Телеграм канал «Андроников монастырь»

ДОБРОЕ УТРО, ДОРОГИЕ!

Почему сапоги брать нельзя? Золото и серебро ученикам Христовым не нужно, но есть личные вещи, их тоже брать не положено?

Читаем сегодняшнее Евангелие.

...не берите с собой ни золота,
ни серебра, ни меди в поясы свои,
ни сумы' [т.е. рюкзака] на дорогу,
ни двух одежд, ни обуви, ни посоха,
потому что трудящийся достоин пропитания (Мф.10:9-10].

Деньги обычно в ремне носили. Ремень или кожаный двуслойный, или тканевый, но всё равно — многослойный, так что внутрь удобно спрятать крупные монеты и мелочь (медь) на каждый день. Но не в этот раз.

— Для того-то и говорит им после: имели ли вы в чем недостаток, когда Я посылал вас без запасов еды и обуви?
Он хотел приучить их к строгой жизни и не позволил заботиться даже о следующем дне (свт.Иоанн Златоуст).

...трудящийся достоин пропитания (Мф.10:10).

Кто не работает, тот не ешь, — говорит Апостол Павел, — а трудящийся достоин пропитания. Апостолы могли принимать помощь от тех, кому проповедовали, — еду и крышу над головой, и необходимые вещи. Запрещалось брать запасы, собирать и копить.

— Не просто так говорит им: не берите; но сперва сказал: больных исцеляйте, прокаженных очищайте, а потом уже заповедал: ничего не берите; даром получили, даром давайте (свт.Иоанн Златоуст).

...в какой бы город или селение вы не вошли,
узнавайте, кто в нем достоин,
и там оставайтесь, пока не выйдете;
а входя в дом,
приветствуйте его, говоря:
мир вашему дому (Мф.10:11-12).

— Спаситель готовил их быть учителями Вселенной; потому и делает их из людей ангелами, чтобы не хлопотали о земном, чтобы заботились об одной только проповеди Христовой (свт.Иоанн Златоуст).

На чистом основании создавалась Церковь Божия. Сам Христос — глава Церкви от первых дней и до конца времен.

Верую, Господи, помоги моему неверию.

Ангела хранителя, дорогие, и молитвенная помощь всех Святых, от века Богу угодивших.
С Богом.

🟥 ЕВАНГЕЛИЕ ОТ МАТФЕЯ. ГЛАВА 10

Не берите с собой ни золота,
ни серебра, ни меди в поясы свои,

10 ни сумы на дорогу,
ни двух одежд, ни обуви, ни посоха,
потому что трудящийся достоин пропитания.

11 В какой бы город или селение вы не вошли,
узнавайте, кто в нем достоин,
и там оставайтесь, пока не выйдете;

12 а входя в дом,
приветствуйте его, говоря:
мир вашему дому;

13 и если дом будет достоин,
то мир ваш придет на него;
если же не будет достоин,
то мир ваш к вам возвратится.

14 А если кто не примет вас
и не послушает слов ваших,
то, выходя из дома или из города того, отрясите прах от ног ваших;

15 истинно говорю вам:
отраднее будет земле Содомской и Гоморрской в день суда,
чем городу тому.

Господи,
просвети‌ о‌чи мои‌ серде‌чные све‌том ра‌зума Свята‌го Ева‌нгелия Твоего!

Св.Писание в начале каждого дня здесь

+ краткие пояснения СМ. ПОСТ НИЖЕ

🔥 Спаси́, Го́споди, лю́ди Твоя́
и благослови́ достоя́ние Твое́,
побе́ды на сопроти́вныя да́руя
и Твое́ сохраня́я Кресто́м Твои́м жи́тельство.

МОЛИТВЫ ВЕЧЕРНИЕ
[тропарь Кресту и молитва за Отечество]

Мирной и доброй ночи, дорогие!) 🪽

Красота, как есть — красота

подписаться🪽

☺️☺️☺️☺️☺️☺️☺️☺️☺️☺️

Из всех иностранцев, кажется, один Rev. Jefferys, американский епископальный миссионер, искренно расположен и к Православной Церкви, и к России: чуть что доброе находит в получаемых им религиозных журналах, тотчас делает вырезку или целый номер шлет мне с красной отметкой»

2/15 июня 1904 года

🌼🌼🌼🌼🌼🌼🌼🌼
*В напряжённой обстановке перед русско-японской войной, среди иностранных миссионеров все больше и больше распространялись антирусские настроения: «Никто так ненавидит Россию и не желает ей зла, как протестантские миссионеры» (19 ноября/2 декабря 1904 года).

В это сложное предвоенное время Джефферис остался на стороне еп.Николая и Православной Церкви.

Часть 2

– Не будем гневить Бога, однозначно пять баллов, иных вариантов просто быть не может! – громогласно вынес общий вердикт мой добровольный помощник – отец протодиакон.

Красный от смущения, невольно ставший предметом общего внимания, «небесный» батюшка подошёл к моему столу, и я с удовольствием поставил ему высшую отметку. За одну фамилию! Фамилию, которая ко многому обязывает, не правда ли?

Признаюсь, что до сих пор (а ведь прошло более пятнадцати лет, как я перестал преподавать в московских духовных школах) знакомство на экзаменах и духовное дружество с отцами-заочниками отзывается подлинной радостью в моём сердце.

По педагогическим и миссионерским делам я немало путешествую и, посещая самые отдалённые уголки нашего Отечества, весьма часто встречаю в различных храмах и обителях своих бывших учеников, которые с истинно русским гостеприимством раскрывают мне свои тёплые объятия. И вы знаете, становится ясно, для чего существуют на свете экзамены, по крайней мере, в духовных учебных заведениях…

Выскажу свою точку зрения, которую наверняка кто-то из читателей пожелает оспорить. Экзаменационные испытания нужны для взаимного возрастания в любви Христовой. Любовь и есть та премудрость, которая сходит свыше, чистая, мирная, скромная, послушливая, полная милосердия и добрых плодов, беспристрастная и нелицемерная… (См.: Иак. 3, 17.). Обогатившись ею при взаимном общении, экзаменаторы и экзаменуемые призваны щедро делиться этим сокровищем с ближними ради спасения собственных душ во все дни земной жизни...

Глава из книги "Учительство" Протоиерей Артемий Владимиров

#классика

Начало

– Спаси вас Господи, отец Артемий, будьте и вы милостивы к нам, уж мы вас не забудем в своих молитвах у престола Божия, – достойным Шаляпина басом загудел тучный протодиакон в светлом подряснике с широким расшитым поясом, какой часто встречается у представителей малороссийского духовенства.

– Дорогие батюшки, есть ли среди вас те, кто не хочет долго мучиться и в состоянии сам оценить свои знания на хорошую, твёрдую троечку?.. Если таковые присутствуют, то можете собственноручно поставить себе отметку в ведомость, а я уж распишусь в ней, как ваш неизменный благожелатель.

Наступает полная тишина. Шёпотом отцы обмениваются мнением: может быть, здесь скрывается какая-то провокация? Я выжидательно смотрю на лица присутствующих. Наконец кто-то с задних рядов протискивается вперёд, приговаривая:

– У меня всенощная сегодня, спешить нужно… Я не гордый, «я согласен на медаль»…
– Как ваше имя?
– Священник Иоанн Снегирёв, Владимирская епархия.
– Хорошо, батюшка, ваша скромность действительно заслуживает одобрения. Но я боюсь, что вы можете дать не слишком похвальный пример всем прочим. А может быть, вы несколько занижаете свою планку? Не изволите ли расставить знаки препинания в следующем предложении?..

Я на секунду сосредоточиваюсь, закрываю глаза и медленно произношу вслух сентенцию:
– Смирение – главное условие стяжания Божией благодати…

Иерей с волнением смотрит на меня и переспрашивает:
– Ч-что я должен сделать?
– Подумайте, какие знаки препинания в этом предложении вы хотели бы поставить.

Я повторяю фразу ещё раз. Нервно моргнув и истово осенив себя широким крестным знамением, батюшка отвечает:
– В конце предложения – точка.
– Чу;дно! А вы ещё собирались себе три поставить! Давайте натянем на четвёрочку. Какой ещё знак препинания нам просто необходим?

Я медленно произношу подлежащее: «Смирение…» – и затем продолжаю: «…главное условие стяжания Божией благодати».

– Тире? – неуверенно спрашивает батюшка, что-то припоминая и чертя перед собой в воздухе указательным пальцем горизонтальную линию.
– Прекрасно! Совершенно справедливо! Дорогие отцы, какой отметки достоин наш собрат из Владимирской епархии?
– Уж не меньше четвёрки, а то и все пять, – трубным голосом отвечает за всех тот же протодиакон.
– Что вы, что вы, отец Артемий, я не люблю пятёрок, от них одна гордость лезет в голову, – растерявшись от радости, с широкой улыбкой на устах, застенчиво говорит отец Иоанн. – Мне только четыре – и то радость велия…

Отцы оживляются, с лиц сходит напряжение, повсюду сквозь усы и бороды светятся улыбки. Отец Иоанн удаляется, принимая на ходу поздравления, а я перевожу взгляд на лежащую передо мной ведомость.

– Ну а теперь давайте по списку…

Тут я решил предварить опрос ещё одним духовным размышлением. Оно как-то сразу родилось в моём сознании: «Отец Небесный, знающий все сильные и слабые стороны каждого человека, да раскроет Свои объятия священнослужителю такому-то (я намеревался назвать фамилию следующего батюшки) и дарует ему премудрость и разум для удачного ответа…» Таков был мой план продолжения экзамена. Оглядев в который раз милых батюшек и ободрив их приветливой улыбкой, я начал заготовленную в единочасье речь:
– Отец Небесный…

Внезапно во втором ряду поднялась рука, и послышалось отрывистое армейское:
– Я!
– Кто-то уже рвётся отвечать?
– Вы назвали мою фамилию, я – отец Небесный…

Такого дружного хохота, захватившего и меня в свою власть, я, признаюсь, давно не слыхивал в Семинарии. Хотите верьте, хотите нет, но в списке значилась именно эта фамилия – Небесный! Широко разведя руками, я обратился к аудитории:
– Ну, дорогие мои, такого в мировой истории, пожалуй, ещё не было! Как хотите, но экзаменовать отца Небесного я просто не имею морального права. Ваше суждение, друзья: какую отметку мы ему поставим?

финальная часть