Телеграм канал «Антрополог на районе»

Как жить в «тёмном» городе?

→ Современные города всё чаще становятся «опасными» местами, а в соцсетях набирает ход тренд на переезд в сельскую местность. Но когда городами стали такими — «тёмными»? У современной философии есть ответ.

Почему город стал «тёмным»?

Тенденция к тёмным теориям есть сейчас во многих исследованиях. Городские исследования не исключение. Город становится «темным» по нескольким причинам:

• Городское пространство больше не осмысляется как нейтральное и «светлое» (или, например, как главное достижение прогресса). Теперь, напротив, городское пространство — это нечто пугающее, оно наполнено контролем и ограничениями.

• Город больше не покоряет природу, потому что опыт стихийных бедствий показал, что цунами, землетрясения, пожары и ураганы могут быть сильнее даже самых технологичных городов.

• Город больше не исключительно человеческое пространство, так как теперь важную роль в исследованиях играют нечеловеческие существа (в первую очередь, животные, но также и технологии или их отключение).

С помощью каких современных философских идей можно описать тёмный город?

Например, с помощью понятия «гиперобъект». Его вводит Тимоти Мортон для обозначения гигантских процессов и явлений — космоса, звезд, глобального потепления, нефти, распада урана. Главная черта гиперобъектов — их невозможно контролировать. Они существуют намного дольше, чем одна человеческая жизнь. Их называют «тёмными», потому что познать их полностью невозможно. Город — тоже гиперобьект, правда не природный, как часто бывает у Мортона, а рукотворный.

Каковы отношения темного города и природы?

Город стремится отделиться от природы, сделав её своим ресурсом. Однако для понятия темного города важно, что идеал покорной природы больше не работает. Теперь город имеет дело с геотравмой — таким состоянием, когда природа и Земля всё время наносят «удары», формируя коллективное восприятие опасности природной катастрофы.

Как жить в темном городе?

Петер Слотердайк писал о «пенистой» структуре современного существования: люди живут в пузырях — защитных оболочках, которые позволяют выносить сложность мира, не редуцируя её. Жизнь в тёмном городе устроена похожим образом. Речь идёт об умении обитать внутри того, что невозможно охватить целиком, то есть внутри гиперобъекта, который нас превосходит.

Одна из возможных стратегий — то, что антрополог Тим Ингольд называет «dwelling»: вживание в пространство через повседневные практики. Знакомые маршруты, ритуалы, локальные привязанности, родные или знакомые места — это всё хорошо формирует обитаемость там, где нет гарантий безопасности. Тёмный город делается более живым через умение «читать» пространство как, например, знакомую книгу.

Ethnographies of Urban Heritage: Politics, Memories, Conflict / Ed. by Giuliana B. Prato, Marcello Mollica. Palgrave Macmillan, 2026.

В книжной серии Palgrave Studies in Urban Anthropology вышла первая книга 2026 года - сборник научных статей "Этнография городского наследия: политики, памяти, конфликт". Центральный предмет рассмотрения - материальное и нематериальное городское наследие, его влияние на городскую политику и особенности его восприятия в контексте социальной политики памяти.

Книга включает 13 статей и охватывает очень широкий географический диапазон - от исторических парков итальянских городов и наследия литовских переселенцев в постсоветской России до греческих синагог, разрушенных армянских мемориалов и руин исторических памятников в Японии. Это позволяет показать, что механизмы присвоения, оспаривания и уничтожения наследия универсальны, даже если каждый кейс культурно уникален.

Главная идея книги сформулирована в заглавии вступительной статьи: этнография - это не просто метод, а эпистемологический медиум, через который возможен трансдисциплинарный подход к изучению наследия. Составители утверждают, что именно этнографический подход позволяет выйти за рамки статичных, формальных определений наследия и рассмотреть дискуссии и конфликты вокруг него как живой, политически нагруженный процесс.

Книга острая, проблемная, порой даже колючая. Очень далёкая от упрощенной благостности подхода "Давайте просто всё наследие отреставрируем". Наглядно показывающая, насколько темы, связанные с наследием, могут быть неоднозначными и сложными, особенно в современном городе.

Подробную информацию о книге можно найти на сайте издательства. А вот здесь можно бесплатно прочитать в pdf первые 30 страниц, включая полный текст предисловия.

Лекция Ильи Смирнова и Екатерины Колычевой "Автоэтнография: как говорить о том, что не помещается в правила?" (СПб., 31 марта, 18:00)

В Санкт-Петербурге в ИТМО с 26 по 28 марта проходит конференция "Актуальные правила гуманитарных наук", где ключевое слово - "правила". На довольно смешном и изобретательном сайте конференции даже размещены шуточные "Правила пользования конференцией" и "Инструкция по пониманию конференции" из четырех пунктов. Если что, заглядывайте на конференцию, программа любопытная, от "Антрополога на районе" там тоже будут представители.

Но научные доклады - это всё-таки на любителя. А вот более "народный формат". В дополнение к конференции придумана ещё параллельная научно-популярная программа "Правильно - по правилам", в рамках которой преподаватели DH-центра ИТМО Илья Смирнов и Екатерина Колычева во вторник 31 марта в 18:00 прочитают публичную лекцию про автоэтнографию.

Если кто не знает, автоэтнография - это когда исследователь изучает не кого-то другого, а самого себя. Со всеми плюсами и минусами подобного подхода. В мировой науке мощный интерес к автоэтнография был в 1990-2000-е годы, потом ажиотаж немного спал, но тем интереснее сейчас обсудить, как же такой подход работает (и в чем здесь нарушение общепринятых научных правил).

Мероприятие бесплатное, но надо предварительно пройти регистрацию.

Адрес: Открытая гостиная библиотеки им. М.Ю. Лермонтова (Литейный пр., д. 17-19).

Как в MIT используют антропологию, чтобы разрабатывать гуманных чат-ботов

На сайте Массачусетского технологического института (MIT) недавно выложили интересную статью про необычный образовательный курс, который соединяет программирование с культурной антропологией. Курс называется "Humane User Experience (UX) Design" ("Гуманный дизайн пользовательского опыта") и одновременно числится на кафедрах компьютерных наук и антропологии.

Придумали его два друга - антрополог Грэм Джонс (в свое время его монография про антропологию современных фокусников имела большой резонанс) и специалист по компьютерным наукам Арвинд Сатьянараян. Они познакомились, когда вместе курировали докторскую диссертацию о визуализации данных для людей с нарушениями зрения, сильно подружились и в итоге придумали совместный проект - курс на стыке социальных и технических наук.

Курс ориентирован на практику - студенты, используя методы и наработки антропологии, создают в Google Gemini групповые проекты онлайн-приложений с встроенными чат-ботами. Главная задача - разрабатывать эти продукты не только удобными и понятными для пользователей (классический UX), но сделать их человекоцентричными, отвечающими глубоким внутренним потребностям человека. И тут, как говорится, без антропологии никак.

И вот несколько проектов, которые были разработаны в первом семестре (кликните ниже, откроется полный текст):

- Чат-бот "Pond" ("Пруд") создан для выпускников университетов, впервые оказавшихся в "большом пруду" взрослой жизни. Задача чат-бота - помогать решать проблемы в самостоятельной жизни после университета, когда рядом нет ни родителей, ни друзей-однокурсников, ни опытных преподавателей, которые могут дать совет, как поступить в той или иной ситуации. Чат-бот помогает в трёх сферах: социальная жизнь, профессиональная навигация и бытовые навыки взрослости. Например, подсказывает, как вежливо, но твёрдо отстоять свои права перед назойливым арендодателем, который задаёт слишком личные вопросы, и предлагает ролевые сценарии для отработки навыка.

- Проект "News Nest" ("Гнездо новостей") решает проблему "думскроллинга" и медиаманипуляций, переосмысляя новостного агрегатора как компанию из десяти птиц с разными специализациями (попугай - главные новости, гусь - научные новости, сокол - спортивные новости и т.д.). Антропологический инсайт здесь заключается в использовании нечеловеческих персонажей как буфера: птицы создают эмоциональную дистанцию между пользователем и потоком новостей, снижая риск аффективной манипуляции и "ловушек вовлечённости".

- Проект "M³ - Multi-Agent Murder Mystery" ("Тайна убийства среди ИИ-агентов") является, пожалуй, самым необычным и прикольным по замыслу. Это детективная онлайн-игра "Угадай убийцу", в которой четыре разных ИИ-чат-бота (Gemini, ChatGPT, Grok и Claude) играют роль подозреваемых с разными личностями, а пользователь является пятым участником. Каждый из ботов может говорить правду или лгать, и пользователь не знает, кто виновен — иногда виновным оказывается он сам. Антропологическая идея здесь в исследовании социальной дедукции как формы коммуникации: игра принуждает пользователя выявлять намерения и ложь сразу у четырёх ИИ-собеседников, не привязываясь ни к одному из них, что формирует критическое отношение к ответам искусственного интеллекта в целом, который, как мы все знаем, действительно иногда привирает и галлюцинирует (ну, хорошо, что хоть убийства не совершает).

Курс имел огромный успех у студентов, один из слушателей благодаря нему даже нашел работу в стартапа по созданию чат-ботов. В следующем учебном году обещают курс повторить.

На фото: Профессор антропологии Грэм Джонс тестирует чат-бота, созданного командой News Nest.

Выходит в свет перевод на русский язык новаторской французской монографии про антропологию призраков

Нежданная радость - крупное российское издательство "Азбука" внезапно выпускает большим тиражом книгу Грегори Делапласа "Антропология смерти. Погребальные обряды и призраки в мировых культурах". Хотя видеть слово "антропология" в заглавии "мейнстримового" издательского проекта весьма приятно, само название книги кажется подозрительным - вдруг это попсовый компилятивный научпоп в духе "занимательных фактов о похоронных традициях народов мира"?

Но нет! На самом деле это такой антропологический "троянский конь" - под видом обзорной научно-популярной книги нам перевели и издали одну из самых ярких и новаторских монографий французской антропологии последнего времени. Российское название книги явно придумали, чтобы повысить продажи - в оригинале эта работа называется "La Voix des fantômes: Quand débordent les morts", что вольно можно перевести как "Голос призраков: Когда мертвые перетекают в наш мир" (глагол "déborder" означает 'переливаться через край, выходить из берегов'). Как видим, никаких "погребальных обрядов в мировой культуре" тут и близко нет.

Автор книги Грегори Делаплас - один из самых ярких французских антропологов своего поколения. Его научные интересы связаны с изучением повседневной жизни и мифологии кочевых скотоводов на северо-западе Монголии, где он проводил полевые исследования с конца 1990-х годов. Его диссертация (2007) про духов и призраков в монгольской культуре получила премию Музея набережной Бранли. В 2015 году ему присудили Бронзовую медаль CNRS - одну из самых престижных наград Франции для ученых. С 2020 по 2024 гг. он был главным редактором "L'Homme. Revue française d'anthropologie", флагманского журнала французской антропологии. Словом, человек интересный и неслучайный.

А еще Грегори Делаплас в 2017 году перевел на французский язык революционную книгу Эдуардо Кона "Как мыслят леса: к антропологии по ту сторону человека", где критиковался антропоцентричный фокус социальных наук и предлагалось выйти за пределы ограниченных концепций человеческой культуры, наделив субъектностью нечеловеческие сущности (например, живую природу). Собственно, в рассматриваемой книге Грегори Делаплас как бы продолжает эту линию и предлагает предоставить субъектность... призракам и духам умерших.

Раньше исследователи похоронной культуры изучали, как живые регулируют и контролируют посмертную судьбу умерших через систему ритуалов. Здесь же автор идет против правил и предоставляет мёртвым статус полноценных субъектов с собственными эмоциями, голосами и агентностью. При этом поминальные обряды он предлагает рассматривать не как проявление политики памяти, а скорее как форму политики забвения. Живые в поминальных практиках не укрепляют связь с мертвыми, а скорее учат их правильно исчезать - занять отведённое место предка-покровителя или раствориться в безличном.

Однако мы помним, что подход Делапласа подразумевает субъектность умерших, у которых могут быть какие-то свои мотивы и желания (например, задержаться в мире живых). И здесь исследователь провокационно предлагает инверсию привычной логики: обычно считается, что умерший, ставший предком-покровителем - это норма, а призрак - отклонение. Грегори Делаплас переворачивает эту систему: в его трактовке призраки первичны, они появляются сразу после смерти - беспокойные, непредсказуемые, неукрощённые. Предки же - это призраки, которых живые сумели "воспитать" и "приручить", научили занимать своё место в мире мертвых.

Ну и если по какой-то причине люди не справляются с "приручением" призраков, то тогда те действительно "выходят из берегов" и "переливаются" в мир живых, создавая им серьезные проблемы. И чем больше кризисов в обществе, тем больше возникает призраков, которые не смогли найти свое место. Одна из глав книги даже посвящена анализу их монологов от первого лица, зафиксированных в фольклорных рассказах или во время спиритических сеансов.

Короче, книга новаторская и глубокая. В продаже обещают в апреле, но уже сейчас можно прочитать в pdf ее начало. Рекомендуем!

Небольшое техническое объявление

В последнее время многие каналы объявляют о запуске "запасных аэродромов" в связи с замедлением и перебоями в работе телеграма. Кто-то уходит в Дзен. Кто-то запускает страницу в VK. Есть и те, кто выбирает "самый надежный" мессенджер MAX.

Что можно на это сказать? С уважением относимся к решениям коллег, но лично мы остаемся здесь - в телеграме. И никуда мигрировать не намерены. "Антрополог на районе" появился в телеграме и принципиально остается здесь, продолжая свое вещание.

Наверное, каких-то читателей мы можем из-за этого потерять. Однако статистика по посещаемости показывает, что даже в последние несколько недель (когда телеграм по всей стране работал с большими перебоями) количество просмотров новых постов у нас практически не упало. Кажется, это означает, что подавляющее большинство наших читателей умеет оставаться на связи в телеграме даже в нынешних непростых условиях. Мы вами очень гордимся, поэтому остаемся тут и никуда уходить не будем.

В интернет-журнале урбанистического портала "Среда для жизни" в разделе "Личный взгляд" вышла небольшая колонка городского антрополога Михаила Алексеевского под названием "С чего начинается дом (и где он заканчивается)".

В ней речь идёт о том, как в разные эпохи менялось представление горожан о границах "своего/чужого" пространства. Также исследователь размышляет про то, как распознавание "своего" пространства связано с идентичностью территории, практиками ее использования и запросами к развитию.

"Тот факт, что масштаб района – это важный и максимально широкий идентификатор территории Москвы для человека, можно проиллюстрировать на примере принципа организации социальных связей по территориальному признаку в армейской среде. Известно, что если встречаются солдаты-срочники, допустим, из Воронежа, они радуются этому факту, ощущая себя земляками. А если встречаются солдаты из Москвы, то они такие: «Ну и ОК». Ситуация принципиально меняется, если они не просто из Москвы, а, например, из района Чертаново. Только тогда включается механизм: «О, земляк!». Вполне вероятно, что данный феномен объясняется тем, что Москва – это уже не совсем обычный город, скорее, отдельная страна, связь с которой ты можешь ощутить только солидаризируясь с ее отдельными вполне конкретными территориями".