До того как интернет нам эстетику на все случаи, Хлои Севиньи просто носила, что хотела.
30 лет спустя, её фирменная смесь хорошего и плохого вкуса, минимализма, максимализма и всего, что между ними, по-прежнему остаётся одним из незыблемых ориентиров в моде. У Хлои Севиньи никогда не было единого фирменного стиля, в этом и есть zazazu.
Стиль Савиньи держится на контрастах: чопорность Коннектикута против даунтаунской нью-йоркской ебобо развязности; винтажные платья с неожиданно ультрамодной обувью; школьные юбки с таби, оверсайз-тейлоринг, спортивные шорты и балектки, кружево, кожа, 40е и 70е, локоны и стрижки.
Кажется, что она может быть кем угодно и носить всё что угодно. От Helmut Lang и Margiela до Gucci, YSL, Prada и ебобо фартуков Miu Miu. Ведь ее фирменная фишка - не стараться. Не стараться понравиться кому-то кроме себя. Насмешить и удивить, вызвать улыбку…в первую очередь у самой себя.
Хитрый глаз, полный пофигизма, ничего не воспринимает всерьёз. Это ли не есть coolness? И внезапно, тебе идет всё!
Запеканка творожно-кукурузная, в которой самое сложное - это дождаться «когда набухнет полента»
Ингридиенты:
-5 пачек творога по 180 Гр
-5 яиц
-Ванильный сахар
-Сахар/соль (на глаз и совесть)
-Молоко ~100 мл
-Кукурузн мука/а лучше полента (полстакана)
-Топленое сливочное масло
-Изюм/курага/бананы/инжир/яблоки/груши
Рецепт:
Поленту замочить в стакане горячего молока на полчаса. В миске смешать творог, яйца, сахар, ванилин, топленое масло, изюм или курагу, нарезанные яблоки/груши/бананы.
Активно размешать, влить кукурузно-молочную смесь. Все вымешать, вылить в форму для запекания. Выпекать при 190-200 градусах ~30 минут (следите, проверяйте зубочисткой, все духовки разные)
Подавать со сметаной или мороженым
25 августа великому Георгию Данелия могло бы исполниться 96 лет:
Самое дорогое мое воспоминание — светящееся кухонное окно, за которым — мама.
Я никогда не снимал комедии. На моих фильмах написано «комедия», потому, что под комедию давали больше пленки.
В старости все видится как в бинокль: чем дальше, тем лучше.
Красивая страна Италия. Прав был Резо Табукашвили, когда говорил, что она ненамного хуже Грузии.
Когда меня стали посылать на фестивали за границу, я считал маму уже пожилой. И привозил ей подарки «по возрасту»: темный платок, теплые тапочки… А как-то раз в Стокгольме я попросил жену представителя Совэкспортфильма купить для моей мамы подарок. Она купила матерчатые летние туфли, ярко-красные. Я огорчился — зачем маме ярко-красные? Но делать нечего, другого подарка не было… Как же она обрадовалась! Надела туфли и долго разглядывала себя в них перед зеркалом. И я понял — женщины всегда женщины, они не делятся на старых и молодых.
В двадцатых годах в Грузии за национализм посадили почти всех ведущих писателей и поэтов. А молодого прозаика К. Г. не посадили. Ему стало обидно, он надел черкеску, папаху, сел на лошадь и стал гарцевать перед окнами здания ЧК. Из окна выглянул усталый от ночных допросов председатель ЧК:
— Иди домой, Котэ! — сказал он. — Тебя никто за писателя не считает!
Гия Канчели сразу стал знаменит как автор «Читы гриты»(правильно чито-гврито). Канчели это раздражало, он этой песней не гордился и говорил: «Это не музыка, это триппер». — «Почему триппер?» - «Потому, что быстро цепляется и трудно отделаться». И когда его представляют: «Это тот композитор, который написал „Чита грита"» - он очень недоволен.
Аллегру спросили, как ей понравилась Грузия, она сказала, что Грузия очень красивая страна, очень красивые люди и красивая еда. Но они так долго сидят за столом, «что у нее сейчас очень болеть ее жопа».
Как-то в Ташкенте я смотрел по телевизору фильм Татьяны Лиозновой «Семнадцать мгновений весны», дублированный на узбекский язык. Там Борман, когда вошел в кабинет к фюреру, выкинул вперед руку и воскликнул: «Салам алейкум, Гитлер-ага!»