Телеграм канал «Капитан Фалькас: заметки китайского преподавателя»

Внутри студии танки Вангчью Ламы: там, где обретает форму священное искусство

В Катманду побывал в центре искусств «Локешвара Танка» (Lokesvara Thangka Art Center) у художника Вангчью Ламы (Wangchhyu Lama).

Танка — это традиционная буддийская живопись, которую обычно создают на хлопке или шелке. На ней изображают буддийских божеств, мандалы, духовных учителей и важные религиозные сюжеты. Это гораздо больше, чем просто декоративное произведение — танка несет в себе огромное религиозное, культурное и духовное значение. Их используют в монастырях, домах, во время ритуалов, учений и медитаций: они помогают визуализировать учение Будды и углублять духовное понимание. Готовое полотно традиционно обрамляют в шелковую рамку, чтобы его можно было свернуть, переносить и бережно хранить.

Вангчью Лама занимается написанием танок уже 35 лет. Он начал осваивать это искусство в семье, когда ему было всего девять. За прошедшие годы он накопил огромные знания и опыт в этой невероятно тонкой художественной традиции.

Он с радостью пишет буддийские картины и отправляет их заказчикам в самые разные уголки мира. Для него создание танки — это не просто профессия, но и глубокая духовная практика. Он верит и надеется, что его искусство принесет умиротворение в умы и сердца всех, кто его видит или приобретает.

Сейчас он живет с женой и двумя детьми — дочерью и сыном. Оба ребенка ходят в школу, а старшая дочь всерьез увлеклась живописью.

Над одной картиной могут трудиться сразу несколько человек — вместе или по очереди на разных этапах. Впрочем, некоторые старшие, наиболее опытные художники способны написать всю картину от начала до конца самостоятельно.

В студии вместе с Вангчью Ламой работало около 15 его учеников. Холсты туго натянуты на деревянные рамы с помощью шнуровки. Сам мастер занимается наиболее ответственным этапом — наносит точные графические контуры и сложнейшие детали на покрытый белым грунтом холст (фото 9). Затем подмастерья кропотливо заполняют этот узор и фигуры красками из десятков крошечных баночек.

Создание танки требует колоссального времени, терпения, концентрации и точности, ведь это в высшей степени детализированная работа. Точные сроки зависят от размера, дизайна, сложности и количества фигур на полотне. Некоторые картины пишутся относительно быстро, тогда как создание больших и сложных свитков может занимать несколько месяцев, а то и дольше.

Студия принимает заказы как от местных, так и от иностранных клиентов. Получив заказ, художники пишут картину строго по требуемым размерам и деталям, после чего она тщательно упаковывается и отправляется заказчику.

Обучение здесь бесплатное, а его срок зависит исключительно от способностей и прогресса ученика. Берут сюда без всяких экзаменов, и часто приходят люди с абсолютно нулевым уровнем подготовки. После окончания учебы выпускники могут остаться работать в студии мастера, перейти в другую студию или открыть свою собственную.

Большинство учеников Вангчью Ламы продолжают работать с ним на разных условиях. Одни получают фиксированную зарплату, а другие работают на сдельной основе, получая комиссионные за каждую написанную картину.

Суман Гхале и таманги
 
Познакомился в Непале с популярным тамангским певцом и поэтом-песенником Суманом Гхале. Он исполняет песни в жанре мхендомая. Обычно это парные народные песни-диалоги, в которых мужчины и женщины обмениваются остротами, шутками или романтическими текстами. Мелодии мхендомая часто сопровождаются игрой на традиционных инструментах, таких как тунгна (тамангский струнный инструмент). Помимо романтики и деревенского быта, жанр нередко затрагивает социальные и культурные темы. Танцы под эту музыку исполняются на местных фестивалях и праздниках.
 
Социальный подтекст в песнях не случаен — во многом он продиктован тяжелой исторической памятью. Таманги — народ тибетского происхождения, исповедующий буддизм. Как пишет мой друг Набрадж Лама из Буддийского университета Лумбини (LBU) в статье на The Republica, исторически они населяли холмы, окружающие долину Катманду — район, имеющий важное стратегическое значение. Близость к центрам власти заставляла государство опасаться их потенциального влияния и силы, что приводило к преднамеренной маргинализации. Таманги были принудительно зачислены в касту масинья (порабощаемых). За малейшую провинность они могли быть проданы в рабство. Тамангам было отказано в доступе к образованию, землевладению и руководящим должностям. Государство и господствующие касты обрекали их на низкоквалифицированный труд и подвергали жесткой эксплуатации. Термин «масинья» стал инструментом системного угнетения, гарантирующим, что таманги останутся на низшей ступени социальной лестницы.
 
Этот статус запустил для целой общины замкнутый круг нищеты. Лишенные доступа к плодородным землям и экономическим возможностям, поколения тамангов превратились в подневольных батраков и чернорабочих. Полное отсутствие политического представительства лишь цементировало эту изоляцию: доминирующие группы монополизировали управление и ресурсы, отняв у тамангов право голоса и малейший шанс вырваться из бедности.
 
Несмотря на то, что сейчас непальская конституция прямо запрещает любые формы неприкасаемости или дискриминации как в частной, так и в общественной сферах на основе происхождения, касты, племени, общины, профессии, рода занятий или физического состояния, кастовое и этническое неравенство остается глубоко укорененным в непальском обществе. Социальные установки и предрассудки, складывавшиеся на протяжении веков, продолжают проявляться в различных формах исключения и маргинализации. Случаи кастовой и этнической дискриминации все еще регистрируются по всей стране, и многие таманги по-прежнему живут на обочине общества.
 
https://youtu.be/M4sR0IBs-5M?si=oZXi33e7qpuxvKhd 
https://youtu.be/-EMH9SpcC-M?si=Z-ZNTVzwbt7Dkf3i

Фото 1-4: храм Мачхиндраната и деревня Бунгамати
Фото 5-10: маслобойня и магазин сельскохозяйственного кооператива в деревне Хокана

Низовое самоуправление в долине Катманду
 
Побывал в этот раз в Непале в деревнях Хокана и Бунгамати. Архитектура и быт Хоканы и Бунгамати — воплощение системы гутхи (guthi). Это базовая единица неварского общества, представляющая собой автономный социально-экономический кооператив (траст), эдакий древний аналог горизонтальной социальной сети для управления коллективными ресурсами.
 
Гутхи создавались на основе кланового или кастового родства. В прошлом богатые члены общины или короли передавали такому кооперативу землю. Доход с этой земли шел на конкретные инфраструктурные задачи: ремонт храма, проведение фестиваля, поддержание источников воды или кремацию умерших. Управляют гутхи старейшины (тхакали), статус переходит по возрасту, решения принимаются коллективно. Государство в этот процесс исторически не вмешивалось.
 
Обе деревни демонстрируют, как эта система организует пространство и экономику, но делают это по-разному.
 
Хокана: аграрно-промышленные кооперативы
 
Хокана проектировалась не как резиденция божеств, а как эффективное сельскохозяйственное и производственное поселение. Ее структура подчинена прагматике коллективного труда.
 
В отличие от типичных неварских городов с лабиринтом узких улиц, главные улицы Хоканы намеренно широкие. Это лачхи (lachhi) — коллективные рабочие зоны. Улица используется как общая конвейерная лента: здесь сушат рис, солому, красный перец и семена горчицы. Дома строятся фасадами на площади, чтобы каждая семья могла контролировать свой участок работы прямо из окна.
 
Хокана исторически была главным поставщиком горчичного масла в долине Катманду. Производство базировалось на гигантских деревянных прессах. Маслобойни исторически не принадлежали частникам — они управлялись местными производственными общинами гутхи. Доходы от продажи масла шли в общую казну на поддержание инфраструктуры деревни. Между собой крестьяне жили по принципу бартера. Хоканцы пешком отправлялись в дальние деревни и обменивали масло на выращиваемые там горчичные семена.
 
Хокана демонстрирует высокую степень культурной независимости от центральной власти. Когда весь Непал празднует главный государственный индуистский фестиваль Дашайн, жители Хоканы его игнорируют. Вместо этого они проводят собственный локальный фестиваль Шикали Джатра, посвященный их местной богине-покровительнице.
 
Бунгамати: деревня-мандала
 
Бунгамати (основана в 7 веке) имеет принципиально иную структуру. Если Хокана — «завод», то Бунгамати — зимняя резиденция Мачхиндраната (божества дождя и урожая). Вся жизнь деревни подчинена обслуживанию этого культа.
 
Деревня построена как мандала. В самом центре находится монументальная площадь с храмом Мачхиндраната. Вокруг нее концентрическими кругами расходятся жилые кварталы. Чем ближе дом к храму, тем выше кастовый и ритуальный статус семьи, живущей в нем. Жрецы живут на главной площади, ремесленники — в среднем кольце, земледельцы — на периферии.
 
Главное событие Бунгамати — строительство гигантской деревянной колесницы (до 20 метров в высоту) для фестиваля Рато Мачхиндранат. В этом процессе задействованы десятки различных гутхи, и их взаимодействие работает как точный механизм:
 
Одно гутхи имеет эксклюзивное право рубить лес.
Второе — связывать бревна лианами (гвозди не используются).
Третье — изготавливать колеса.
Четвертое — обеспечивать ритуальную музыку.
 
Ни один этап не может начаться без другого. Эта сложная логистическая операция, повторяющаяся ежегодно, является главным инструментом поддержания горизонтальных связей между кланами.
 
Сам сельскохозяйственный цикл здесь держится на системе бола (bola) — безденежной круговой взаимопомощи, когда соседи по очереди всем миром работают на полях друг друга. А в свободное от земледелия и ритуалов время мужское население исторически занимается резьбой по дереву. Почти каждый внутренний двор в Бунгамати одновременно является мастерской.
 
Сегодня обе деревни переживают кризис традиционной структуры. Строительство скоростной автомагистрали в сторону Индии требует изъятия земель. Поскольку исторические земли принадлежат не конкретным людям, а кооперативам-гутхи, государство пытается выплачивать компенсации по заниженным ставкам или игнорировать права гутхи, что вызывает массовые протесты жителей Хоканы и Бунгамати, защищающих свою экономическую базу.
 
Падает и производство легендарного горчичного масла. Исторически общинные маслобойни Хоканы держались на системе бесплатного коллективного труда — семьи по очереди обслуживали тяжелые деревянные прессы в качестве своего долга перед общиной. Однако эта модель рухнула под давлением рынка. Выращивать горчицу стало невыгодно из-за дефицита пахотных земель, рабочие руки ушли в другие сферы, а рынок наводнило дешевое импортное масло. Традиционный ручной труд оказался бессилен перед конкуренцией со стороны частных электрических машин-экспеллеров. Сейчас частных маслобоен в округе больше, чем коллективных. Официально в Хокане четыре общинных маслобойни, но три из них, управляемые настоящими гутхи, находятся на реконструкции. Их планируется открыть в следующем году при поддержке администрации города. А четвертая, хоть и общинная, арендована у кооператива местным жителем по имени Канча Махарджан. Канча и его дочь показали мне маслобойню и рассказали о процессе производства.
 
Их предки совместно основали маслобойню около 300 лет назад, внеся по одному мохару (старинной монете) каждый. По словам Канчи, в настоящее время у маслобойни 144 пайщика из кланов Махарджан и Дангол.
 
Маслобойня по-прежнему использует полностью функционирующие традиционные механизмы для извлечения 80% от общего объема продукции. Тем не менее, процесс производства горчичного масла в Хокане с годами претерпел постепенную модернизацию. Импортные семена горчицы сначала провеивают с помощью электрической веялки, а затем измельчают электрической дробилкой — оба эти этапа традиционно выполнялись вручную. После измельчения семена по-прежнему обжаривают вручную на дровяном огне, сохраняя важнейший элемент традиционного метода. Затем обжаренная смесь прессуется с помощью массивного механизма с ручным рычагом (фото 7) — этот метод обычно позволяет извлечь около 80% масла. Традиционный неварский пресс для горчицы уникален: pau, рукав с обжаренными семенами, помещается для прессования между двумя огромными деревянными балками. Чтобы обеспечить минимум отходов, позже используется электрическая машина для отжима остатков, которая извлекает оставшиеся 20% масла (фото 8).
 
Я купил несколько баночек горчичного масла в подарки друзьям и родственникам и отправился дальше к магазину сельскохозяйственного кооператива, где пообщался с его участниками. Вот что они мне рассказали. В деревне действует 6–8 современных, зарегистрированных государством кооперативов (они называются sahakari) — сельскохозяйственные, фермерские, маслобойные. В среднем каждый из них насчитывает от ста до трехсот участников. Конкретно в их кооперативе состоит 300 человек. В их сахакари все доходы распределяют поровну, а так бывает по-разному.
 
Сельскохозяйственные кооперативы (Agricultural Cooperative / Krishi Sahakari):
 
Они оптом закупают удобрения, качественные семена, пестициды и продают их своим членам со скидкой. Они также могут совместно арендовать тракторы, строить ирригационные каналы или оптом продавать рис, выращенный участниками (чтобы перекупщики не сбивали цену).
 
Фермерские кооперативы микрофинансирования (Small Farmers Cooperative / Sana Kisan Sahakari):
 
Это, по сути, деревенские банки. Крестьяне не могут взять кредит в обычном банке Катманду (у них нет подходящих залогов и документов). Фермерские кооперативы собирают ежемесячные взносы со своих членов и выдают им кредиты — например, на покупку коровы, мотоблока или на оплату учебы детей.
 
В отличие от древних общин, где прибыль спускали на общие праздники и ритуалы, в современных деревенских кооперативах в конце года чистая прибыль распределяется между участниками в виде дивидендов. 
 
Традиции живы, но они вынуждены мутировать, чтобы не исчезнуть.

♦️Друзья, подготовили тут с коллегами отличную папочку с каналами, посвященными истории и не только.

🔹Открывайте, читайте, подписывайтесь ✍️

📖ЗАБРАТЬ В ОДИН КЛИК

📚Качественный и интересный контент на каждый день!

Удивительные новости приходят из России! Лейбл «Клюква Рекордс» перевыпустил на виниле, CD и кассетах наш старый альбом «Рэп 2000».

Блерб на обороте — слегка переделанная цитата из предисловия издателя Ad Marginem Михаила Котомина к моей «Книге живых»:

Аудиокассета «Противотанковой Гранаты» с четырьмя песнями и тремя бонус–треками стала рождением нового музжанра — русского хип–хопа. Успех этого альтернативного самиздата был оглушительный. «2000-й год, Текстильщики, осень» (а также «Кто работает в «Афише», а кто курит книжки») звучали из всех машин так же, как чуть позже будет звучать сначала «Ленинград», а затем, уже правда не в машинах, а в более камерных пространствах макабры «Кровостока», продолживших арт–эксперимент Фальковского на куда более рациональных основаниях, включающих должность концертного директора и опцию выступлений на корпоративах.

Релиз будет презентоваться 4 июля на «Черном рынке» (12:00 - 20:00, ЦТИ «Фабрика», Переведеновский пер., 18).

P.S. Получается, что я как раз в преддверии этого переиздания сделал серию музыкальных клипов — «Пинг-понг», «Катманду» и «В порту». Ссылка на плейлист: https://www.youtube.com/playlist?list=PL_R2H_4ubveDgHa2uBnE26paHK8Ihtjx5