Телеграм канал «Бойлерная»

Резкий рост ставок фрахта заставил часть судовладельцев пересмотреть подход к перевозке российской нефти В начале 2026 года на рынке перевозок российской нефти произошло редкое событие: греческие компании Dynacom Tankers Management и Capital Ship Management впервые задействовали новые танкеры возрастом менее года для транспортировки Urals. Обычно этот сегмент обслуживался старыми судами, часто выработавшими свой ресурс. Причиной стало резкое подорожание фрахта: ставки на маршрут Приморск — западное побережье Индии превысили $60 за тонну в конце декабря 2025 г. (максимум за два года), тогда как в начале года они составляли около $25. По данным Vortexa, рынок сталкивается с дефицитом примерно 53 танкеров после того, как США и ЕС внесли в черные списки сотни судов. Формально перевозка российской нефти не запрещена, но риск нарушения ценового потолка G7 и потери доступа к западным страховщикам и сервисам долгое время сдерживал легальных операторов, уступая нишу так называемому «теневому флоту». Ситуацию изменило падение цен на российскую нефть, так как дисконт к ценовому потолку существенно расширился. Одновременно новые ограничения ЕС на нефтепродукты, произведенные из российской нефти за пределами РФ, ухудшают экономику рейсов — растет доля балластных переходов и обостряется дефицит тоннажа, что дополнительно подталкивает ставки вверх и усиливает стимулы для входа в рынок даже с новыми судами. При этом риски остаются высокими: новые суда могут попасть под вторичные санкции и в будущем оказаться «привязанными» исключительно к российским грузам. Тем не менее прибыль оказалась достаточно привлекательной, чтобы греческие операторы пошли на этот шаг. В результате рынок демонстрирует устойчивость, о которой говорят и аналитики: фактически санкции не сократили физические потоки российской нефти и нефтепродуктов на азиатские рынки, а перераспределили риски и доходы в пользу тех, кто готов их принять, включая владельцев современного флота.

Эйфория о новой криптополитке США утихает. В США отложили принятие закона о криптовалютах CLARITY Act, регулирующего криптовалюты. Это произошло из-за мощного сопротивления со стороны традиционных банков. Финансовые учреждения опасаются массового оттока вкладов, который может достигнуть 6,6 трлн долларов. Основной причиной конфликта стала возможность выплаты процентов держателям стейблкоинов. Эмитенты цифровых активов могут предложить доходность около 3,5% годовых, в то время как банки платят по вкладам всего 0,1%. Лоббисты требуют законодательно запретить такую практику для криптокомпаний. Наблюдатели за крипторынком признают, что это ещё одна точка, которая бьёт по оптимистам, ждавших от американских властей быстрого роста возможностей. Затягивание процесса согласования законопроекта сохраняет неопределенность и подвешенность, с которыми долго боролся крипторынок. Есть две основных версии законопроекта ― Палаты представителей и Сената. Предложение Сената сузит круг активов, подлежащих регулированию, и введёт строгие требования по защите потребителей. Сенат согласен с общим направлением создания структуры криптовалютного рынка, но хочет более точных ограничений и регулирующих полномочий: это может сделать работу небольших компаний более дорогой, что выгодного более крупным, хорошо финансируемым игрокам рынка, вытесняя малые или рискованные проекты. В то же время Китай с начала 2026 года разрешил начислять проценты на цифровые юани. Это должно помочь занять рынка Азии и Африки, где юань будет привлекательнее цифрового доллара.

Европейские правительства резко сокращают эмиссию долгосрочных суверенных облигаций По оценке Barclays, средний срок погашения нового долга в ключевых странах еврозоны — Германии, Франции и Италии — в 2026 г. опустится ниже 10 лет впервые с 2015 г. В Великобритании показатель снизится до 8.8 года, что станет минимум за весь XXI век. Ключевой причиной стало снижение спроса на долгосрочные бумаги со стороны традиционных покупателей — пенсионных фондов: в январе Нидерланды завершили реформу своей пенсионной системы на €1.8 трлн, а в Великобритании продолжается отход от схем с фиксированными выплатами, которые раньше скупали долгосрочные облигации. Эта тенденция отражает фундаментальное изменение структуры спроса на госдолг. Так, десять лет назад правительства активно выпускали сверхдолгосрочные облигации (иногда на 100 лет), чтобы зафиксировать низкие ставки. Сейчас, по мнению Aegon Asset Management, «вынужденная база покупателей исчезла». Краткосрочное финансирование сейчас дешевле, а спред между 2-летними и 10-летними ставками значительно вырос в последние два года. Кроме того, Barclays прогнозирует рост валовой эмиссии суверенного долга ЕС на €100 млрд в этом году. Важным фактором стала и трансформация немецкого рынка: после ослабления конституционного «долгового тормоза» доходности 30-летних облигаций приблизились к 3.5% — уровням, не виданным более десяти лет. В долгосрочной перспективе такой сдвиг несёт серьёзные риски. Зависимость от краткосрочного рефинансирования делает бюджеты уязвимыми к колебаниям ставок, как это уже происходит в США. При этом всё больше инвесторов сомневаются, что фискальный разворот Берлина обеспечит устойчивый рост: значительная часть заимствований рискует уйти на социальные расходы, а не на повышение потенциала экономики. В сочетании с глобальной волатильностью долговых рынков (от Японии до США) ставка на короткий долг усиливает хрупкость всей системы госфинансирования, а традиционная роль суверенных облигаций как защитного актива поставлена под вопрос.

🔸 Речь Трампа в Давосе получилась знаковой, но многие не услышали в ней главное. Это было выступление не про Гренландию и не про НАТО. Его центральная тема – экономика. И именно в ней заключается ключевой смысл сказанного. Базовый тезис Трампа предельно прямолинеен: экономика не развивается сама по себе. Рост – это результат осознанного выбора и последовательных действий. Если такого выбора нет, не спасают ни институты, ни правила, ни разговоры о «макроэкономической стабильности». Трамп здесь мыслит как пассионарий в чистом виде: сначала цель, затем инструменты. Цель – быстрый экономический рост и рост благосостояния. Инструменты давно известны и не раз проверены на практике: меньше бюрократии, меньше избыточного регулирования, меньше государства в экономике, налоговые стимулы для бизнеса, снижение издержек – прежде всего энергетических, более дешевые деньги и активное стимулирование инвестиций. И это, кстати, не популизм, а классическая логика экономики предложения. Принципиально важно, что эти меры вполне складываются в единую причинно-следственную цепочку. Меньше регулирования – ниже издержки. Ниже издержки – выше инвестиционная активность. Больше инвестиций – больше предложения товаров и услуг. Рост предложения в свою очередь – это не подъем инфляции, а наоборот, давление на инфляцию вниз. Отсюда и тезис о возможности сочетать высокие темпы роста с низкой инфляцией — вопреки догмам ряда экономистов, застрявших в моделях прошлого века. Особенно убедительно это звучит на фоне фрагментации и регионализации мировой экономики. Фактически США в этой логике опираются на лучший опыт стран, совершавших экономические рывки: ставка на предпринимателя, доступные ресурсы, поощрение риска и масштабирования бизнеса. При этом демонстративно игнорируется подход, где «регулирование важнее роста», а стабильность становится самоцелью. Отсюда и важное стратегическое сопоставление. США строят общество успеха. Китай говорит о «обществе средней зажиточности» как о целевой модели развития. На этом фоне неизбежен вопрос: а какую модель строит Россия? Ведь у нас доля государства в экономике (с учетом регулирования) стремится к тотальной, финансирование сжато, издержки растут из-за неэффективности госмонополий, топливо дорожает, конкуренция и предложение новой продукции подавляется доминирующими на многих рынках госкорпорациями, налоги повышаются, а бизнесу предлагают подождать, пока низкая инфляция когда-нибудь сама трансформируется в рост. Итоговая мысль предельно проста. Когда экономика ориентирована на рост – рост возможен. Когда приоритетом становится «стабильность» – начинается стагнация, а затем спад, при этом инфляция никуда не исчезает. В Давосе Трамп говорит о росте экономики США на уровне более 5%. В России же обсуждаются 0,5–1,5% – и это уже становится оптимистичным сценарием. Разница здесь не в цифрах. Разница – в подходах, целях и инструментах. #Давос #Трамп #экономика #экономический_рост #инвестиции

На рынке цессии сформировался новый сегмент. В России начал формироваться новый сегмент на рынке переуступки прав требования ― просроченная задолженность перед лизинговыми компаниями. Первые крупные сделки по продаже таких долгов состоялись в четвёртом квартале 2025 года, сообщил «Ведомостям» представитель электронной торговой площадки «Рынок долгов». По оценкам аналитиков площадки, к концу года общий объем выставленных на продажу долгов лизинговых компаний достиг 5,3 млрд рублей. При этом сумма закрытых сделок составила 624 млн рублей. Основной причиной, по которой лизинговые компании начали выходить на рынок цессии, является амортизация предмета лизинга. Как пояснили на площадке «Рынок долгов», со временем стоимость актива снижается из-за естественного износа. В результате его рыночная цена может оказаться недостаточной для полного погашения задолженности. Эту точку зрения подтверждают и в Национальной ассоциации профессиональных коллекторских агентств (НАПКА). По словам представителя ассоциации, состояние предмета залога не всегда позволяет покрыть всю сумму долга, что делает продажу прав требования экономически выгодной стратегией для лизингодателей. К тому компаниям нужно дополнительное финансирование на фоне роста задолженности и сокращения финансирования новых договоров.

ЦБ отозвал лицензию у «Нового Московского Банка» из-за сомнительных операций. Решение принято в связи с многочисленными нарушениями банковского законодательства и нормативных актов. Кредитная организация была вовлечена в проведение в крупных объемах сомнительных операций, связанных с обслуживанием группы клиентов, имеющих признаки так называемых «технических компаний». Информация о подозрительных операциях банка направлена в правоохранительные органы. Деятельность банка фактически не была направлена на кредитование реального сектора экономики. По данным ЦБ, объём ссудной задолженности составлял лишь около 10% от активов, при этом качество кредитного портфеля оценивалось как крайне низкое. В течение к организации применялись меры воздействия, в том числе ограничивалось проведение отдельных операций. Предварительный объём страховой ответственности АСВ оценивается в 132,5 млн рублей. По величине активов банк занимал 258-е место в банковской системе и работал только в Москве. В 2021 году имел десять совладельцев. До этого он принадлежал семье бизнесмена Валерия Хейфица, которая была основателем банка в 1994 году.

Российские и американские переговорщики непринужденно пообщались друг с другом до выхода к ним Путина, передает ТАСС. Как следует из фотокадров, разговор, судя по улыбкам и жестам, носил доброжелательный характер. ✔ Подпишись на ТАСС в Max