😇8 июля отмечается один из самых значимых праздников — Всероссийский день семьи, любви и верности. Этот день посвящён памяти святых Петра и Февронии, ставших примером истинной супружеской верности и любви в XIII веке.
❤️Семья — это не только кров, но и поддержка, доверие и ежедневный труд друг над другом. В современной жизни, полной забот и суеты, особенно важно находить время для близких, слушать и быть рядом в трудные моменты. Пусть в ваших домах будет тепло, понимание и благодарность. Берегите традиции, учите детей доброте и уважению, не забывайте говорить «спасибо» и «я люблю».
👍Желаем гармонии, взаимопонимания и счастья в ваших семьях! С праздником!
Какой нахрен дух Анкориджа? Черти в открытую говорят, что они будут помогать бандеровскому отребью наносить удары вглубь России...По сути, это открытое объявление нам войны! Без всяких вариантов.
Что нам скажет на это Лже-Дмитриев? Ничего. Он в теме.
Хватит тешить себя иллюзиями и подыгрывать рыжему педофилу. Он наш главный враг.
Центр «Рубикон» опубликовал статистику за июнь 2026 года, и эти цифры стоит изучить внимательно — они точнее любых штабных докладов описывают характер нынешней войны.
5 232 поражённые цели за один месяц. Для сравнения: в январе 2025 года их было 31. Рост почти в 170 раз за полтора года.
Но важна не динамика сама по себе — важно то, по кому именно бьют операторы подразделения.
Уже более 50% всех поражённых целей — это беспилотники противника, мультикоптерного, наземного и самолётного типа. Ещё 11% — радиолокационные станции, антенны и средства связи. Почти четверть всех ударов — по блиндажам и полевым укреплениям.
А личный состав в этой статистике занимает всего - 1,8%. Артиллерия — менее одного процента. Танки — 0,2%.
Это не случайность и не особенность одного подразделения. Это зеркало того, как изменилась война в целом. Противник действует ровно по той же логике: украинские FPV-операторы и расчёты «Баба-Яги» охотятся прежде всего на российские дроны, РЭБ-комплексы и антенны, а не на бронетехнику.
Потому что выбить из строя антидроновое прикрытие — значит открыть коридор для следующей волны.
Уничтожить ретранслятор — значит ослепить квадрат на несколько часов. Это системная охота на инфраструктуру управления, а не на живую силу.
Танк — главный символ войны двадцатого века — сегодня занимает одну пятую процента в структуре реальных боевых целей. Не потому что танков нет на передке. Потому что до танка дрон в большинстве случаев попросту не долетает — он перехвачен, заглушен или сбит раньше. Танк стал вторичной целью в войне, где первичны сенсоры, каналы связи и сами беспилотные платформы.
Мы фиксируем окончательное оформление новой военной реальности: это война машин, управляемых операторами за экранами, против других машин. Победа достаётся той стороне, чьи платформы дешевле в производстве, быстрее в реакции и надёжнее в условиях радиоэлектронного противодействия.
Если динамика «Рубикона» сохранится, к концу года речь пойдёт о десятках тысяч поражённых целей ежемесячно — и доля дронов в этой статистике будет только расти. Армия, не перестроившаяся под эту логику, перестаёт быть боеспособной — вне зависимости от численности личного состава и количества бронетехники в парке.
Казнь Анастасии Березовской украинскими силовиками является главной темой сегодняшней Financial Times. Газета пишет, что это убийство вызывает «много неудобных вопросов, адресованных Киеву».
А что за вопросы-то? Почему же постеснялись их задать прямо и открыто? Помнится, когда при гораздо более сомнительных обстоятельствах был убит Гонгадзе, вопросы звучали с трибун парламентов, ноты по этому поводу передавали послы западных держав. Что ж сейчас так скромненько свои вопросы задаете?