От Венесуэлы до Ирана: доступ к добыче и управлению источниками энергии, грубая сила и возвращение политики принуждения
Автор: Самад Самади, аналитик по вопросам безопасности и международной политики
Недавние заявления Дональда Трампа в эфире телеканала Fox News нельзя рассматривать лишь как эмоциональные или предвыборные высказывания. Эти слова несут в себе чёткий геополитический сигнал: Соединённые Штаты вновь демонстрируют готовность действовать за пределами общепринятых международных рамок, опираясь на логику грубой силы. Эта модель напоминает империализм XIX века и концепцию «Дикого Запада», где закон подчиняется силе.
Станет ли Иран следующей целью?
Вопрос о том, станет ли Иран следующей целью, это не простое предположение, а результат сопоставления ряда ключевых признаков и элементов складывающейся на их основе мозаики:
▪️угрожающей риторики Трампа с его очевидной стратегической близости к Биньямину Нетаньяху;
▪️массовых народных протестов в различных городах Ирана;
▪️показательного молчания западных союзников и растущего внимания Вашингтона к энергетическим рычагам давления.
Даже если между Трампом и Нетаньяху не существует формального и публичного соглашения, их стратегическая конвергенция в вопросе сдерживания Ирана в политическом, экономическом и даже военном измерениях не вызывает сомнений.
Добываемые природные источники энергии как главный инструмент геополитического давления
Любая эскалация или прямое вооруженное нападение на Иран немедленно приведёт к росту мировых цен на нефть. В первую очередь это ударит по экономике Китая как крупнейшего импортёра нефти в мире.
Если Соединённые Штаты, с одной стороны, установят контроль над добычей и экспортом нефти Венесуэлы, а с другой будет нарушен экспорт иранской нефти, то фактически, в руках Вашингтона окажется контроль над значительной частью импортной энергетической артерии Китая.
В таком контексте, нефть перестаёт быть просто экономическим товаром и превращается в прямое геополитическое оружие воздействия.
Реакция России и Западной Европы: молчание, расчёт и вытеснение из круга игроков, принимающих решения
Политическое молчание России после незаконного задержания президента Венесуэлы и его супруги не является ни случайным, ни проявлением признаком слабости. Это отражение стратегического расчёта и выжидательной позиции Москвы. Россия, вовлечённая в войну на украинском направлении и находящаяся в прямом противостоянии с НАТО, в текущих условиях не заинтересована в открытии нового фронта.
Западная Европа, в свою очередь, оказалась в беспрецедентной ситуации - впервые Соединённые Штаты предприняли шаг с настолько серьёзными глобальными последствиями без каких-либо реальных консультаций с европейскими союзниками.
Такие страны, как Великобритания, Германия, Франция и Италия, не участвовали ни в подготовке, ни в принятии этого решения. Однако, в случае расширения кризиса, именно они первыми понесут экономические, энергетические и связанные с безопасностью издержки.
Эта ситуация свидетельствует о том, что Европа фактически превратилась из самостоятельного стратегического игрока в наблюдателя полностью самостоятельной односторонней политики США.
Этот разрыв имеет особое значение для России, поскольку Москва прекрасно осознаёт отсутствие у Европы независимой геополитической воли для противостояния решениям Вашингтона.
Контрсценарий и глобальные последствия
Вопрос о том, может ли Россия прибегнуть к ответным действиям например, в контексте украинского кризиса и возможных действий Пакистана против лидера Талибана, является скорее не немедленным прогнозом, а серьёзным предупреждением относительно будущего мирового порядка.
Если подобная практика станет нормой, мир вступит в фазу, в которой сила окончательно вытеснит право, а задержание лидеров государств превратится в допустимый инструмент международной политики.
Окончание 👇