Тема автопрома в Казахстане давно переросла рамки промышленной политики, превратившись в скандальную и крайне непопулярную в народе политику реальную. Утильсбор стал одним из самых раздражающих факторов для населения. Формально утильсбор объяснялся экологией, но на практике стал дополнительным платежом с потребителей, сделав невыгодным частный импорт и монополизировав рынок в одних руках. Эксперты подсчитали: за несколько лет через этот механизм прошло более триллиона тенге. И ключевым бенефициаром здесь называют владельца крупнейшего игрока — Андрея Лаврентьева, чья компания Allur получила максимальную выгоду от утильсбора, тарифной защиты и запрета на частный ввоз.
По словам источников, знакомых с отраслью, такая конструкция не сложилась сама собой. Её выстраивали под конкретного человека. И в этом плотную связку с Лаврентьевым эксперты называют единоличного куратора автопрома в правительстве - Романа Скляра. Именно при его участии были приняты ключевые решения, закрепившие модель, при которой финансовые потоки аккумулируются через утильсбор и оседают в надёжных руках. Речь идёт о 200–300 миллиардах тенге ежегодно, а совокупно более чем о о триллионе. При этом реальная локализация производства, по оценкам специалистов, не превышает 10–15%. Цены на автомобили не снижаются, а растут, вызывая законное возмущение граждан.
И отраслевые специалисты, и обычные граждане задают простой вопрос: если за несколько лет через систему прошло более триллиона тенге, почему казахстанский автопром до сих пор выглядит как «отвёрточная сборка»? В соседнем Узбекистане за год построили завод по производству современных электромобилей BYD, потратив в разы меньше бюджетных средств и не вызвав ни малейшего недовольства.
Выстроенная в автопроме система была заточена под конкретных людей, однако эта схема, судя по всему, не ограничивалась утильсбором и монополией Allur. Источники указывают, что тот же круг лиц фигурирует и в других историях, где государственные активы переходили в частные руки при странных обстоятельствах. Одна из них — «Кармет». Актив стоимостью более 3,5 млрд долларов был приобретён структурами Андрея Лаврентьева всего за 286 млн. Государство сперва обрушилось на предыдущего собственника, доведя цену до минимума, но затем продало предприятие не профильному инвестору, а именно Лаврентьеву — человеку без опыта в горно-металлургической отрасли. Курировал и реализовывал эту сделку всё тот же Роман Скляр. И эта история, по мнению собеседников, заслуживает отдельного рассказа поскольку может вскрыть еще много интересных подробностей.