Телеграм канал «Капитан Фалькас: заметки китайского преподавателя»

Охота на обезьяну
 
Когда был в Цзиньсю, узнал, что яо до сих пор хранят дома ружья и охотятся на обезьян. Выяснилось это в парке Иньшань (Парк серебряной пихты, фото 1). Там растут уникальные реликтовые деревья – катайя серебристолистная (фото 2). Это настоящие живые ископаемые, которые застали еще мезозойскую эру вместе с динозаврами и чудом пережили ледниковый период. Ботаники обнаружили их лишь в 1950-х годах и теперь называют «пандами растительного мира» за крайнюю редкость и эндемичность. В этих же заповедных лесах обитают дымчатые леопарды и обезьяны (фото 3).
 
В музее парка я наткнулся на стенд с таким текстом (фото 4):
 
Незаконная охота и убийство макаки
 
[Основные обстоятельства дела] 
В ноябре 2011 года подсудимый Цзян Гуйсинь, находясь на обочине автодороги между Люманьчун и Чантяньвэй (в районе хутора Далин деревни Далин волости Люсян, автономный уезд Цзиньсю-Яо), заметил на клене обезьяну. Он позвонил подсудимым Ли Хаю и Ли Чуню и сказал им принести дробовик, чтобы застрелить это животное. Позже, когда трое подсудимых стреляли в обезьяну, мимо проходил подсудимый Дэн Гоцян. В этот момент у Ли Хая закончились патроны для его дробовика, и он попросил Дэн Гоцяна сходить домой за еще одним ружьем и патронами.
 
Дэн Гоцян сразу же пошел домой, взял хранившееся у него ружье с патронами и вернулся на дорогу. Четверо подсудимых продолжили охоту. Убив обезьяну, они разделили и съели ее мясо, а кости, ладони и ступни оставили для использования в качестве лекарственного сырья. Согласно заключению Центра криминалистической экспертизы диких животных и растений при Управлении лесной полиции Государственного управления лесного хозяйства КНР, убитая обезьяна являлась макакой и относилась к охраняемым государством животным второй категории.
 
[Результат судебного разбирательства] 
Народный суд автономного уезда Цзиньсю-Яо постановил, что подсудимые Ли Хай, Дэн Гоцян, Цзян Гуйсинь и Ли Чунь в нарушение закона незаконно добыли и убили охраняемое государством животное второй категории (макаку). Их действия нарушили уголовный закон и образуют состав преступления – незаконная охота и убийство редких и находящихся под угрозой исчезновения диких животных. Обвинения прокуратуры по данной статье признаны обоснованными.
 
В то же время подсудимые Ли Хай и Дэн Гоцян нарушили правила обращения с огнестрельным оружием, незаконно владея им, что образует состав преступления – незаконное хранение огнестрельного оружия. Эти обвинения также признаны обоснованными. Поскольку Ли Хай и Дэн Гоцян совершили несколько преступлений, наказание им назначается по совокупности преступлений.
 
В процессе совместной охоты подсудимый Цзян Гуйсинь инициировал преступный умысел, а затем вместе с Ли Хаем и Ли Чунем активно участвовал в убийстве животного. Эти трое сыграли главную роль, признаются главными преступниками по делу и должны понести наказание за все преступные эпизоды, в которых участвовали.
 
Подсудимый Дэн Гоцян не был инициатором и присоединился к незаконным действиям на более позднем этапе (когда действия Ли Хая и Ли Чуня на время прервались), однако он активно откликнулся на просьбу и непосредственно участвовал в охоте, поэтому также признается главным преступником. Учитывая, что он подключился на позднем этапе и его роль была несколько меньшей по сравнению с остальными, ему может быть назначено более мягкое наказание.
 
До возбуждения уголовного дела органами общественной безопасности, в ходе полицейского опроса, все четверо подсудимых по собственной инициативе дали правдивые признательные показания. Это квалифицируется как явка с повинной, что по закону дает основания для смягчения наказания. Подсудимому Дэн Гоцяну на момент совершения преступления не исполнилось 18 лет, поэтому, как несовершеннолетнему, ему также полагается смягчение наказания по закону.
 
Суд приговорил:

Ли Хая – к 2 годам и 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года, а также к штрафу в размере 5000 юаней;

Дэн Гоцяна – к 1 году и 8 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года;

Цзян Гуйсиня и Ли Чуня – к 1 году и 2 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года, а также к штрафу в размере 5000 юаней.
 
В настоящее время приговор вступил в законную силу.
 
[Значение прецедента] 
Автономный уезд Цзиньсю-Яо является важным источником водных ресурсов речной системы Чжуцзян и крупнейшей в Гуанси природоохранной зоной естественных и водоохранных лесов. Здесь обитает огромное количество редких видов животных и растений, это второй по величине генетический банк флоры и фауны в стране (уступающий только Сишуанбаньна).
 
В то же время, поскольку уезд Цзиньсю является местом компактного проживания национальных меньшинств со сложным горным рельефом, плохой транспортной доступностью, информационной изоляцией и слабым экономическим развитием, правосознание местных жителей в сфере охраны природы остается низким. Это приводит к частым преступлениям, наносящим ущерб окружающей среде.
 
Суровая борьба с подобными преступлениями (охота, убийство, незаконная покупка, транспортировка и продажа редких животных и дериватов) служит мощным сдерживающим фактором для правонарушителей и средством просвещения масс. Данное дело является типичным примером из судебной практики местных судов, а его рассмотрение имеет важнейшее значение для популяризации «Закона об охране диких животных» и правового воспитания простых граждан.

Сутенеры-китаисты

Уфф, вернулся с фестиваля в Благовещенске, отлежался и наконец пришел в себя. Главное впечатление – наши люди. Непростые и многогранные.

В ночь перед поездкой я плохо спал. Я человек тревожный, а тут надо рано вставать и нестись в аэропорт. К тому же на меня напал огромный комар. И всю ночь кусался. Ничего, думаю, в поезде до Хэйхэ отосплюсь. Но, как я писал, в купе со мной оказались очень приятные соотечественники из Благовещенска, молодые муж с женой. Я таких интеллигентных людей в жизни своей не встречал. Говорят: «Вы очень интересный собеседник, расскажите-ка нам что-нибудь еще». Я на лесть падок, ну и давай трепать языком, всю свою подноготную выложил, с самого сызмальства жизнь расписал. Тут муж просит: «У меня пиво закончилось, не можете узнать, где еще взять? Я по-китайски не говорю». Пошли к проводнику. Он сообщил, что продавец напитков сидит в 14-м вагоне. А мы в пятом. Я перевел, Петя побежал за пивом. Я вернулся в купе. Спрашиваю у его Кати: «Вы, наверное, в университете работаете?» А она: «Нет, я в администрации города, а муж – в органах». Я: «Ой, что же вы раньше не сказали, а то я бы сам ему за пивом сгонял!» Ну, раз с пивом я облажался, пришлось всю ночь дальше байки травить.

В Благовещенске заселился в гостиницу. Хозяин, наоборот, – бандитская рожа, кулаки в два раза больше моих. Да он и сам поведал, что сутенером был, девок в Китай возил. Позвал на шашлыки, разговорились. Так оказался китаистом, раньше блог про Китай вел, чуть ли не с десяток книг перевел. По-китайски шпарит так, что я вообще ничего не понимал. Я сдуру брякнул, что самоучка, он меня сразу протестировать решил. Я с испугу что-то блеял-млеял, двух слов связать не мог. В общем, опозорился по полной, но хоть живым ушел.

А вот в итоге как выглядел сам фестиваль и что там происходило:
https://primamedia.ru/news/2631011/

🇨🇳 Откройте для себя Китай с разных сторон

Язык, учёба, путешествия, традиции и повседневная жизнь — в одной подборке авторских каналов.

😊Папка с каналами:
telemetr.me/addlist/bOZd7gnrRoQ1MGRi

📌 Заглядывайте, выбирайте интересное и подписывайтесь.

📱 Ведёте канал? Присоединяйтесь к следующим подборкам.

Книжный фестиваль «Берег» в Благовещенске 11-13 сентября!

Второй год подряд ездим в Благовещенск, где готовим лекционную программу для «Берега»!

В этом году тема фестиваля — «Письма издалека». В китайском языке выражение «дикие гуси приносят письма» передает тоску по дому, горечь разлуки, долгое и томительное ожидание. 

Дважды в год дикие гуси перелетают Амур, поэтому для нас «Письма издалека» — это и связь двух далеких, но близких берегов, и весточка из далекого прошлого, и попытка донести весть до читателя.

В востоковедческой программе фестиваля выступят: китайский детский писатель Сюэ Тао («Вернись, Сентябрь», «Там за рекой»), а также писатель и исследователь Илья Фальковский («Жемчужная река», «Уход Паренаго. Россия-Китай. XIX-XXI»)

Японист Степан Родин прочтет лекцию о жизни и творчестве эдосских поэтов, Ксения Санина представит книги японских прозаиков Нагаи Кафу и Идзуми Кёка, Анна Слащева расскажет о «Токио симпати тауэр» и японской литературе в эпоху ИИ. 

Китаисты из Амурского государственного университета Ирина Кейдун и Марина Хаймурзина поведают об устройстве китайских церемоний и менталитете китайского народа; доктор исторических наук Сергей Филонов вместе со слушателями разберет даосский трактат «Книга Жёлтого дворика». Религиовед Сергей Щербак презентует собственную монографию «Буддизм» и прочтет лекцию о легендарном монахе Сюаньцзане.

Особое внимание уделено культуре Дальнего Востока: гостей ждут лекции об истории Сахаляна-Хэйхэ, китайского поселения на Амуре, тиграх и женьшене в русско-китайском фольклоре, знаменитом путешественнике Владимире Арсеньеве, презентация исторического романа о Тункинской долине и книги «Сирень и война» — воспоминаний японки, чья жизнь оказалась связана с Владивостоком.

«Берег» пройдет на пл. Ленина 11-13 сентября.

Полная программа опубликована на amurkniga.com!

На причале

Переходил я по мосту Дружбы во Вьетнам, переезжал на поезде в Лаос, а тут переплыл на пароме в Россию.

Добирался я вот как: долетел на самолете из Гуанчжоу до Харбина, прошелся там по Центральной улице, съел хваленый пломбир на палочке, выпил разливного пива навынос – за 13.9 юаней дают стакан и пьешь любое (фото 1), пофотографировал таблички на исторических зданиях. Искал я русский след, но мне почему-то попадались сплошь такие – «комплекс исторических мест еврейской диаспоры в Харбине» (фото 2), а других и не было. Затем сел в ночной поезд до Хэйхэ (фото 3). В купе со мной оказалась супружеская пара молодых соотечественников из Благовещенска, разговорились, так что отоспаться не удалось, зато скоротали время за приятной беседой. У памятника маньчжурскому полководцу Сабусу (фото 4) – тому, что наш Албазин взял – поймали машину. И вот я на причале (фото 5), любуюсь родиной (фото 6).

Людуань и каменная табличка
 
В деревне Людуань, минутах в 40 езды от городка Цзиньсю, сохранились традиционные дома чашань-яо с деревянными балконами (фото 1-4). Когда я рассматривал один из них, меня зазвали внутрь. В доме семьи Су находились молодой мужчина, его жена и двое парней-близнецов (фото 5). Я вначале принял их за младших братьев мужчины, но потом оказалось, что это его 18-летние сыновья. Глава семьи готовил обед на очаге (фото 6). Он рассказал, что дом с кирпичными арками и массивной кроватью-нишей (фото 7, 8) был построен еще в династию Цин. Сами они живут сейчас в Дунгуане у нас в Гуандуне, но по праздникам приезжают в дом предков. Вот и сейчас, в Праздник голодных духов, вернулись на родину. Пообщавшись с ними, я вышел на улицу и, пройдя буквально несколько метров, обнаружил табличку «шипай» (фото 9). Не в музее, а на своем исконном месте! Табличка была установлена в 1991 году, что подтверждало: традиции шипай сохранились и в новое время. Из того, что мне удалось разобрать в местами затертом тексте:
 
Договор на каменной стеле деревни Людуань
 
Небо и Земля – ясные свидетели, всем людям надлежит знать
 
Пункт 1. За тайное проникновение в жилые дома и кражу имущества – штраф в 3-кратном размере от стоимости на момент поимки.
 
Пункт 2. За кражу чужих елей – штраф 15 юаней за каждый дюйм диаметра ствола у земли.
 
Пункт 3. За кражу древесной коры, тунгового дерева, бахчевых и фруктов и т.д. – штраф 5 юаней за каждый цзинь.
 
Пункт 4 (не целиком). За домогательства к женщинам или прелюбодеяние – штраф 1000 юаней или накрыть 10 столов с едой и алкоголем, каждый стоимостью 100 юаней, для совместной трапезы всей деревни...
 
Пункт 5. За разрушение деревенских дорог и порчу общественного имущества – каждый раз штраф в двойном размере от стоимости ущерба...
 
Пункт 6. За незаконную вырубку живописных лесов и лесов у источников воды – каждый раз штраф 300 юаней.
 
Пункты 7 и ниже были не очень читаемы.
 
Радость моя была сравнима с чувствами первооткрывателя. Я махал руками, звал своих новых знакомых и рассказывал им историю здешнего права. Причем вполне уместно – жена господина Су до моего открытия и не подозревала о существовании таблички поблизости от их дома. Я даже подколол ее с мужем, сообщив, что в былые времена мужчинам яо нельзя было брать в жены ханек (она ханька). Все посмеялись, а я отправился выше в горы исследовать чайные плантации, а затем на поиски двух священных тысячелетних тисов. Их ветви неразрывно переплелись, и жители деревни поклоняются этим «деревьям-супругам» как воплощениям горных божеств (фото 10).