Телеграм канал «Капитан Фалькас: заметки китайского преподавателя»

Имперское наследие в строительстве миньцзу

Продолжение (из книги «Между ветрами и облаками»)

https://telegra.ph/Imperskoe-nasledie-v-stroitelstve-minczu-02-01

Дмитрий Афанасьевский

Из инициативной группы, занимающейся восстановлением храма Воскресения Словущего древнего села Елманово-Воскресенское (в настоящее время деревня Юрлово Можайского городского округа Московской области) мне написали, что наконец, через столько лет, рассекречено дело двоюродного брата моей прабабушки священника Дмитрия Михайловича Афанасьевского. Осталось теперь получить само дело в архиве ФСБ Калужской области и прочитать.

Из того, что мне известно о судьбе о. Дмитрия: родился он 28 января 1876 г. в Елманове. Его отец, благочинный 2-го округа Можайского уезда Михаил Иванович Афанасьевский, и дед по матери, Федор Степанович Озеров (соответственно, мой прапрапрадед) были священниками тамошней церкви. Восприемниками при крещении были с. Воскресенского гвардии полковник Павел Алексеевич Березников и сельца Васкина помещица Катерина Владимирова. Учился Дмитрий в Вифанской семинарии, там же обучались его братья Сергей и Василий, тоже будущие священники. Окончил курс в 1899 г. С января 1902 г. до 1 ноября 1903 г. Дмитрий Михайлович был законоучителем церковно-приходского училища в д. Юркино (ныне в Орехово-Зуевском г.о. Московской области). Женившись на дочери священника с. Загряжское Верейского уезда Лидии Сергеевне Прилуцкой, поступил на должность священника того же села. В последние годы служил в церкви с. Троица-Илемна (Троицкое, Брюхово) Медынского уезда (это на самой границе с Верейским уездом). В с. Троица-Илемна он и проживал вплоть до ареста.

Приговорен к высшей мере наказания － расстрелу тройкой при УНКВД СССР по Смоленской обл. 20 ноября 1937 г. по ст. 58-10 УК РСФСР. Приговор приведен в исполнение 8 января 1938 г. Вскоре после его гибели церковь в с. Троица-Илемна была закрыта. (На фото ее остатки.)

Юрловцы раньше писали, что хотят канонизировать о. Дмитрия как новомученика. Что же, посмотрим.

Янбэй

Старинная деревня Янбэй в Чаошани. Из таких примерно мест происходит семья Хун Манета.

Гуандунские кхмеры и тайцы

Сидел сейчас в Пномпене на берегу Меконга и потягивал крафтовый ром. Набережную наводняли то ли пакистанцы, то ли индийцы по виду. Спросил одного, откуда они － он сказал, что бангладешцы. На вопрос, что здесь делают, ответил, что у них рестораны и магазины. Но водитель такси, с которым я только что познакомился, уверял, что это неправда － все они, мол, трудились в скам-центрах, их закрыли, и теперь у парней нет ни работы, ни денег, чтобы вернуться домой. С водителем мы пытались продать 7-й айфон за 40 баксов － ему его выдал клиент в качестве платы за проезд. Сидя на скамейке, мы кричали прохожим хором － «Эй, брат, хочешь айфон?» Но его никто не покупал. Всех почему-то смущала наша пара － европеец и кхмер. Задавали массу ненужных вопросов － кем мы друг другу приходимся, как повстречались, почему барыжим айфоном вдвоем. В конце концов, таксист расстроился и ушел работать.

А я, оставшись на набережной, думал на другую тему － о недавней войне Камбоджи и Таиланда и их «примирителе», и вот что надумал. Не в серьезном, конечно, смысле, а в плане некой телеги что ли. Нынешний премьер-министр Камбоджи Хун Манет, сын одноглазого Хун Сена, по происхождению гуандунец － его предки из Чаошани у нас в провинции. А у премьер-министра Таиланда Анутхина Чанвиракуна тоже гуандунские корни, он даже дома говорит по-китайски. Это я не к тому, чтобы похвастаться, что наши гуандунцы повсюду, а к тому, что такая война двух китайских князьков получается. «Сун Кэн отвечал: Я слышал, что между Цинь и Чу затевается война. Я хочу повидать Чу'ского князя и уговорить его оставить это намерение. Если Чу'скому князю это не понравится, то я повидаю Цинь'ского князя и буду отговаривать его от этого намерения. Из двух князей будет один, который благосклонно отнесется к моим советам».

📁 Папка "Китайских каналов"— готовый проводник в язык и культуру.

В ней собраны каналы про изучение китайского языка, полезные материалы, авторские наблюдения, практические советы, заметки о жизни и обучении в Китае, и многое другое.

📌 Сохраняйте папку, чтобы возвращаться снова и снова.

📱 «Ведёте свой канал? Примите участие в подборке!»

В некоторых случаях решения принимались совершенно случайно. Народ цзино в уезде Цзинхун (провинция Юньнань) — как раз такой случай. Ду Ютин, учёный, который первым исследовал народ цзино на юге Юньнани в 1958 году и руководил подготовкой окончательного варианта, одобренного государством в 1979 году, приходит к выводу, что «идентификация цзино как миньцзу является результатом элемента, который нельзя игнорировать, а именно, случая или стечения обстоятельств», потому что его визит в 1958 году был организован случайно. Народу цзино, последнему причисленному к миньцзу, просто повезло, в то время как многим другим мелким народам не повезло, например, народу лими в Юньнани, который был отнесен к миньцзу и. На самом деле, цзино — не единственные счастливчики, подобные случаи встречаются и в Гуанси.

Напряженность между этническими и административными границами, которую государства Мин и Цин пытались урегулировать, в значительной степени игнорировалась при идентификации. Многие этнические группы проживали за пределами административных границ, в то время как национальное исследование проводилось на основе административных единиц, поэтому отсутствие сотрудничества между местными органами власти (в основном провинциями) способствовало некоторой некорректной классификации. Сифань (западные варвары) — как раз такой случай. Сифань живут как в провинции Сычуань, так и в провинции Юньнань. В провинции Юньнань их назвали пуми миньцзу, а в провинции Сычуань — цзан миньцзу (тибетцы). Другой пример — народ чжуан (тайцы). В провинции Гуанси их называют чжуан миньцзу, а в Юньнани — буи миньцзу. Народ насо в Сычуани считается монголами (мэнгу миньцзу), а в Юньнани — наси миньцзу.

Напряженность между различными этническими группами служила еще одним подсознательным элементом идентификации. Крупные и влиятельные этнические группы, безусловно, пользовались определенными преимуществами, например, ханьцы, тибетцы, монголы, чжуаны и так далее. Во-первых, в то время как другие группы нуждались в идентификации, эти группы без каких-либо исследований считались миньцзу. То, что они автоматически рассматривались как миньцзу, в большей или меньшей степени подтверждало аргумент Се об «историческом перечислении». В Юньнани тринадцать этнических групп посчитали миньцзу с минимальными исследованиями, поскольку они были публично признаны в течение долгого времени (лилай гунжэнь). Их очевидная кандидатура была тесно связана с их относительным доминированием. В число тринадцати миньцзу в провинции Юньнань входили такие могущественные и влиятельные группы, как и, бай, наси, дай, тибетцы, монголы и маньчжуры.

Относительное доминирование и могущество крупных этнических групп влияли не только на их собственную классификацию, но и на классификацию соседних этнических групп. Примером тому служит ситуация с народом дэн в Цзаю (Тибет). Когда дэн пригрозили выходом из Китая в случае отклонения их апелляции, тибетцы прибегли к той же стратегии, утверждая, что дэн расколят тибетский миньцзу, если их признают отдельным миньцзу. Учитывая особое значение Тибета, у народа дэн практически не было шансов.

Тесные связи с КПК, возможно, также сыграли роль в формировании самоидентификации. Например, Уланьфу, монгол и высокопоставленный член Коммунистической партии, способствовал усилению влияния монголов в государстве. Группа чжуан миньцзу, вероятно, является еще одним продуктом идентификации миньцзу. Кэтрин Кауп отмечает, что чжуан миньцзу были созданы Коммунистической партией КНР, поскольку до этого этнического самосознания у них не существовало. Но зачем КПК создала чжуан миньцзу? Она осторожно предполагает, что, возможно, КПК просто пошла на риск, чтобы убедить другие меньшинства принять политику КПК, используя в качестве примера чжуан миньцзу. Однако почему КПК выбрала чжуанов, а не другие меньшинства, например, и, мяо или яо? Одно из возможных объяснений — участие чжуанов в китайской революции. Местные жители (названные чжуанами в 1958 году) активно участвовали в восстании Босэ 1929 года в Гуанси (Дэн Сяопин был одним из главных лидеров этой серии восстаний и одним из тех, кто стоял у истоков создания местной Красной армии).