Не бойтесь — эти слова чаще других встречаются в Евангелии. Это не просто дружеская поддержка (хотя и это немало), это буквально то, что нужно знать ученикам Христовым, когда впервые выходили на проповедь.
Читаем сегодняшнее Евангелие.
...нет ничего сокровенного,
что не открылось бы,
и тайного, чего не узнали бы (Лк.12:2).
Конечно будут смеяться, и будут осуждать и клеветать, но это всё не надолго. Всё это откроется, и всё тайное станет явным.
...потому, что вы сказали в темноте,
то́ услышится во свете;
и что́ говорили на ухо внутри дома,
то́ будет сказано на крышах (Лк.12:3).
В I веке от Р.Х. население земли могло быть (чисто теоретически, по расчетам) около 300 млн.человек. А апостолов всего 12 — несоизмеримо мало. Вот об этом Спаситель и говорит: не бойтесь! что́ говорили на ухо внутри дома, то́ будет сказано на крышах.
...говорю вам, друзьям Моим:
не бойтесь убивающих тело и
потом не могущих ничего больше сделать (Лк.12:4).
— Некоторые сектанты, в частности баптисты, понимают под могущим губить только диавола. И в их издании Библии (изд. ВСЕХБ) слово «Того» в этой цитате пишется с маленькой буквы. В их понимании верующий человек, христианин, должен бояться диавола, иметь «страх бесовский». Но насколько верно такое истолкование? (свщ.Олег Стеняев).
Если христианин боится колдунов, сглаза, число "13" и проч., это всё — скрытая форма почитания бесовщины.
Святитель Василий Великий (друг и единомышленник свт.Иоанна Златоуста) точно и кратко — как на камне высек — записал:
«кто людей боится, тот Бога не боится, а кто Бога боится, тот никого не боится».
Слова: «бояться» и «почитать (уважать)» в Библии почти синонимы (то есть сходны по смыслу). Следовательно, страх Божий — это признак мужества, а не боязливости.
— Предполагать, что диавол обладает властью заключать в геенну, никто не может. Диавол сам уже заключен (заключенный) в геенне, и никакая власть ему не принадлежит (свщ.Олег Стеняев).
Миром правит только Бог, и никто другой. Сказано:
«Я Господь, и нет иного;
нет Бога кроме Меня;
Я препоясал тебя, хотя ты не знал Меня, чтобы узнали от восхода солнца и до запада <> что Я Господь, и нет иного» (Ис.45:5-7).
Верую, Господи, помоги моему неверию.
Милости Божией, дорогие, и Ангела хранителя во всех путях ваших.
С Богом.
1) Этимологические синонимы Традиция и Предание — это не содержание, а метод передачи знаний о Боге и о божественном, о человеке перед Богом. Предание восходит к переданному Самим Богом.
2) Для христианина Предание — это способ познания Истины, а Истина есть Христос.
3) Традиции с маленькой буквы (не в примитивном значении фольклора, а в общем значении традиционного общества) и традиционные ценности не могут быть «сферическим конём в вакууме». Они являются производными от Предания.
4) Главная ценностная категория христианина — не традиция, а христианство. Традиционное общество и традиция постольку ценны, поскольку они либо являются христианскими, либо носят отблеск христианства, хотя бы даже к нему не относясь.
Вывод 1: Восприятие традиций, хотя бы таких замечательных как семья, доблесть, честь, гуманность, носит собирательный, объединяющий характер по отношению к другим странам, народам и цивилизациям («давайте же дружить с…» скажем с американским консервативным обществом или с иранским традиционным обществом) только до некоторого предела, пока мы не столкнёмся с иной семантикой, пониманием традиций, традиционных ценностей или традиционного общества, скажем для примера, основанных на традиционном протестантизме.
Вывод 2: Приверженность к традиционному обществу самому по себе и к традиционным ценностям имеет собирающий характер и внутри России, но, опять же, до некоторого предела. «Семья» — замечательная сплачивающая традиционная идея, пока не возникает вопрос, например, о принуждении к браку «потому что таковы традиции» (не говоря даже о никабе и парандже, которые традиционными для России не являются… но для кого-то же являются?)
Вывод 3: В разговоре о традициях, традиционном обществе, традиционных ценностях и в их продвижении требуется экзегеза таковых. Причём в России, учитывая различия этносов и религий при преобладании русского этноса и православной веры, эта экзегеза будет до определённого этапа общей, а с какого-то этапа многосоставной («цветущей сложностью»).
Вывод 4: Объединяющее начало России — любовь к России, конечно, но и признание значение русского православного народа, как носителя государствообразующей экзегезы традиции.
🫶 На юго-восток от Москвы в нескольких километрах от МКАД находится Угрешский монастырь. Городок, возникший благодаря монастырю, сегодня, в силу исторического недоразумения, носит имя Дзержинского.
И только Богу известно сколько этот ералаш с именами русофобов будет продолжаться в наших городах и селах. Ведь история такова, что накануне Куликовской битвы, в 1380 году здесь остановился лагерем Дмитрий-князь (будущий Донской).
Здесь ему была явлена икона Св. Николая и сердце князя согрелось чувством помощи от святого. Отсюда имя — Угреша (угрелся, отогрелся) города и и монастыря. Сегодня память святого игумена Угрешского монастыря — Пимена.
Этот добрый монах был тихим и работящим. Всю жизнь провел в трудах. Чудес не творил, пророчеств не произносил, ничем ярким внимание к себе не приковывал. За постоянные строительные работы носил прозвище "кирпичник". Грамоте его сызмальства научила некая Пелагея Егоровна, и Пимен впоследствие говорил, что окончил одну "Академию Пелагеи Егоровны".
Полюбив читать Библию и духовные книги, он рано устремился к монашеству. Нам теперь трудно представить ту простую Русь, на которой рождались и созревали молчаливые и глубокие люди, подобные Пимену. Слишком много вокруг и внутри изменилось.
Вот как Пимен писал о своей малой родине: «Родина моя в Вологде. Город наш был разделён на три прихода, первый – святого Иоанна Богослова, второй – святого Николы, третий, за рекой – священномученика Антипы. И было в городе два собора, два монастыря, 42 церкви и всего один трактир, но ходить туда почиталось зазорным, а побывавшего там, почитали человеком потерянным.
Часов карманных не носили, молодые люди табак курить стыдились. Варили брагу, пиво и мед в праздники храмовые единожды в год, созывали всю родню и пировали по нескольку дней. Поминовение родных было крепко усвоено, как и особое почитание старших».
Людей на ту пору в Вологде было 10 000 человек. Для сравнения — сегодня более 300 тысяч. То есть, раз в 30 больше. Церквей в 30 раз больше не стало. Хотя все равно храмов в городе много (лишь бы только в них народ ходил) - церквей приходских 45, монастырей - 3, соборов - 6. За Советский период безвозвратно разрушено 23 храма. Но нравы, конечно, изменились.
В древние патриархальные времена вернуться нельзя, да и не надо. А вот предков своих узнавать и понимать надо. Что-то было в них спокойное, неторопливое и основательное, чего нам сейчас не хватает. Доехать до Пимена, чтобы помолиться у мощей его, желающему не трудно. Ну, и дай Бог, чтобы узнавали люди историю Родины через образы святых предков.