«Приезжай в Липецк на своей машине, покажись соседям. Они считают, что ты уехала в Москву заниматься проституцией».
Так сказал мой отец.
В традиционном обществе подозрения и обвинения в продаже своего тела всю жизнь сопровождают любую красивую, сексуальную,
умную и работящую женщину.
И это не зависит от кругов, в которых она вращается — будут ли это маргиналы из провинции или интеллектуальная элита из Москвы. В этом вопросе наблюдается удивительное социальное равенство.
Но суть не в этом.
Мой отец вложил в мои достижения ноль усилий. Он финансово меня не содержал, не помогал двигаться в карьере, не был опорой, защитой и поддержкой. Не думал о моём будущем.
Он был полностью ориентирован на себя, свои процессы и проблемы, сняв с себя всю ответственность за отцовские и мужские обязанности.
И мне пришлось подхватить за него эту ответственность и сделать самой то, что обычно делают всей семьёй.
Сейчас в нашем городе его считают плохим отцом.
И он предлагает мне приехать на своей красивой машине, в своей красивой одежде и послужным списком, и доказать всем, что они не правы. Что на самом деле он хороший отец, раз у него такая дочь.
И я поняла, что не буду делать ему такой подарок, потому что он его не заслуживает.
Их версия: у плохого отца дочь уехала заниматься проституцией.
Во второй части они ошибаются.
А в первой попали в точку.
И по отношению ко мне будет абсолютно справедливо оставить всё как есть.
Я много лет добивалась справедливости для других людей.
А сейчас добилась её в отношении себя.
Меня ужасает, что в мире, где есть еда, безопасность и знания, человек (особенно женщина) продолжает разрушать своё тело до состояния лагерного истощения и ещё получает за это лайки и одобрение.
«Дубайская худоба», если говорить как есть, это тренд, который добровольно воссоздает систему насилия, которая имела целью уничтожение людей, и охотно ей подражает. И потом выдает это за женственность и сексуальность.
В ХХ веке за доведение людей до подобного состояния выносили смертные приговоры, признавая это бесчеловечным насилием, угрожающим достоинству, здоровью и жизни.
В XXI веке это состояние воссоздают добровольно и продают в гламурной, модной обёртке.