Зрелость - это когда ты чувствуешь всё, но выбираешь, что из этого превращать в поступок
Ты ходишь туда-сюда. Становишься удобной. Не выражаешь себя. А настоящая свобода это когда ты принимаешь свою ёбанцу и перестаёшь делать вид, что ты лучше других
Иду я значит к метро и подходит ко мне мужчина с камерой и милая девушка интервьюер. Думаю ну щас я им скажу если это опросник за кого им идти голосовать и куда
Девушка такая вся веселая спрашивает мол, скажите, что вы хотели бы улучшить в поездах РЖД, ну и я вспоминаю каждую свою поездку в РЖД, неработающие летом кондеи, говорю мол хотелось бы чистые поезда все, а не только не которые проходят через «границы», если ехать в Калининград. Сказала про адский труд и мизерные зарплаты сотрудников поезда, когда работаешь пределе и вообще нет возможно поспать. Я когда езжу на поездах, то общаюсь с проводниками и часто спрашиваю их о работе.
Сказала, что хотелось бы не впускать сильно пьяных мужчин не в адеквате, так как это может угрожать безопасности женщин. Ну вы поняли
Она все не унимается, в попытках выдавить из меня что то типо РОССИЯ ЛУЧШАЯ СТРАНА ПОЕЗДА У НАС ЛУЧШЕ ВСЕХ, говорит, скажите, а что бы нужно делать в поезде чтобы не заскучать?
Я грю подумать, может тогда бы обстановка вокруг не превратилась в то, во что она превратилась.
Интервью вы со мной конечно не увидите! Но я часть агрессии сбросила, жаль про Путина ничего не спросил, тогда бы вы не только интервью не увидели, но и меня больше
Позвонила мать, говорит, что Семену Семеновичу резко стало плохо. Что не удивительно ведь ему 17 лет. И он держался все эти годы невероятным молодцом.
Для меня это не просто кот, это существо, которое было со мной рядом в родительской квартире, когда казалось что хуже уже быть не может. Но с ним мне было легче
После Семена я не буду заводить животных. Это абсолютная любовь, но мое сердце не резиновое, я не готова разорваться снова
Странное разблокированное воспоминание. В детстве у меня было очень много такого детского сервиза.
И почему-то пользовалась я им только в те разы, когда у меня из пальца брали кровь. Потом я приходила домой, расковыривала снова болячку и наполняла чашечки кровью. Или иногда делала это в тот момент, когда из носа шла кровь.
Но на самом деле это воспоминание не совсем странное. И вот почему.
Это была переработка пассивного страдания, как мне кажется, попытка взять его под контроль
Взятие крови из пальца это неприятная процедура где я чувствовала себя пассивной: дурацкий взрослый врач приходит и совершает акт боли. Это про беспомощность и страх. А тут как бы обратный ритуал, я дома, среди своих игрушек, начинаю контролировать этот процесс в безопасных условиях с помощью игры. Я маг волшебник и алхимик, но не жертва
И в целом для меня акт расковыривания болячек в детстве ассоциировался с ощущением границ своего тела
Этой кровью я поила своих динозавров. Из пассивной жертвы превращаясь в какую-то хлебосольную мать, готовую переработать боль и отдать часть себя другим.