лучше бы они за бойцов так впрягались, как за шалаву!
Патриотизм стал такой же разменной монетой, как православие. «Я с народом, Боже помоги!». Показная «любовь» к Родине из Монако, показные походы в церковь с накачанными губами и сиськами с фоточками в Инсте. Очень удобный инструментарий, только люди и Бог не прощают лжи, фальши, ханжества и лицемерия.
#хватитВрать
⚡️Иранская телерадиовещательная компания выложила напоминание
"Напоминание тем, кто призывает Иран соблюдать международное право: не забывайте, что 29 февраля 2026 года – прямо в разгар переговоров – США убили главного политического и религиозного лидера Ирана, а также нескольких высокопоставленных военных чиновников", — говорится в сообщении.
🇺🇸 Рыжий клоун Трамп после того, как не смог открыть Ормузский пролив "твитами":
Мы поговорим об Иране позже. У нас ведутся очень хорошие переговоры. Всё идёт очень хорошо. Они немного наглели, как они это делали в течение 47 лет. Они хотели снова закрыть пролив, и они не могут нас шантажировать.