Телеграм канал «Дарья Гоголева»

😂 ауф

😂

Я беспрецедентно уебалась в лепёшку после последнего запуска Барби. Я никогда так близко не подходила к пределу своих возможностей, и мне это стало понятно только сейчас, спустя 4 месяца, после которых я так и не восстановилась. 8 месяцев я одновременно рулила маркетингом, продажами, командой, собственной психикой и обучением. И сейчас мне нужно примерно столько же, чтобы не просто восстановиться, но и перестроить всю систему работы, которая привела к этому кризису. К чему я это. Я обещала разборы: Сухова (2 части) и Товстиков (4 части). Но пока одна мысль об обязательной работе включает во мне истерику и режим супер-вумен, которая не имеет права остановиться. Поэтому честно — не ждите их по графику. Я сделаю, но не ценой ещё одного выгорания 🙏🏻

Чтобы не терять адекватность, лидеру нужно выстраивать систему, которая ограничивает его самого. В первую очередь — независимый суд. Даже если кажется, что однажды он начнёт ограничивать и тебя.

Мне особенно ясно всё это стало в тот момент, когда моё знание истории подружилось с психологией. Я увидела, как современные невинные тренды типа: — clean girl — это всё та же старая попытка держать женщин в образе хорошей девочки; — что тренд Old Money выводит на поверхность коллективную боль из глубинных пластов: крепостничества, слома аристократии, советской стыдливости за достаток и одновременного поклонения перед правильным происхождением. Когда начинаешь видеть эти связи, становится проще. Ты перестаёшь воспринимать модные тренды как то, чему надо соответствовать или подрожать и начинаешь видеть в них коллективный запрос и коллективную боль. И вместо того чтобы маскироваться под «своих», просто решаешь: — нет, опыт бытия хорошей девочки уже пройден, больше мне его не надо, — да, я знаю, что такое, когда стыдно привести кого‑то домой, стыдно за быт и за то, как ты живёшь. Но я уже вырастила чувство собственного достоинства и меня не поймать на крючок ложного стыда.

Тренд на Old Money — это не про стиль. Это про стыд. Про стыд за своё происхождение, за «не тех» родителей, за хрущёвки, бытовки, деревянные сортиры и родные города, которые хочется вычеркнуть из биографии. В российском коллективном бессознательном до сих пор живёт классовый стыд. Мы не проговорили до конца ни татаро-монгольское иго, ни крепостное право, ни советский эксперимент с вырезанной аристократией и культом простого народа при номенклатурной элите. В результате почти каждый второй сейчас лезет в родовое дерево с надеждой найти там дворян, купцов и интеллигенцию. Хоть какой-то намёк, что я не из грязи, я из хорошей семьи, просто всё потеряли. Кто-то ищет в предках князей, кто-то выкладывает старые чёрно-белые фото, кто-то хвастается, что в детстве играл на пианино, читал классику и учил французский — как будто это автоматически делает его ближе к аристократии. Тренд на Old Money из той же оперы, только проще и быстрее — не надо копать родословную, можно просто купить правильный свитер, лоферы и жакет. Надел их и как будто принадлежишь к тем самым: благородным, обеспеченным, из семьи с историей. Так тренд Old Money стал дешёвой и доступной формой аристократизации. И я ничего не имею против стремления к элите и аристократизму. Я обеими руками «За». Но я вижу путь в элиту по‑другому. Я выросла в доме без туалета и воды. Жила в строительной бытовке, пока училась в топовом вузе и тянула на себе миллионный кредит. Я построила карьеру юриста, сделала свой бизнес, стала медийной — не потому что меня кто-то вёл за руку, а потому что у меня не было запасного варианта. Я не человек, который играет в элиту. Я человек, который в неё прорубался и выгрызал путь зубами. Поэтому, когда я смотрю на тренд Old Money, я вижу в нём не стиль, а попытку сфальсифицировать свою биографию. Сделать вид, что ты оттуда, не пройдя путь, не «повисев на кресте». Я искренне считаю, что аристократом не рождаются. Аристократом становятся. Что это не про фамилию, бренды и доску в Pinterest. Это, в первую очередь, про принципы, честность, щедрость, хорошее образование, благородство, твердость и здоровый нарциссизм. Эти качества не вырастают из жакета цвета верблюжьей шерсти. Они растут из того, как ты принимаешь решения, как обращаешься с деньгами, людьми и собой. Поэтому тренд на Old Money в своей нынешней форме я считаю идеализацией и поверхностностью. Попыткой компенсировать глубокий классовый стыд картинкой. Если тебе откликается эстетика Old Money — носи. Красиво, почему нет. Но параллельно честно ответь себе на вопросы: 1. Какие черты элиты я реально в себе выращиваю, кроме гардероба? 2. Чем я отличаюсь по качеству решений, ответственности и внутренней планке от той самой толпы, от которой я так хочу отстроиться? 3. Что в моей биографии я всё ещё стыжусь и могу ли я вместо маски начать с этим работать? Потому что настоящий аристократизм начинается не с кашемира и не с фамилии. Он начинается с того момента, когда ты перестаёшь стыдиться своего происхождения, начинаешь выращивать морально-интеллектуальный хребет и отвечать за свою планку.

Инстаграмные алгоритмы понесли меня дальше в сторону унижения