Говорят, некоторые другие журнальчики (не говорят какие) используют услуги сторонних компаний для того, чтобы осуществлять рецензирование научных статей.
Каких именно компаний тоже не говорят, наверное, чтобы не делать им рекламу.
Оценили все это по объявлениям, развешанным в LinkedIn и других сервисах по привлечению платных рецензентов.
За рецензию они получают от $30 до $50; учитывая, что многие ученые сейчас остались без работы, вариант не такой уж плохой.
Курочка, как говорится, по зернышку.
А вот вам и комментарий Анчи:
ученые - животные чрезвычайно терпеливые, и как 🐂 вол, приучены сами вставать под ярмо.
Сам факт, что в 2026 году ученые огромными толпами в надежде на светлое будущее и невидимые фантики продолжают осуществлять рецензирование научных статей в свободное от основной работы время и за бесплатно - поражает.
А между тем компании, издающие научные журналы, причем не на бумаге, а онлайн, собирают огромные прибыли. Реально огромные.
Рентабельность крупных коммерческих издательств научной литературы стабильно держится на уровне от 30% до 40%, что превышает показатели большинства технологических гигантов и фармацевтических корпораций.
Такая рентабельность опирается на три столпа, как земля на спины трех слонов.
♦️ Бесплатный контент: авторы и рецензенты (ученые) выполняют работу по написанию и экспертной оценке статей бесплатно, финансируясь за счет государств и университетов, или сами по себе, ведь рабочий день у них ненормированный.
♦️ Двойная оплата (модель гибрида/оpen access): издатели берут деньги с вузов за подписку (доступ к базам) и одновременно требуют с авторов крупные суммы за публикацию статей в открытом доступе (Article Processing Charges, APC).
♦️ Захват рынка: «большая пятерка» издательств контролирует более 50% всего рынка научных публикаций, что позволяет диктовать высокие цены на подписки библиотекам и научным фондам.
Анча помнит, как в 2002 году другие знакомые ей ученые по емейлу рассылали подписные листы, про то, как важно не только внедрить повсеместный open access, но и сделать его обязательным.
Когда Анча поинтересовалась, а кто платить будет за этот самый open access ? - то ученые ей ответили: «Если ты настоящий хороший ученый, то у тебя есть гранты, с которых и заплатишь, а если грантов нет, то учёный ты не хороший, а значит, публиковаться тебе незачем».
Анче еще тогда показалось, что от петиции пахнет гнильцой.
Интересно, а все ли ученые, подписавшие эту петицию, сейчас сохраняют способность оплатить свои open access нажав на заветную кнопку "Pay Now" без замирания сердца?
Читатели рассказали Анче про новое «осложнение» при применении GLP-1 агонистов, а именно что-то вроде нейропатии.
Анча встревожилась, и начала задавать вопросы.
Описывают «покалывание» и другие ощущения в теле, в ногах и руках, во время просыпания.
С вами такое, читатели, случалось?
(Пока Анчина гипотеза, что GLP-1 агонисты углубляют сон, и эти «ощущения» отражают состояние тела, выходящего из более глубокого расслабления, чем обычно).
Магний — это вам не мячик с плюсиками, как его рисуют в учебнике, а важнейший метаболический босс. Без него, в прямом смысле, не жизнь.
В статье со смелым названием «Всестороннее описание физиологии обмена магния» ученые систематически описали все состояния, при которых магний оказывается в дефиците.
Особенно часто от недостатка ионов магния в организме страдают больные диабетом 2-го типа (10–30%), а также те, кого по тому или иному поводу положили в больницу (10–60%).
А уж в отделении интенсивной терапии дефицит магния скорее найдется, чем нет (>65%).
Однако для истощения запасов магния совсем не обязательно оказаться в такой тяжелой ситуации, как хроническая инсулинорезистентность или прям-таки госпитализация.
Иногда достаточно просто попить вполне необходимых таблеток, выписанных врачом. Особенно часто недостаточность магния выявляют у пациентов на диуретиках, то есть у большинства из тех, кому приходится снижать давление комплексными препаратами. В их составе диуретик, как правило, найдется, даже если больные об этом не подозревают.
Да, и среди тех, кто подолгу пьет ингибиторы протонных помп, недостаточность магния встречается, причем нередко. Изжогу лечим, а всасывание полезных ионов страдает.
Бета-2-агонисты туда же. Дышится с ними легко, а вот магний уносится прочь.
Бисфосфонаты от остеопороза, так необходимые многим женщинам в менопаузе. Кости они укрепляют, а вот магний, увы, вымывают. А без магния хороших костей не получится. Вот такой вот замкнутый круг.
Но у нас есть решение, а точнее, их два.
Глицинат и цитрат, и оба от Солгар. Особенно мы цитрат обожаем, в виде порошка в рассыпную. Никакой оболочки, и растворяется сразу. Этим магнием можно и другие БАДы запить, которые против стресса. Ну а глицинат магния нужен тем, кто хочет качество сна повысить, так как в составе таблетки еще глицин.
Потому что стресс снижает запасы магния, а магний снижает последствия стресса.
«Логика кольцевая!» — подумал Штирлиц и, как всегда, оказался прав.
Ведь почему он в кармане френча руку держал? Там носил он баночку с магнием. Стеклянную, с крышечкой золотой....
Старушка 👵FDA одобрила тавападон от Abbvie. Лекарство для контроля движений при болезни Паркинсона, а точнее для контроля дискинезии, вызванной леводопой.
Это - частичный дофаминовый агонист, нацеленный на D1 и D5 рецепторы.
Вроде у него меньше побочных эффектов (таких как сильная сонливость или компульсивное поведение, типа неожиданных рывков сыграть в рулетку), чем у старых D2/D3-затрагивающих агонистов типа Pramipexole, Ropinirole и Rotigotine.