Телеграм канал «АНЧА БАРАНОВА»

В Японии — аллергический кризис. Вообще-то японцы — народ здоровый. По крайней мере, в плане сердечно-сосудистых заболеваний и плотности костей у них всё в ажуре. Помогают традиционный японский стиль жизни и морепродукты.

Однако от сенной лихорадки страдает аж 43% японских жителей, причем сезон продолжается с февраля по май. Стоимость потерь рабочего времени из-за текущего носа и постоянной головной боли составляет полтора миллиарда. Долларов, не йен. За каждый день (!)

Основная причина аллергии — японский лес, причем рукотворный. Широколиственные леса японцы во время Второй мировой войны вырубили, а вместо них посадили два хвойных вида строительной древесины — суги (криптомерия японская) и хиноки (кипарисовик туполистный).

С тех пор деревья намного подросли, а рынка для древесины нет, потому что новых домов почти не строят — население постарело, да и финансово не особо хорошо себя чувствует.

Японский мисс-драфт постановил, что вопрос должен быть решен радикально. Леса вырубают. Ежегодно под снос идёт по 50 тысяч гектаров таких насаждений. Темпы вырубки планируют увеличить.

Взамен высаживают новые специально выведенные сорта суги, которые практически не производят пыльцы.

Однако замена древесного фонда — процесс трудоемкий. А нехватка рабочей силы еще больше его усложняет, ведь в последнее время образ японца больше рифмуется с офисом, а не с лагерем лесоруба.

Кроме того, возникает вопрос: что делать со всей этой древесиной? Странно, почему дешёвую японскую древесину не забирает Китай.

Не исключено, что Анча тут чего-то недопонимает.
https://tinyurl.com/32vwwdhk

#аллергия

Вот такая вот статeйка на днях появилась на складе интересных препринтов.

В нем ученые рассуждают на тему, что заточенные на написание текстов ИскИны, то есть Большие языковые модели (LLM) представляют собой вирусы, которые захватывают всё больше 
вычислительного 
пространства
вокруг себя за счёт
преобразования сознания человека.

"Вирусологическую" концепцию языка придумал ни кто иной, как Берроуз. Прочитав абстракт этого препринта, прослушайте композицию «Language is a Virus», написанную не менее великой, но еще живой Лори Андерсен.

 Перевод абстракта, разумеется, очень вольный. 

"Чат Гопоты" стремительно становится частью человеческой культуры, преобразуя привычные нам способы создания, передачи и использования информации во что-то иное. 

Мы предлагаем рассматривать процесс входа LLM в повседневную жизнь в соответствии с динамической моделью размножения вирусов: использование LLM охватывает все более широкие  группы населения, внедряясь в наши повседневные когнитивные и культурные практики.

В данном исследовании смоделированы
переходы "вирусного"
ИскИн между пользователями трех типов:

1) не пользующимися технологией (то есть пока не зараженными),

2) использующими ее (то есть уже зараженными, но еще что-то соображающими) и

3) находящимися в состоянии устойчивой зависимости от ИскИн (то есть уже сложившими свою голову в тумбочку). 

В нашей статье показано, что взаимодействие между процессами передача вируса от человека к человеку, отказа от использования ИскИн (выздоровления) и коллективного подкрепления того или иного поведения может приводить к возникновению критических порогов, а также точки невозврата.

Вполне возможно, что динамика процесса может стать неконтролируемой: при преодолении критического порога даже незначительный рост числа пользователей способен спровоцировать стремительный сдвиг в сторону устойчивой зависимости от "Чата Гопоты", сопровождающийся резкой утратой когнитивных навыков у всей популяции. 

К счастью, предложенная модель позволяет высчитать и условия для формирования «когнитивного иммунитета». 

Для этого распространение технологий LLM должно быть ограничено, при этом должна быть обеспечена обратимость процесса внедрения.

Похоже, что внедрение LLM может сопровождаться нелинейными коллективными переходами, имеющими серьезные последствия для когнитивной автономии.

А мы вас, человеки, предупреждали.

https://open.spotify.com/track/35l46bGcn0KFcMeiFc5O56

Простите, что врываемся в ваш сон, у нас добрая сказка на ночь — про честь. Вы за это голосовали.

Представьте: Дарвин вынашивал идею естественного отбора ДЖВАДЦАТЬ лет. Собрал горы доказательств, но понимал, что дальше будет религиозный скандал, и хотел собрать ещё немного аргументов. И ещё.

На 20-й год работы над теорией вдруг Альфред Рассел Уоллес прислал свою статью Дарвину, говорит, набросал тут на коленке. Дарвин открывает — а там результаты его работы за 20 лет, и новые доводы в пользу теории отбора. Дарвин в этом месте слегка окосел.

«Ваши слова сбылись в самом суровом виде — меня опередили. […] Я никогда не видел более поразительного совпадения; если бы Уоллес прочитал мой черновик 1842 года, он не смог бы составить более точного резюме!»

Дарвин уже был известным человеком со связями, а Уоллес — бедным профессиональным собирателем коллекций насекомых (он продавал редких бабочек коллекционерам). Дарвин мог легко "потерять" письмо, сделать вид, что оно задержалось и быстро-быстро выпустить свою книгу. Никто бы ничего не доказал. Но он написал Лайелю:

«Я лучше сожгу всю свою книгу, чем позволю ему или кому-либо еще подумать, что я поступил низко».

Он был готов полностью отдать приоритет Уоллесу и остаться на вторых ролях.

Друзья Дарвина — учёные Чарльз Лайель и Джозеф Гукер — понимали, что ситуация странная: отдать всё Уоллесу — несправедливо по отношению к Дарвину, который работал над этим 20 лет (и они читали его черновики 1844 года). И замолчать Уоллеса — подло.

Они придумали новый вариант: совместную публикацию. И зачитали рукописи обоих ученых на одном заседании Линнеевского общества 1 июля 1858.

За 3 дня до заседания от скарлатины умер сын Дарвина, заболели и другие дети и няня. Он очень тяжело это переживал и не поехал.

Уоллес в это время был в районе Новой Гвинеи, и не знал ничего. Узнал спустя месяцы. У него никто не спрашивал разрешения объединять его работу со статьями Дарвина. Формально Уоллес мог заявить, что его обокрали влиятельные столичные академики, примазав к его свежей идее работы Дарвина.

Но он не обиделся, а даже обрадовался. Вот он пишет матери:

«Я получил письма от мистера Дарвина и доктора Гукера, двух самых выдающихся натуралистов Англии, что чрезвычайно меня обрадовало. Я отправил мистеру Дарвину эссе на тему, по которой он сейчас пишет большой труд... Он показал его сэру Ч. Лайелю, и они сочли его столь важным, что зачитали в Линнеевском обществе... Это послужит мне лучшей рекомендацией среди ученых мужей по возвращении домой»

Он считал, что Дарвин сделал огромную работу, которую сам он никогда бы не закончил.

Публикацию почти никто не заметил. Президент Линнеевского общества Томас Белл итогах года написал, что 1858 год не отметился ни одним поразительным открытием. Шум начался через год с лишним, когда вышла книга.

Уоллес вернулся в Англию через 4 года. С собой у него была огромная коллекция на 125 тысяч(!) образцов, из которых примерно тысяча видов была неизвестна науке. В 1869 году он издал книгу «Малайский архипелаг», посвятил её Дарвину. Она хорошо продавалась.

Дальше он вкладывался в какие-то проекты (очень много в спиритизм, потому что не мог понять работу человеческого мозга, и был ли он создан отбором), терял деньги, писал статьи — но в 1880-м потратил всё и оказался почти в нищете. Дарвин добился от премьер-министра назначения Уоллесу пожизненной государственной пенсии.

Он прожил до 90 лет. Через 7 лет после смерти Дарвина написал фундаментальную книгу в защиту концепции естественного отбора и назвал её «Дарвинизм». К концу жизни Уоллесу дали Орден Заслуг (высшая награда Англии) и медаль Копли. Ещё Линнеевское общество сделало награду — Медаль Дарвина — Уоллеса. Ну и его имя есть на некоторых картах: линия Уоллеса — через Индонезию сразу после Бали, где резко меняется состав видов к австралийским вариантам. Собственно, шарясь по этой линии, он и накидал гипотезу на коленке.

--
Вступайте в ряды Фурье! | Лучшие посты
И именно благодаря Уоллесу мы теперь знаем, что дуриан — король фруктов, и есть его надо как сыр, а не как фрукт.

По состоянию на 1 сентября число случаев лихорадки денге, возникших во Флориде в этом году, достигло 33 в районе Тампа-Бэй и 41 по всему штату. Ожидается, что количество случаев увеличится.

Все эти случаи точно НЕ завозные.

Приходится констатировать. В США, в штате Флорида, есть шанс подхватить денге.

Соединение TOFA (5-тетрадецилокси-2-фуроевая кислота) было создано в стародавние времена — аж в 1970-х годах — как средство, снижающее уровень липидов.

Впоследствии выяснилось, что эта самая TOFA ингибирует ацетил-КоА-карбоксилазы 1 и 2 (ACC1/2) — ферменты, участвующие в синтезе и разрушении жирных кислот. Что показалось учёным подозрительным.

Дело в том, что такими свойствами обладает не одна лишь TOFA. Имеются и другие ингибиторы ACC, но они почему-то не просто снижают холестерин, а заодно и повышают уровень циркулирующих триглицеридов, что увеличивает риски сердечно-сосудистых заболеваний.

Поэтому эти «вредные» ингибиторы ACC клинические фармакологи позабросили, а вместе с ними под раздачу попала и TOFA.

И вот сравнительно недавно учёный из Калифорнии по имени Андерс Наар накормил этой самой молекулой TOFA мышей и увидел, что те едят как не в себя, но при этом худеют.

Удивлённый Наар посадил этих мышек в специальные метаболические клетки, измеряющие потребление и расход энергии. Оказалось, что мыши, получавшие TOFA, расходовали примерно на 18% больше энергии, чем контрольные.

Интересно, что повышенный расход энергии сохранялся и при содержании животных в условиях термонейтральности, а значит, этот эффект не был обусловлен исключительно выработкой тепла в их бурой жировой ткани.

Хотя повышение расхода энергии может казаться идеальным решением проблемы с набором веса, с точки зрения безопасности он представляет проблему.
Вспоминается история митохондриального разобщителя под названием 2,4-динитрофенол, который когда-то применялся как средство для похудения, однако иногда вызывал опасное повышение температуры тела, вплоть до лихорадки.

Однако у кушавших TOFA мышей гипертермия не наблюдалась, и это вселило в исследователей надежду.

Дальше — больше.
В сочетании с аналогами инкретина, хорошо известными нам как «уколы красоты», семаглутид и тирзепатид, TOFA проявила усиливающее действие, улучшив общее состояние здоровья худеющих мышек, убрав у них и дислипидемию, и инсулинорезистентность.

Испытания на человеках пока не начались. И вряд ли начнутся, потому что интересантов маловато. Вещество-то старое, не патентуемое.

В грубом неочищенном виде продаётся по семь долларов за килограмм.

Как говорится, будем наблюдать.
https://www.science.org/doi/10.1126/sciadv.aed3119

#похудение

В феврале 2026 года 26 летняя девушка по имени Люси упала на пол своей Нью-Йоркской квартиры поскольку с ней случился геморрагический инсульт. Сделали операцию, но зрение было полностью потеряно. Зрачки не реагировали на свет.

Что интересно, за жизнь ее врачи реально бились, и даже подали запрос на специальное разрешение лечить её экспериментальным способом, а именно митохондриальным трансплантом. Для этого потребовалась петиция в FDA. 

​Разрешение дали, и девушка получила препарат живых цельных митохондрий, выделенных из мышц ее ноги и введенных в глаза. 

Нельзя сказать, что процедура привела прямо к большому успеху, зрение к ней не вернулось, но свет от тьмы она смогла различать.

Разумно было бы утверждать, что при таком даже небольшом успехе процедуру нужно было повторить или повторять неоднократно. Собственно, на это врачи и рассчитывают. 

Правда, для каждой новой процедуры потребуется писать целый пакет разрешительных бумаг. Мы надеемся, что разум победит сарсапариллу и у девушки всё будет хорошо.

​В понедельник выяснилось, что папа этой девушки - миллиардер Билл Акман, CEO огромной компании Pershing Square Capital Management. 

В прекрасном будущем врачи будут биться за спасение зрения у каждого  пациента, а не только за тех, у кого папа миллиардер. 

Я без иронии говорю. Это правда хорошие новости. Для начала надо, чтобы система стала настроена так, чтобы в ней стало возможным побиться хотя бы за кого-то. 

​https://www.nature.com/articles/d41586-026-02616-z

Отмена Росздравнадзором регистрации препарата левамизол, хорошо известного как «Декарис» произошла вслед давнему американскому, а потом и европейскому решениям, вынесенным из-за редких, но весьма серьезных отложенных проблем с нарушением миелинизации головного мозга, то есть лейкоэнцефалопатии.

«Декарис» использовали при заражении гельминтами Ascaris lumbricoides, Necator americanus и Ancylostoma duodenale, при этом детям в возрасте до 3 лет препарат противопоказан.

Но вот после трех лет в России его активно применяли от «невидимых глистов», в частности, у детей-аутистов.

Тихо прошепчем: не из-за глистов, а именно из-за эффекта на миелин, - его «повреждение» способно подтолкнуть его регенеративный процесс. Но не всегда. И часто наоборот…

А потом, лет в пятьдесят, деточка смотрит на описание МРТ, а там глиоз. Единичный или нет. Кто знает, возможно из-за погони за мифическим заблудшим глистом.

«Декарис» выпускают на предприятиях Gedeon Richter в Румынии, ранее это лекарство входило в перечень ЖВПНЛ.

Любители детских глистогонов, к сожалению, не потеряют доступа к препарата ввиду его повсеместного ветеринарного использования