Всю жизнь я была фанатом спортивного стиля. Сейчас, когда мне наконец-то можно быть собой, эта любовь только усилилась.
Чем взрослее становлюсь, тем больше разрешаю себе выглядеть по‑подростковому и кайфовать, не стремясь соответствовать чьим‑то ожиданиям о том, как должна выглядеть солидная женщина.
Каждый учёный мечтает об открытии и собственной теории.
Это вершина карьеры, способ закрепить своё имя в профессии и оставить интеллектуальное наследие.
Именно поэтому наука никогда не была полностью свободна от эго, амбиций и интересов. Чтобы признать ошибку и отказаться от теории, в которую вложены годы жизни, статус и репутация, нужен огромный внутренний стержень. И он есть не у всех.
Учёные такие же люди. Они существуют внутри системы, где гранты, карьера, признание и влияние нередко завязаны не только на истину, но и на удобство выводов.
Поэтому наука может ошибаться не случайно, а системно из-за идеологии, из-за денег, из-за групповых слепых зон, из-за нежелания видеть то, что рушит привычную картину мира.
С женщинами именно это и происходило столетиями.
Андроцентричная наука долго описывала мужской опыт как универсальный, а женский как вторичный, слабый, зависимый и ограниченный.
В теорию «мужчина — охотник, женщина — сидит в пещере» я не верю именно поэтому.
Слишком многое из того, что нам рассказывали о женщинах, было не нейтральным знанием, а идеологией, оправдывающей контроль над женским трудом, телом, сексуальностью и интеллектом.
Сейчас наука, наконец, начинает догонять реальность и подтверждать то, что женщины о себе знали всегда, что мы никогда не были слабым полом. Нас просто вычёркивали из истории так же, как из исследований вычёркивают неудобные данные.
И отдельно важно понимать, зачем вообще внушать женщине слабость.
Слабая боится, чувствует себя беззащитной, ищет спасателя и легче соглашается на зависимость.
Именно так формируется выученная беспомощность и продаётся идея, что женщине якобы необходим защитник, без которого она не справится.
Концепция «мужчина — охотник, женщина — сидит в пещере» — ВЫДУМКА. Эту концепцию изобрели в 1966 ученые Ричард Ли и Ирвен ДеВор, чтобы остановить развитие феминизма. На самом деле, в то время специалисты просто не могли определять пол старых останков.
Вся теория посыпалась в 2020 году, когда ученые научились отличать скелеты женщин и мужчин. Тогда выяснили, что в 79% группах охотников женщины тоже участвовали в охоте.