Учивая, что основной ЦА демографической пропаганды являются всё-таки не миллениалы, а зумеры.
А зумеры это то поколение, которое обесценивает секс и не считает его полезным для здоровья, не сакрализирует как таинство и в целом достаточно спокойно к нему относится.
Вместо 41-летней Москвитиной, рекламирующей результат секса — детей, надо взять 34-летнюю Катю Самбуку, которая начнет рекламировать как ценность — сам секс и процесс занятия сексом.
Потому что невозможно продать автомобиль людям, которые в принципе не любят ездить.
Не думала, что передо мной будет ещё выебываться женщина, которая трахается чаще меня. Я только привыкла выебываться сумками и показателями запусков, а тут ещё и ебаться надо ради успеха.
Во-первых, потому что право распоряжаться своим телом базовое право человека.
И никто не вправе присваивать себе контроль над чужой репродуктивной функцией.
Во-вторых, потому что мне отвратительно потребительское отношение к женщинам как к маткам на ножках, которые государство хочет использовать как демографический ресурс, полностью игнорируя их психическое состояние, материальные условия, безопасность, желание или нежелание материнства.
В-третьих, потому что это не работает.
История это уже показала.
Достаточно вспомнить советский опыт, где запрет абортов не привёл к счастливому всплеску рождаемости, зато породил медицинский подпольный рынок, смертность от коммерческих абортов и рост статистики убийств маленьких детей.
Принудительное материнство — это не защита жизни. Это насилие.
Если женщина рожает нежеланного ребёнка, это может стать катастрофой для обоих.
И это одна из немногих ошибок, которая действительно способна необратимо сломать жизнь и матери, и ребёнку.
Лишать женщину возможности не рожать в такой ситуации бесчеловечно.
Именно поэтому я подписала петицию против выдвижения этой женщины с её навязчивой фиксацией на чужой репродукции.
Подписать можно здесь:
Ещё одна представительница пикми-типажа в большой политике — Наталья Москвитина.
Она предложила простое и якобы «изящное» объяснение многомерной проблемы снижения рождаемости:
женщины просто жадные, поэтому и не рожают.
Сама Москвитина, по её собственным словам, не жадная: любит заниматься сексом, потом вынашивать детей и рожать их. Тут, честно говоря, уже что-то почти по Фрейду.
И, как водится, свой личный сценарий она считает универсальной нормой.
Если ей нравится активно эксплуатировать свою половую и репродуктивную систему, значит, по её логике, и другие женщины должны равняться на неё. У неё четверо детей, и это преподносится не как её личный выбор, а как моральный аргумент для всех остальных.
В качестве практической меры Москвитина продвигает запрет абортов.
Именно на этом она строит свою публичную позицию.
Именно с этой повесткой она идёт в Госдуму от Единой России (праймериз она уже выиграла).
В соцсетях уже создана петиция против её участия в выборах. Я её подписала.
На примере Москвитиной особенно хорошо видно одну из самых подлых особенностей нашей политической системы.
Она повышает уровень женского представительства во власти. Но это представительство никак не защищает интересы женщин, оно просто обслуживает патриархат их же голосами.
Потому что патриархат это не только мужчины против женщин, это ещё и женщины, встроенные в систему мужской власти и работающие против других женщин.
У нас женщины-политики слишком часто используются как рупор для самых антиженских инициатив.
Именно женщины озвучивают меры, направленные против женщин:
— о декриминализации домашнего насилия сообщила Мизулина,
— об отказе принимать закон о домашнем насилии — Останина,
— о запрете абортов — Москвитина.
Старый добрый манипулятивный ход — когда ограничение прав женщин озвучивает женщина, это уже как будто бы не сексизм и дискриминация, а просто женское мнение.
Как будто сам факт женского пола автоматически отменяет мизогинию.
Но нет.
Женщина вполне может быть проводником антиженской политики.
Именно таких система и отбирает: самых лояльных, самых идеологически удобных, самых готовых без стыда и сомнений озвучивать насилие как норму, контроль как заботу, а лишение прав как мораль.
По сути, политическая система селектирует наиболее удобных мизогиничных женщин, чтобы они делали самую грязную работу и делали её с женским лицом, чтобы смягчить общественное восприятие.