Нас с детства приучают оценивать себя через призму мужчины рядом. Если он «выше лигой», значит, ты молодец, «удачно пристроилась». Если из своей или ниже, значит, «могла бы и получше».
Кажется, что успешный мужчина автоматически приносит в жизнь благополучие. Иногда так и бывает. Но очень часто благополучнее, богаче и устойчивее становится только он, а ты наоборот, ещё беднее и зависимее, чем была до встречи с ним.
История Полины Дибровой наглядный пример. Она буквально закрыла своим телом и жизнью потребности немолодого мужчины в молодой, фертильной, послушной жене. А вышла из этого брака без денег, без капитала и без недвижимости, ещё (!) и с благодарностью (!!!) за то, что «такой великий мужчина вообще был рядом».
Такая ситуация вовсе не является индивидуальной историей Полины.
Отношения с мужчиной «не из своей лиги» почти всегда устроены так, что в долгу в итоге оказываешься ты.
Как будто это тебе сделали одолжение, что пустили в мир, куда ты сама якобы не имеешь доступа. Особенно если у тебя уже есть травма, которая с детства приучила быть благодарной за крохи, считать чужое присутствие подарком, заслуживать любовь, терпеть неравенство и не злиться, когда с тобой плохо обращаются. Тогда мужчина «выше» превращается в фигуру превосходства в первую секунду, как обращает на тебя внимание.
Дальше сценарий довольно предсказуем.
Сначала он будет недодавать тепла, ясности, внимания и уважения.
Ты всё чаще будешь чувствовать себя обузой, как будто уже сам факт его присутствия в твоей жизни подарок, на который ты должна молиться.
Потом он обживается и цементируется в роли «ценного и снисходительного», и это начинает сквозить в интонациях, в дистанции, в жестах.
Дальше на тебя навешивается долг за время, за секс, за переписки, за интерес, за «шанс быть рядом».
Вместе с этим долгом тебя лишают право злиться, что‑то требовать и обозначать свои границы.
Ты как будто должна всё время радоваться уже тому, что «такой мужчина вообще на тебя посмотрел».
И ты начинаешь сильнее стараться, меньше просить, ещё больше подстраиваться, терпеть унижение, благодарить за минимум и постепенно отучаешь себя от самой мысли, что имеешь право хотеть нормального.
В итоге такие отношения очень быстро превращается в ловушку, которая поначалу казалась удачей, а потом оборачивается психологической кабалой. У тебя появляется ощущение, что если ты будешь удобной, благодарной и нетребовательной, то сумеешь удержать и место рядом, и доступ к его миру.
Но на самом деле эти отношения просто воспроизводили старую добрую иерархию, где он сверху, а ты снизу.
Здоровые отношения не строятся по иерархии.
Их главных признак в том, что тебе не нужно заслуживать место рядом. Не нужно благодарить за нормальное. Не нужно жить с ощущением, что ты меньше, ниже и тебе сделали одолжение.
Там, где в отношениях выстраивается иерархия, нет места любви.
Там есть только власть.
Возможно, часть людей, тяжело переживающих слом старых гендерных норм, на самом деле мечтает не столько о «традиционных ценностях», сколько об откате самой цивилизации назад.
Потому что их устойчивость держалась не на внутренней опоре, а на старом устройстве мира.
Когда меняется контекст, они теряют не привилегии даже, а ощущение собственной идентичности.
И тогда катастрофа начинает казаться им шансом вернуть реальность в форму, в которой им снова будет удобно существовать и в которой им понятно, кто они.
Я каждый день вижу в парке мужчин с колясками.
И думаю о том, что, возможно, одна из самых важных гуманистических перемен нашего времени это медленное повышение статуса ухода за детьми.
Да, быт всё ещё во многом считается унизительным и «женским».
Но сама вовлечённость в ребёнка как будто перестаёт восприниматься как что-то второсортное.
И мужчины всё чаще начинают делить эту сферу с женщинами.
Мне кажется, из этого может вырасти гораздо более здоровое поколение,
менее травмированное отцовским отвержением, презрением и эмоциональным равнодушием.
Очень не хочется, чтобы насаждение «традиционных ценностей» снова откатило нас назад к модели, где отец существует рядом с ребёнком, но не участвует в его жизни по-настоящему.
Меня поразило, что в обратную сторону этот вопрос внезапно почувствовался унизительным.
И я увидела, насколько многое в женском быту считается настолько низким по статусу, что для мужчин участие в нём задевает достоинство, а для женщин считается естественным.
Достаточно было просто перевернуть бытовую роль, чтобы увидеть эту скрытую иерархию.
Очевидно, что по этой причине у нас прижилось равенство в выполнении рабочих обязанностей, и никак не приживается равенство в распределении домашних обязанностей. Потому что для большого количества мужчин заниматься бытом равноценно снижению ранга, поэтому быт просто перекладывается на тех, чей статус в иерархии уже ниже.