Телеграм канал «ATP Cardiology news | Новости кардиологии»

⛓ AIR-STEMI: функциональная ангиография −38% событий

У пациентов со STEMI и многососудистым поражением коронарных артерий сравнили две стратегии определения показаний к не-culprit ЧКВ: под управлением функциональной ангиографии (physiology-guided) и под управлением обычной ангиографии (angiography-guided). Все culprit lesions были успешно реваскуляризированы до рандомизации.

Главное:
✅ Первичный композит (смерть + ИМ + инсульт + ишемия-индуцированная реваскуляризация): 8,9% в физио-группе против 13,7% в ангио-группе. HR 0,62 (95% ДИ 0,47–0,83), p<0,001 за медиану 17,9 месяцев.
✅ Это первое крупное РКИ с использованием функциональной ангиографии (QFR/FFRangio) для определения показаний к не-culprit PCI при STEMI с многососудистым поражением.

Дизайн: 1835 пациентов, медиана наблюдения 17,9 мес.
Практический сигнал: у пациентов с STEMI и многососудистым поражением физиология помогает отобрать те самые не-culprit стенозы, которые действительно нужно стентировать. Это снижает и события, и риск избыточных ЧКВ.

По материалам: Campo G. et al., NEJM, doi:10.1056/NEJMoa2605373. PMID 42670979.

ХБП и хронический коронарный синдром: что важно учитывать в рекомендациях ESC 2026

Хроническая болезнь почек существенно меняет подход к ведению пациентов с ХКС. У этой группы одновременно выше риск ишемических событий и кровотечений, поэтому стандартной тактики «для всех» здесь недостаточно.

Ключевой принцип — индивидуализация лечения с учётом СКФ, клинической симптоматики, анатомии коронарного русла, риска осложнений и предпочтений пациента.

Что стоит выделить из рекомендаций:

🔍 Диагностика: у симптомных пациентов с ХБП рекомендуется индивидуально подбирать метод визуализации для выявления обструктивной ИБС и стратификации риска — класс I, уровень C.

💊 Стартовая стратегия: для большинства пациентов с ХКС и ХБП рекомендуется первоначальная консервативная тактика с оптимальной медикаментозной терапией — I, B1.

🩸 Антитромботическая терапия: при отсутствии показаний к антикоагуляции рекомендуются низкие дозы аспирина или клопидогрел — I, C. При СКФ >30 мл/мин/1,73 м² клопидогрел следует рассматривать в предпочтение аспирину — IIa, B1.

🩹 После планового ЧКВ: сокращённая ДАТ продолжительностью 1–3 месяца должна рассматриваться для снижения риска кровотечения — IIa, B2. Радиальный доступ также предпочтителен, когда это возможно — IIa, C.

🧪 Липидоснижающая терапия: пациентам, не находящимся на диализе, рекомендованы статины ± эзетимиб — I, A. При недостаточном контроле липидов и СКФ ≥20 мл/мин/1,73 м² следует рассматривать добавление ингибитора PCSK9 — IIa, B1.

💊 Антиангинальная терапия: базовыми остаются бета-блокаторы, блокаторы кальциевых каналов и длительно действующие нитраты — I, C. При сохраняющейся симптоматике возможны ранолазин, ивабрадин, триметазидин или никорандил с учётом СКФ, ЧСС, АД и функции ЛЖ.

🔪 Реваскуляризация: решение о ЧКВ или АКШ должно приниматься индивидуально, желательно в рамках мультидисциплинарного обсуждения. При сложной многососудистой ИБС и/или поражении ствола ЛКА АКШ может рассматриваться в предпочтение ЧКВ — IIb, B2.

Главный практический вывод: у пациентов с ХКС и ХБП необходимо постоянно балансировать ишемический и геморрагический риск, учитывать функцию почек при выборе препаратов и не торопиться с инвазивной стратегией без комплексной оценки.

🔬 Атенолол vs бисопролол после ИМ: MACE ниже на 3 п.п.

NEJM Evidence, 22 сентября 2026 — первое крупное сравнение двух бета-блокаторов у пациентов после инфаркта миокарда без хронической сердечной недостаточности.

Дизайн

· Обсервационное когортное исследование, French National Health Data System
· 11 558 взрослых после ИМ в районе Парижа (2008–2018)
· Атенолол — 13%, бисопролол — 87%
· Наблюдение — 2 года

Главное
✅ MACE: 10,8% на атенололе против 14,1% на бисопрололе
Разница −2,9 п.п. (95% ДИ 1,1–4,7) — статистически значимо.

⚠️ Общая смертность: 1,4% против 2,2%
Разница всего 0,6 п.п., доверительный интервал пересекает ноль (−0,2 до 1,3) — статистически недостоверно.

Важная оговорка
Данные наблюдательные, нерандомизированные. Авторы прямо указывают: нужно head-to-head РКИ. ACC в комментарии к публикации отмечает, что результат «ставит под сомнение предположение о равноэффективности всех бета-блокаторов», но до смены клинических привычек далеко.

Практический сигнал
У пациентов после ИМ без ХСН выбор между атенололом и бисопрололом, возможно, не так нейтрален, как принято думать. Но снижение смертности не подтверждено — только MACE. До РКИ решение остаётся индивидуальным.

Источник: Laurenceau T. et al., NEJM Evidence, 22.09.2026, doi:10.1056/EVIDoa2600138

PRESC1SE-MI — первое крупное кластерное РКИ внедрения ESC 0/1-часового протокола тропонина в реальную практику.

67 624 обращения в приёмные отделения, 19 госпиталей в 10 странах на 4 континентах. Пациенты с подозрением на ИМ распределялись между ESC 0/1-часовым и 0/3-часовым протоколом высокочувствительного тропонина.

Главное:
✅ Безопасность подтверждена: смерть или новый ИМ за 30 дней — 1,1% против 1,2%. Скорректированный OR 0,93 (95% ДИ 0,77–1,13), p для non-inferiority = 0,0004. Маржа 1,30 не превышена.
⚠️ Длительность в приёмном покое НЕ сократилась: медиана 309 минут в обеих группах (p = 0,65).

Это важный сигнал практикам: часовой интервал забора крови безопасен, но сам по себе выписку не ускоряет. Чтобы реально ускорить работу приёмного покоя, нужно перестраивать весь процесс, а не только лабораторный этап.
Профессор Jasper Boeddinghaus (University Hospital Basel / Bonn): «Первое и важное послание — часовой протокол безопасен».

Independent participant-data мета-анализ 5 РКИ (110 933 обращения, 46 центров в 14 странах) подтвердил ту же картину — пул OR 0,83 (95% ДИ 0,45–1,53) по композитной безопасности.

По материалам: Boeddinghaus J. et al., The Lancet, 29.08.2026, doi:10.1016/S0140-6736(26)01654-5

ХСН и фибрилляция предсердий: ключевые положения ESC 2026

Фибрилляция предсердий и сердечная недостаточность тесно взаимосвязаны и часто сосуществуют: ФП встречается более чем у половины пациентов с СН, а СН — более чем у трети пациентов с ФП.

Сочетание СН и ФП ассоциировано с повышенным риском смерти, госпитализаций по поводу сердечной недостаточности и инсульта независимо от ФВ ЛЖ.

Что важно учитывать в клинической практике?

🔹 Искать и корректировать триггеры ФП

Гипертиреоз, алкоголь и другие токсические агенты, клапанные пороки сердца, инфекции, сахарный диабет, неконтролируемая АГ, ожирение, нарушения сна и перегрузка объёмом.

При наличии застоя диуретическая терапия может не только улучшить симптомы, но и повысить вероятность восстановления синусового ритма за счёт снижения давлений наполнения и ЧСС.

🔹 Профилактика тромбоэмболических событий

Решение об антикоагуляции принимается с использованием шкалы CHA₂DS₂-VA.

CHA₂DS₂-VA ≥2 — рекомендуется начало пероральной антикоагуляции.

CHA₂DS₂-VA = 1 — следует рассмотреть начало антикоагуляции.

Отдельно важно: при гипертрофической кардиомиопатии и амилоидозе сердца антикоагуляция рекомендуется пациентам с ФП независимо от значения CHA₂DS₂-VA.

При отсутствии механического протеза клапана и умеренного/тяжёлого митрального стеноза предпочтение отдаётся прямым пероральным антикоагулянтам.

🔹 Лечение сердечной недостаточности

Наличие ФП не отменяет необходимости полноценной терапии СН.

У пациентов с ФП и СНснФВ базисную терапию сердечной недостаточности целесообразно начинать с самого начала, даже если предполагается восстановление ФВ ЛЖ после контроля ритма.

🔹 Контроль частоты или контроль ритма?

На сегодняшний день доказательств для безусловного преимущества одной стратегии над другой недостаточно.

Выбор должен учитывать:

— вероятную причинно-следственную связь между ФП и СН;
— выраженность симптомов;
— стадию заболевания;
— коморбидность;
— клинический контекст;
— предпочтения пациента.

Для контроля ЧСС в качестве начальной цели обычно рассматривается ЧСС в покое <110 уд/мин с последующей переоценкой по симптомам.

У пациентов с ФП и СНснФВ препаратами первой линии для контроля частоты остаются β-блокаторы.

При недостаточном эффекте или непереносимости могут рассматриваться дигоксин или дигитоксин.

При гемодинамической нестабильности возможны в/в амиодарон или дигоксин, однако при необходимости восстановления синусового ритма методом первого выбора остаётся экстренная электрическая кардиоверсия.

У пациентов с выраженно симптомной постоянной ФП и СН отдельной стратегией может быть абляция АВ-узла в сочетании с СРТ.

📌 Главная идея: пациент с СН и ФП требует не выбора одного «главного» направления лечения, а комплексной стратегии — коррекции триггеров, профилактики тромбоэмболии, полноценной терапии СН и индивидуального решения между контролем частоты и ритма.

Ранний старт иНГЛТ2 (дапаглифлозин, эмпаглифлозин, сотаглифлозин) в стационаре при острой декомпенсированной сердечной недостаточности снижает риск ухудшения СН или повторной госпитализации на 23% (ОР 0,77, 95% ДИ 0,67–0,88, NNT = 48) и улучшает качество жизни (KCCQ-12 + 2,88 балла), без новых сигналов безопасности. Крупнейший и самый современный мета-анализ инициации иНГЛТ2 в стационаре.

Дизайн: систематический обзор и мета-анализ по PRISMA с предзарегистрированным протоколом PROSPERO (CRD420261297253). Поиск в PubMed, Scopus, Cochrane CENTRAL, Google Scholar от создания баз до 7 февраля 2026. Включено 18 РКИ, 15 560 пациентов, госпитализированных с острой декомпенсированной СН. Сравнение иНГЛТ2 в стационаре против плацебо/стандартной терапии. Модели случайных эффектов (REML) для клинических, деконгестивных и безопасных исходов. Первичные исходы — ухудшение СН или госпитализация, изменение KCCQ-12.

Результаты: — Ухудшение СН или госпитализация: ОР 0,77 (95% ДИ 0,67–0,88, NNT = 48) — снижение абсолютного риска на 2,1%. — Качество жизни: KCCQ-12 среднее различие +2,88 балла (p = 0,01). — Диуретическая эффективность: SMD 0,52 (p = 0,001). — Потеря веса: среднее различие −0,94 кг (p < 0,001). — NT-proBNP: среднее различие −313,6 пг/мл (p = 0,04). — Общая смертность: ОР 0,74 (p = 0,035) — но с признаками publication bias, в trim-and-fill анализе эффект ослабевает. — Сердечно-сосудистая и несердечно-сосудистая смерть, длительность госпитализации: без значимых различий. — Безопасность: нет роста ОПП, гипотонии, гипогликемии, кетоацидоза, мочеполовых инфекций или других серьёзных нежелательных явлений.

Главное практическое следствие: при острой декомпенсированной СН можно и нужно начинать иНГЛТ2 в первые 24–48 часов госпитализации, а не дожидаться выписки. Это меняет стандарт: пациент с СН, поступающий в стационар, должен получать иНГЛТ2 как часть начальной терапии (вместе с петлевыми диуретиками, иАПФ/БРА/АРНИ, β-блокаторами). NNT=48 — это на уровне лучших вмешательств в кардиологии. Ускоренный старт иНГЛТ2 ускоряет деконгестию, улучшает исходы и не увеличивает риск.

Ограничения: мета-анализ РКИ, не большое единое РКИ; 18 РКИ с разной продолжительностью наблюдения (от 28 дней до 3 мес), что создаёт гетерогенность; «ухудшение СН» — композитный исход, требующий клинической интерпретации; эффект на общую смертность с признаками publication bias (в trim-and-fill ослабевает) — нужны более крупные исследования; не оценивали отдельно подгруппу пациентов с СНпФВ (HFpEF) — экстраполяция на эту популяцию требует осторожности; не анализировали экономические аспекты (стоимость иНГЛТ2 в стационаре); общая длительность наблюдения относительно короткая для оценки долгосрочных исходов.

По материалам: Cardiovascular Drugs and Therapy, 27 июля 2026 (обновление 26 сентября 2026); DOI: 10.1007/s10557-026-07920-4; PMID: 42507311;

Агонисты рецепторов ГПП-1 (GLP-1RA) у пациентов с ХСН с сохранной или промежуточной ФВ ЛЖ (HFpEF/HFmrEF, ФВ ЛЖ ≥40%) снижают композит сердечно-сосудистой смерти и ухудшения СН на 28% (ОР 0,72, 95% ДИ 0,60–0,85) и ухудшение СН как отдельный исход на 38% (ОР 0,62, 95% ДИ 0,47–0,83), но не снижают общую или сердечно-сосудистую смертность. Эффект сильнее в подгруппах с ожирением.

Дизайн: систематический обзор и мета-анализ по PRISMA. Поиск в PubMed, Scopus, Web of Science и CENTRAL с момента создания баз до 15 апреля 2026. Включено 7 РКИ, 6 525 пациентов с HFpEF/HFmrEF (ФВ ЛЖ ≥40%), сравнение GLP-1RA (семаглутид, тирзепатид и другие) против плацебо. Первичный исход — композит сердечно-сосудистой смерти и ухудшения СН. Вторичные — ухудшение СН отдельно, общая смертность, сердечно-сосудистая смертность, KCCQ-CSS, 6MWD, масса тела. Модели случайных эффектов.

Результаты: — Композит смерти от СС и ухудшения СН: ОР 0,72 (95% ДИ 0,60–0,85) — снижение на 28%. — Ухудшение СН как отдельный исход: ОР 0,62 (95% ДИ 0,47–0,83) — снижение на 38%. — Общая смертность: без значимых различий. — Сердечно-сосудистая смертность: без значимых различий. — KCCQ-CSS: среднее различие +7,38 балла (95% ДИ 5,51–9,26) — клинически значимое улучшение. — 6MWD: среднее различие +17,60 м (95% ДИ 11,86–23,35). — Масса тела: среднее различие −9,56 кг (95% ДИ −12,71 до −6,41). — Эффект сильнее в подгруппах с ожирением.

Главное практическое следствие: GLP-1RA — это четвёртый «столп» терапии HFpEF/HFmrEF в дополнение к иНГЛТ2, иНГЛТ2/иАПФ/БРА и нМРА. Особенно у пациентов с ожирением (ИМТ ≥30) — для них GLP-1RA дают двойную пользу: снижение веса и снижение ухудшений СН. Практический протокол: пациент с HFpEF + ожирение → добавить семаглутид (или тирзепатид) к стандартной четверке. Это меняет парадигму: HFpEF больше не «неизлечимая» — у нас есть 4 класса с доказательствами (иНГЛТ2, иРААС, нМРА и теперь GLP-1RA).

Ограничения: только 7 РКИ и 6 525 пациентов — крупный, но не огромный мета-анализ; ФВ ЛЖ ≥40% — включает пациентов с HFmrEF, не только строго HFpEF; снижение смертности не достигнуто — препарат улучшает качество жизни и снижает события СН, но не продлевает жизнь; абсолютные различия в массе тела значительны (−9,56 кг), что создаёт неоднородность между подгруппами; конкретные GLP-1RA (семаглутид vs тирзепатид vs лираглутид) могут различаться по эффекту — сетевой мета-анализ не проводился; долгосрочная безопасность (панкреатит, медуллярный рак щитовидной железы — сигнал у грызунов) не оценивалась; стоимость и доступность семаглутида/тирзепатида могут быть барьером; подгруппа без ожирения — эффект слабее, отдельный анализ ограничен.

По материалам: European Journal of Medical Research, 23 сентября 2026; DOI: 10.1186/s40001-026-05199-7