Я влила в себя огромное количество денег, потратив миллионы на сумки, удовольствия, туфли, юбки, хотелки и всё остальное.
Я буквально заливала свои детские дефициты, тратя по миллиону в день.
Сейчас я вижу, что это был акт агрессии против жадности моей семьи. Экстремальная жадность это вообще базовая черта нашего рода. Все были дефицитные и жили с ощущением, что мне самому мало, а значит, помогать, тратить свои ресурсы от эмоций до денег на других людей нельзя, ни-ни-ни.
Я выросла в травме жадности с ощущением, что я не заслуживаю ничего ценного, что на меня нельзя тратиться и вкладываться.
Я стала заложницей чужой жадности в отношении меня. И в какой-то момент послала всех нахрен и окунула себя в чистый поток изобилия, который смыл раны, нанесённые жадными, дефектными людьми.
Как с синдромом «хорошей девочки», где маятник качнулся в сторону злой садистки, унижающей людей,
так и с ощущением, что на мне надо экономить, маятник качнулся в сторону тотального обливания себя деньгами.
В который раз я вижу, что клин клином вышибает, и перегиб лечится другим перегибом.
А потом маятник замирает посередине и начинается баланс.
Когда в отношениях сходятся два потребителя с раздутым эго, привыкшие к обслуживанию, никто не становится паразитом, потому что каждый под лупой следит, не сделал ли он лишнего и компенсировали ли это в ответ.
Это история моей любви с мужем.
Кто-то назовёт такие отношения «высокими», а я скажу, что вынужденно учусь уважать чужие границы, отстаивать свои в каждой мелочи, договариваться без агрессии и посыла нахуй, и быть честной.
Муж тоже. Мы нашли друг в друге достойных противников в битве эго.
Такой Кен нам подходит))
Благодаря Холанду я впервые в жизни посмотрела ЧМ по футболу. Поревела, что Рональду не дали кубок. Поняла, чем так притягателен этот спорт — здесь абсолютно легально можно вываливать любые сильные эмоции и это норма. Плюс, какое‑то сумасшедшее чувство причастности и объединённости с другими людьми, которое выбивает одиночество и страх. Чистый наркотик.
Я считаю, что популярность розового только набирает обороты. Люди становятся всё смелее в его использовании в непривычных форматах — в интерьере, как цвет автомобилей и т.д. Сейчас это по‑прежнему вызывает споры и волну возмущения, особенно у мужчин. Я увидела много истеричных реакций на розовые кроссовки на ЧМ и переживаний о потери мужественности и мужской чести))
Я думаю, когда розовый цвет окончательно станет привычным, он просто займёт своё место среди остальных и превратится в обычный инструмент самовыражения.
И всё-таки удивительно, как использование такого «милого» цвета превратилось в символ бунта и способности выдерживать потоки недовольства и от мужчин, и от женщин.