Телеграм канал «Антрополог на районе»

Друзья, радостная новость! Нам вчера удалось попасть в магазин "Академкнига", и оказалось, что коллективная монография "Национальный мессенджер MAX сквозь призму антропологии. Исследования по цифровой антропологии" (М.: Наука, 2026), о выходе которой мы с большим энтузиазмом сообщали, уже появилась в продаже! Стоит она недешево (2600 рублей!), однако том действительно увесистый (см. фото), да и эксклюзивность исследования абсолютно оправдывает высокую цену.

Теперь нам остаётся только вдумчиво прочитать эту книгу и подробно рассказать вам о ее содержании, описав методологию антропологов, изучавших мессенджер MAX, принципы анализа собранного материала, основные выводы исследования...

НА САМОМ ДЕЛЕ НЕТ. Пора признаться, что такой книги не существует, а новость о ее выходе является нашей первоапрельской шуткой. На это прозрачно намекала фраза в тексте: "Дата выхода книги выбрана неслучайно". Так что ни один антропологический институт Российской академии наук не проводил масштабного изучения национального мессенджера MAX.

Но в каждой шутке есть доля... ну, скажем так, не только шутки. С одной стороны, многие научные учреждения (не только институты, но и университеты) действительно пытаются "задрав штаны, бежать за комсомолом", как писал великий поэт Сергей Есенин, стараясь соответствовать новым веяниям государственной повестки и проводя весьма конъюнктурные исследования.

С другой стороны, ну да, слабо у нас развивается цифровая антропология. Коллективной монографии про мессенджер MAX всё-таки не существует. А про что такие монографии есть? Да ни про что. Их нет вообще. И поэтому даже выдуманная книга про "мессенджер MAX сквозь призму антропологии" кажется по-своему притягательной и интересной. Кто бы отказался подержать ее в руках и полистать? Точно не мы. Поэтому хочется надеяться, что эта первоапрельская шутка станет импульсом для того, чтобы активнее развивать цифровую антропологию. И может быть выпустить в рамках этого направления уже настоящую книжку. Пусть и не про мессенджер MAX.

Прорыв в отечественной цифровой антропологии: Институт РАН выпустил коллективную научную монографию про антропологию мессенджера MAX!

Мы неоднократно сетовали на то, что в России цифровая антропология остаётся уделом одиночек, а масштабных исследований на актуальные темы остро не хватает. Но вот внезапно подмога пришла откуда не ждали. Ведущий антропологический институт Российской академии наук сегодня выпустил большую коллективную монографию "Национальный мессенджер MAX сквозь призму антропологии. Исследования по цифровой антропологии" (М.: Наука, 2026).

Дата выпуска книги явно выбрана неслучайно. Как известно, именно сегодня, как сообщали многочисленные инсайдеры в медиа, в России будет окончательно заблокирован популярный мессенджер Telegram. Теперь именно отечественный MAX становится основным каналом коммуникации для всей страны, поэтому антропологи не смогли пройти мимо этого события и подготовились к нему заранее, проведя масштабное полевое (и цифровое!) исследование национального мессенджера.

Вот как описывают работу над проектом в телеграм-канале института:

"📖 Данное научное издание рассказывает о коренных изменениях, которые переживает отечественная коммуникационная медиасреда в эпоху духовно-технологического импортозамещения и развития национального суверенитета. Материал книги основан на данных полевой работы научных сотрудников Института (2025–2026 гг.) в информационно- телекоммуникационной сети "Интернет", а также на рабочих документах и чертежах отечественных разработчиков мессенджера первой трети XXI в.

🪆Исследования охватывают хозяйственный уклад, социальную организацию, духовную культуру, бытовые представления, фольклор, языки и систему коммуникации пользователей мессенджера MAX. Отдельное внимание уделено влиянию глобализации — проблемному фактору конкуренции с мессенджерами иностранных компаний из недружественных стран и стратегиям административного воздействия, позволяющим поддержать отечественного производителя в этой борьбе.

💙 Издание помогает по-новому взглянуть на диалог между российской академической наукой и федеральными властными институциями с учётом стратегических национальных интересов. Работа над этим изданием — еще один важный шаг нашего Института в сохранении преемственности академических традиций и поиске ответов на актуальные социально-политические вызовы современности".

К сожалению, как это часто бывает у академических институтов, маркетинг книжной продукции сильно страдает. Поэтому пока в открытом доступе нет ни оглавления этой коллективной монографии, ни каких-либо выложенных онлайн фрагментов. Однако ожидается, что в ближайшие несколько недель издание должно появиться в продаже в сети магазинов "Академкнига". Будем вместе с вами ее отслеживать и обязательно напишем развернутую рецензию, когда достанем. Потому что для отечественной цифровой антропологии это конечно всё-таки очень важная ВЕХА!

P.S. А еще это на самом деле первоапрельский розыгрыш! 😅

Что такое стрит-арт с точки зрения антропологов? Можно ли назвать граффити фольклором? Есть ли у публичного искусства в России свои особенности? Как "присваиваются" (или нет) городские пространства при помощи барельефов из гипса и масштабных неформальных биеналле? Как выстраивается коммуникация при помощи уличных надписей в Юго-Восточной Азии и рисунков в подъезде древнего российского города? Об этом и многом другом - новый выпуск "Фольклора и антропологии города" (приглашенные редакторы - Н. Петров и А. Нистратова). Номер уже на сайте и - с новой тематической обложкой!

In Memoriam: Линн Боллес (1949-2026), одна из основательниц деколониальной феминистской антропологии

Ещё одна потеря этого года для мировой антропологии - от сердечной недостаточности в 76 лет скончалась Линн Боллес, одна из лучших специалистов по антропологии стран Карибского бассейна и женщина, очень много сделавшая для развития черной феминистской антропологии.

Она выросла в семье, где активная гражданская позиция и общественная деятельность были в чести. В 1971 году Линн окончила бакалавриат Сиракузского университета по английской литературе и антропологии, после чего поступила в Университет Ратгерс, который был тогда одним из главных центров феминистской антропологии США. Там её научным наставником стала Хелен Сафа, занимавшаяся антропологией женского труда в Латинской Америке, которая внесла большой вклад в развитие феминистких идей в социальных науках. Во многом под ее влиянием Линн Боллес решила проводить свои основные полевые исследования в Кингстоне, столице Ямайки, и посвятить их женской работе в условиях острого экономического кризиса.

Полевая работа в Кингстоне проходила в 1978–1979 годах, когда политическое и экономическое положение Ямайки действительно было очень тяжелым. В 1981 году Линн защитила докторскую диссертацию, которая много лет спустя легла в основу ее первой монографии "Сестра Ямайка: Исследование женщин, работы и домохозяйств в Кингстоне" (1996). Пожалуй, этот тот случай, когда стоит пожалеть, что книга так долго шла к печати - для своего времени диссертация Линн Боллес была поистине революционной.

Исследовательница впервые на Карибском материале доказала, что домохозяйство рабочего класса является не пассивным объектом экономики, а активной низовой системой со своей стратегией выживания в условиях кризиса. Линн работала с 127 домохозяйствами и их членами, преимущественно женщинами, которые совмещали тяжёлую работу на предприятиях и домашние обязанности. Она показала, что в условиях экономической нестабильности женщины и члены их домохозяйств не просто "выживают", а выстраивают сложные сети обмена и взаимопомощи, которые являются традиционными и современными одновременно. Распределение труда, денежные потоки и обмен необходимым между домохозяйствами Боллес разбирает как полноценную экономическую архитектуру, невидимую для официальной статистики.

Новаторство Линн Боллес было ещё и в том, что она впервые показала, что раса, класс и гендер являются неразделимыми категориями, которые формируют положение ямайских работниц одновременно и комплексно. Это делает исследование одним из ранних практических воплощений интерсекционального подхода - почти за десятилетие до того как его сформулировала Кимберли Креншо в программной статье «Demarginalizing the Intersection of Race and Sex» (1989).

В том же 1996 году Линн Боллес выпустила свою вторую книгу про женщин-профсоюзных лидеров на Карибах. А несколько лет назад вышла ее последняя монография "Женщины и работа в сфере туризма на Ямайке: Семь миль Сэнди бич" (2023) про то, как современная туристическая индустрия продолжает воспроизводить гендерное неравенство и патриархальные модели разделения труда. В книге показано, как ямайские женщины, занятые в этой области, вырабатывают в ответ защитный культурный механизм - местную практику "отшучивания" и притворного безразличия (по-местному буквально: "делать вид, что тебе не некомфортно") как способ управлять профессиональными унижениями и расовыми стереотипами туристов, оставаясь при этом "профессиональными и любезными".

А ещё, судя по воспоминаниям работавших с ней преподавателей, Линн Боллес была не только замечательной учёной, но и очень добрым человеком и заботливой коллегой. В одном из некрологов упоминается, что в конце осеннего семестра она ежегодно выпекала по какому-то замысловатому рецепту и раскладывала по почтовым ящикам коллег карибские рождественские кексы.

Светлая память!

Как жить в «тёмном» городе?

→ Современные города всё чаще становятся «опасными» местами, а в соцсетях набирает ход тренд на переезд в сельскую местность. Но когда городами стали такими — «тёмными»? У современной философии есть ответ.

Почему город стал «тёмным»?

Тенденция к тёмным теориям есть сейчас во многих исследованиях. Городские исследования не исключение. Город становится «темным» по нескольким причинам:

• Городское пространство больше не осмысляется как нейтральное и «светлое» (или, например, как главное достижение прогресса). Теперь, напротив, городское пространство — это нечто пугающее, оно наполнено контролем и ограничениями.

• Город больше не покоряет природу, потому что опыт стихийных бедствий показал, что цунами, землетрясения, пожары и ураганы могут быть сильнее даже самых технологичных городов.

• Город больше не исключительно человеческое пространство, так как теперь важную роль в исследованиях играют нечеловеческие существа (в первую очередь, животные, но также и технологии или их отключение).

С помощью каких современных философских идей можно описать тёмный город?

Например, с помощью понятия «гиперобъект». Его вводит Тимоти Мортон для обозначения гигантских процессов и явлений — космоса, звезд, глобального потепления, нефти, распада урана. Главная черта гиперобъектов — их невозможно контролировать. Они существуют намного дольше, чем одна человеческая жизнь. Их называют «тёмными», потому что познать их полностью невозможно. Город — тоже гиперобьект, правда не природный, как часто бывает у Мортона, а рукотворный.

Каковы отношения темного города и природы?

Город стремится отделиться от природы, сделав её своим ресурсом. Однако для понятия темного города важно, что идеал покорной природы больше не работает. Теперь город имеет дело с геотравмой — таким состоянием, когда природа и Земля всё время наносят «удары», формируя коллективное восприятие опасности природной катастрофы.

Как жить в темном городе?

Петер Слотердайк писал о «пенистой» структуре современного существования: люди живут в пузырях — защитных оболочках, которые позволяют выносить сложность мира, не редуцируя её. Жизнь в тёмном городе устроена похожим образом. Речь идёт об умении обитать внутри того, что невозможно охватить целиком, то есть внутри гиперобъекта, который нас превосходит.

Одна из возможных стратегий — то, что антрополог Тим Ингольд называет «dwelling»: вживание в пространство через повседневные практики. Знакомые маршруты, ритуалы, локальные привязанности, родные или знакомые места — это всё хорошо формирует обитаемость там, где нет гарантий безопасности. Тёмный город делается более живым через умение «читать» пространство как, например, знакомую книгу.

Ethnographies of Urban Heritage: Politics, Memories, Conflict / Ed. by Giuliana B. Prato, Marcello Mollica. Palgrave Macmillan, 2026.

В книжной серии Palgrave Studies in Urban Anthropology вышла первая книга 2026 года - сборник научных статей "Этнография городского наследия: политики, памяти, конфликт". Центральный предмет рассмотрения - материальное и нематериальное городское наследие, его влияние на городскую политику и особенности его восприятия в контексте социальной политики памяти.

Книга включает 13 статей и охватывает очень широкий географический диапазон - от исторических парков итальянских городов и наследия литовских переселенцев в постсоветской России до греческих синагог, разрушенных армянских мемориалов и руин исторических памятников в Японии. Это позволяет показать, что механизмы присвоения, оспаривания и уничтожения наследия универсальны, даже если каждый кейс культурно уникален.

Главная идея книги сформулирована в заглавии вступительной статьи: этнография - это не просто метод, а эпистемологический медиум, через который возможен трансдисциплинарный подход к изучению наследия. Составители утверждают, что именно этнографический подход позволяет выйти за рамки статичных, формальных определений наследия и рассмотреть дискуссии и конфликты вокруг него как живой, политически нагруженный процесс.

Книга острая, проблемная, порой даже колючая. Очень далёкая от упрощенной благостности подхода "Давайте просто всё наследие отреставрируем". Наглядно показывающая, насколько темы, связанные с наследием, могут быть неоднозначными и сложными, особенно в современном городе.

Подробную информацию о книге можно найти на сайте издательства. А вот здесь можно бесплатно прочитать в pdf первые 30 страниц, включая полный текст предисловия.

Лекция Ильи Смирнова и Екатерины Колычевой "Автоэтнография: как говорить о том, что не помещается в правила?" (СПб., 31 марта, 18:00)

В Санкт-Петербурге в ИТМО с 26 по 28 марта проходит конференция "Актуальные правила гуманитарных наук", где ключевое слово - "правила". На довольно смешном и изобретательном сайте конференции даже размещены шуточные "Правила пользования конференцией" и "Инструкция по пониманию конференции" из четырех пунктов. Если что, заглядывайте на конференцию, программа любопытная, от "Антрополога на районе" там тоже будут представители.

Но научные доклады - это всё-таки на любителя. А вот более "народный формат". В дополнение к конференции придумана ещё параллельная научно-популярная программа "Правильно - по правилам", в рамках которой преподаватели DH-центра ИТМО Илья Смирнов и Екатерина Колычева во вторник 31 марта в 18:00 прочитают публичную лекцию про автоэтнографию.

Если кто не знает, автоэтнография - это когда исследователь изучает не кого-то другого, а самого себя. Со всеми плюсами и минусами подобного подхода. В мировой науке мощный интерес к автоэтнография был в 1990-2000-е годы, потом ажиотаж немного спал, но тем интереснее сейчас обсудить, как же такой подход работает (и в чем здесь нарушение общепринятых научных правил).

Мероприятие бесплатное, но надо предварительно пройти регистрацию.

Адрес: Открытая гостиная библиотеки им. М.Ю. Лермонтова (Литейный пр., д. 17-19).