«Единая Россия» снова получила конституционное большинство — предварительно 355 мест из 450. КПРФ просела, «Справедливая Россия» едва перепрыгнула пятипроцентный барьер, а ЛДПР и «Новые люди» немного укрепились.
Революции не случилось. Да ее, кажется, никто особенно и не заказывал.
Новая Госдума продолжит поддерживать оборонные расходы, импортозамещение и разворот к незападным рынкам.
Вероятно, станет больше консерватизма и жестче миграционная политика. Для Центральной Азии это важно: российские правила напрямую влияют на миллионы трудовых мигрантов и денежные переводы.
Но есть любопытная деталь. Под новостями о триумфе партии власти россияне оставляют совсем не триумфальные реакции.
Поддерживать президента и любить чиновников, как выяснилось, всё-таки разные виды патриотизма.
Большинство у Кремля есть. А вот с доверием всё немного сложнее.
🔗 Разобрали на Cronos.Asia — "Что изменится в России после выборов в Госдуму". Читайте на сайте.
Одна из крупнейших геополитических историй XXI века — возникновение широкой коалиции стран, полных решимости размыть монополию Запада на глобальное управление. Эта коалиция носит имя БРИКС. Для многих американцев БРИКС — не что иное, как антизападная говорильня. Но было бы ошибкой сбрасывать со счетов коалицию, представляющую почти половину человечества (на “Большую семёрку” приходится меньше 10%), растущую долю общемирового производства и всё более весомый голос Глобального Юга. Если доля “Джи-7” в мировой экономике неуклонно падает с 1990-х, то доля БРИКС продолжает расти.
Подъём влияния отражает фундаментальную истину: значительная часть незападного мира жаждет большей стратегической самостоятельности и более тесного экономического сотрудничества вне заданных Западом рамок. Поэтому реальный вопрос не в значимости БРИКС, а в его способности дать толчок появлению подлинной альтернативы нынешнему порядку во главе с США. Саммит в Нью-Дели на минувших выходных дал красноречивый ответ.
Саммит в Нью-Дели показал и надежды, и пределы БРИКС. Это влиятельная коалиция, однако пока не единый союз. Он умеет согласовывать дипломатические сигналы, но с трудом мирит соперничающие национальные амбиции. Страны-члены разделяют острое недовольство нынешним порядком, но расходятся в вопросе о том, какой архитектурой его сменить. Такое глубинное противоречие не умаляет значения БРИКС. Будущий порядок, скорее всего, сложится под влиянием разнообразной группы средних держав, ищущих многополярный мир, где ни одна страна и ни один блок не пишут все правила — ни на Востоке, ни на Западе
Аренда нефтяных супертанкеров в Ормузском проливе взлетела до астрономического миллиона долларов за сутки на фоне атак беспилотников на саудовский нефтепровод Восток — Запад и жесткого противостояния с Ираном.
Из-за дефицита судов и ударов по проходящим кораблям перевозчики вынуждены гнать флот в обход Африки через мыс Доброй Надежды, из-за чего около 15% мирового флота супертанкеров оказались заблокированы на длинных маршрутах, а стоимость доставки подскочила до рекордных 26 долларов за баррель. Короче, ближневосточный кризис и блокада артерий мгновенно устроили глобальный шок для мировой логистики, выкачивая миллиарды из карманов потребителей, пока британское ведомство скромно отчитывается о новых поврежденных судах и раненых матросах прямо в зоне конфликта.
📎Новый китайский кроссовер теперь стоит как самая простая Гранта
Мы собрали десятку самых доступных китайских машин в Казахстане. Весь нижний сегмент уместился в узкую полосу от 5,99 до 6,99 млн тенге, а за порогом в семь миллионов выбор резко расширяется.
Самое интересное — рынок устроен зеркально. У самых дорогих китайских авто официальные дилеры были только у четырёх моделей из десяти, а местной сборки не было ни у одной. Внизу всё наоборот: дилеры есть у восьми, а шесть машин собирают в Казахстане. При этом серая зона живёт на обоих краях рынка: две самые дешёвые машины, обе электрические, завозятся без официального представителя.
Самая дешевая машина стоит примерно двенадцать средних зарплат.
Железная дорога для страны без выхода к океану — не просто транспорт. Это экономика, транзит и возможность зарабатывать на положении между Китаем и Европой.
В 2026 году Казахстан модернизирует 3 тысячи километров путей. До 2029-го планируется обновить еще 11 тысяч. Параллельно страна закупает локомотивы, развивает производство вагонов и реконструирует 124 вокзала.
Но уложить новые рельсы недостаточно. Если через Казахстан будут лишь проезжать чужие контейнеры, большая часть прибыли уедет вместе с ними.
Настоящий результат появится, когда транзит создаст внутри страны сервисные предприятия, терминалы, рабочие места и собственное машиностроение.
Иначе мы снова останемся мостом. Только дорогим и отремонтированным.