Телеграм канал «Столовая»

Константиновка — еще один шаг вперед. Останавливаться нельзя. Назад дороги нет.

Президент Польши Кароль Навроцкий лишил Зеленского ордена Белого орла. Эта награда - символ высшего доверия Польши и благодарность её нации. Причина – героизация нацизма и бандеровцев на Украине.

В знак солидарности с укродиктатором от аналогичных наград Варшавы демонстративно отказались три экс-президента Незалежной и нынешний глава её МИД. Это более значимое событие, чем может показаться.

Зеленский - это персонаж с раздутым самолюбием, для которого любое ущемление крайне чувствительно. Польские политики это знают и надавили на болевую точку. С учётом того, что польско-украинские отношения никогда не были безоблачными в силу целого ряда исторических причин, отзывом ордена дело не закончится.

Есть и попутные отягчающие обстоятельства. Миллионы украинцев в Польше за последние пять лет обесценили рынок труда, взвинтили цены на аренду и рекордно повысили преступность в стране. Во внутренней политике поляки уже изменили риторику в отношении украинских мигрантов и готовы принимать соответствующие меры.

Об этом в новом выпуске авторской программы «Разговор с мудрецом» с Сергеем Кургиняном, публицистом, режиссёром, политологом и лидером движения «Суть времени».

СЕГОДНЯ на радио «ЗВЕЗДА» в 20:00

📻Все выпуски теперь на сайте Радио ЗВЕЗДА

📻Слушать live

⭐️Звезда АНАЛИТИКА в ТГ

📬 Звезда АНАЛИТИКА в MAX

#разговорсмудрецом #сутьвремени #кургинян #шафран #украина #польша #неонацизм #зеленский #сша #россия

Дрон не принимает решений. Не выбирает цель. Не чувствует последствий.

Это делают люди — те, кто запускает, наводит и направляет удар.

АСИММЕТРИЯ

Я в каком‑то странном сне.
Президент сказал стране:
«Уже скоро
Победим мы снова».

А я — в украинской степи,
Где летают мотыльки, —
Еду по полю,
Еду к Мелитополю.

По обочинам — остовы,
Как болезни той симптомы, —
Обгоревшие,
Проржавевшие.

Нависает Азовсталь,
Где молился Нахтигаль
Богу чёрному,
Солнцу чёрному.

Будет Крым наш островом, —
Сказано уродцами
Беззастенчиво,
Пряморечиво.

Наш министр в ответ лепечет,
Что не знает он, что значит
Эта фраза
Этой мрази.

Панораму разбомбили,
Мы вывеску в ответ сменили
В кинозале,
В кинозале.

Так ответы асиметричные
Дают люди приличные
В нашей стране,
Погрязшей во тьме.

Снится, снится странный сон,
Летний воздух накалён
Скорою бедою,
Нависшей над страною.

18.06.26
#стихи

К слову о Мадьяре и Орбане. Они оба приверженцы восстановления Австро-Венгрии в какой-то новой форме. Только, если Орбан говорил об этом очень осторожно и не хотел рвать отношения с Трампом и американскими правыми в принципе, то Мадьяру хочется сблизиться именно с Габсбургами. Ответила на вопросы белорусским коллегам

Уважаемый Дмитрий Ольшанский написал сегодня интересный текст вроде бы на тему победы Ирана над Америкой, а по большому счету — о том, почему Россия не победит в СВО.

Суть примерно такова:

Иран победил Америку так же, как победили ее и Вьетнам с Афганистаном, а именно — по модели «припадочного пофигизма»:
«Я, дяденька, припадочный. Я тебе сейчас глазик выколю, и хоть в тюрьму пойду, хоть убьют меня, мне все равно, судьба у меня такая. А ты что без глаза делать будешь?

То есть страна отмороженного пофигизма, у которой нет… [ничего], а есть только этот отмороженный пофигизм, — побеждает страну, у которой есть всё… а вот пофигизма у нее нет».

И поскольку «страна, у которой есть всё» ради победы «ничем жертвовать не готова», то она проигрывает.

При этом сам Ольшанский в этой схеме не на стороне Ирана, потому что
«лучше быть пусть и более уязвимым, но зато благополучным человеком, нежели беспризорником с гвоздем».

Тут справедливости ради следует сказать, что истоком данной «модели» является, скорее всего, известная мысль Гегеля (которая впоследствии кем только из великих не обсуждалась) о диалектике господина и раба, или что господин отличается от раба тем, что не боится смерти и готов рисковать жизнью ради достижения признания раба. Ну, не будем сейчас углубляться в философские дебри, скажем только, что в этой философской тени США господином, то есть победителем, изначально не выглядят, а вот Иран как раз более похож, как его ни называй — хоть «припадочным пофигистом», хоть «беспризорником с гвоздем».

Далее Ольшанский оставляет Иран и США и переходит к более близким нам темам:
«Очевидно, что в паре России и Украины Россия ну никак не является «Ираном».

Соответственно, «Ираном» в этой паре, по мнению Ольшанского, является Украина:
«Они — как та вторая мать перед царем Соломоном, которая спокойно относится к тому, что ребенка разрубят пополам. Ну, разрубят. И? …

Русский человек просто хочет пожить по-человечески. И если есть в России подлинная национальная идея, то именно к этому она и сводится».

Ну, выводы понятны.

И вот тут возникает некая неясность и смутность, ощущается некий перекос логики, что ли: вроде бы всё и правильно, но как-то не вполне, не до конца, и, в конечном счете… как-то неправильно.

Трудно делать эпохальные выводы на основе рассуждений об абстрактной России или абстрактном русском человеке: конкретика у каждого своя и, переходя к абстракции, у каждого получается своя Россия и свой русский человек, которые будут совсем как у Ольшанского или, наоборот, ничем на тех, кто им описан, не похожи.

Но даже если этим обстоятельством пренебречь и пытаться трактовать текст только из него самого, то всё равно возникают «трудности перевода». Прежде всего, как нам кажется, потому, что непонятно, что означает «пожить по-человечески», и еще потому, что тема цены не раскрыта — цены, которую надо заплатить за вот эту «национальную идею».

«Пожить по-человечески» — понятие вполне себе классовое, не побоимся этого слова. И в погоне за этой ценностью, некоторые «русские люди» вполне готовы проявлять истинный фанатизм, как у Достоевского:
«Свету ли провалиться, или вот мне чаю не пить? Я скажу, что свету провалиться, а чтоб мне чай всегда пить».

Именно фанатизм оправдывает для этих «русских людей» и бордюринг, и шарики-фонарики и всякое другое непотребство, включая многомиллиардное воровство и взяточничество. И эти люди ради своего «пожить по-человечески» за ценой не постоят, конечно.

Русские люди из других классов тоже любят «пожить по-человечески», сомнений нет. Однако тут вопрос цены очень существен: готовы ли они ради этого лизать сапоги оккупанту-фашисту или оккупанту-либералу, или безыдейному отечественному «начальнику»? За всех не скажем, но мы — не готовы. И многие — не готовы. Нам даже кажется, что большинство — не готовы.

Скажут, что это большинство не решает, а решают как раз те, кто любят чай пить. Да, это так. Но тут, знаете ли, тоже есть некая диалектика — «начальство» без народа не существует.

Так что рано делать выводы, нам кажется.

✈️ Подписаться