Девочка в отпуске: «Я не буду шашлык, надо следить за фигурой»
Женщина:
«За обедом она съедала суп, лангуста, рыбу, мясо, спаржу, дичь, и потом, когда ложилась, я подавал ей в постель чего-нибудь, например, ростбифа, и она съедала его с печальным, озабоченным выражением, а проснувшись ночью, кушала яблоки и апельсины».
Чехов А. П., «Ариадна»
(фото прошлогоднее, в этом году вместо отпуска – шум моря из колонки. У кого так же?))
Однажды Горькому до отвращения надоел один поэт. Он заваливал редакцию «Самарской газеты» пошлыми стишками, которые пытался всунуть куда угодно. И фамилия у него была подходящая – Скукин.
Этот Скукин жаждал славы. Жаждал настолько, что однажды напечатал свои стихи на листах бумаги розового цвета и раздал эту бумагу гастрономам.
Работники магазинов использовали бумагу как обёртку для колбасы, чая, коробок конфет и других продуктов. Теперь опусами Скукина могли «наслаждаться» все местные жители. Считай, бесплатная реклама.
В стихах непризнанный поэт восхвалял губернатора, архиерея и городскую власть. Что тоже добавило масла в огонь праведного гнева Горького, вынужденного читать присылаемые в редакцию стихи. Указанные выше люди не отличались образцовым поведением...
В какой-то момент раздражение достигло своего апогея. В сердцах Горький приставил к фамилии поэта – Скукин – короткое слово «сын». За что потом получил выговор от В. Г. Короленко, с которым состоял в тесной переписке:
«Даже и за дело ругая людей, следует соблюдать чувство меры».
А вот вам пример стихотворения Скукина:
Тускло месяц серебрится
В тишине ночной,
Пеленой туман ложится
По земле родной.
Соловья не слышно трели,
Мрак и тишь кругом.
И деревья помертвели:
Всё объято сном.
Все заснуло мрака ночи
Разослан ковёр,
Мрак и мне слепляет очи
И туманит взор.
Тихо все, лишь серебрится
Месяц над рекой;
А река все в даль стремится
Уходя с тоской.
«Река у него куда-то стремится через "ять". Мрак у него обладает свойством гумми-арабика. Деревья, под которыми он сочинял свои стихи, "помертвели" и засохли из жалости к нему, человеку молодому, искреннему и, по рассеянности, очевидно, подписывающему свою фамилию с двумя однозвучными буквами, из которых одна – совершенно лишняя», – писал Горький.