Телеграм канал «Антрополог на районе»

Как архитекторам и урбанистам круто использовать в своей работе искусственный интеллект? Приезжайте 25 июля в Нижний Новгород и узнаете.

Тема ИИ продолжает будоражить умы людей, и кажется, что равнодушных к ней нет: кто-то бурно восторгается нейросетями, кто-то не менее эмоционально их ругает. А вот чего остро не хватает, так это взвешенной практической информации о том, какие задачи, как и насколько эффективно можно с помощью этого инструмента решать непосредственно в вашей сфере деятельности.

Эту свободную нишу неожиданно заняли нижегородские архитекторы из команды «Ниша», независимого сообщество, развивающего новые форматы образования для архитекторов. Уже второй год они проводят так называемое «ИИ-лето» — единственную в России бесплатную образовательную программу, посвященную практическому применению искусственного интеллекта в архитектуре.

Вообще практически все мероприятия программы проходят онлайн - следить за ними можно на сайте проекта, в VK и в телеграме, а ещё обратите внимание на базу знаний с записями всех мероприятий. Однако в 2026 году «ИИ-лето» впервые выходит в офлайн-формат. 25 июля в Доме Архитектора в Нижнем Новгороде пройдет конференция «Ниша. Архитекторы и искусственный интеллект», которая станет главным событием «ИИ-лета».

Конференция развернется сразу в двух залах Дома Архитекторов: в большом зале будут обсуждать общие тренды, проблемы и прорывы, связанные с ИИ в архитектуре и урбанистике, а в малом зале будут разбирать практические кейсы и провалы в работе с ИИ архитектурных бюро и урбанистических компаний. Уже появилась полная программа мероприятия, и по ней видно, что конференция обещает быть яркой и нескучной, чего стоит хотя бы название одной из секций «Не ИИ мне мозги»! А ещё на конференции расскажут, как запустить свою компанию с помощью ИИ и как переложить на нейросети всю свою рутинную работу.

Не обойдется мероприятие и без антропологов. Конференцию откроет дискуссия «Городской сумасшедший vs самозванец: как говорить о теме, в которой невозможно разобраться до конца», в которой примет участие один из модераторов «Антрополога на районе» Михаил Алексеевский. Участники обсудят, как профессионалам работать в сфере, где технологии меняются быстрее, чем успевает формироваться язык их описания. Кроме того, организаторы обещают развернутую неформальную программу, включая вечеринку до полуночи и розыгрыш ящика черешни (!).

Короче, кажется, будет что-то легендарное, так что всем, кто интересуется темой ИИ в архитектуре, определенно стоит брать билеты и ехать в Нижний, благо в конце июля там совершенно чудесно.

Участие во всех мероприятиях конференции «Ниша. Архитекторы и искусственный интеллект» абсолютно бесплатное, только надо предварительно зарегистрироваться.

Студентка-антрополог изучила, как посетители кофейни оставляют цифровые чаевые

В эфире рубрика "Маленькое симпатичное студенческое исследование". На сайте американского Университета Кеннесо в штате Джорджия вышла небольшая статья про научную работу студентки местного факультета антропологии Александрии Ноттедж. В свободное от учебы время она подрабатывала как бариста в небольшой кофейне и обратила внимание на то, как меняются практики оставления чаевых после того, как эту операцию перевели в цифровой формат. Если раньше клиенты оставляли в качестве чаевых горстку монет или небольшую купюру, так что их щедрость и внимание к обслуживающему персоналу были публичны и заметны, то теперь цифровые чаевые переводом выглядят совсем не так эффектно.

Александрия решила глубже разобраться в этих изменениях и решила в рамках своего студенческого исследования изучать социальное давление, культурные нормы и меняющиеся ожидания, связанные с чаевыми в ресторанном бизнесе. Разумеется, она использовала метод включенного наблюдения, внимательно фиксируя, кто, как и сколько оставлял чаевых в кофейне, где она работала. Ну и не обошлось без глубинных интервью с посетителями.

И вот Топ-3 самых интересных вывода, которые удалось сделать по результатам исследования.

1. Клиенты чаще оставляли чаевые, когда их решение было видно на экране цифровой системы оплаты, особенно когда рядом находились другие клиенты. То есть да, людям важно, чтобы их жест щедрости был публичным и был заметен окружающим.

2. Многие клиенты рассматривали чаевые как способ компенсировать низкую заработную плату сотрудников, испытывая к ним эмпатию и сочувствие. Иногда в интервью они выражали недовольство, что им приходится из своего кармана компенсировать низкую оплату труда сотрудников общепита, но всё же считали свои долгом это делать.

3. Оказалось, что чаевые практически перестали быть тем, чем являлись изначально - надбавкой за исключительно хорошее обслуживание. Сейчас даже в случае, если обслуживание было самое обычное, чаевые все равно принято оставлять, так как это стало социальной нормой.

Ещё она обратила внимание на феномен, который она назвала "tipflation" (tips + inflation, то есть "инфляция чаевых"), когда постепенно представления о том, сколько нужно оставлять чаевых, меняются в большую сторону. Если раньше принято было давать примерно 10% от счета, то теперь представления о "правильных чаевых" сместились в сторону 20%. Кстати, недавно была новость о том, что болельщики, которые приехали в США из других стран, были прямо-таки шокированы тем, что обслуживающий персонал в американских кафе и барах ожидал от них 20% чаевых и намекал, что  вообще-то это скорее обязательно.

Словом, вышло небольшое, но очень обаятельное исследование на близкую и понятную всем тему. Российским студентам стоит взять на заметку.

Студентка-антрополог изучила, как посетители кофейни оставляют цифровые чаевые

В эфире рубрика "Маленькое симпатичное студенческое исследование". На сайте американского Университета Кеннесо в штате Джорджия вышла небольшая статья про научную работу студентки местного факультета антропологии Александрии Ноттедж. В свободное от учебы время она подрабатывала как бариста в небольшой кофейне и обратила внимание на то, как меняются практики оставления чаевых после того, как эту операцию перевели в цифровой формат. Если раньше клиенты оставляли в качестве чаевых горстку монет или небольшую купюру, так что их щедрость и внимание к обслуживающему персоналу были публичны и заметны, то теперь цифровые чаевые переводом выглядят совсем не так эффектно.

Александрия решила глубже разобраться в этих изменениях и решила в рамках своего студенческого исследования изучать социальное давление, культурные нормы и меняющиеся ожидания, связанные с чаевыми в ресторанном бизнесе. Разумеется, она использовала метод включенного наблюдения, внимательно фиксируя, кто, как и сколько оставлял чаевых в кофейне, где она работала. Ну и не обошлось без глубинных интервью с посетителями.

И вот Топ-3 самых интересных вывода, которые удалось сделать по результатам исследования.

1. Клиенты чаще оставляли чаевые, когда их решение было видно на экране цифровой системы оплаты, особенно когда рядом находились другие клиенты. То есть да, людям важно, чтобы их жест щедрости был публичным и был заметен окружающим.

2. Многие клиенты рассматривали чаевые как способ компенсировать низкую заработную плату сотрудников, испытывая к ним эмпатию и сочувствие. Иногда в интервью они выражали недовольство, что им приходится из своего кармана компенсировать низкую оплату труда сотрудников общепита, но всё же считали свои долгом это делать.

3. Оказалось, что чаевые практически перестали быть тем, чем являлись изначально - надбавкой за исключительно хорошее обслуживание. Сейчас даже в случае, если обслуживание было самое обычное, чаевые все равно принято оставлять, так как это стало социальной нормой.

Ещё она обратила внимание на феномен, который она назвала "tipflation" (tips + inflation, то есть "инфляция чаевых"), когда постепенно представления о том, сколько нужно оставлять чаевых, меняются в большую сторону. Если раньше принято было давать примерно 10% от счета, то теперь представления о "правильных чаевых" сместились в сторону 20%. Кстати, недавно была новость о том, что болельщики, которые приехали в США из других стран, были прямо-таки шокированы тем, что обслуживающий персонал в американских кафе и барах ожидал от них 20% чаевых и намекал, что вообще-то это скорее обязательно.

Словом, вышло небольшое, но очень обаятельное исследование на близкую и понятную всем тему. Российским студентам стоит взять на заметку.

Онлайн-доклад Кирилла Королёва (aka Носки антрополога) про мемориальный ландшафт Кронштадта

30 июня (вторник) в 12:00 по Москве состоится очередное онлайн-заседание Семинара по памяти и наследию (СПИН). С докладом "Мемориальный ландшафт: топосы, тактики, траектории развития (случай Кронштадта)" выступит социальный антрополог, исследователь исторической памяти, докторант ИЭА РАН Кирилл Королев.

В докладе речь пойдёт про понятие мемориального ландшафта, под которым подразумевается репрезентация человеческого пространства, специфически организуемого в целях коллективного памятования. Это пространство воспринимается людьми в соответствии с политикой коммеморации во всех ее разнообразных материальных и нематериальных формах.

Звучит непонятно? Автор доклада обещает подробно разобрать эту концепцию на практическом примере Кронштадта – одновременно района в составе Санкт-Петербурга и "самостоятельного" малого города, обособленного в силу своего географического положения от остальной агломерации и ревниво отстаивающего собственную идентичность. В докладе будет показано, как складывается мемориальный ландшафт Кронштадта, какие акторы принимают участие в этом процессе и какие цели они преследуют; какие конфликты разворачиваются вокруг мест памяти; насколько цельным является мемориальный ландшафт в стороннем и локальном восприятии.

Ну и конечно на семинаре обсудят главный вопрос - насколько вообще применима и полезна сама концепция мемориального ландшафта для описания работы механизмов коллективной (и частично индивидуальной) памяти?

Дискутанты:

Елена Прямикова, д.с.н., проф. кафедры прикладной социологии УГИ УрФУ.

Наталья Веселкова, к.с.н., доц. кафедры прикладной социологии УГИ УрФУ

Анастасия Павловская, исследователь Центра изучения эго-документов «Прожито» Европейского университета в Санкт-Петербурге

Для участия в семинаре необходимо предварительно заполнить форму, и тогда в день доклада вам придет ссылка для подключения.

Настроиться на обсуждение и заранее познакомиться с культурной спецификой Кронштадта можно, прочитав вот эту статью докладчика:
Королев К.М. "Право на город": Кронштадт глазами горожан // Фольклор и антропология города. 2024. Т. VI. № 1-2. С. 39-57.

Панда - "зверь, пожирающий железо"

По случаю выхода монографии "Panda Fandom. Nation, Capitalism, and Biopower", про которую мы подробно писали вчера, позволим себе ещё пару занимательных фактов про панд.

Все знают, что панда является международно признанным символом Китая (составляя в этом смысле пару "русскому медведю"). Однако мало кто знает, что это очень недавняя и во многом искусственно сконструированная традиция, которая возникла только в 1980-е, как раз тогда, когда зарождалась панда-дипломатия (в 1983 году Китай объявил всех панд мире своей собственностью и начал их давать в аренду другим странам). Никакой многовековой традиции почитания панд в Китае не существовало. Более того, первые реалистичные и осознанно сделанные рисунки панд в стране появились только в 1940-1950-е годы. Получается, что тысячелетняя история Китая не оставила нам ни одного достоверного живописного изображения панды.

Как так получилось? Дело в том, что панды обитали в непроходимых высокогорных бамбуковых лесах провинции Сычуань, полностью отрезанных от культурных и административных центров Китая, поэтому люди вообще (и художники в частности) практически никогда их не видели. А если кто-то и встречал панду, то это обычно были представители циньлинской популяции, которые имеют коричнево-бежевую расцветку и внешне практически неотличимы от бурого медведя. Привычную нам сычуаньскую чёрно-белую панду впервые описал для западной науки французский биолог Арман Давид лишь в 1869 году.

При отсутствии достоверной информации о пандах в Древнем Китае началась мифологизация ее образа. В частности панду начали описывать как свирепого хищника, страшного зверя, который при этом внутри спокойный и не нападает без причины. Есть свидетельства, что имя этого мифологизированного грозного животного наносили на боевые знамёна для устрашения противника (впрочем, не все учёные уверены, что под этим зверем подразумевался именно панда).

В древнейшем китайском географическом трактате "Шаньхайцзин" ("Каталог гор и морей), который составлялся с IV по I век до н.э., описано существо, похожее на медведя, с чёрно-белой окраской и исключительно острыми зубами, которое питается медью и железом. Большинство исследователей полагают, что именно этот текст и является первым письменным описанием большой панды в китайской традиции, хотя само слово "панда" там не используется.

Есть гипотеза, что миф о "звере, пожирающем железо" возник из-за того, что панды в поисках еды ночью забредали в горные деревни и вылизывали котелки и сковородки с остатками пищи. Поскольку у панды исключительно мощные челюсти, приспособленные к перемалыванию твёрдых бамбуковых стеблей, металлическая утварь при этом повреждалась. Ну а крестьяне, обнаружив утром помятый котелок, делали логичный для своего времени вывод - этот загадочный зверь питается железом.

Образ панды, пожирающего железо, оказался очень устойчивым и жил столетиями. Поэт эпохи Тан Бо Цзюйи (772–846) в одном из стихотворений описывал панду так: "Это очень странный зверь, который живёт на юге и питается только медью и железом. В глубокой древности люди при изготовлении оружия экономно использовали железо, поэтому панды не страдали от голода". Считается, что это политическая аллегория, продвигающая пацифизм и мирную политику. Людям нужно меньше тратить железа на оружие, чтобы "очень странные звери" панды не голодали.

Позже в китайской культурной традиции панду стали романтически называть "отшельником бамбуковой рощи", сравнивая с мудрецами-монахами, ищущими уединения вдали от мирской суеты. Получался образ, близкий к даосскому идеалу - самодостаточное существо, живущее в гармонии с природой, не претендующее на власть.

Ну а привычный нам образ умилительной неуклюжей панды возник вовсе не в Китае, а на Западе. Лишь в 1936 году детёныша панды под видом "пекинской собачки" впервые вывезли в США и продали в зоопарк Чикаго, где панда вызвала всеобщий восторг. И с конца 1950-х годов Китай, увидев, как на Западе обожают панд, начинает их сначала дарить, а позже делает своим международным символом ("Любишь милых панд, люби и Китай").

Самая "милая" антропологическая книга года - про то, почему мир так любит неуклюжих панд (и причем здесь Фуко)

Наверняка многие видели в интернете новости с заголовками вроде "Панда Катюша из Московского зоопарка с радостью повалялась в апрельском снегу" или "Панда Катюша поймала дзен на качелях среди зимы". Эти вроде бы бессодержательные новостные сообщения появляются вовсе не потому, что СМИ не о чем больше писать. Просто панды вообще и Катюша в частности действительно очень популярны по всему миру, поэтому новости об их жизни и умилительные видео, как они грызут бамбук и неуклюже сползают с какой-нибудь деревянной горки, набирают миллионы просмотров.

В этом году в издательстве Routledge вышла первая в истории монография про феномен всемирного обожания панд, которая называется "Panda Fandom: Nation, Capitalism, and Biopower" ("Панда-фандом: нация, капитализм и биовласть"). И это, судя по доступным фрагментам, абсолютно блистательная книга в жанре "забавные неуклюжие панды встречают Фуко".

Автором книги выступила китайская исследовательница Юлэй Го, которая магистратуру заканчивала в Швеции, диссертацию писала и защищала в Новой Зеландии, а с 2018 года работает научным сотрудником в отделе туризма на Базе исследований и разведения больших панд в Чэнду, крупнейшем в мире центре по содержанию панд в неволе. Да-да, это конечно же история про многолетнее антропологическое включенное наблюдение. И одновременно про "работу мечты": каждый день ты проводишь время среди умилительных панд, да еще и пишешь монографию про то, как их все любят.

Очень впечатляет в книге полевая работа. Как сотрудник базы исследований и разведения панд Юлэй Го имела постоянный прямой доступ к посетителям, персоналу, пандам и архивам учреждения. Она не только проводила анкетирование посетителей (более 2000 респондентов), интервьюировала коллег и панд, занималась включенным наблюдением, но и провела экспериментальное партисипаторное творческое исследование, предложив более 1000 посетителей базы нарисовать на листе бумаги круги, обозначающие их отношения с тремя объектами: пандами, своим домашним питомцем и природой в целом. Вдобавок к этому Юлэй Го занималась еще и цифровой этнографией, проанализировав 4839 текстов и комментариев в онлайн-фандом-сообществах.

В книге можно найти много интересного про панда-дипломатию. Как известно, все панды в мире принадлежат Китаю, а в зоопарки других стран он передает этих животных только в аренду, причем по цене около 1 млн. долларов в год. Если у панд за рубежом рождаются дети, то в возрасте 4 года их обязательно увозят в Китай (так что родившаяся в Московском зоопарке панда Катюша тоже под угрозой). Впрочем, этот инструмент "мягкой силы" не всегда работает по плану: когда в январе этого года Китай из-за ухудшения дипломатических отношений забрал всех панд из японского зоопарка, тысячи посетителей приходили с ними попрощаться и плакали у вольеров.

Но самая интересная часть книги касается "милоты" ("cuteness") панд. Юлэй Го начинает с вопроса, почему панда вообще вызывает такую сильные чувства. Она показывает, что "милота" - это конструкт, которая производится, управляется и эксплуатируется. Туристы буквально требуют от панд "милоты", хотят, чтобы они были смешными, активными, трогательными, а если панда уходит спать, то выражают недовольство.

Вот тут-то и появляется Фуко с его идеей "биовласти", которая не запрещает и наказывает, а управляет жизнью: оптимизирует тела, регулирует популяции, максимизирует производительность живых сил. Фуко разрабатывал это понятие применительно к людям - медицинскому надзору, сексуальности, демографии. Го делает теоретически смелый шаг: переносит биовласть на нечеловеческих субъектов - панд. Она считает, что управление телом панды в зоопарке (питание, медицинские вмешательства, контроль размножения) является формой биовласти над животным. Цель этой власти - не просто сохранение вида, но производство максимально аффективного, "правильно милого" тела, способного генерировать туристический доход и дипломатический капитал. Короче, глобальный капитализм эксплуатирует даже панд!

"Контуры наследия": новый подкаст-исследование про наследие в городе

Междисциплинарная исследовательская команда "О наследии" (где антропологов представляет аспирантка ИЭА РАН Виктория Михайлова) совместно с Софт Культурой запустили новый медиа-проект "Контуры наследия" в необычном жанре "подкаста-исследования".

Подразумевается, что это не просто серия приятных бесед с умными людьми, а что-то вроде исследования в прямом эфире со своей логикой и драматургией, которое построено на методе экспертных интервью. Каждый следующий разговор как бы подхватывает предыдущий и помогает ведущим последовательно разбираться в том, как меняется смысл наследия в разных профессиональных языках и как эти языки влияют на то, что мы считаем наследием в своих городах.

Как и положено любому серьезному исследованию, подкаст начинается с Введения в проблематику под названием "Зачем нам еще один разговор о наследии?" Ведущие и кураторы курса «Работа с наследием: системный подход» антрополог Виктория Михайлова и архитектор Анна Руденко обсуждают подкаст как метод исследования и рассказывают, как будет устроена их работа.

Первая глава (она же первый выпуск подкаста) называется Границы наследия, и там речь идёт о том, как вообще появляется идея наследия — и кто решает, где проходит граница между тем, что достойно сохранения, а что нет. В качестве экспертов выступают архитектор Евгения Репина и антрополог Павел Куприянов, которые спорят о границах наследия и том, для чего оно нам вообще нужно.

Вторая глава имеет название Язык и власть, там обсуждается, кому принадлежит язык наследия — и почему одни способы говорить работают, а другие нет. В этой дискуссии участвуют архитектор-реставратор Мария Шапченко и социокультурный проектировщик Анор Тукаева.

Следующие главы подкаста-исследования ещё не вышли, но говорят, что там будет много интересного. Присоединиться к исследованию и слушать "Контуры наследия" можно на всех платформах, а следить за выходом новых глав следует на канале Софт Культуры.