Телеграм канал «Беречь речь»

«Латте» или «лате»? Один из видов кофе с молоком вызывает вопросы и по поводу количества согласных, и по поводу окончания. Сначала зафиксируем, что в конце пишется «е», а не «э».

Что касается буквы «т», то тут лингвисты не стали исправлять итальянскую закономерность: в языке-источнике кофе называется caffè latte.

Правильно: латте с ударением на «а». Учтите, что слова «эспрессо», «капучино» и «латте» могут употребляться и как существительные мужского рода, и как существительные среднего рода.

«Ветреный» или «ветренный»?

В этом слове хочется написать удвоенную «н», хотя писать её не надо. Слово относится к исключениям: в его суффиксе пишется одна «н», хотя однокоренные приставочные прилагательные пишутся с двумя «н»: «безветренный», «наветренный», «подветренный».

Правильно: ветреный.

Как зафиксировать это в памяти: попробуйте соединить слово с образом. Возьмём «ветряную мельницу», представим её в голове. Да, это другое слово, но написать его с двумя «н» вы вряд ли сможете. Постройте ассоциацию и запомните, что в словах «ветреный» и «ветряный» одна «н».

Как правильно: «в Москва-Сити» или «в Москве-Сити»? Кого-то, возможно, удивит, что название делового центра пишется через дефис. И если этот момент запомнить легко, то склонение всегда вызывает вопросы.

Нет однозначного ответа даже у словарей. Они предлагают это название не склонять при употреблении «Москва-Сити» в мужском и среднем роде и склонять при употреблении в женском роде: «из Москвы-Сити».

Иными словами, в этом сочетании рулит «Москва».

Как вы скажете: «МКАД перегружен» или «МКАД перегружена»? Ответили? А теперь расшифруйте аббревиатуру.

Слово «дорога» будет определять, как правильно использовать слово. В безукоризненно грамотной речи «МКАД» должно употребляться в женском роде: «МКАД перегруженА». Но в обычном разговоре за рулём автомобиля вы вполне можете сказать «перегружен».

А что у нас со склонением? По правилам аббревиатура МКАД не склоняется: «На МКАД снова пробки». Добавлять окончание разрешается только в непринуждённой речи.

И «брелоки», и «брелки» стали нормой. В этом слове всегда хотелось избавиться от гласного, как при склонении «замок» — «замка». Но капризный учебник велел запомнить, что со словом «брелок» такое не прокатит. А почему, знаете?

В заимствованных словах гласный звук не выпадает, и «брелок» из их числа: в исконном французском понятии breloque «О» твёрдо стоит на своём месте. Продолжал звук стоять и в русском, пока носители не начали массово произносить существительное не как правильно, а как удобно.

Словари сдались. Они начали фиксировать форму «брелки» как допустимую в разговорной речи, отдавая предпочтение форме «брелоки». Но некоторые издания уже считают варианты равнозначными: например, орфографический словарь РАН под редакцией Лопатина.

Когда вокруг ругают англицизмы даже в тех местах, где их употребление уместно, я вспоминаю о Тургеневе. Какую фразу он написал! Великую. Вечную. Хотя с рождения, как всякий дворянин, говорил по-французски и русского языка не знал.

Обучал мальчика русскому дядька-слуга. И ведь к какому потрясающему результату это привело! Вывода не будет, просто делюсь наблюдениями. То, что мы сейчас видим, повторяется не в первый и не в последний раз. Потому что русский язык не только великий и могучий.

Он ещё и живой.

«Не разлей вода» разделили. Не знаю, насколько часто вам приходилось писать это слово, но наблюдать за его фиксацией было интересно.

Раньше его следовало писать слитно: «неразлейвода».

Но современная норма добавила пробелы: фразеологический оборот уже пишется «не разлей вода».