Возможно, часть людей, тяжело переживающих слом старых гендерных норм, на самом деле мечтает не столько о «традиционных ценностях», сколько об откате самой цивилизации назад.
Потому что их устойчивость держалась не на внутренней опоре, а на старом устройстве мира.
Когда меняется контекст, они теряют не привилегии даже, а ощущение собственной идентичности.
И тогда катастрофа начинает казаться им шансом вернуть реальность в форму, в которой им снова будет удобно существовать и в которой им понятно, кто они.
Я каждый день вижу в парке мужчин с колясками.
И думаю о том, что, возможно, одна из самых важных гуманистических перемен нашего времени это медленное повышение статуса ухода за детьми.
Да, быт всё ещё во многом считается унизительным и «женским».
Но сама вовлечённость в ребёнка как будто перестаёт восприниматься как что-то второсортное.
И мужчины всё чаще начинают делить эту сферу с женщинами.
Мне кажется, из этого может вырасти гораздо более здоровое поколение,
менее травмированное отцовским отвержением, презрением и эмоциональным равнодушием.
Очень не хочется, чтобы насаждение «традиционных ценностей» снова откатило нас назад к модели, где отец существует рядом с ребёнком, но не участвует в его жизни по-настоящему.
Меня поразило, что в обратную сторону этот вопрос внезапно почувствовался унизительным.
И я увидела, насколько многое в женском быту считается настолько низким по статусу, что для мужчин участие в нём задевает достоинство, а для женщин считается естественным.
Достаточно было просто перевернуть бытовую роль, чтобы увидеть эту скрытую иерархию.
Очевидно, что по этой причине у нас прижилось равенство в выполнении рабочих обязанностей, и никак не приживается равенство в распределении домашних обязанностей. Потому что для большого количества мужчин заниматься бытом равноценно снижению ранга, поэтому быт просто перекладывается на тех, чей статус в иерархии уже ниже.