Телеграм канал «АНЧА БАРАНОВА»

Многие воспринимают изменение климата как глобальное потепление. Но есть, как говорится, нюансы.

Нюансы в том, что атмосфера Земли — это то, чем мы дышим. Вот прям в самом прямом наипрямейшем смысле.

Атмосферные газы поступают в кровь, а там — не только кислород, но и углекислый газ. Которого в земной атмосфере дофига и больше, и его пропорция объективно растёт.

А именно — примерно с 369 частей на миллион (ppm) в 2000 году до более чем 420 ppm сегодня.

Рост концентрации углекислого газа в атмосфере уже отражается на физиологии человека. Новое исследование выявило долгосрочные изменения состава газов, растворённых в крови, которые, по-видимому, коррелируют с повышением концентрации CO₂ в атмосфере.

В ближайшие десятилетия этот важный показатель состава крови может приблизиться к верхней границе нормы.

В исследовании, опубликованном в Air Quality, Atmosphere and Health, учёные из Австралии проанализировали более чем два десятилетия данных о различных параметрах здоровья у 7 000 жителей (NHANES).

Средние уровни бикарбоната сыворотки — показателя, тесно связанного с содержанием углекислого газа в организме, — с 1999 года выросли примерно на семь. За тот же период средние уровни двух других связанных показателей, а именно кальция и фосфора, заметно снизились.

Бикарбонат играет центральную роль в поддержании кислотно-щелочного баланса организма. Когда уровень CO₂ повышается, организм стабилизирует pH крови путём увеличения содержания бикарбоната. Однако со временем процесс автоматической компенсации может привести к нехорошим физиологическим последствиям.

В частности, нижних границ здорового диапазона достигли уровни кальция и фосфора.

Устойчивые тенденции, наблюдаемые во всей популяции, игнорировать трудно. Но есть и хорошие новости.

Переживатели за субклинический ацидоз, почём зря заливающие желудок содой, — расслабьтесь!

Бикарбонат является основанием, поэтому его избыток уменьшает количество свободных ионов водорода, делая среду более щелочной.

Повышение уровня СО₂ в атмосфере обо всём позаботится. Чем выше в крови уровни бикарбоната, тем больше её pH сдвигается в щелочную сторону.
В щелочную, а не в кислую!

Подышим — защелочимся!
https://link.springer.com/article/10.1007/s11869-026-01918-5

#климат #организм

В Анчиной дикой молодости на жизненном пути ей попадалось немало академиков.

Академики были самые разные, но имели одну объединяющую их черту.

Все они были намного старше Анчи.

А потому, в отличие от тогдашней Анчи, спорадически заботились о своем здоровье.

Ну как спорадически?

Померили какие-нибудь анализы, и давай заботиться.

Помню я одного академика, который решил на диету сесть.

Поскольку академик был не очень стар и весьма начитан, то диету он выбрал самую модную.

В этой диете есть можно было сколько угодно, но только один продукт.

Любой. Самый любимый. Какой душеньке угодно!

Академик диету перехитрил, выбрав пиво.

Похудел ли академик, Анча не помнит, но время он явно провел хорошо.

А если бы дорогие читатели оказались на диете из всего одного продукта, какой бы вы выбрали?

Как платить врачам (часть 1.1)

В прошлой части мы поговорили о том, как сегодня устроена оплата врачебного труда и какие стимулы создаёт существующая система.
Теперь попробуем пойти дальше.

Что можно предложить, чтобы поставить всё с головы на ноги?
Чем больше я думаю об этом, тем больше прихожу к конструкции, которую давно используют юристы и консультанты, — почасовой оплате. И не случайно: им платят именно за то, как они думают, а не за количество выполненных действий. Работу хорошего юриста покупают прежде всего благодаря его репутации — и оплачивают по часам.

При этом юристы — такая же массовая профессия, как и врачи. Но привычки потребления юридической помощи сложились иначе.

• Большинство людей, когда возникает серьёзная проблема, идут к частному юристу, а не пользуются юристом по назначению.

• При этом большинство государств гарантирует бесплатную юридическую помощь только в уголовном процессе и лишь обвиняемым.

• Бесплатная медицинская помощь, напротив, декларируется как всеобщее право.

Но пока между пациентом и врачом стоит государство, институт репутации работает плохо. Государство никогда не решится платить за мышление — тем более по часам.

Поэтому, возможно, имеет смысл разделить два уровня.

Между государством и врачом — обеспечение базового права гражданина на медицинскую помощь по фиксированной цене.

А между врачом и пациентом — качество этой помощи, которое там, где действительно требуется сложная интеллектуальная работа, оплачивается почасово.

Чтобы разница между этими двумя уровнями была примерно такой же, как между адвокатом по назначению и адвокатом, которого человек выбирает и оплачивает сам.

Мне этот пример кажется удачным.
А что ещё можно или нужно сделать?

#МихаилЛасков

Товарищи, вы будете смеяться, но ученые опять пользу кофе открыли. На материале финнов, родившихся в 1966 году.

Любители кофе имели меньшее количество общего и висцерального жира, а также бОльшую массу скелетных мышц. И это - при в среднем одинаковом распределении индекса массы тела (ИМТ).

Чем больше финны и финки потребляли кофе, тем ниже были в их крови уровни аминокислот с разветвленной цепью (BCAA). Напомним, что это НЕ хороший показатель, а то многие путают.

У мужчин более высокое потребление кофе коррелировало с более благоприятным профилем глюкозы и инсулина. Собственно, этот самый благоприятный профиль и соответствует меньшим уровням BCAA в крови.

Модели с поправкой на множественные переменные выявили специфический гормональный паттерн: положительные ассоциации потребления кофе с общим тестостероном (β = +0,29 нмоль/л на чашку в день), биодоступным тестостероном и глобулином, связывающим половые гормоны (SHBG). Но вот свободного тестостерона было меньше, и индекс свободных андрогенов (FAI) тоже был меньше.

У женщин гормональные ассоциации были примерно такими же , но менее выраженными.

Статья всего то вчера в сеть выложена, а там уже 4500 просмотров, вот какая тема хайповая

https://link.springer.com/article/10.1007/s00394-026-04038-z

Вместе вспомним Cтамбул https://youtu.be/-cCEFofeIoc

В журнальчике Nature вышла написанная вполне понятным языком статья, которая объясняет, почему здоровье людей, подвергшихся воздействию одного и того же канцерогена, страдает в разной степени и по-разному.

У кого-то получается опухоль щитовидки, у кого-то — кишечника, а кто-то смог уклониться от канцерогенеза и до ста лет прожил.

Учёные из штата Коннектикут — первый автор статьи Sarah Aitken — взяли четыре разновидности лабораторных мышей и обработали их канцерогеном под названием диэтилнитрозамин (DEN).

Это было сделано в стандартных условиях, в стандартной дозе, и жизнь у этих мышей тоже была абсолютно стандартная.

А вот опухоли получились нестандартные. У какого-то мыша они выросли, а у какого-то — нет. Латентность опухолей различалась, то есть время, прошедшее между воздействием канцерогена и диагнозом. Да и мутации в этих опухолях были разные.

Когда геномные последовательности и самих мышей, и возникших у них опухолей были просеквенированы, никаких доказательств коррелированного мутагенеза, геномной нестабильности или селекции среди опухолей, возникающих у одного и того же животного или их однопомётных сестёр и братьев, обнаружено не было.

А вот что выяснилось — это то, что тип возникшей опухоли, её латентность и другие характеристики зависели от генетического бэкграунда самой мыши.

В опухолевом смысле генетическая судьба действительно оказалась предначертанной. По крайней мере, у мышей.
https://www.nature.com/articles/s41586-026-10821-z

#рак #генетика

В журнальчике Nature вышла написанная вполне понятным языком статья, которая объясняет, почему здоровье людей, подвергшихся воздействию одного и того же канцерогена, страдает в разной степени и по-разному.

У кого-то получается опухоль щитовидки, у кого-то — кишечника, а кто-то смог уклониться от канцерогенеза и до ста лет прожил.

Учёные из штата Коннектикут — первый автор статьи Sarah Aitken — взяли четыре разновидности лабораторных мышей и обработали их канцерогеном под названием диэтилнитрозамин (DEN).

Это было сделано в стандартных условиях, в стандартной дозе, и жизнь у этих мышей тоже была абсолютно стандартная.

А вот опухоли получились нестандартные. У какого-то мыша они выросли, а у какого-то — нет. Латентность опухолей различалась, то есть время, прошедшее между воздействием канцерогена и диагнозом. Да и мутации в этих опухолях были разные.

Когда геномные последовательности и самих мышей, и возникших у них опухолей были просеквенированы, никаких доказательств коррелированного мутагенеза, геномной нестабильности или селекции среди опухолей, возникающих у одного и того же животного или их однопомётных сестёр и братьев, обнаружено не было.

А вот что выяснилось — это то, что тип возникшей опухоли, её латентность и другие характеристики зависели от генетического бэкграунда самой мыши.

В опухолевом смысле генетическая судьба действительно оказалась предначертанной. По крайней мере, у мышей.
https://www.nature.com/articles/s41586-026-10821-z

#рак #генетика