Справка Октябрьского райкома ВКП(б) в Тульскую областную комиссию по оказанию содействия в работе Чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников о преступлениях оккупантов в колхозе «Путеводитель» Яндовского сельсовета Октябрьского района
1942 г.
Германские войска заняли с. Яндовку 5 декабря 1941 года, приблизительно около 1000 человек, вооруженных автоматами, пулеметами и три орудия.
Как только зашли, колхозников нашего колхоза с детьми выгнали в подвалы, а сами принялись готовить себе обед, резать кур, гусей, уток и свиней. Только у шести колхозников забрали 67 кур; кроме того, каждому колхозному двору под силой оружия предложили сдать на кухню чищенной картошки не менее одного ведра, не считаясь с ее наличием, и даже предложили сдать картофель эвакуированным из Москвы семьям, у которых по существу картофеля не было. Силой забирали хлеб и, если по какой-либо причине хлеба не было, то предлагали найти хлеб под силой оружия.
Колхозниц под угрозами заставляли обметать ноги от снега и даже снимать с них сапоги. Колхозница Матюхина Елена Васильевна, когда снимала сапоги, и что-то немцу не понравилось, и он ее ударил ногой в грудь, она упала и сейчас болеет, затруднение дыхания.
У колхозника Матюхина Ивана Никитовича немец ударил 2‑летнего ребенка за то, что он заплакал, и выгнали из дома в подвал, и вся семья была вынуждена уйти в подвал жить. Четверо суток с маленькими детьми просидели в подвалах. Такие случаи наблюдались у всех колхозников. А у колхозницы Болдиной Ольги Ивановны 3‑месячный ребенок умер в подвале от простуды на третий день, после того, как их выгнали в подвал.
На второй день своего пребывания немцы начали забирать личные вещи колхозников, сшибали у сундуков замки и были случаи, когда не открывая сундуков, их полностью увозили. Так поступили с колхозниками Макеевым Федором Михайловичем. Семью колхозницы Кутыриной Марьи Федоровны, жены красноармейца, загнали в подвал, к дому поставили автомашину и все личные вещи выгрузили, для семьи не оставив ничего.
Занимаясь грабежом, снимали с ног валенки, с рук перчатки, варежки, рукавицы, снимали с головы шапки. Например, с колхозницы Зиминой Марии Васильевны сняли валенки с галошами, у колхозника Горохова Федора Емельяновича, 67 лет, сняли шапку. Офицеры, которые стояли у него на квартире, выгрузили все личные вещи. При наступлении наших частей они все немцы вышли из дома, в это время в дом заходит лейтенант 52‑й кавалерийской дивизии и спрашивает насчет расположения немцев. Колхозник рассказал, что немцы находились в его доме и оставили какие-то документы, и лейтенант быстро взял эти документы с собой.
После выхода лейтенанта заходят немецкие офицеры и стали спрашивать: где документы. Тов. Горохов ответил, что все документы забрали красноармейцы. После этого они закричали, а потом начали разговаривать на своем языке и предложили ему носить солому. Попросили спичек и керосина и сказали ему, чтобы он ложился спать. Тов. Горохов понял, что его хотят сжечь и сбежал. Его искали, но не нашли, но не успокоились на этом. Немецкие офицеры заложили ему на дверь подвала мины, где колхозник Горохов притаился. Как стал выходить из подвала, услышал шипение мины и быстро побежал, тем самым спас свою жизнь.
При отступлении немецких войск захватчики вытесняли народ из домов и в это время жгли дома и выгребали последние вещи у колхозников, не считаясь ни с чем, с колхозным и личным имуществом. В селе сожгли 305 домов, осталось только 45 домов, которые можно было спасти.
Секретарь Октябрьского РК ВКП(б)
ГАТО. Ф. Р‑2515. Оп. 2. Д. 5. Л. 108–108 об. Копия. Машинопись.